Лялька. По волчьим законам

Вздрагиваю, когда чувствую его горячие пальцы. Змей поддевает мой подбородок, а после касается волос, собранных в тугую косу. Одно движение, и моя самодельная резинка из шнурка слетает, волосы крупными волнами спадают с плеч до самого пояса.

– Ты правильно сказала, девочка. Ты моя вещь, кукла, и я буду пользовать тебя так, как захочу, за то, что ты лишила меня семьи. Ты же ничего не хочешь мне рассказать, ляля?

Коротко мотаю головой. Мое молчаливое “нет” служит ответом. Ему не сломать меня. Дальше просто уже некуда ломать.

– Тогда и права на “нет” у тебя не имеется. Будешь противиться – я на тебе места живого не оставлю.

Он говорит правду, Шах не играет, и его слова не пустые угрозы, однако почему-то я это не принимаю. Я не принимаю насильно быть его.

Вздрагиваю, когда этот монстр привлекает меня за талию к себе. Близко так, что аж дыхание спирает. Я чувствую животом, что он возбужден, Шах меня хочет, снова хочет сделать мне больно.

Монстр сканирует меня взглядом, проводит руками по спине, опускаясь ниже. Кладет ладони мне на попу, и я не выдерживаю, просто срываюсь. Даже от себя не ожидаю, как с силой отталкиваю Шаха и врезаю ему хлесткую пощечину.

– Не трогайте! Я ничего вам не скажу, и даже если бы знала, кто сестру вашу убил, не сказала бы специально! У такого, как вы, не может быть семьи, вы просто подонок, животное, не заслуживающее ничего! Лучше выкиньте меня, убейте, но хватит меня мучить, хватит! Я не хочу быть вашей игрушкой, не хочу!

Шах молчит, вижу только, что злится, сканирует меня потемневшим взглядом. Его ноздри трепещут, он тяжело дышит, и мне становится не по себе. Такое ощущение, что он меня ударит в ответ, но он поступает хуже. Гораздо хуже.

– Не хочешь быть моей игрушкой – станешь общей.

Все случается очень быстро. Ухватив меня под руку, Шах тащит меня на первый этаж. Сейчас вечер, есть посетители, но на нас никто не обращает внимания. Вижу только, как его волки следуют за нами. Как волчата за вожаком.

Рустам заталкивает меня в одну из дальних ВИП-комнат, я приземляюсь на мягкий диван. Брошенная им, как овечка на растерзание.

– Хотели игрушку? Развлекайтесь!

Их четверо. Шах оставляет меня среди них, разворачивается и просто уходит, тогда как эти мужики, точно голодные волки, уже наступают прямо на меня. Рустам сдержал свое слово. Он сделал меня общей игрушкой, девкой общего пользования.

Двери ВИП-комнаты закрываются. Я остаюсь наедине с ними.

***

От ужаса даже кричать не могу. Слышу только, как прыгает сердце в груди. Они меня разорвут тут на куски, от меня не останется ничего. Здесь Ярдан, Сыч и еще двое незнакомых мне мужиков.

– Приветы, красотуля.

Ярдан подходит первым, я пячусь от него, но он быстро меня ловит, привлекая к себе.

– Ну чего, поиграем?

– Тронете – я закричу!

– Хм, да кричи.

Просто пожимает плечами.

– Тут хорошая звукоизоляция. Можно выть хоть до утра. Гости даже ухом не поведут.

– Пожалуйста, я умоляю! Я вам заплачу, много заплачу!

Они лишь усмехаются, жадно смотря на меня. Дикие животные, не иначе, которые поняли, что им можно делать со мной все.

– Тем баблом с продажи девок заплатишь, да, малыш?

Пячусь к стене, забиваюсь в самый угол. Они меня загнали. Никто из этих мужиков не поможет мне. Они даже девушкой меня не считают, а просто куклой для забавы.

– Ярдан, пожалуйста… Я никого не продавала! Вы же не звери… Ну не надо!

Голос сбивается. Они все как на подбор. Высокие, плечистые, опасные мужики. Они окружили меня. Мне не спастись.

– Прости, заюнь, я не зверь, но сегодня ты наша.

В этот момент Сыч тянет ко мне руки, но я резко уворачиваюсь.

– Не трогайте, не-ет!

Бегу к двери, но один из амбалов заслоняет ее собой, тогда как второй с легкостью хватает меня за талию, отрывая от земли. Они сильные, а я и правда как кукла. Беспомощная, бесправная лялька, которую они все хотят сломать.

Пытаюсь драться, но эти сволочи в один миг заламывают мне руки за спину, больно стягивают их ремнем прямо на запястье, которое уже просто горит огнем. Я оказываюсь практически обездвижена, а потом начинается какой-то ад.

В доли секунды они раздирают на мне майку, обнажая до пояса. Касаются сильными руками голой груди, сдавливая соски. Больно, грубо, до искр из глаз, явно оставляя синяки.

– Не сопротивляйся, девочка. Слышишь? Успокойся лучше.

Голос Ярдана. Он единственный, кто не трогал меня еще, но он смотрит, и он ничем не лучше остальных.

Мне страшно. Эти звери играют со мной. Передают из рук в руки, сажают на колени, трогают волосы, грудь, живот, лицо, до боли сжимают бедра и попу. Безвольная кукла, лялька для забавы – вот кто я для них такая.

Кажется, еще немного – и у меня остановится сердце от ужаса. Это все Шах. Он меня так наказал за непослушание. Я сделала ошибку, я должна была слушать его…

– На колени ее ставь!

– Открой рот, шлюха!

– Нет-нет-нет! Не надо-о-о! А-а-а!

Их руки как клешни. Такие сильные, чужие, жестокие. Покидав меня, как мячик, они с легкостью ставят меня на колени с завязанными руками. Когда один из них расстегивает ширинку, я не выдерживаю. Я начинаю кричать, невыносимо сильно задыхаясь, дрожа всем телом от дикой истерики.

Они меня тут разорвут, я умру, боже, я не могу в это поверить.