Ад для моего ангела - 2

Служивые, которым его навязали как пятую лапу, любезно разрешили взять свои вещи, ознакомили с распорядком дня и устроили небольшую экскурсию по корпусам, рассказав где и как люди обладающие сверхъестественными способностями выполняют свои функции.

Каждый Особенный должен был служить — негласный закон, но как он, простой смертный попал сюда? Почему в этот раз не просто осудили, а ещё и лишили работы? Его, по сути, полностью извлекли из среды... Для чего? Круговорот вопросов, и ни одного ответа.

В дверь настойчиво постучали и, схватив из своей спортивной сумки первую попавшуюся футболку, Константин быстро её натянул, скрыв ещё влажный после душа торс.

- Открывай! — громыхнул командирский голос за дверью и прежде чем Чернов успел дойти до двери она распахнулась с другой стороны. Двое молодых бойцов, сопровождавших его из суда в это "прекраснейшее гостеприимное место" сейчас привели своего руководителя.

- Здравия желаю! — коротко кивнул Константин, стоя в футболке, спортивных трико и босиком. Вошедшего мужчину конечно, знал. Дмитрий Эрикович Лоцф - человек стального характера и, как говорили в СМИ, главного реформатора, благодаря которому Мир и стал таким безопасным.

Чёрная тактическая форма без опознавательных шевронов структуры, тяжёлые уставные берцы, хмурые, местами поседевшие брови. Генерал-лейтинант молча прошёл в комнату и остановился перед Константином, удивлённо смотря на припухшее и зашитое в нескольких местах лицо.

- Дмитрий Эрикович, личные вещи досмотрены, цифровые устройства изъяли. — оправдываясь, затараторил служивый за спиной главного.

- Вернуть. — был сдержан Лоцф, но спокойным назвать его было нельзя.

- Мильт отдал такое распоряжение! — добавил второй и Дмитрий Эрикович посмотрел на них так, что и самому Константину стало неловко.

- Я не спрашивал кто отдал распоряжение. — отчеканил генерал — Вернуть!

Их оставили наедине и ещё около минуты отец Серафимы стоял, присматриваясь к Чернову как к вещи, расположенной в витрине магазина.

- Давно? — тихо спросил Лоцф, тоном не подходящим для проведения допроса. 5 букв вопросительной интонации звучали как начало дружеской, непринуждённой беседы, хоть таковой между ними быть не могло.

- Прошу прощения, не понимаю Вашего вопроса. — честно ответил Чернов.

- Давно вы вместе? — досыпались ещё 8 букв только понятнее так и не стало.

- Вместе?!

- Ну ты же не просто так по морде получил, правда? — удержал грустную ухмылку Лоцф и, опустив глаза, прошёл к окну. - Я был в твоей квартире, Константин. А ещё отсматривал записи с места работы... И съёмка в кухне Симы, в момент инцидента, также велась. Давно вы вместе?

- Мы не вместе. — прозвучало громче, чем следовало бы. И уже более спокойно Константин продолжил — Ваша дочь очень красивая девушка и признаюсь, я интересовался её жизнью, смотрел записи выступлений...

Медленно обернувшись и добродушно улыбаясь той глупости, что со страху несет осуждённый, Лоцф перебил:

- Она знает тебя. А я знаю её! И если помолвка с Ярославом — это сухой расчёт, я сделаю всё, чтобы изменить ситуацию. Она — мой единственный ребёнок и должна быть счастлива, даже если её выбор падёт на человека, неносящего ген особенных. Да, возможно, весь этот ваш любовный треугольник негативно повлияет на репутацию, но я не хочу, чтобы она жертвовала собой ради того, чтобы угодить мне. Я поговорю с Ярославом, а вы с Симой можете больше не скрываться.

- Между мной и Вашей дочерью нет ничего и быть не может.

- Она убедила тебя в этом, и ты так легко согласился? Это девочка умеет, сыпать аргументами так, что сложно возразить.

- Мы даже не знакомы! — занервничал Костя, но слышал, насколько нелепо сейчас звучат его слова.

- Вам просто нужно сесть и всё обсудить. — подвёл итог разговора Лоцф и направился на выход, но как только коснулся ручки двери, обернулся — Как отец, я приму любой её выбор и твоё положение в обществе - не имеет значения.

Вот она, элита! Вошёл без приветствия, вышел без прощания. Но вместе с тем, как Дмитрий Эрикович покинул комнату, его подчинённые вернули цифровые устройства: смартфон, часы, рабочий ноутбук. Жаль что не отдали препараты, хотя и без них сегодня Чернов вряд ли сможет уснуть. Слишком много событий.

***

Ничего. Только его власть. Энергия силы распространялась на всё пространство, частью которого она была. В метре, за её спиной, а сейчас ближе. Мягкий ковролин проглатывал тяжёлые шаги, делая их практически бесшумными.

- Ты поздно... — слетело с женских губ то, что нельзя произносить. Он — хозяин, она — всего лишь вещь! Его вещь.

Свет торшера, горевшего со стороны кровати, был тусклым, но достаточным, чтобы сидящая на пуфике перед трюмо девушка могла рассмотреть в зеркале своё отражение.

Расплетённые косы оставили волны на белокурых волосах, и именно по ним, вытягивая изгибы, прошлась мужская ладонь.

- Рано! — нагнулся, обнял со спины и несколько раз коснулся губами её шеи — Уехал из клуба на самом старте. Как дела на работе?

- Зачем ты спрашиваешь? — положила она расчёску на своё место и поднялась. - Тебе же неинтересно! — выдала полуулыбку и стервозность тронула это ангельское лицо. Софья отвела взгляд на приоткрытую дверь, а потом вернулась в его плен своими тёплыми серо-голубыми, и муж понял без лишних слов. Это их любовь. Странная, непонятная, всепоглощающая.

- Почему ты так думаешь? — горели желанием дьявольски красивые зелёные глаза, предвкушая сладость будущей победы — Я интересуюсь вполне искренне.

Поднялась на цыпочки, обвив руками за шею. Чувствуя её томное дыхание, он уже знает, через секунду после нежного поцелуя вцепится зубами. Разозлит, чтобы спровоцировать погоню.

Выбежит в ту самую приоткрытую дверь спальни, а там, по тёмному коридору минуя гостевые комнаты...

Так и произошло. Бежать, но так, чтобы не потерял из вида.

Увернулась, и глаза радостно блестели. Как танцующая белая искорка, босая, невесомая девушка отдалялась, счастливо смеясь.

Тупик!

Игра окончена, начинается что-то настоящее.

- Попалась?! - шепнул он, заводя руку под подол тонкой кружевной сорочки. В нотах его голоса не было триумфа, только бархатная нежность, пленяющая своей теплотой — Тебе так идёт это белое неглиже... но можно я сниму?

- Делай... не надо спрашивать. Не останавливайся, даже если буду сопротивляться.

- Я больше не смогу так. — прозвучало как «ты мне веришь?».

Другой, её ласковый, ручной хищник.

- А если я попрошу тебя об этом?

Уже попросила. Взглядом, вдохом и тем, как закусила губу. Надо было что-то ответить, только слова не успевали за скоростью мысли и желания. Тишина нарушалась лишь звуками сбитого дыхания. Поднял, обхватив за бёдра, и отнёс обратно в их спальню. Здесь, за закрытой дверью, они могли любить не оборачиваясь на прошлое. Прощальный треск рвущегося неглиже, и промелькнувший в её серо-голубых глазах страх, стремительно окрашенный в вожделение, заставил зрачки расшириться, поглощая ясное небо радужки мглой...

Проснулся, со вкусом её поцелуя на губах и вполне реальной эрекцией, из-за которой бельё намокло.

Отдышался. На дисплее телефона так и крутился эфир новостного канала, который Константин смотрел до того, как провалился в сон. 3:50. Что-то другое теперь рисует его воспалённое сознание. А всё потому, что Сима так нежно, сочувствующе касалась лица, оказывая первую помощь. Да, точно, всё из-за этого.

Сегодняшний сон не был кошмаром, только жаль не удалось задержаться. Или вовсе заснуть и навсегда остаться там, в белой постели, где её сладкий стон ядом проникает под кожу, забирая остатки самообладания.

Ничего никогда не хотел также сильно, как... спать. Спать и снова видеть её! Слышать её. Держать в руках и чувствовать мелкую дрожь, в которой забилась под ним.

- Спать... — закрыл Костя глаза, снова откинувшись на подушку и прислушиваясь к сумасшедшему ритму своего сердца.

Это было то, о чём она просила. Страстный, сильный, властный. Стиснув зубы выбивал собой её громкие крики. Только когда слёзы брызнули из прекрасных глаз, спохватился и отпустил белокурые пряди, сжатые в кулак.

- Этого ты хотела? — спросил своим терпким шёпотом вместе с тем, как отстранился и вернулся в неё так резко, что жена вцепилась ногтями, сдирая вчерашние царапины на его спине. - Нет, не так, не убегай от меня! — положил он руки на тонкую талию и грубо дёрнув, насаживал на себя — Моя, моя, моя... Как я люблю твою тесную девочку...

Накрытая волной экстаза падала в эту бездну. Замер в ней, наслаждаясь, а когда безвольно обмякла и облизала высохшие губы, продолжил неторопливо, смакуя каждую секунду своего нахождения внутри.

Кончил, но как выпустить её из рук? Никак. Уложил к себе, ласково укрывая эту обнажённую нежность.

Заметил неладное, когда задержала дыхание, будто проверяя, сколько секунд может задержаться под водой, а через полминуты порывисто выдохнула.

- Душно? — поцеловал в лоб, и зажмурившись, она снова перестала дышать.

- Да... немного — умолчала Софья о возникшей тянущей боли внизу живота.

- Ты просто устала, отдохни... — погладил муж внутреннюю часть бедра и провёл по нежным складкам. Очень горячо и слишком влажно, даже с учётом того, что произошло пять минут назад. Достав свою руку из-под одеяла, увидел, как пальцы испачканы ярко-алым — Ам-м-м... но, наверное, сначала нам надо в душ...

Вскочила, откинув с постели одеяло, с ужасом взглянула на запачканную постынь. Глаза забегали, и побледнев, красавица прошмыгнула в ванную.

- Эй... открой дверь! — посмеивался по ту сторону тот, от кого спряталась, спасая себя от неловкости этой ситуации — Слушай, я же взрослый мальчик, а месячные — один из естественных процессов. Глупо этого стесняться!

Замок двери щёлкнул, впустив мужа. Её дрожащие ладони уже также были испачканы кровью, но паника в которую попала, не толкнула к раковине или в душевую. Пятилась от супруга, как от смертельной опасности, смотря то на него, то на грязные руки.

- Крис... — наконец решилась, но губы отказывались произносить слова и снова сомкнулись.

Сохраняя спокойствие, подошёл к раковине, и хотел включить им воду, когда она зажмурилась, чувствуя тепло тонких струек, стекающих между ног.

- Крис, я беременна...

Злость. На неё, на себя, на ситуацию, на весь этот чёртов мир.

От подскочившего давления, бившего по вискам, казалось, полопаются капилляры в глазах. Внешне он старался оставаться спокойным, и забрав жену в свои объятья, с трепетной осторожностью, пытался успокоить.

Так, неловко, немного неуклюже, выглядел и его шок. Подняв её на руки, отнёс обратно в кровать и, устроив полулежа на подушки, окинул взглядом спальню в поисках мобильного.

- Ты не сказала мне! Почему?

- Тише, прошу тебя... я хочу поговорить... — прошлось ласковым холодом по коже небритых щёк. - Я не знаю... и не могу спать... —неуверенно залепетала она слишком тихо, заставив прислушиваться.

- Всё будет хорошо, я обещаю тебе, слышишь? Сейчас, где мой телефон?!

- Ты пугаешь меня! Проснись, пожалуйста... — продолжал звучать её шёпот, только губы почему-то были неподвижны, а в глазах стояли слёзы.

Справляясь с собственной яростью, зажмурился, а когда снова поднял веки, увидел милое обеспокоенное лицо совсем близко у своего. Волосы собраны, ни капли косметики, встревоженная ангелоподобная красавица касалась замёрзшими пальцами его лица. Прижал к груди, и возможно слишком сильно, потому что девушка только проскрипела:

- Я не могу дышать! Ты сломаешь мне рёбра...

Отстранился, забрав её ладони в свои, опустил взгляд на грудь. Одета! Она уже одета! Секунды дезориентации. Где он?! Кто он?! Что делает?!

Отпустил, а Сима, явившаяся как очередное видение, так и сидела на краю кровати. Замёрзла, волосы слегка влажные, так же как и тонкое светлое платье.

- Что это было? — спросила Серафима, пытаясь рассмотреть ответ в его глазах.

- Что Вы здесь делаете?! - отдышавшись, сглотнул Костя и опустил голову, отводя взгляд. Капельки пота бежали по мускулистой груди и поймав одну из таких среднем пальцем, Лоцф шевелила губами, формулируя внятный ответ.

Близко. Слишком близко для чужих и совсем не знакомых друг другу людей.

- Прости, я постучала... но потом подумала, что если сделаю это громче, то привлеку лишнее внимание...

- Вы явились в комнату к постороннему, осуждённому мужчине ночью... Мысль о том, что это может быть опасно не посещала? — оценивающе прошлись зелёные глаза по лёгкому одеянию, явно неподходящему для такой холодной, дождливой ночи, как эта.

- Я не боюсь тебя. — поспешила Серафима с ответом, повторяя то, что когда-то уже говорила во сне.

Удивление, но не приятное, а скорее уличившее в легкомыслии считывалось с выражения лица Чернова. Без стеснения он откинул одеяло, поднялся с кровати и молча прошёл в санузел, прикрыв за собой дверь. Холодный душ остужал кожу, но не кипящую в нём кровь. Пришла, она тоже хочет поговорить, только с чего начать?

*

Водные процедуры затянулись. Терпение — не её сильная сторона и все эти двадцать минут, что Чернов прятался в душевой, Сима расхаживала по комнате из стороны в сторону.

- Да он издевается! — разозлилась девушка и смело направилась прямо в его "убежище".

Шаг по шершавому кафелю, был уже не таким уверенным, но Лоцф не остановилась. Сквозь запотевшее стекло душевой она смотрела на атлетичный силуэт стоявшего под потоками воды мужчины.

Он слышал её, чувствовал упрямый взгляд в спину, а ещё через минуту, эта особенная совсем охамела и распахнула стеклянную дверцу.

- Выходи! — схватила она полотенце и протянула стоящему к ней спиной — У меня не так много свободного времени, чтобы...

Не успев до конца сформулировать свои мысли, не отвела взгляда, когда Чернов повернул голову, блеснув яростью зелени своих глаз, а затем и вовсе развернулся всем корпусом, совершенно не стесняясь отсутствия одежды.

Упрямая! Так и стояла с протянутым Константину полотенцем.

- Вас ничего не смущает?! - прозвучал он также зловеще, как это часто было в её снах — Вернитесь, пожалуйста, в комнату, Серафима Дмитриевна. А лучше уходите! И не возвращайтесь без сопровождения.

Константин смотрел не на неё, а сквозь, словно уже просчитал её действия на десять шагов вперёд и остался крайне недоволен результатом.

Тонкая шпилька шаркнула по кафелю, и расстояние между ними сократилось. Потянувшись, девушка выключила воду и, скомкав мягкую махровую материю, швырнула в грудь стоящего в душевой:

- Вытирайся. Нам надо поговорить! — другая, уже не та пленительно нежная, что будила, ласково касаясь лица. Строгая, дерзкая, самоуверенная. Развернувшись, направилась к выходу из ванной, чувствуя себя совершенно неуклюжей.

Двое в комнате, тишина и плотная тягучая неловкость в воздухе. Оделся, и за это спасибо. В чёрных спортивных штанах и футболке такого же цвета он и правда внешне напоминал преступника из старого кино. Плечи расправлены чуть сильнее, чем нужно, практически по стойке. И каждая мышца выдаёт гипертонус. Похожее в своём теле чувствовала и сама Сима, поэтому честно призналась:

- Я не знаю, с чего начать этот разговор. Может, мы присядем? — осмотрелась она по сторонам, задержав взгляд на смятой казённой кровати.

Молча пройдя к письменному столу, стоящему около окна, Константин взял стул и, развернув его, пригласил девушку присесть.

- Как давно это началось? — закинула ногу на ногу красавица и чинно сложила руки на колене.

- Началось что? — показал осуждённый свою неготовность делиться первым. Расправив постель, он застелил её одеялом и сел, всеми силами стараясь делать равнодушный вид.

- При задержании ты спросил, что я видела... Я видела нас.

- Нет. Не нас! — выразил он свой протест чуть резче, чем следовало бы — Простите, Серафима Дмитриевна. Днём Вы сказали, что все эти события — часть какого-то эксперимента.

- А как ещё объяснить то, что мы обладаем одинаковой информацией? — пожала плечами девушка, нервно улыбнувшись — Хотя, нам бы сначала понять так ли это. То есть действительно ли мы видим одно и то же...

- Что Вы видели сегодня? — выждав небольшую паузу, уточнил Чернов.

- Я не смогла уснуть и поехала сюда.

- Нам нужно начать хоть с чего-то... И если сны, нарисованные в нашем сознании чьи-то сценарии, надо просто найти решение этого кейса.

- Не у всего есть решение. — поправила Сима — Не всегда это испытание с целью тренировки. Иногда в симуляцию погружают только для того, чтобы посмотреть как реагирует человек. Это как способ оценить человеческие качества, присущие субъекту.

- В том что видел я, нет ничего человеческого. И по какой-то причине, я не могу влиять или как-то контролировать свои действия.

- Да, и я. — кивнула Лоцф и сглотнула — Более того, во сне я не помню о том, что особенная. Не пытаюсь использовать силу...

- Какой сон самый страшный? — не моргая смотрел Костя в сторону, зависнув на одной точке.

- Не знаю... Наверное... —задрожали руки Серафимы и сейчас, когда заёрзала на стуле, не сумев дальше скрывать эмоции, Чернов не усидел на месте. Поднявшись, он медленно подошёл и опустился на корточки перед ней. Взял себе её беспокойную ладонь — влажная. Поднял глаза и пропал от того, как смотрит. Снова эти серые были такими растерянными, уязвимыми.

- Мы должны обменяться информацией, чтобы оценить ситуацию, в которую попали. Если мы это видим, значит, это кому-то нужно. Какой из снов был для Вас самым страшным? Можете говорить первое, что придёт в голову, нам всё равно нужно будет озвучить друг другу все эпизоды.

- Мой муж... — шёпотом начала Сима — Он ненавидел меня... И когда... Там...

Услышав саму себя, девушка остановилась, сделала несколько глубоких вдохов, боясь, что сейчас опять потеряет над собой контроль и её взрывоопасная сила наделает много шума.

- Серафима Дмитриевна, опишите конкретный момент. Так, мы поймём, насколько одинаковы наши сценарии.

- Я сидела в какой-то слишком яркой спальне. Стены давили. Он касался спины и мазал чем-то холодным, отчего было ещё страшнее. Мне очень хотелось жить, но я будто приготовилась к тому, что сейчас умру...

Умолкла, а сильная рука Константина сжала ладонь ещё сильнее, пока возникшая тишина, как терновые кусты, больно колола его изнутри.

- Больница. Люди в белых халатах осматривали меня, а я понимала, что сейчас он сделает так...

Слова застряли. Говорить дальше у Симы уже не получалось.

- Я видел нечто похожее. Позвольте, тогда я расскажу, а Вы дополните, хорошо? — снизу вверх смотрел он в её наливающиеся слезами глаза. - Девушка, очень похожая на Вас, в свадебном платье... Там, в симуляции, она как будто не имеет права сопротивляться, но всё равно пытается. Он... Он несколько раз насиловал её, а утром сам отвёз в больницу. Испугался, что доставленные им травмы...

- Не испугался! — перебила Сима и стала давиться воздухом — Она должна была забеременеть, и он опасался этого. Муж привёз в клинику и требовал гинекологического осмотра. Во сне я очень боялась, что по приказу они вскроют меня и вырежут все репродуктивные органы. Паника охватила. Я плакала, кричала, а медики удерживали, и стали вводить из шприца в руку какое-то белое вещество.

- Что потом?

- Я проснулась. Ты тоже так видел?

- Нет. - отпустил Константин ладонь Симы и отошёл обратно к кровати, присев. - В моём всё было иначе. И предлагаю больше не использовать местоимение "Я". Мы оба понимаем, что этого не было! Да?

Кивнула и мгновенно слёзы прекратились. Не было! Это нарисовано кем-то! А значит, ненастоящее.

- Я видел по-другому. В моём сне он не испугался, нет! Никого и ничего. Такое чувство, будто всё должно подчиняться одному ему, но он беспокоился за её состояние, из-за того, что сделал с супругой. Ты видела укол? Я тоже. Она уснула на узкой кушетке и я... Он! — сразу исправился Константин оговорившись — Взял на руки, чтобы увезти.

- Всё слишком спутано. В одних эпизодах она боится, в других ненавидит, в-третьих...

- Скажи! - потребовал Чернов.

- Что?

- Скажи это... — эта фраза оглушила Симу болезненным звоном в ушах, и вместо ответа словами из всплывшего в воспоминаниях видения, девушка поднялась и засеменила к выходу.

Очередное дежавю. Она убегает, но он догоняет и рука обхватывает за талию со спины уже почти у выхода. Его дыхание тяжёлое, горячее, а руки как оковы, в которых почему-то хотелось остаться.

- Вы сами пришли сюда, чтобы всё обсудить. Не уходите! — выставил Чернов свободную руку, прижимая дверное полотно. - Она любила его. Сегодня я видел это!

- Что видел?

- Не брал, - обжег терпкий шепот румяную щеку - отдавалась!

- И это было твоим кошмаром?! Согласная и готовая женщина?! - удивлённо прозвучал её вопрос, рассмешив их обоих. Обнял со спины двумя руками, прижал к себе забывшись. Так, будто эту прекрасную девушку он знает наизусть. Так, будто она и есть та, что принадлежит ему. Вдохнув её лёгкий цветочный аромат совсем опьянел, зажмурив глаза. Сима и не пыталась освободиться. Напротив, боялась, что арестант снова дистанцируется.

- Не отпускай меня, пожалуйста. — вырвалось у Симы на выдохе, и развернувшись, она встретилась с его губами.

Ещё чуть ближе и вот-вот он поцелует её так, как целовал тогда, в кухне. Подалась вперёд, но Чернов отпустил, заметив то, с каким вожделением она смотрит на его губы.

- Вы помолвлены, Серафима Дмитриевна. — сделал он несколько шагов назад. - И давайте будем честны, те эмоции, что испытываем мы оба искусственно созданы каким-то чокнутым сценаристом.

Сима опустила глаза, а на теле так и осталось тепло его прикосновений. Не хотела слушать, не хотела говорить, только снова чувствовать эти руки.

- Ты прав. Чтобы прекратить это, нужно найти источник и определить цель. Кто, зачем и для чего влез в наше подсознание.

- У кого может быть мотив? Кто обладает технологиями? —старался свести к рациональному Костя, направляясь к окну.

- Отец может приказать,-предположила Лоцф - но какой мотив?

- Ваш отец приходил сюда. По его приказу мне отдали изъятые устройства. Сказал, что готов закрыть глаза на всё, ради Вашего счастья.

- Где логика?!- растянулись губы Симы в неестественной улыбке. - Хотя, может, он узнал что-то о Ярославе и решил таким образом помешать нашей свадьбе.

- Я не знаю, но думаю, что Вам лучше поговорить с Дмитрием Эриковичем.

Промолчала, и звук тонких шпилек подвёл итог встречи. Ушла, но обернувшись, Костя не мог не смотреть на дверь, отчаянно надеясь на то, что Анхана войдёт в неё снова.