Тьма, Хаос и Всевидение. Как божьи желания влияют на судьбы смертных

– Дровосеки и Якудзы начали красть фрагменты. Но в конечном счёте у агентства и Надзирателей тоже оказалось по одному.

– Твоя проницательность не притупилась с годами. – Улыбнулась Арахнида. – Это все, что я могу рассказать.

– Спасибо за помощь – Рома направился к выходу.

– Ты хоть заглядывай иногда. Без тебя скучно.

– Тебе самой не помешало бы почаще выходить на улицу. Новые знакомые, знаешь ли, не появятся из ниоткуда.

– Спасибо, обойдусь.

– Серьёзно? Столько лет прошло, а песня всё та же? Да я буквально пару дней назад видел арахну, работающую в библиотеке. Общество изменилось. Сейчас ламии, арахны и другие виды, считавшиеся в прошлом «нежелательными», спокойно вписываются в социум. Тебе не нужно сидеть у себя в подвале, общаясь с покупателями через манекен. – Арахна молчала, стоя к нему спиной. – Ладно, бывай.

XIII

Через полчаса Рэддл вновь оказался около ресторана. После захудалого, тёмного переулка яркие огни улицы ослепляли. На их фоне померкла даже луна, сияющая на чистом ночном небе. Он посмотрел на часы – те показывали тринадцать минут двенадцатого. Рома на секунду прикрыл глаза, концентрируясь. При трансгрессии самое главное – настрой. Если сконцентрироваться плохо, отвлечься на что-то, есть вероятность переместиться не туда, куда хотел. При этом разница может составить как несколько сантиметров, так и пару километров. Но главная опасность, безусловно, заключалась в разомклинче. Если во время трансгрессии человека разомклинчит, часть его тела остается на месте, откуда он трансгрессировал. Остаться может что-то небольшое, по типу части брови, клока волос, ногтей. Конечно, выглядеть это может не очень, но это гораздо лучше, чем истекать кровью после того, как у тебя разомклинчило руку или кусок бедра. Именно эти нюансы не давали использовать в бою заманчивую возможность исчезать в одном месте и почти сразу появляться в другом. Рэддл глубоко вздохнул, вспоминая главное наставление Луки.

«Направление, настрой, неспешность».

Он прокручивал эти слова постоянно, перед каждым перемещением. Рэддл уже сделал шаг, но его отвлёк зазвонивший телефон.

– Ахой, Рома! Угадай, кто? – Послышался из трубки звонкий голос.

– Действительно. – Ответил Рома. – Знакомый голос с известного номера. Кто бы это мог быть? Как думаешь, Марин?

– Ой, ты как всегда. Заканчивай душнить и приходи ко мне. Я в баре на Приморской.

– Что? Погоди, ты вернулась?

– Хах, у тебя даже тон изменился. Да, я сейчас в баре. Приходи.

– Понял, скоро буду. – Бросив трубку, Рома постоял пару секунд, успокаиваясь, после чего трансгрессировал.

Войдя в бар, Рэддл сразу приметил её. Хошонэ Марин, капитан галеона «Улыбка сирены», сидела за круглым столом в дальнем углу помещения. В прошлом она была пираткой, но в три тысячи пятьсот втором году перешла на службу капером, и, хотя капитан не считала нужным выполнять связанные со службой обязательства, на её судно смотрели сквозь пальцы. Её бардовые волосы, длинною по плечи, были собраны в конский хвост, подвязанный белым бантом с золотой окантовкой. Озорной огонёк сверкал в правом глазу, совпадающем по цвету с волосами, левый глаз, жёлтый, был прикрыт повязкой с эмблемой её корабля, хищно улыбающейся девой с рыбьим хвостом. Бардовый жакет без рукавов с золотой окантовкой повторял по цветовой палитре мини-юбку. Чёрные чулки прикрывали ноги с середины бедра, уходя в простые сапоги с острым носком. На стоящем справа от неё стуле висели чёрный плащ с золотыми эполетами, обитый внутри красной подкладочной тканью и чёрной треуголкой с красным пером. В тёмно-коричневой палитре бара она выделялась, словно бельмо на глазу.

– Ю-ху! Ты всё же пришёл! – Крикнула она, помахав ему.

– Ты привлекаешь ненужное внимание. – заметил он, садясь слева от нее, – будь тише.

– Ты, как всегда, сама скрытность. – Марин отхлебнула рому из стакана. – Совсем не изменился. Так и умрёшь в одиночестве.

– Ты прям как бабушка какая-то, – пробурчал Рома.

– Но ведь я права, верно? – Она пихнула его локтем в бок. – Права, да? Права ведь?

– Просто чтоб ты знала, – Рома говорил медленно, стараясь выглядеть спокойно, – сейчас я живу с четырьмя девушками, а ещё с несколькими часто общаюсь.

– Ого, так ты гарем собираешь? – Ухмыльнулась пиратка, – меня возьмёшь?

– Пх, ты как всегда, – улыбнулся Рэддл. – Никакое плавание не искоренит пошлости нашего славного капитана.

– Бу, – надула щёки Марин, – я вообще-то серьёзно.

– Прости, но ты мне всегда была как ма… – Рома прочистил горло. – Как сестра. Я всегда считал тебя сестрой.

– Что-о-о-о? – Хошонэ прикрыла рот ладонью, притворно удивляясь. – Что ты там в начале сказал? «ма»? Как мама? – Она заухмылялась. – Ты что, считаешь меня мамой?

– Забудь. – Спешно забормотал Рэддл, его щёки покрылись лёгким румянцем. – Я оговорился. Тебе послышалось.

– Ой, забормотал-то как, – звонкий смех Марин залил помещение, – как засмущался!

– Прекрати.

– Хих, ла-а-адно. – Она откинулась на спинку стула и, посмотрев на него, тепло улыбнулась. – Знаешь, я рада это слышать. А ещё рада, что за это время ты практически не изменился. Прошло пять лет, а я как будто и не уплывала.

– Правда? – Рома улыбнулся в ответ, подняв брови. – Даже не знаю, что сказать. К слову, как прошло плавание?

– О, просто замечательно. Мы попали в засаду около Айвинского пролива. Была ночь, а караул, твари, опять напились, так что мы даже среагировать не успели, а как нас взяли на абордаж. К счастью, нас отпустили, увидев каперское свидетельство. Очень полезная штука, спасибо тебе.

– Да ладно, – отмахнулся Рэддл, – это меньшее, чем я могу отплатить тебе. Добычи-то много?

– О, навалом. Тратить не успевали, да ещё и на уход за кораблём осталось.

– То есть на будущее ты не откладываешь?

– Да брось, какое будущее? – Марин отхлебнула рому. – Я ведь пиратка. Меня могут убить в любой момент.

– Не знаю, не знаю. С твоими опытом и удачей это вряд ли случится.

– В таком случае я буду до скончания веков ходить по морям, грабя суда! – С гордостью вскрикнула Хошо, стукнув кулаком по столу.

– Слушай, я понимаю, это твоя страсть, ты этим живёшь, но нельзя же так. А если тебя во время боя инфаркт схватит? Вот сколько тебе сейчас?

– Так, ну-ка цыц! – Прикрикнула пиратка. – Капитану Хошонэ Марин всегда семнадцать! – Она отхлебнула ещё рому.

– Ну, если так подумать, – протянул Рома, оглядев её с головы до ног, – последние шестнадцать лет словно обошли тебя стороной. Выглядишь прямо как в день нашего знакомства. Даже одежда та же.

– Хе-хе, – самодовольно ухмыльнулась она, вновь отпивая из стакана, – да, ты прав. Хотя сам очень изменился. Кстати, совсем забыла рассказать! – Она легонько ударила себя по лбу. – Представляешь, Каране траванулся!

– Да ладно?!

– Ага. Блевал, как беременная старшеклассница! А ещё…

– Эй, красотка, – к их столику подошёл моряк лет тридцати, по комплекции напоминающий шкаф. – Не хочешь к нам? У нас замечательная компания, тебе понравится.

– Иди к чёрту. – Без обиняков ответила Марин.

– Э? Слышь, я так-то вежливо предложил, чё за грубость? – Верзила схватил её за руку, намереваясь притянуть к себе, но Рома, вскочив со стула, оттолкнул его в сторону. – Слышь, ты чё лезешь?!

– Мне кажется, – Рома говорил спокойно, но в его тоне чувствовалось презрение и недовольство, глаза прищурились, – она ясно дала понять, что не хочет общаться. Иди к себе. По-хорошему.

– Чё?! Ты чё, на драку нарываешься?! – Моряк толкнул его в плечо. – Ну давай, попытайся!

Он ударил, целясь Рэддлу в лицо, но тот ударил по руке сверху вниз, сбив её с траектории. Второй удар пришёлся верзиле в челюсть. На секунду тот опешил, а спустя мгновение мощный апперкот левой, попавший в незащищённый подбородок, отправил громилу в нокаут – тот с грохотом рухнул на пол.

– Ты в порядке? – Марин подошла к нему, легко коснувшись плеча.

– Да, всё хорошо. Ты не пострадала?

– Да нет, я в порядке. Он меня и не трогал толком. – Она беспокойно посмотрела на то, как он потирает кулак. – Зачем ты вступился? Я могу постоять за себя, ты ведь это знаешь.

– Ну… ты подвыпила, да и выглядела испуганной, вот я и подумал, что стоит вмешаться.

– Ох… – Её щёки покрылись румянцем. – С-спасибо.

– Да ладно, это не…

– Прошу прощения, – к ним подошёл бармен, по совместительству являющийся хозяином бара, – будьте добры, покиньте заведение. Драчунам у нас не место.

– Подождите, не мы начали драку…

– Рома, – негромко позвала Марин, – всё хорошо, пойдём.

Расплатившись за напиток, они вышли на улицу. Было около часа ночи, на ночном небосводе среди огней тысячи звёзд сияла луна. Лёгкий ветерок, дующий с моря, легонько трепал волосы. После душного бара ощущение ночной прохлады было особенно приятно. Они пошли в сторону причала, около которого, светясь десятками огней, стоял галеон Марин.

– Ах, так хорошо, свежо. – Она вдохнула полной грудью, после чего с шумом выдохнула, поправляя наспех надетую двууголку.

– Да, есть такое. – Он вновь улыбнулся, глядя на неё в лунном свете. – Никогда не забуду своё первое плавание.

– Хих, я тоже. – Хошонэ вновь ухмыльнулась, посмотрев на него. – Знаешь, ты многое изменил на корабле. Как снаружи, так и внутри.

– Да ладно, всего лишь заметил пару недочетов в конструкции и вооружении и улучшил качество хранения припасов.

– Я… не только это имела ввиду. – Марин резко остановилась, Рома, стоя вполоборота, посмотрел на неё. Они поравнялись с галеоном, на щеках пиратки лежал лёгкий румянец. Она взяла его за руку, прижалась к ней. – Понимаешь… то, что я испытываю к тебе, до этого испытывала лишь к океану. Не сразу, но ты стал очень дорог мне. Я не знала, что и думать, когда ты пропал. Кажется, те два года прошли, словно в тумане. Все думали, что ты погиб, но я знала, я верила, что это не так. И сегодня… ты помог, ты защитил меня, хотя понимал, что я сама могу справиться. Рома, ты знаешь, мне так холодно…

– Холодно? Ты ведь в плаще…– Рэддл попытался высвободить руку, но Хошонэ держала её очень крепко.

– А-а-а, идиот! – Марин обняла его руками за шею, прижавшись к нему всем телом. – Не включай дурака в такие моменты! Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, и я знаю, что ты не против! Хватит сдерживаться только из-за идиотского чувства долга!

Она попыталась повалить его. Стараясь не потерять равновесия, Рома сделал несколько шагов вперёд, повернулся вокруг своей оси и, перевалившись через перила, упал в воду. Зацепившаяся за него Хошонэ отправилась следом.

– Кто здесь? – Луч яркого света, идущего с палубы корабля, осветил их, плавающих в ледяной воде.

– Это я! – Крикнула Марин.

– Что?! Капитан?! – Голос из настороженного превратился в обеспокоенный. – Эй, тащите канат! Капитан упала в воду! Быстрее, давайте сюда!

Через полчаса они, помывшись, одетые в бардовые халаты, сидели в креслах в капитанской каюте. Кресла стояли возле привинченного к полу стола, на котором валялись карты, курвиметр и несколько карандашей, а также принадлежавшие Роме пистолет, складной нож, телефон, ключи и паспорт. У дальней стены, в правом углу, стояла кровать, напротив неё – гамак. В находящееся между ними окно вливался лунный свет. Напротив стола, у левой стены, стояли шкаф с одеждой и сервант, полный различавшейся по месту изготовления и материалу, но одинаково дорогой посуды. Тут был и хрусталь, производимый в республике, и привезённый из далёкой восточной страны фарфор, и отлитые из чистого золота кружки в форме черепов. Любовь к роскоши чувствовалась во всём, от кружек до бархатных штор, но Марин обладала не только любовью к богатству и трофеям, но и хорошим вкусом, отчего каюта была выглядела не как склад с дорогим барахлом, а как красивая, обустроенная со вкусом комната, что производило хорошее впечатление о её владелице.

– Скажи пожалуйста, зачем тебе кровать?

– В смысле зачем? Я сплю на ней во время стоянок, она мягкая и удобная. К тому же нужно соответствовать статусу капитана.

– Понятно… кровать, конечно, хорошая, но ведь на ней толком не поспишь во время плавания, а про шторм я вообще молчу.