banner banner banner
Мой босс-тиран, или Няня на полставки
Мой босс-тиран, или Няня на полставки
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Мой босс-тиран, или Няня на полставки

скачать книгу бесплатно


– Тут какая-то женщина. Сказала, что зовут Ольга.

– А вы охранник, Юра, да? Сменили этого малахольного?

Юра закашлялся, но все-таки ответил:

– Да. А вы, наверное, няня новая?

– Временная. Крайне временная. Насчет женщины ничего сказать не могу. Звоните Льву Алексеевичу. Я женщину не заказывала.

– Сейчас.

Юра ненадолго замолчал и вновь ответил:

– Скандалит женщина.

– Ну так Льву Алексеевичу звоните.

– Ага.

Мира повесила трубку и тут вспомнила, что на плите все еще разогреваются борщ и солянка. Домофон зазвонил вновь.

– Лев Алексеич сказал впустить. Она к Степе.

Пташкина пожала плечами и пошла открывать дверь.

На пороге топталась сердитая рыжая особа. Как только Мира отворила, особа отодвинула ее в сторону и, не спрашивая разрешения, ворвалась внутрь. Пташкина, конечно же сразу возмутилась. Пусть она сама здесь никто, но это не дает права какой-то страной тетке вламываться в помещение. Тем более тут ребенок на её, Мирином, попечении.

– Фу, чем это тут так воняет?! – рыжая заткнула нос двумя пальцами и продолжила свой путь, пока не вздрогнула от громогласного «Стоять!».

И ведь остановилась, зараза.

Мира и сама не знала откуда появились эти стальные нотки в голосе и командный окрик.

– Чего надо? Я к сыну… – прошипела тетка.

Мира удивилась конечно и даже скрывать своего удивления не стала. Это и есть мама Степы и любимая женщина Шерхана? Серьезно?

Она хмыкнула, отчего рыжая тут же пошла пятнами, и крикнула куда-то наверх.

– Степка! Выходи, мать пришла.

«Ну слава богу. Сейчас эта мамаша заберет своего вундеркинда и Добби вновь станет свободным.»

– Чего кричите? Я сама к нему поднимусь. Нам пообщаться надо. – укорила Ольга и без разрешения потопала наверх.

– Дурдом… – вздохнула Мирослава и ринулась вслед.

В конце концов ребенка кому доверили? Ей? Ей! Мало ли кто эта тетка… Может она специально представилась мамашей, а сама его выкрасть хочет, чтобы потом Аверьянова шантажировать.

«Хотя не думаю, что мелкого ушастого долго хоть кто-нибудь выдержит. Еще и приплатят, чтобы забрали обратно…»

– Я с вами…

Ольга чертыхнулась, но путь продолжила.

Степка вышел к ним сам, не успели они дойти до его комнаты.

Прислонился к косяку, совсем как взрослый, и уставился на Ольгу.

– Это твоя мама? – спросила Мира и мальчик, немного помолчав, все же кивнул.

– Говорю же! – воскликнула Ольга, – А теперь уже оставьте нас двоих. Знайте свое место в конце концов!

Мирослава закатила глаза и снова обратилась к мальчику.

– Я могу уйти? Оставить вас?

Он как-то странно на нее посмотрел, но под тяжелым взглядом матери кивнул.

– Хорошо. Если что – кричи.

Ольга спустилась примерно через десять минут и направилась прямиком к двери.

– Уже уходите? – не удержалась Мира от ехидства. – Я думала вы за Степой.

– Вот еще, – фыркнула мамаша, – Он сказал еще погостит.

Вдруг она тормознула и сощурилась, глядя прямо на Миру.

– И это, слышь, нянька. Еще раз сына с расспросами к сыну пристанешь – убью!

***

Когда Мирослава спустя минут пятнадцать после ухода Ольги поднялась наверх, Степка так и сидел в своей комнате. Пристроившись у окна, он задумчиво глядел во двор, где рыжий и наглый кот бодро вышагивал от газона до клумбы и обратно с таким видом, будто его только вчера короновали. У Миры при виде этого животного даже челюсть свело – еще свежи были впечатления от его проделок. Вообще, если бы не доверенный ей ребенок, Мира давно отхлестала бы тапком кота и наверняка сделала бы ему какую-нибудь гадость в ответ. Чтобы, значит, неповадно было.

– Ты давно здесь живешь? – спросила Мира первое, что пришло в голову, будто и спросить больше нечего.

Ну ума нет и уже видимо не будет. Мира с этим давно смирилась и на судьбу по этому поводу не роптала. Не всем же быть умными, кто-то может и красивым жить.

Степа дернул головой, что могло означать конечно же все что угодно.

– А мамка часто приходит?

Он вновь мотнул головой и повел плечом.

– Тебе какое дело? – не оборачиваясь спросил вдруг рыжий чертенок и у Миры почему-то даже сердце защемило.

Как-то он так обреченно это сказал, что собственные воспоминания калейдоскопом завертелись в голове.

Так, отставить! Нечего из пацана нюню растить.

– Да мне в общем-то все равно, – спокойно ответила она, – Просто от меня так папа когда-то ушел. Ничего, человеком выросла. Так что ерунда это всё…бывает…

Степка ничего не ответил, обернулся, внимательно посмотрел на Миру и… усмехнулся. Так, знаете ли, по-взрослому, усмехнулся и Пташкина даже как-то неуютно себя сразу почувствовала. Будто это не Степке шесть или сколько там лет, а ей.

«Забавный пацан», – подумала Мира и не нашла ничего лучше, чем просто улыбнуться и с удовольствием заметила, что мальчик после этих ее слов заметно расслабился.

Мира тут же нацепила грозный и строгий вид – в конце концов домомучительница она или кто?!

– Ладно, это все лирика. А вот тебе физика – есть будешь холодное.

– Почему холодное? – вдруг заинтересовался мальчик.

Ага! То есть то, что придется-таки обедать он уже не отрицает.

– Потому что давно остыло. Но если хочешь – могу разогреть снова.

Степа ничего не ответил, но Мира нутром чуяла – малец хочет есть, хочет! Может у него уже слюнки текут от предвкушения. Еще немного, и он наверняка сдаст свои оборонительные позиции.

– В общем у тебя пять минут, чтобы спуститься. Потом я все выброшу в ведро, уж извини.

Степка хмыкнул, но промолчал.

Она уже собралась уходить, как вдруг вспомнила что-то очень важное.

– Слушай…

Мальчик закатил глаза, всем видимо показывая, как ему надоели эти её разговоры, но, когда Миру можно было так легко смутить?

– Это… ты случайно лягушку здесь не видел? Большая такая. Страшная. Толстая. Коричневая в пятнышко.

Стёпка вдруг обернулся и неожиданно улыбнулся.

– Это для злыдни.

Потом вдруг вновь посуровел и вновь отвернулся к окну.

«Злыдня говоришь? Для мамки что ли?» …

– Ясно-понятно, – кивнула Мира и вдруг скомандовала, – Время пошло.

Она была уверена, что он придет.

И не ошиблась. Ровно через четыре минуты и пятьдесят шесть секунд рыжая голова мальчика появилась в дверном проеме.

Шел он неуверенно, будто предавая самого себя. Шёл на подгибающихся ногах, словно сдавая свои войска врагу. Но голод не тетка, и к тому же война войной, а обед, как говорится, по расписанию.

Мира не стала его подкалывать, а просто подвинула тарелку поближе и села напротив.

Степка вначале ел очень осторожно, будто боялся обнаружить в супе того самого жука, но аппетит как известно приходит во время еды. И поэтому уже спустя пять ложек он смачно наворачивал борщ и закусывал его зелёным лучком, ничуть не тяготясь присутствием няньки.

– А ты чего не ешь? – неожиданно спросил Степа и Мира даже не сразу нашлась что ответить.

Не хочется ей больше есть, пока туда-сюда бегала, как-то расхотелось.

– На диете я, – зачем-то соврала она в ответ.

Степка закатил глаза и еще больше налег на еду. В ход уже пошла котлета с салатом и Мира с облегчением почувствовала, что на сегодня её миссия выполнена.

Ребенок сыт, здоров и даже не кусается. По крайней мере пока.

Но еда едой, а любопытство же никто не отменял. Мира здраво рассудила, что пока парень в хорошем расположении духа можно попробовать его и разговорить.

– Степ, а мама-то чего приходила?

Ох, лучше бы она этого не спрашивала. Взгляд Стёпки резко переменился и ложка застыла воздухе в паре сантиметров от рта, и тут же отправилась обратно в тарелку.

Он встал так резко, что кот, не пойми откуда вновь появившийся в кухне, даже подпрыгнул на месте, мявкнул и обиженно вылетел вон.

– Спасибо. Я наелся.

– Эй, погоди, да ладно тебе… я же просто спросила, – крикнула вслед Мира, но мальчик уже направлялся наверх.

Ну вот, не успела наладить контакт с рыжим пришельцем в ее жизнь, как тут же все собственноручно завалила.

«Эх, Мирка, не быть тебе дипломатом!» – отчего-то вспомнились слова отца, когда она встретилась с ним в первый и последний раз.

Папка её, ныне король престарелых вечеринок и любитель чего покрепче, свалил из их с мамой жизни, когда Мире исполнилось пять лет и больше не появился. А девочка, как и большинство детей, оставленных родителями, всю юность чувствовала себя неполноценной. Будто пробел какой-то в жизни мешал жить, ныл, как заноза в том самом месте. Тянул в дебри самокопания и прочей ереси.

Короче она решила расставить все точки над и, а для этого нужно было встретиться с нерадивым отцом.

Нашла Пташкина его легко. Оказалось, что и жили-то они в двух автобусных остановках друг от друга, а он ни разу не заехал.

Встречу забила в кафешке и уже думала, что он не придет. Но нет, приперся с вялым букетом погребальных цветов спустя полчаса от назначенного времени. Пьяно лез целоваться. Всплакнул, что жизнь развела и Мира, вначале еще честно надеявшаяся на обретение блудного папаши, не выдержала. Как хоть за остатки поседевших волос не оттаскала?..

Высказала все, что думала эти двадцать три года и отпустило. Вот натурально отпустило и даже дышать стало хорошо и легко.

Тогда-то папка и сказал ей:

– Эх, Мирка, не быть тебе дипломатом!

Вздохнув, она собрала посуду со стола, порадовавшись, что хотя бы половину обеда Степка съел – значит уже от голода не скончается.

Пташкина вымыла посуду, выгнала обозревшего кота, вновь пометившего территорию, и за лапу поймала лягушку. Тут же вспомнила слова Степки про какую-то злыдню и решила не выбрасывать земноводное на улицу вслед за рыжим ушастым.

– Стёпка! – Мира постучала в дверь, но мальчик упорно молчал. – Я тебе жабу принесла. Заберешь или я сварить её могу?

Тут же послышался топот ног и в дверях появилось ошарашенное лицо мальчика.