Игрушка олигарха

– Идем.

Кажется, ему было плевать на то, что я существенно выбивалась из всеобщего вида. Мы шли по красной дорожке вместе. Владлен крепко держал меня за руку, а я шлепала по ней в ботинках и джинсах, тогда как все женщины вокруг были в вечерних платьях.

Неудобно… нет! Это было адски просто стыдно и унизительно для меня. Я чувствовала себя не то что белой вороной, а прозрачным мотыльком, на которого с удивлением пялится каждый столб.

Мы сели рядом в большом зале. На сцене показывали какие-то кадры. Кто-то получал награду, тогда как мне хотелось провалиться под землю. Впервые в жизни мне было стыдно за свой внешний вид, и я поняла, что значит быть оборванкой. Я втянула голову в плечи и захотела слиться с сиденьем в одно целое.

Чучело. Именно им я себя чувствовала в этот момент, отчего хотелось провалиться куда-то под землю.

Владлен сидел рядом со мной – в костюме, такой красивый, от него приятно пахло туалетной водой. И я в своей маечке и джинсах, как бедный родственник…

Я едва досидела до конца этой клоунады, мне жутко хотелось пить, и резко разболелась голова. Мне стало плохо здесь, потому что это не было обычным собранием людей. Это был парад богачей, где один другого круче.

Они улыбались, их лица были довольными и сытыми, на шеях женщин блестели огромные бриллианты, и это все… просто было диким для меня.

– Владлен, дорогой!

Мы стояли в холле, когда к нам подошла какая-то брюнетка выше меня на целую голову. Эта шпала была худющей, но с большой грудью без бюстгалтера, стоячие соски были едва прикрыты вырезом серебристого платья.

Я мельком посмотрела на свою грудь первого размера. Хоть я и была в лифчике с поролоном, все равно разница была существенной…

– Милана.

Она поцеловала Владлена в щеку, он приобнял ее, ответил тем же. Меня почему-то затошнило.

Захотелось отогнать эту грудастую мадам от моего Владлена. Хм… я впервые мысленно назвала его своим, и мне это понравилось.

– А это у нас кто? Племянница?

Рахманов не ответил, отпил шампанского, а я сглотнула. Он меня не представил, по имени даже не назвал.

Я была никем для него, я отчетливо это понимала, и горечь почему-то сильно сдавила горло.

– Идем со мной, покажу кое-то.

– Жди меня здесь. Не разговаривай ни с кем, – Владлен бросил мне коротко, я что-то фыркнула, но он даже бровью не повел. Он знает, что я никуда не денусь, и меня это бесило.

Эта пиявка Милана вцепилась в его руку, и они отошли, тогда как я забилась к стене, разглядывая этих напомаженных довольных кукол и мужиков с толстыми брюхами.

«Они все не знают жизни», – пронеслось в голове.

Разве это жизнь?! Парад каких-то масок, выход для костюмов и брошек. Они живут напоказ, и Владлен такой же.

Эти богачи считают себя королями мира, но жизнь ли это? Я не знала. Мне казалось это жутким фарсом и выброшенными на ветер деньгами, все эти гулянки и реки шампанского, тогда как те же деньги они могли бы направить куда-то в более правильное дело.

Помочь кому-то. Например, тому, кто сегодня даже не завтракал, потому что не имел еды.

Не то чтобы я голодала в детдоме, но и сытой там я никогда не была. Мы часто недоедали, иногда я ложилась спать голодной. Наверное, поэтому теперь я всегда хочу есть. В любых обстоятельствах я не откажусь от еды, и каждый день в замке Рахманова для меня как праздник живота. Там всегда деликатесы на столе, свежие фрукты и овощи в неограниченном количестве, что, несомненно, не может меня не радовать.

Почему одни получают все, а другие ничего? Завидовала ли я сытой жизни олигархов? Я, девочка, с трех лет выросшая в детдоме и не знающая, что такое настоящий дом и сытный ужин каждый вечер?

Да, завидовала. Безумно. Пусть я и жила в замке эти два месяца, я не считала себя богатой. Владлен четко дал мне понять, на каком уровне иерархии я нахожусь для него и какие права у меня есть. Правда, иногда мне казалось, что мы равны. Когда я проводила с ним вечера у камина или мы ужинали вместе, мне казалось, что мы… что мы как семья. Необычная, но все же семья.

Его не было долго. Минут двадцать или тридцать, и я начала переживать. Гостей было много, я стояла у стены совсем одна и без Владлена чувствовала себя уязвимо.

От скуки взяла бокал шампанского у одного из официантов и сразу пригубила. Пузырьки приятно кольнули нос, горло пикантно обожгла капля алкоголя. Я испытывала жуткую жажду, поэтому выпила весь стакан шампанского до дна, и мне понравилось.

Настроение улучшилось, и я, наконец, смогла отойти от стены и почувствовать себя спокойнее. Владлена все еще не было, и в голову полезли дурные мысли. Я представила, как он снова целует ту пиявку Милану, как трогает ее большую грудь, как его губы касаются ее смуглой шеи.

Это вызвало горечь и боль где-то в районе сердца. Я не знала, что это, но это чувство мне не понравилось. Мне захотелось взять факел с огнем и отпугнуть Милану от Владлена, даже если от этого у нее останутся ожоги и кожа покроется жуткими пузырями.

Я не знаю, почему я это ощутила. Я никогда не ревновала, потому что у меня никогда не было ничего своего, а еще мне было больно, ведь, оказывается, Владлен умеет быть нежным. Не со мной, конечно. С Миланой этой. Он ее так ласково целовал, тогда как ко мне даже не притронулся, не коснулся своего зверька.

– Скучаете, мадмуазель?

Это явно был иностранец – судя по его акценту, француз. Ему было лет сорок пять, он подошел ко мне, галантно поклонился и окинул меня оценивающим взглядом.

Стало обидно. Даже этот мужик за две минуты больше внимания мне уделил, чем Владлен за весь вечер. Мне захотелось насолить олигарху, поэтому я взяла еще один бокал шампанского и вышла на балкон с этим незнакомцем, куда он меня пригласил.

Оказалось, что его зовут Пьер и он, конечно, тоже миллионер. У него были какие-то строительные фирмы или что-то вроде того, я сильно не запомнила. Он несмешно шутил, мы стояли на морозе, но уходить я не хотела. Я хотела, чтобы нас заметил Владлен. Чтобы увидел, что я тоже могу привлекать мужчин, пользоваться их вниманием, и он заметил.

Рахманов вышел к нам на балкон минут через десять, вежливо поздоровался с Пьером за руку, пронзил меня цепким взглядом. Мне сразу стало очень холодно, потому что в его глазах стоял арктический лед.

Пьер как-то быстро попрощался и ушел, мы вышли через зал на улицу и сели в машину. Той шпалы Миланы я больше не видела.

Всю дорогу я дрожала, но не столько от холода, сколько от этого ощущения напряжения, исходящего от Владлена, хоть он не проронил ни слова.

Я боялась его. Впервые так сильно. Владлен был зол. На меня за ту выходку на балконе – я отчетливо это чувствовала. Я всегда ощущала его настроение, даже если он молчал.

Как только мы вошли в замок и дверь закрылась, я ощутила болезненную пощечину по лицу. Такую жесткую и сильную, что упала на пол, прямо Владлену под ноги. Слезы мгновенно брызнули из глаз. Когда падала, зацепила рукой вазу, она тоже свалилась и разбилась на острые осколки.

Владлен меня ударил. Впервые. Без предупреждения и наотмашь.

Я испугалась, отползла от него, из носа почему-то резко пошла кровь. Много крови, во рту ощутила вкус металла…

Руки затряслись, перед глазами все поплыло. Возразить мне было нечего, хоть я и не ожидала. Хозяин должен воспитывать свою зверушку, если она не слушается. Он меня предупреждал, но я… я все равно думала, что Владлен меня не обидит.

Глупая. Я на миг допустила, что он будет обращаться со мной как с равной, но нет.

Из горла вырвался всхлип, и я безмолвно заплакала, прижимая ладонь к горящей щеке и видя, как пачкаются руки о кровь. Моя губа была тоже разбита, красные капельки то и дело капали на белоснежный ковер, оставляя на нем уродливые пятна.

Мне было больно физически, но морально было больнее. Меня лупили и раньше, но удар Владлена оказался жестче и сильнее, чем я когда-либо испытывала.

Глава 12

– Ксюша, посмотри на меня.

Владлен присел рядом со мной на корточки и достал белый платок из кармана. Прижал к моему носу, запрокинул мне голову назад. Я же дернулась от испуга, притихла, но была рада.

Владлен был очень близко ко мне в этот момент, я смогла вдохнуть его приятный мужской аромат, а еще это был первый раз, когда он назвал меня по имени, а не просто сказал “зверек”. Оказывается, олигарх запомнил мое имя.

Он оставил мне платок, после чего поднялся и просто вышел на улицу, не сказав больше ни слова, тогда как я так и осталась сидеть на коленях.

Урок послушания был усвоен, и в этот момент я отчетливо поняла, что мы с Владленом не друзья, не приятели и никакая мы не семья.

Он мой хозяин, он мной владеет, а значит, может воспитывать меня, обижать, держать на цепи, как и обещал изначально. Владлен может лупить так меня каждый день, и ничего ему за это не будет.

В этот момент моя сказка в этом прекрасном замке закончилась, и я больше не чувствовала себя здесь принцессой или гостьей, о которой хорошо заботятся, которую берегут.

Кажется, только теперь я в полной мере осознала, что я игрушка олигарха. Я нахожусь в собственности у очень богатого мужчины, который способен делать со мной все.

***

Теть Наташа подходит ко мне и молча помогает добраться до ванной. Если честно, я едва туда дохожу, потому что кровь из носа не прекращается еще несколько минут. У меня такого никогда не было, удар Владлена оказался очень сильным. От него у меня треснула нижняя губа и теперь неприятно щиплет.

В этот день я больше не вижу Рахманова. Он оставил мне свой платок с инициалами “В.Р.” и просто ушел, хлопнув дверью.

Чертов хозяин жизни. Чертов хозяин меня!

Как же я ненавидела его теперь, ненавидела и себя, потому что в какой-то момент позволила себе думать, что Владлен может быть со мной нежен.

Не может, а я дура, что посмела так подумать.

Игрушку воспитывают. Ее никто не любит. Ее дрессируют и лупят, если она не выполняет команды хозяина, вот только я не хотела быть его зверьком. Я хотела быть с Владленом на равных, хоть и понимала, что это невозможно.

Он даже не смотрит на меня как на девушку. Как на ту Милану смотрел, например. Рахманов смотрит на меня как на щенка. Бесхозного и тупого, вечно голодного, хоть с последним я не спорила, потому что всегда хотела есть.

Вернувшись из ванной комнаты, бросаю взгляд на пол, где падала. На белоснежном ковре остались капли крови. Я сильно испачкала его. Блин.

– Извините за ковер, я все уберу сейчас.

– Не надо. Все поменяем. Не беспокойся.

Когда я наклоняюсь с мочалкой, чтобы вычистить ковер, теть Наташа меня опережает, быстро сворачивая его в трубочку. Пожалуй, она единственная здесь, кто обращается ко мне не как к зверушке, а как к человеку. Правда, теть Наташа здесь не живет. Приходит готовить, убирает, отдает указания слугам. У нее в подчинении с десяток помощниц будет. Этот замок просто огромный, и требуется целый штат. Я порывалась несколько раз помочь ей помыть полы или посуду, но она резко это пресекала, отправляя меня учиться.

Моя щека краснеет от удара, поэтому теть Наташа молча дает мне лед, обернутый в полотенце. Я прикладываю его, и становится лучше, хоть щека все еще горит.

Я знаю, что такое жестокость воспитателей, и не раз получала по лицу от Лидии Ивановны, но никогда еще меня не били с такой силой, как это сделал сегодня Владлен. Еще ни разу я не видела его таким недовольным мной.

Он был разъярен, и, если честно, я не понимаю, что именно его так взбесило. Я просто разговаривала с тем мужчиной. Он даже не прикоснулся ко мне, но Владлену не понравилось, что я посмела уделить внимание кому-то еще кроме него, да еще и уйти из угла, в котором он меня оставил.

Непослушная игрушка, которая должна знать свое место. Хозяин разозлился, и зверек получил по морде. Боже, как же я его ненавидела в этот момент. Несказанно просто.

К вечеру мне становится легче, разбитая губа уже не так щиплет, но на щеке остается заметный след. От его руки. Я осторожно прикладываю ладонь к покрасневшему месту, но, на удивление, мне не больно.

Наоборот, так я словно чувствую руку Владлена на себе. И не знаю почему, но у меня это не вызывает ужаса. Напротив, провоцирует какое-то непонятное чувство. Что-то новое. Чего раньше не было.

Владлен оставил свой след на мне. Он впервые обратил на меня внимание, впервые назвал меня по имени, как девушку, а не как щенка, пусть даже таким образом.

Я жду его, но Владлен не возвращается ночью, на следующий день тоже, заставляя меня всю известись от догадок.

Сегодня новогодняя ночь. Теть Наташа и помощницы накрывают шикарный стол, даже свечи зажигают, но Рахманова нет, и я начинаю злиться. Где он, почему Новый год отмечает не здесь, не у себя дома?

До этой пощечины он всегда дома ночевал, а теперь что изменилось… Я что, такая плохая компания и Милана ему будет более интересна? Если честно, я ей очень завидовала, потому что ее поцеловал Владлен.

Да, в щеку, но все равно. Он был с нею нежен, тогда как со мной всегда как кактус, вернее, как иголки от кактуса, которые больно впиваются в кожу, и порой мне кажется, что даже к домашним животным хозяева относятся более ласково, чем Рахманов относится ко мне.

Прикладываю пальцы к губам, чуть надавливая на нижнюю там, где она разбита. Болит, щиплет, но это от него. От Владлена, и я совру, если скажу, что мне не нравится его имя. Владлен. Влад-лен.

Нравится. Очень нравится. Оно приятно перекатывается на языке, и я сразу вспоминаю его яркие синие глаза, бархатный низкий голос, сильные руки с отчетливой сеткой вен.

Это имя ему очень подходит. Владлен похож на того, кто владеет, кто любит владеть другими, и мной в том числе, и я ненавижу его за это.

Где он… а вдруг Владлен с этой дылдой Миланой? Судя по их встрече, они давно знакомы, и какая-то горечь подбирается к груди, давит горло, щиплет глаза.

Конечно, где я и где она! Небо и земля, естественно! У меня нет таких пышных сисек, таких ног от ушей и такой большой жопы. Наверное, Владлену нравятся такие, как она. Подходящие по статусу, вот только мне от этого так паршиво становится, особенно когда я, вся измотанная, подхожу к большому зеркалу в коридоре и смотрю на себя.

В зеркале я вижу девушку. Такую еще молодую, с длинными русыми волосами, осиной талией, большими голубыми глазами, в вязанном сером свитере, теплых колготках и юбке. У меня тоже ноги есть. Ровные! Худенькие. И попа. Не плоская, между прочим.

Провожу ладонями по груди, смотря на свои формы. Грудь у меня тоже есть. Небольшая, но стоячая. Если Владлен не видит, пусть купит очки и промоет себе глаза с одеколоном!