скачать книгу бесплатно
– Тут, – блондинка повторно показала нужное место и вернулась к прерванному разговору.
Чтобы не забыть, сделала пометку на карте, и направилась к выходу.
Желудок болезненно сжимался от мысли, что меня не примут или, еще хуже, немедленно доложат отцу, где я. Добраться на М-3 для службы безопасности корпорации – дело пары часов. Они уж точно не полетят на регулярном флайерботе. Вдруг компьютер секретаря сохранил данные моего устройства? Номер там, имя владельца? Я плохо разбиралась в технике, но понимала: засечь прибор легче простого; именно поэтому держала его выключенным. Сейчас тоже спешно погасила экран. Лишь бы обошлось! Безусловно, можно признать поражение, вернуться под отцовское крылышко, но тогда я никому ничего не докажу, и прежде всего себе. Так и останусь дочерью Дакона Масинеса. Придется делать то, что он скажет, любить то, что он велит, выйти замуж и забыть о мечтах. Не стану лукавить, иногда накатывали минуты слабости, когда хотелось набрать знакомый номер, но всякий раз я себя останавливала. Тут настоящая жизнь, а отец говорил – ничего не дается просто так, блага нужно заслужить.
Из центра М-3, с его офисами и вечерними заведениями, до космопорта пешком не доберешься. Но такси – сущее разорение! Теперь, наученная горьким опытом, я знала, как себя вести, только вот содержимое кошелька не увеличилось. Подумать только, у меня куча наличных! И косметичка, купленная в ближайшем супермаркете на развале «Все по фунту». Она заменяла кошелек, которого у меня не было по понятным причинам, только небольшое портмоне для разных карт. Теперь же я превратилась в кассиянку.
Итак, если такси дорого, нужно искать попутчиков. Растерянно огляделась. Как же понять, кому еще нужно в космопорт? Можно найти картонку и написать объявление, но, боюсь, тогда меня прогонит охрана ближайшего офисного центра. Придется брести по улицам и держать ухо востро.
Парочку я заприметила еще на перекрестке и, рискуя попасть под колеса, рванула через улицу. Успела: мужчина как раз усаживал спутницу в такси.
– Просите, – запыхавшись, выпалила я, – вы в космопорт?
Мужчина недовольно глянул на меня. Выглядел он… странно, но когда хочешь сэкономить, не обращаешь внимания на мелочи в виде наростов на лбу.
– Допустим.
– Возьмите меня с собой! Жутко опаздываю. Я свою долю заплачу, – добавила я, чтобы не подумали, будто хочу прокатиться бесплатно.
Парочка обменялась взглядами. По выражению лица мужчины поняла – откажет; но тут вмешалась его спутница. Она открыла дверцу и буквально втащила меня внутрь салона. Сильная женщина! Такая же синекожая, с рожками и оттянутыми массивными серьгами ушами.
– Конечно, возьмем. Дорогой, тут опасно, а она совсем одна. Ты ведь не бросишь на дороге ребенка?
Это я ребенок? Но возмущаться не стала, удобнее устроилась на сиденье и пристегнула ремни безопасности.
От женщины пахло пряностями. С ног до головы затянутая в латекс, она напоминала танцовщицу из ночного клуба, но бугрившиеся под кожей мышцы подсказывали – незнакомка зарабатывала явно не чаевыми.
Стукнула вторая пассажирская дверь, и мотус тронулся. Зажатая между женщиной и дверью, прильнула лбом к стеклу. За ним мелькали сомнительные пейзажи станции, роскошь быстро сменялась разрухой. Потом мы и вовсе пролетели мимо свалки, где доживали свой век ржавые космические суда. Их распилили на части, приборы и электронную начинку изъяли, и фугели напоминали выпотрошенные трупы.
За время пути парочка не проронила ни слова. Я даже обрадовалась: не хотелось врать или заводить светскую беседу. Неизвестность страшила, и мелькавшие за окном ограждения, сливавшиеся в одно смазанное пятно, немного отвлекали от грядущего второго тура собеседования.
Такси остановилось на знакомой стоянке. Выслушав общую сумму поездки, отдала треть и, попрощавшись, направилась к терминалу Б. Надлежало пройти его насквозь и свернуть направо, к ангарам.
Лайнер я увидела задолго до того, как вышла на летное поле. Словно гигантская птица, он распластал крылья над космопортом. Стального цвета, обтекаемой формы, корабль казался высотой с небоскреб. Я с восхищением рассматривала окна иллюминаторов, застекленную прогулочную палубу почти на самом верху. И тут мне предстояло работать…
Сжав в кулаке заветный жетон, направилась к лайнеру. Собственный внешний вид на его фоне казался еще более жалким, чем в офисе «Эвен Корпорэйшн». Возле корабля копошились десятки роботов и гуманоидов. Они что-то разгружали, заправляли баки топливом, напоминавшим огромные углеродные стержни. Поднимались и опускались платформы, исчезали в зеве грузового отсека контейнеры. Бригада техников с помощью подъемника осматривала лайнер на вопрос повреждений. Часть груза доставили планерами. Они казались крошечными на фоне своего собрата.
На крыльях и бортах космического корабля красовалась эмблема «Эвен Корпорэйшн» – синяя галочка на белом фоне, отдаленно напоминавшая птицу. Точно такая же украшала оранжевые комбинезоны техников. Выходит, корпорация не доверяла штатному персоналу космопорта.
– Эй, вы куда!
Дорогу мне преградил плечистый мужчина выше меня на две головы. К поясу пристегнут шокер, на плече нечто вроде лазерной пушки, я плохо разбиралась в оружии.
– Вот.
Разжала вспотевшие пальцы и показала жетон. Хватило одного взгляда, чтобы охранник кивнул и убрал руку с предохранителя.
– Проходи. Эй, Стив, – крикнул он кому-то, – проводи девчонку, а то собьют.
Ловко лавируя между погрузчиками, к нам пробрался такой же высокий, как и охранник, абсолютно лысый мужчина с алыми глазами. Попятилась, сообразив, на кого наткнулась. Если у него природная татуировка на затылке, то дела мои плохи. Среди гуманоидов попадаются плотоядные, этот из их числа. Аргур.
– Не бойся, – широко улыбнулся мужчина, обнажив двойной ряд зубов, – я из службы безопасности «Эвен Корпорэйшн». На борту разные внештатные ситуации случаются. Тебе куда?
– В департамент приема и обслуживания, – начав заикаться, название смогла произнести не сразу.
– Ну, идем.
Аргур подхватил меня под руку и смело направился в царство хаоса.
Сердце колотилось где-то в горле. Вот уж сходила на собеседование! С другой стороны, вряд ли корпорация возьмет на службу опасного субъекта. У него и бедж с голограммой имелся, приколот к рубашке цвета хаки.
Мой страх потешал аргура. Он корчил страшные рожи, а когда мы очутились в кабине пассажирского лифта посадочной платформы – вовсе начал изображать, будто примеривается меня съесть.
В досмотровую зону вылетела быстрее частиц адронного коллайдера.
– Тебе на четырнадцатый этаж, – понеслось следом.
К счастью, аргур не увязался следом. С него сталось бы.
Притормозив, осмотрелась. Позади остались досмотровые рамки. Их отключили и сместили к переборке, чтобы не мешать входу и выходу пассажиров. Новые на М-3 вряд ли сядут, а старых уже проверили на планете отправления. Впереди раскинулся зеркальный холл с лифтами. Я насчитала двенадцать. Отделка выполнена в спокойных светлых тонах. Много живых цветов, информационные панели сообщают температуру внутри и за бортом, число и день недели. Если коснуться такой пальцем, вызовешь справку. Я так и поступила, не доверяя словам аргура.
– Приветствую вас на борту «Андромеды», – произнес приятный женский голос системы. – Чем могу помочь?
– Как попасть в департамент приема и обслуживания?
– Это служебные помещения.
– Знаю. Так как?
– Одну секундочку, сейчас распечатаю.
Панель мигнула зеленым. Послышался характерный ровный гул, и вскоре в моих руках оказалась графическая инструкция. Хм, действительно четырнадцатый этаж.
– Советую воспользоваться лифтом номер пять, – сказала напоследок система и отключалась.
В дальнейшем я поняла, что далеко не все кабины останавливались на служебных уровнях, а тогда просто доверилась машине.
Лифт напомнил те, что стояли в офисе отца, – такой же просторный, современный и быстрый. Не успела сделать пару вздохов, как двери бесшумно отворились. Прямо перед глазами оказалась цифра четырнадцать, выведенная краской на стене.
Сразу чувствовалось – я на служебном уровне. Ни зеркал, ни других украшений, сплошной металл, полнейший аскетизм. Не зная, куда идти дальше, свернула наугад и наткнулась на женщину в строгом черном костюме. Высоте ее каблуков позавидовали бы ведущие новостей. Незнакомка легко балансировала на тончайших шпильках.
– Кого-то ищешь?
Женщина приветливо улыбнулась.
Вместо ответа протянула пластиковую карточку. Оказалось, я обратилась по адресу, и эта умопомрачительная брюнетка и есть тот самый начальник департамента.
Глава 4
Вадим очнулся на чем-то жестком. Первой мыслью стало: «Что, опять?!» Второй: «Живой». Он дышал в обычном ритме, без всхлипов. Вроде ничего не болело, только саднило плечо. Ударился? Ну да пустяк. Он открыл глаза и нахмурился. Ничего. Кромешная темнота не отступала. Вадим немного подождал, привыкая к световым условиям, но сумрак так и не поредел, не проступили контуры предметов. Видимо, в помещении отсутствовал источник света. Тут бы пригодились специальные очки, но даже вживленный в мозг чип должен был увеличить чувствительность зрения.
Вадим ощупал то, на чем лежал. Судя по тактильным ощущениям, стандартная койка космического корабля в каюте низшего состава. Вот и ремни, рука нашарила регулировочную бляшку. Продолжив исследование, он понял, что одет в комбинезон из грубой, явно синтетической ткани. Белье одноразовое, на липучках. Такое выдают больным и кладут в вещмешки. Пальцы легко справлялись с задачей, открывали и закрывали карманы, расстегивали и застегивали молнии, но глаза отчаянно не желали давать картинку. Ладно, сейчас Вадим включит свет… Странно, он нажал на кнопку, но ничего не произошло. Тут голосовое управление? Копылов произнес стандартную фразу – с тем же успехом. Да что же это такое?!
Легкая паника заставила встать и, натыкаясь на стены, направиться к двери. Где она, Вадим лишь предполагал, ориентируясь по привычным схемам в голове. Чертыхнувшись, он обо что-то споткнулся и шумно выпустил воздух сквозь зубы. К саднящему плечу добавился болючий синяк на колене, но это мелочи, после войны и госпиталя все ерунда.
Вот, кажется, и дверь. Ухватившись за косяк, Вадим начал обшаривать холодную металлическую поверхность в поисках панели управления. Обычно она делалась на уровне груди, справа. Однако дверь оказалась девственно пуста. Копылов проверил несколько раз, ощупал все сверху донизу, проверил стену рядом. Ни следа. Что за игры?
– Эй! – Он пару раз ударил кулаком по двери. – Эй, кто-нибудь?
Ответом стала тишина.
Вадим привалился здоровым плечом к косяку и задумался. Последнее воспоминание отсылало к парковке перед госпиталем. Он хотел позаимствовать мотус у инопланетян и потерял сознание. Антидот не подействовал, либо яд успел распространиться по всему телу. Однако Вадим жив. Выходит, незнакомцы отвезли его к врачу, и явно не в тот же госпиталь. Почему? На их месте он бы воспользовался ближайшим медицинским учреждением. Выходит, у гуманоидов имелись свои причины не доверять местным эскулапам. Но тоже странно, зачем же они направлялись в госпиталь? Хотя, может, просто навещали знакомых.
Факт второй – Вадим на космическом корабле. По классу явно лайнер: ни в одном флайерботе кают нет, даже бизнес-класс оформлен иначе. Только вот дверь заперта снаружи, а находящийся внутри пассажир не имел возможности выбраться. Более того, ему зачем-то отключили свет.
Выводы напрашивались печальные. Копылов, конечно, мог бы тешить себя надеждами, что ему показалось, просто система сломалась, а он пропустил кодовую панель. Но он привык смотреть в лицо опасности. К сожалению, в Космосе еще процветало пиратство, и не забыт такой пережиток прошлого, как работорговля. Вадим сомневался, что президент или министр обороны расстроились бы, если бы вместо разборки на органы добрые инопланетяне увезли опального адмирала на невольничий рынок. Тогда и одежда понятна: зачем тратиться, если хозяин купит новую? Один вопрос: почему Вадима не связали? Темнота темнотой, но дверь когда-то откроется, и еще неизвестно, кто кого.
Отыскав санузел, после Копылов вернулся на кровать. Текущая диспозиция казалась туманной, для плана действий не хватало информации. Придется лежать и ждать, пока она появится.
Видимо, под действием лекарств Вадим снова задремал. Его разбудили голоса и мерный писк некого прибора. Резко распахнув глаза, он попытался сесть, но его удержали. Некто – он по-прежнему не видел их, только различал темные пятна на сером фоне, – зафиксировал его конечности и сказал кому-то:
– Ну вот, можно начинать. Проведите полное обследование, хочу знать, на какие торги его заявлять.
Торги. Выходит, таки работорговцы.
И почему вокруг все черно-серое? В помещении явно много света, глаза Вадима открыты… Не вернувшееся зрение пока волновало его куда больше, чем руки в латексных перчатках, крепившие к телу датчики.
– Много не выручите, – вздохнул второй пират, Копылов идентифицировал его как врача, – он с изъяном.
– О зрении поговорим после, – в голосе первого собеседника сквозило раздражение. – В конце концов, слепоту можно скрыть. Меня волнует, продавать его как элитного самца или отправить на рабочий рынок.
Какая слепота? Так это не побочное действие лекарств, зрение не вернется? Тут Вадим запаниковал по-настоящему и уже не обращал внимания на порой неприятные манипуляции врача. Он выполнял их мастерски, быстро и четко – должно быть, проводил не один осмотр в день.
– В остальном здоров, – огласил вердикт врач. – Сумеете скрыть дефект со зрением, продадите по высшему тарифу. Хороший возраст, крепкое красивое тело, подойдет как мужчине, так и женщине. У него чипы, – врач ткнул в нужные места. – Могу удалить.
– Они представляют опасность? – забеспокоился пират.
– Вдали от родной Галактики – нет. Один и вовсе с персональными данными. Но, повторюсь, могу удалить.
– Не надо, дорого встанет. И так пришлось дать взятку. Но больно экземпляр хороший, Матеуш как раз такого искал.
Вадима передернуло. Мало того, что его собирались продать как секс-игрушку – беседа красноречиво на это намекала, – так еще и мужчине. Но если новый владелец рассчитывал на приятное времяпровождение, он жестко ошибся. Раз пираты нашли чип, могли бы внимательнее ознакомиться с информацией на нем. Ни один военный в сладенького мальчика не превратится, пусть сразу везут на рабочий рынок.
Прочистив горло, Копылов обратился к невидимым инопланетянам:
– Послушайте, лучше оставьте меня на ближайшей планете. Денег вы не заработаете, а проблем огребете. И от Космического флота Земли, и от того, кого попытаетесь обдурить.
Ответом стал хриплый смех.
– Ты… ты нам угрожаешь?
Пират аж хрюкнул.
– Предупреждаю, – уточнил Вадим.
Если похитители надеялись остаться безнаказанными, они крупно просчитались. Как и высшие земные чины, решившие, будто с адмиралом Копыловым покончено.
– Скажи спасибо, что нельзя портить товар, и заткнись. Мэт, вколите ему что-нибудь, иначе не выдержу и проведу курс молодого секс-бойца.
Пират рассмеялся собственной, как ему казалось, удачной шутке.
– Снотворное подойдет?
– Вполне. Лишь бы рот держал закрытым.
В следующий миг в вену вошла игла, и сознание Вадима отключилось.
Очередное пробуждение выдалось тяжелым. Голова трещала, слегка подташнивало. Может, оттого, что лайнер жутко шатало. А еще стало очень тесно, будто каюту набили людьми. Прислушавшись, Вадим сообразил, что недалек от истины. Вокруг действительно другие существа: вздыхают, дышат, поскуливают, только вот явно уже не на лайнере – ухо различало урчание мотора.
Вместо мира – черно-серая хмарь. Не соврал пират…
Раньше Копылов не подозревал, что такое беспомощность; теперь испытал на собственной шкуре. Здоровый, ясно мыслящий, он оказался слабее ребенка. Без картинки мир разом стал враждебным, а полученные в ходе жизни навыки – бесполезными. Да, Вадим мог бы обездвижить охрану, заставить пилота или водителя (в зависимости от того, на земле они или в воздухе) сменить курс, но для всего требовалось зрение. Куда бить, как сосчитать охрану, где приборная доска, черт возьми, какого цвета кожа у соседа – всего этого Копылов не знал. Найти напарника? Вариант, но вряд ли кто-то захочет управлять слепым. Копылов представил, как носит удары, следуя инструкциям помощника, и рассмеялся. Даже в воображении выглядело нелепо, неуклюже.
– Чему радуешься? Нас не в круиз везут.
Не в круиз, Вадим знал это без чужих подсказок. На смену нервному смеху пришла злость, и Копылов со всей силы ударил по полу, надеясь никого не задеть. Нужно было хоть как-то выпустить пар. Он не привык к слабости, не привык покоряться судьбе! Вадим вскочил, но десятки рук, шипя, усадили его обратно.
– Что ты, нельзя! Они накажут, – послышалось со всех сторон.
В руки Копылова ткнула фляга.
– Тут протеиновый коктейль. Нас напоили, а ты спал.
Голос высокий, нежный – выходит, заботу проявила женщина. Мерзавцы, они везли всех скопом, будто скот. Ничего, Вадим свыкнется с новым положением… Хотелось кричать. Свыкнется, как же! Хватит себя обманывать, он калека, без операции или специальных очков с трудом различает тени, а все туда же – собрался воевать.
«Да, собрался, – мысленно заскрежетал зубами Вадим, – и выйду из игры победителем».
Немного успокоившись, Копылов тянул из фляги коктейль и пытался освоить чувства, которым прежде не уделял должного внимания: слух, обоняние и осязание. В прежние столетия слепые обходились без микросхем в мозге. Выходит, можно частично компенсировать отсутствие зрения, нужна только практика. Итак, фляга, можно начать с нее. Вадим должен мысленно нарисовать ее облик, все в мельчайших подробностях, только черно-белое. Она квадратная. Ударяешь – звук глухой, значит, не металл, полимер. У горлышка вмятина, на донышке вдавленный треугольник. Фляга явно старая, видавшая виды. Промышленного производства или кустарная?
Он теперь слеп, беспомощнее ребенка. Слепой инвалид.
Вадим заскрежетал зубами, отгоняя пораженческие мысли, и снова сосредоточился на фляге. Он обязан выжить, а жалость к себе сводит шансы к нулю. Зрение может потом вернуться, а вот другого шанса сбежать уже не представится. В суматохе рынка рабов все возможно, после – нет.
Хлебнув еще коктейля, Копылов поблагодарил женщину и описал флягу. Он хотел проверить, где ошибся и что упустил.
– Зачем тебе? – недоуменно переспросила незнакомка, когда Вадим попросил подтвердить или опровергнуть его умозаключения.
– Надо.