скачать книгу бесплатно
– Вот так просто? – нахмурилась я.
– Дамочка, – Лекс широко, развязно расставил ноги и чуть наклонился ко мне, – ты к специалисту попала. Беру десять процентов.
– Это грабеж! – пискнула я.
На счету солидная сумма, выйдет круглое число.
– Хорошо, восемь, – неохотно понизил ставку парень. – Больше не скину, и то себе в убыток. Другие и вовсе двадцать берут. Ну, согласна?
Судьба не оставила выбора, поэтому я кивнула.
Лекс усадил меня на диван, а сам с моей картой направился к стене с экраном. Чуть слышно зашумел процессор, вспыхнула панель. Оказалась, она не цельная, а поделена на сектора. В случае надобности Лекс увеличивал нужную на весь экран касанием пальца.
Пальцы запорхали над виртуальной клавиатурой. Побежали группы строк, непонятные коды. Ой! На экране возникла моя анкета – все, начиная именем, кончая водительскими правами. На Нреке штрафы списывались автоматически, поэтому такие данные тоже попадали в банк.
Испуганно покосилась на водителя: видел ли. Я не доверяла ему, боялась: стоит мелькнуть фамилии Масинес, как мой побег закончится. И вовсе не в отчем доме. На Нреке похищения – вещь из ряда вон выходящая, но тут другая публика. К счастью, мужчину больше волновала дверь, чем информация на экране. Он изредка поглядывал на меня, проверял, не сбежала ли.
Лекс, похоже, о Даконе Масинесе не слышал, потому как не проявил никакого интереса. Компьютерные гении, они такие. Вот если бы в карточке написали сведения об отце, его должность – тогда да, а так только моя персональная информация.
– Возраст такой же оставить хочешь? – деловито осведомился парень. – Расу?
– На год старше, ту же.
В то, что мне девятнадцать, поверят, но уши и цвет кожи выдадут с головой.
– Имя, фамилия, место проживания? На заказ дороже, – предупредил Лекс. – Плюс три процента.
– Тогда любые, – вздохнула я.
Тут каждый фунт на счету, согласна даже на Р-45 Базовую. В итоге оказалась Селией Синес – парню было лень выдумывать новую фамилию. Зато имя взяли у реальной клиентки банка, которой недавно выпустили карту. Чуть подправили анкету, и бедняга лишилась счета – к счастью, пустого.
– Нужен чип, – обернулся ко мне Лекс. – Без него не дадут авторизоваться. Вживленный?
Скиснув, кивнула. Придется вынимать? Но понадобилось лишь приложить руку к специальному сканеру. На миг стало очень горячо, потом отпустило.
– Сходи к хирургу, удали, – посоветовал парень. – А лучше новый ай-ди купи.
Ай-ди сокращенно называли удостоверение личности.
На экранах вновь замелькали столбики цифр. Взгляд не успевал отследить их движение. Лекс сосредоточенно работал то с одним, то с другим сегментом, затем с помощью некоего кода открыл вмурованный в стену сейф и извлек банковскую карту – близняшку той, которую забрал у меня. Тот же банк, те же видимые глазу степени защиты.
– Так, – Лекс вставил карту в компьютер, и она скрылась в недрах умной машины, – деньги лучше сразу обналичь или переведи в чеки в другом банке. Карту отследят и заблокируют через два-три дня. Сама понимаешь, за восемь процентов чудес не бывает.
Понимаю. Ничего, привыкну обходиться без пластика, живут же как-то кассияне.
– Удачно? – оживился молчавший до той поры таксист.
– Ага, деньги перекидываю. Отвези дамочку в банк, забери свою долю. Свою я уже перекинул на мой счет.
– Тогда давай и мою. Не желаю лишний раз светиться.
То есть банк мне предстояло искать самостоятельно. Предсказуемо.
– На основной или?..
– Конечно «или»! Я дурак – так рисковать?
Умелец кивнул и набрал комбинацию цифр. Все отняло от силы минуту.
Компьютер пиликнул, сообщая, что операция закончена, и вернул карту. Она оказалась холодной, словно из азотной камеры. Повертела ее в руках, даже опробовала на зуб, как древние гуманоиды монеты, – настоящая!
– Все, разбежались! – Лекс выключил компьютер и снова плюхнулся с планшетом на диване. – Если что, я тебя не знаю, ты меня тоже. Гарантий не даю.
И парень вновь углубился в планшет. Хмурясь, он водил пальцем по экрану, что-то бормотал. Наверное, начались торги.
– Пошли!
Таксист грубо вытолкал меня в крошечную прихожую, больше напоминавшую санузел на планере, и выставил за дверь. Вот так я оказалась на станции М-3 одна и без денег. Теоретически они имелись, только я не могла ими воспользоваться. Так не хватало коммуникатора – он бы выдал адрес ближайшего банка. Поборола желание нажать кнопку включения и побрела к лестнице. Нельзя выдать себя, глупо попасться на такой мелочи. Станция обитаема, мы говорим на одном языке, кто-нибудь подскажет.
Разреженный воздух М-3 саднил горло, ноги постоянно натыкались на арматуру, но я упрямо брела вперед, удаляясь от туннеля и магистрали. Мимо проезжали, иногда и пролетали мотусы, а вот прохожих не видно. Во всем ищи плюсы – на шпану не нарвешься. Интуиция не подвела: разруха постепенно исчезала, убогие панельные дома уступали место небоскребам с зеркальными стеклами. Не Масси, но жить можно. Вот и первая вывеска казино. Рулетка парила над дорогой, заманивая посетителей. Мне дальше, к бизнес-центру. Попытаю счастье, вдруг там есть отделение какого-нибудь банка?
С непривычки ноги гудели. Никогда прежде я столько не ходила. Дома из физических нагрузок – спортзал и пробежки по выходным, а тут пришлось на своих двоих пройти чуть ли не треть станции. Зато мои старания вознаградили – в здании таки оказался банк. Мой. Надвинула кепку на глаза и направилась к кабинке с автоматами – они позволяли проводить лимитированные операции без идентификации личности, только по карточке. Я не собиралась снимать миллионы, всего лишь за пару раз, не превышая лимита, снять сумму, достаточную для покупки билета на другую планету Млечного союза и пары месяцев сытой жизни. О том, что будет дальше, пока не думала.
Сердце билось где-то в горле. С облегчением выдохнула, когда автоматическая дверца захлопнулась. Казалось, она будет двигаться целую вечность. Но вот мигнул красный огонек, сигнализируя, что кабинка герметична. Чуть помедлив, обернулась к автомату – большому сенсорному экрану на ножке. «Добро пожаловать! – поприветствовал механический голос. – Чем могу вам помочь?» Отключила голосовой режим – герметичность герметичностью, но не стоит рисковать. Пальцы привычно запорхали по панели, выбирая нужные опции. Так, войти. Приложила карту к считывателю. Минута томительного ожидания, и он мигнул: авторизация подтверждена. Теперь до окончания сеанса карта заблокирована в устройстве, ее нельзя просто так забрать. Это делалось в целях безопасности: если бы в кабину проник грабитель, он не смог бы украсть чужой платежный инструмент.
Закусила губу, задумавшись. От какой суммы требуется подтверждение личности? Кажется, тысяча фунтов. Значит, введу девятьсот – подстрахуюсь.
Пара кликов, и аппарат зашуршал банкнотами. Забрала их из специального корытца и повторила операцию. Всего я планировала снять сорок тысяч, а пришлось ограничиться неполными двумя. Когда я попыталась снять третью, система выдала ошибку. Попробовала снова – с тем же успехом. В недоумении затребовала пояснение и обомлела – «Недостаточно средств на счету». Но как это? Там сто двадцать пять тысяч. Были, до вмешательства Лекса. Компьютерный гений облапошил, забрал почти все. А я-то, дура, поверила в удачу!
В отчаянье запросила баланс и убедилась: на счету ровно три фунта. Попробовала снова – с тем же успехом.
Металлический голос робота сообщил, что до окончания сеанса осталось две минуты. Значит, по ту сторону двери скопилась очередь. Делать нечего, пришлось забрать свои тысяча восемьсот три фунта и забрать карту. С тем же успехом я могла оставить ее в устройстве: банк в кратчайшие сроки заблокирует подделку. Вот и как теперь жить? Без документов даже на работу не устроишься, а с фамилией Масинес только обратно в отчий дом.
Нажав на кнопку завершения сеанса, разблокировала дверь и пропустила к автомату гуманоида с рыбьими жабрами. Перед глазами стоял туман, но я не плакала. Понимала: бесполезно. Ну разревусь, привлеку к себе внимание, денег все равно не прибавится. Нужно придумать, где их взять. В голову приходил только низкоквалифицированный труд или… Я совсем забыла о лазерной арфе, теперь она могла мне пригодиться. Если бы через М-3 пролетали туристические лайнеры, я могла бы устроиться аниматором, развлекать игрой богатеев. Ну или официанткой, танцовщицей – теперь уже неважно, лишь бы выбраться с проклятой станции. Поддельные документы меньше, чем за десять тысяч, точно не купишь, да и билет на другую планету дорог, мне не по карману. Вот и придется примерить униформу. Служащим предоставляли бесплатные каюты, кормили и даже платили.
Подхватив свой рюкзачок, вернулась на улицу. Теперь моей целью стали агентства по найму персонала. Если и там мне не улыбнется удача, придется включать коммуникатор и обращаться с повинной к отцу. Но сдаваться Масинесы не привыкли, вот и я не стану.
Глава 2
– Ваш чай, касари.
Вадим Копылов неохотно оторвал взгляд от изогнутого полупрозрачного монитора и перевел взгляд на андроида. Как же он ненавидел это обращение – касари! И улыбчивую блондинку с идеальными чертами лица – тоже. Кто только выдумал, будто подобные роботы способны снизить уровень стресса среди служащих Звездного флота! От приторности и неестественности тошнило, равно как и от нового унифицированного языка Конфедерации. С другой стороны, андроиды выносливее, не страдают перепадами настроения, стрессоустойчивы. Именно поэтому на должности секретарей и личных помощников набирали их. Они не берут отпуска, не болеют и не беременеют. Вот и в залитом светом здании Генерального штаба военных сил Земли с некоторых пор работали роботы, хотя Вадим еще помнил времена, когда кофе ему приносила улыбчивая девушка. Анне необыкновенно шла синяя форма низшего офицерского состава. С рыжими волосами и веснушками на переносице Анна казалась такой милой. Наверное, поэтому однажды Вадим попросил ее задержаться. Потом еще и еще… и вот теперь андроид называет его «касари» и приносит чай. Якобы этот напиток полезнее для здоровья.
Большое, от пола до потолка, окно отражало крепкую фигуру самого молодого адмирала Звездного флота за всю его историю. Шутка ли, Вадим недавно справил тридцать девятый день рождения, а уже достиг таких высот! Его однокурсники командовали крейсерами, а он управлял армией. Мужчины завидовали, а девушки пытались заполучить самого завидного жениха Земли – так его окрестили газетчики. С информационных лент не исчезал портрет кареглазого шатена, который то сдержанно улыбался на светских мероприятиях, то говорил о жестких мерах в выпусках новостей. Правда, с некоторых пор там появлялись только его голографические изображения, а сам бравый адмирал командовал Звездным флотом голубой планеты, отчаянно отстаивающей свои интересы. Остальные участники Конфедерации хранили нейтралитет, словно выжидая, кто выйдет победителем из противостояния Земли и Лампаруса из созвездия Тельца. Сложно сказать, что привлекло обитателей другой части Млечного пути, но они вознамерились колонизировать новую солнечную систему – и получили достойный отпор.
Вадим Копылов не привык отсиживаться в тылу, отдавать приказы из удобного кресла, глядя в монитор компьютера. Он стоял в рубке головного крейсера, отдавая приказы космоносцам и эскадренным эсминцам.
Сколько раз Вадим слышал дыхание смерти? Он никогда не задумывался. Риск стал обыденностью, неотъемлемой частью жизни. За это адмирала любили солдаты: он последним отходил к спасительным шлюпкам; если требовалось, садился за штурвал штурмовика.
В той кампании Вадим стал героем, получил все возможные военные награды. Его победы обсуждали даже никогда не интересовавшиеся войной домохозяйки. Порой казалось, что Землей управляет именно адмирал Копылов, а не президент и правительство. Впрочем, главнокомандующим и контр-адмиралом Космических войск он так и не стал. Злые языки шептались – правительство боялось переворота. В прошлом военная хунта не раз приходила к власти, а Вадим Копылов виделся идеальным кандидатом на роль единоличного правителя. Наивысшее из всех возможных звание давало слишком много возможностей – в частности, доступ к секретному бункеру правительства и заветному чемоданчику с красной кнопкой.
Андроид снова напомнила о себе. Пришлось забрать у нее чашку, белую, с эмблемой Космического флота, крылатой ракетой; такую же, как вся посуда в Генеральном штабе. Она казалась Вадиму искусственной. Странно говорить такое о чашке, но другого слова не находилось. В ней не чувствовалось уюта, индивидуальности. Идеальные линии, максимальная лаконичность. Функция, а не предмет. Чай оказался таким же – утолял жажду, но не более. Вадиму вспомнился другой, который он пил на кухне у бабушки. Она заваривала его по старинке, не доверяла технике. Вкус получался изумительный – богатый, солнечный. Тут все не то.
– Ваше расписание на сегодня, касари.
Роботизированная блондинка протянула тонкий планшет. Вадим пробежал глазами пункты и вычеркнул парочку. Он прекрасно обойдется без съемок для телевидения.
– Нельзя, касари, – попыталась возразить андроид. – Съемки согласованы три месяца назад.
Три месяца назад! Вадим поморщился и спрятал эмоции, сделав глоток из чашки. Выходит, когда они заканчивали громить лампарусцев, пресс-служба уже устроила цирк с интервью. Речь шла о некоем ток-шоу, где Вадим, разумеется, с улыбкой должен был в который раз вещать о силе государства, популярно объяснять обывателям структуру флота и смеяться нелепым шуткам ведущей. Генеральный штаб превращал его в клоуна! Лучше бы занялись рассмотрением его доклада. На телевидении хватает шутов с крашеными волосами, пусть занимают прайм-тайм, дело Вадима – защита Родины. Тут дела обстояли не так гладко. Пусть Лампарус отступил, остались небольшое разрозненные пиратские отряды. Надлежало найти их и уничтожить. А также переоснастить базу на Ганимеде, развернуть там современную систему противовоздушной обороны, чтобы исключить любые угрозы Земле.
– Хорошо, – скрипя зубами, уступил Вадим.
Он надеялся, съемки надолго не затянутся. Вечером у него свидание – первое за много лет. С самой обычной девушкой, а не с одной из фанаток, забрасывавших его любовными посланиями. Они познакомились в Сети. Вадим разместил анкету, указав одну из ранних фотографий, не примелькавшуюся в прессе, и нашел ее. Зарина оказалась интересной собеседницей и, главное, совершенно не интересовалась героем-адмиралом. Может, хоть в этот раз Вадиму удастся просто посидеть за столиком кафе, поесть любимую кесадилью.
– Совещание через пятнадцать минут, – напомнила секретарь и уплыла в приемную.
Еще одно нелюбимое занятие – до хрипоты спорить со штатскими, ничего не понимавшими в военном деле. Президент не отличал эсминца от линкора, лазерную пушку от старинного револьвера, но отчего-то решал, чем заниматься Генеральному штабу. Как Вадим скучал по войне! Там он нес ответственность и за себя, и за других, ни перед кем не отчитывался, не доказывал обоснованность трат. А его предложение по Ганимеду наверняка завернут, сошлются на нехватку финансирования.
Вадим уткнулся лбом в стекло. Там, под ногами, сотни метров пустоты, столь любимого неба. Из дымки облаков выныривали шпили административных зданий. Они походили на частокол – так близко, в линию построены. Между небоскребами летали полицейские планеры, охраняя покой первых лиц государства. Их мигающие синие огоньки напоминали звезды.
Адмирал глубоко вздохнул и поправил рукава черной форменной рубашки. Нехорошо, если он явится на совещание в неподобающем виде. Вот так, теперь запонки. Их тоже делали в виде миниатюрной ракеты. И галстук. Вадим ненавидел галстуки, держал свой в столе. Теперь пришло время надеть.
Убедившись, что выглядит подобающе случаю, он выключил компьютер. Изогнутый экран мигнул, но вместо темноты появилась заставка с рыбами в аквариуме. Казалось, вода вот-вот выплеснется на стол, а пестрые гуппи взаправду виляют хвостами. Заставка призвана была снижать уровень стресса и в обязательном порядке загружалась на компьютеры высшего офицерского состава.
Прихватив личный планшет, Вадим направился к двери. Фотоэлементы сработали четко, створки разъехались, выпустив его в залитую светом, белоснежную, словно операционная, приемную. Вадим чуть задержался, чтобы активировать код безопасности, и быстрым шагом направился к лифтам.
Кабина остановилась на двести первом этаже. Странно, Вадим поднимался в полном одиночестве, хотя время поджимало, и лифт должен был собрать других участников совещания. Его традиционно проводили в расширенном составе, с участием среднего командного состава.
Возле конференц-зала тоже никто не толпился. Вдвойне странно – не мог ведь Вадим явиться последним? Он посмотрел на часы и убедился: до времени икс еще три минуты. И никто не задержался в холле среди кадок с экзотическими растениями, чтобы обсудить последние проекты, просто посплетничать? Дисциплина дисциплиной, но военные тоже люди, их жизнь не сводится к слепому исполнению приказов, для этого существуют роботы.
Вадим чуть задержался, словно собираясь с духом, и приложил ладонь к считывающему устройству. Кружок загорелся зеленым, и система перешла ко второй стадии проверки – сканированию сетчатки глаза. Она тоже прошла успешно, и бронированная дверь отъехала в сторону.
Конференц-зал устроили по типу древних амфитеатров, только скамьи заменили на удобные массажные кресла. Рядом с каждым – небольшой столик, чтобы положить планшет. Там же пульт для голосования и вызова охраны. При необходимости с потолка опускались аудиовизаторы.
В центре зала располагался президиум. Обычно туда выводилось голо-изображение президента и министров, но сегодня, к удивлению Вадима, места заняли реальные люди. Интересно, что же побудило вечно занятого главу государства прибыть на заурядное заседание?
Не обращая внимания на косые взгляды, адмирал направился на свое место в первом ряду и подключил планшет к закрытой Сети.
Осталась минута.
Зал оказался непривычно пуст. Вадим не видел никого из капитанов, только высший офицерский состав. Угрюмые, сосредоточенные, сослуживцы с нетерпением ждали чего-то. Черт возьми, что здесь происходит? Может, следовало запросить у секретаря изменения в повестке дня? Он напряг память, но так и не вспомнил важных сообщений, которые могли бы изменить формат совещания. На Землю никто не нападал, Конфедерация тоже не меняла формата сотрудничества.
Тридцать секунд.
Президент, до той поры что-то тихо обсуждавший с министром обороны, в упор посмотрел на Вадима. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, но времени на раздумья не осталось – совещание началось. Только сейчас Вадим сообразил, кого еще не хватало – секретаря. На совещаниях работали люди, андроидов сюда не допускали, и каждый раз девушка в строгом черном костюме включала микрофоны, налаживала центральный экран. Адмирал догадывался, она служила в Федеральной службе безопасности, но за многие годы так и не счел нужным узнать ее имя и звание.
– Ну вот, все в сборе, – вопреки обыкновению, президент взял слово без бюрократических проволочек. – Полагаю, вам известна цель сегодняшнего мероприятия.
Его реплика утонула в полной тишине, однако Вадим чувствовал, что единственный из всех не понял намека.
– Надеюсь, вы понимаете, что наша цель – благоденствие планеты Земля, поддержание мира и согласия в обществе. Чтобы уладить формальности, проголосуем.
За что проголосуем?
Вадим растерянно уставился на монитор планшета. На нем высветилось: «Данная опция вам недоступна». Какого?.. Раздраженный адмирал перезагрузил устройство – с тем же успехом. Тогда он нажал на кнопку помощи, сигнализируя о неисправности оборудования, но ее заблокировали. Сколько Вадим ни нажимал, сигнал не отправлялся.
Между тем на главный экран вывели результаты голосования: тридцать четыре «за», пятеро «против», шестеро воздержались.
– Прекрасно! – Президент с воодушевлением потер руки. – Теперь никто не скажет, что наше решение было недемократичным. Адмирал Копылов, встаньте, пожалуйста.
Вадим поднялся, вытянулся по стойке смирно. Интуиция отчаянно кричала, что планшет сломался не случайно, как не случайно не пришли на совещание те, кто обычно сидел рядом с ним: адмирал Бейтс и старший советник Окулов. Президент слишком хищно улыбался, чтобы не догадаться, кого выбрали жертвой. Успокаивало одно: за Вадимом не числилось крупных проступков.
Сделав эффектную паузу, глава государства, смакуя каждое слово, озвучил решение:
– Господин Копылов, с этого дня вы лишаетесь всех наград и званий.
Адмирал удивленно заморгал и, прочистив горло, потребовал объяснений.
– Вы обвиняетесь в государственной измене. Результаты голосования по вашему вопросу на экране.
Это бред, это не может быть правдой! Какая измена? Все знают, Вадим никогда не продался бы врагу. Опершись рукой о спинку кресла, он недоуменно смотрел на президента. Тот буквально лучился довольством, как и группка офицеров и лиц в штатском по правую руку от президиума, тех, кто довел Землю до конфликта с Лампарусом. Если бы разведка работала должным образом, если бы вовремя провели переговоры, а не поддались на провокацию, уничтожив исследовательский зонд, – удалось бы избежать многих потерь. Вадим стал командующим не с первого дня, а тогда, когда прежний подпустил лампарусцев к Марсу. Когда угроза Земле стала осязаемой, Генеральный штаб решился на отчаянный шаг – бросил в бой молодого и амбициозного офицера «новой волны». Он ничего не терял. Старые меры все равно не спасли бы голубую планету, а так появился крохотный шанс. И ведь сработало: произведенный в адмиралы Копылов оттеснил противника далеко в Космос, чтобы наголову разбить. Теперь же его называли предателем. Уж не те ли штабные крысы, которых раздражало, что слава и почет достались не им? Кто мешал стоять на мостике, корректируя работу наводчиков, вытирать кровь, бежавшую из носа и ушей при разгерметизации корабля, стрелять в упор в рукопашной? Вперед! Но они предпочитали сидеть в кабинетах и загребать жар чужими руками.
В Вадиме закипала злоба. Рывком отключив планшет от Сети, он засунул его в карман и направился к проходу между рядами.
Друзья… Хотелось горько смеяться. Теперь Вадим знал, почему места рядом с ним пустовали. Трусы! Боялись взглянуть ему в глаза, открыто занять чью-то сторону.
Всего пятеро смелых. Интересно, кто? Вадим остановился и обвел глазами зал, пытаясь прочесть по лицам, кто и как голосовал. Многие отводили взгляд, прятались за экранами. А еще говорят, будто армия – место для достойнейших. Как же они отдавали приказы, если оказались не готовы к простейшему испытанию?
Но если президент решил, будто Вадим молча проглотит обвинение и добровольно сдаст награды, он просчитался. Предвыборная кампания будет испорчена; черт возьми, если оппозиция предложит, Копылов выдвинет свою кандидатуру. И еще неизвестно, кто кого.
Оттолкнув пытавшихся преградить дорогу сотрудников охраны, Вадим поднялся к президиуму и остановился против главы государства.
– Я требую объяснений.
Он не кричал, не стучал кулаком по столу. Эмоции – признак слабости, констатация проигрыша.
– Вы – требуете? – поднял брови президент. – Не слишком ли? Вы забываетесь, господин Копылов!
– Отнюдь, сэр. Разрешите напомнить, благодаря кому вы сидите там, где сидите.
Побагровевшее лицо президента перекосило. Он звякнул графином и один за другим осушил два стакана воды. Она пошла ему на пользу, не пришлось ослаблять галстучный узел. Только гипертонического криза не хватало!
– Разрешите мне, сэр.
Министр обороны поднялся и вышел из-за стола. Вадим терпеливо ждал, пока он подойдет. Краем глаза Копылов уловил движение. Военная полиция, спецназ. Дела плохи, раз вызвали голубые береты – цвет подразделений специального назначения Главного разведывательного управления. Выходит, Вадима считали особо опасным преступником.
– Адмирал Копылов, у нас имеются неопровержимые доказательства вашего сотрудничества с правительством Лампаруса. Вы передавали им чертежи наших боевых кораблей, образцы новейшего вооружения, взамен получили крупное денежное вознаграждение.