Дебаг моей любви

— Это неправильно, — прошептала она между поцелуями, но не отстранилась.

— Ужасно неправильно, — согласился он, проводя рукой по её волосам, которые пахли жасмином и чем-то ещё, что он не мог определить, но точно хотел чувствовать каждую ночь.

— Мы же практически на работе.

— Твоя работа — ловить предателей. Моя — писать код. Поцелуи в должностные инструкции не входят.

Она засмеялась — тихо, почти беззвучно, но он почувствовал вибрацию на своих губах. А потом снова поцеловала, уже жёстче, требовательнее, и это был уже не вопрос, а утверждение. «Я хочу тебя. Сейчас. Здесь. Несмотря ни на что».

— Лена, — он отстранился, заглядывая ей в глаза, и в них не было холода. Только жар, который мог растопить любые подозрения и любые расследования. — Если мы это сделаем, назад дороги не будет.

— А ты хочешь назад?

— Нет.

— Тогда не умничай.

Она стянула свитер через голову, и Саша увидел её плечи, её ключицы, тонкую цепочку с маленьким кулоном, которая блеснула в свете серверных ламп. Она была прекрасна. Не той холодной красотой, которую он видел на планерках и код-ревью, а живой, настоящей, с лёгкой краснотой на скулах и сбившимся дыханием.

— Ты боишься? — спросила она, заметив, как его рука замерла на полпути к её щеке.

— Безумно, — честно признался Саша. — Не потому, что ты мой начальник. Не потому, что мы на работе. А потому, что ты для меня уже слишком много значишь. А мы знакомы всего несколько дней.

— А знаешь, сколько раз я влюблялась за несколько дней? — она взяла его руку и прижала к своей груди, к тому месту, где бешено колотилось сердце. — Ни разу. До тебя.

Это признание сломало в нём последнюю преграду. Он обнял её, притянул к себе, чувствуя, как её тело прижимается к его телу, как её пальцы запутываются в его волосах, как её губы находят его губы снова и снова. Они целовались долго, жадно, будто боялись, что кто-то войдёт и прервёт этот момент, который не должен был случиться, но случился вопреки всем правилам и инструкциям.

— У нас нет времени, — прошептала Лена, когда они на секунду оторвались друг от друга.

— На что?

— На это. На нас. На расследование. На код. Всё сразу, Саша. Всё сразу.

— Значит, будем брать своё урывками, — ответил он, целуя её шею, ключицы, плечо, и чувствуя, как она выгибается в его руках, как её дыхание становится чаще, как она перестаёт быть железной леди и становится просто женщиной, которая устала быть сильной.

Час спустя они лежали на куртках, разбросанных по полу серверной, и смотрели в потолок, где мигали зелёные и красные лампочки. Лена положила голову ему на грудь, и он водил пальцами по её спине, не веря, что это происходит на самом деле.

— Это был очень странный дебаг, — сказал он.

— Дебаг? — она подняла голову, в её глазах плясали смешинки. — Ты называешь это дебагом?

— А что? Мы нашли друг друга. Починили то, что не работало. Зелёная галочка.

— Ты невозможен.

— Это ты говорила уже три раза. Начинаю верить.

Она ударила его кулаком в грудь, но совсем слабо, почти ласково, и снова поцеловала. Нежно, медленно, со вкусом того обещания, которое они оба пока не решались произнести вслух.

— Саша, — Лена посмотрела на часы и вздохнула. — Уже три часа. Через пять часов у нас планерка.

— Отменим планерку.

— Не отменим. Я — тимлид. Я должна быть на месте.

— А ты можешь быть на месте, если не спала всю ночь?

— Я буду пить кофе. Много.

Саша сел, потянул её за собой, и они начали собираться, молча и быстро, потому что реальность возвращалась вместе с первыми лучами рассвета за окнами бизнес-центра. Он помог ей надеть свитер, поправил её волосы, коснулся губами её лба, и она закрыла глаза, будто запоминала это мгновение.

— Что теперь? — спросил он, когда они стояли у выхода из офиса.

— Теперь мы делаем вид, что ничего не было, — ответила Лена, и её голос снова стал спокойным, почти безэмоциональным, но он уже знал, что это маска, за которой скрывается его женщина. — На людях. Пока не найдём предателя. И пока я не пойму, что делать с нами.

— А если я не могу делать вид?

— Придётся. Ради нас.

Она поцеловала его в щёку, быстро, почти украдкой, и вышла на улицу, где уже начинался новый день. Саша остался стоять, чувствуя на губах её вкус и понимая, что эти несколько часов навсегда изменили его жизнь. Ему было страшно. Но ему было и интересно, что будет дальше. Потому что с Леной даже самый обычный день превращался в приключение. А уж ночи — тем более.

Когда он зашёл в офис через четыре часа, Лена уже сидела на своём месте, пила матча-латте и делала вид, что не замечает его. Но когда никто не видел, она посмотрела на него, и в этом взгляде было столько тепла, что у него закружилась голова. Он улыбнулся. Она отвернулась. Но уголки её губ дрогнули — и это была маленькая победа, ради которой стоило жить, работать и ловить предателей. Даже ценой собственного сердца.

Паша подошёл к Саше с чашкой кофе и подозрительно прищурился:

— Ты чего такой счастливый? Деплой зелёный?

— Зелёный, — ответил Саша, глядя на Лену.

— А глаза красные. Не спал?

— Не спал.

— Работал?

— Работал.

Паша хотел спросить ещё что-то, но в этот момент зазвонил телефон Лены, и её лицо снова стало ледяным. Она вышла в коридор, и Саша успел заметить, как она побледнела, глядя на экран. Что-то случилось. Что-то, что могло разрушить их хрупкий мир, который только начал строиться. Он встал, готовый идти за ней, защищать, помогать, быть рядом. Но она жестом остановила его. «Потом», — сказали её глаза. «Сейчас не время».

Саша сел обратно, сжал кружку с кофе так сильно, что побелели костяшки, и понял, что с этого момента его жизнь — это не просто код, дедлайны и тимлиды. Это она. И расследование. И опасность, которая подбирается всё ближе, но пока не видна невооружённым глазом. И он сделает всё, чтобы защитить её. Даже если для этого придётся рискнуть всем, что у него есть.

Глава 4. Утро после и первый тревожный звонок

Саша не спал всю ночь, и дело было не в дебаге. Лена спала на его диване, завернувшись в плед, который он когда-то купил на распродаже и ни разу не использовал по назначению. Она приехала к нему после того, как они вышли из офиса, и он не задавал вопросов, потому что у неё был такой вид, будто один лишний вопрос мог её сломать. Просто заварил чай, молча кивнул на диван и вышел на кухню, чтобы не смущать её своим присутствием. Но смущать уже было некого. Они пересекли ту грань, после которой смущение теряет всякий смысл. Саша сидел за кухонным столом, смотрел на закрытую дверь и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё неделю назад он считал, что любовь с коллегой — это худшее, что может случиться с его карьерой. А теперь он понятия не имел, что хуже: потерять работу или потерять женщину, которая спит сейчас в трёх метрах от него, под его пледом, на его диване.

Лена проснулась в семь утра, вышла на кухню и села напротив него с таким видом, будто ничего не произошло. Только волосы были растрёпаны, и на щеке отпечаталась складка от наволочки, и это было так по-домашнему, так по-настоящему, что у Саши защемило сердце. Она взяла кружку с остывшим чаем, который он поставил для неё ещё три часа назад, и сделала маленький глоток, не отрывая от него глаз.

— Ты не спал, — сказала она, и это было не вопросом, а утверждением.

— Не мог.

— Из-за меня?

— Из-за всего. Из-за тебя. Из-за предателя. Из-за того, что мы сделали. В порядке убывания важности.

Лена поставила кружку и накрыла его ладонь своей. Её пальцы были тёплыми, немного шершавыми, и он подумал, что никогда не замечал у женщин такие мелочи. Но с ней он замечал всё. Каждый её жест, каждый взгляд, каждую секунду, когда она была рядом.

— Не жалеешь? — спросила она.

— А ты?

— Я уже жалела всю свою жизнь. Об одном жалею — что мы не встретились раньше. До того, как меня втянули в это расследование. До того, как кто-то начал воровать код. Тогда всё могло быть проще.

— С наминикогда не будет просто, — сказал Саша, пожимая её ладонь. — Я это уже понял. И, кажется, начинаю привыкать.

Она улыбнулась — той усталой, но тёплой улыбкой, которую он уже начал коллекционировать в своей памяти. Потом встала, потянулась, и домашняя футболка, которую он одолжил ей на ночь, задралась на животе. Саша отвел взгляд, но успел заметить тонкую линию загара на её пояснице, и это маленькое наблюдение снова ударило в голову с силой боксёрской перчатки.

— Отвернись, — сказала Лена, перехватив его взгляд. — Мы на работе. В смысле, скоро будем на работе. А на работе мы коллеги.

— Твои слова расходятся с твоими действиями, — усмехнулся Саша, но послушно отвернулся к окну.

— Мои действия — это моя личная жизнь. А на работе я — твой тимлид. Не путай.

Она ушла в ванную, и через десять минут вышла собранной, причесанной, с тугим пучком на затылке. Только свитер был не её, а Сашин, тёмно-синий, на два размера больше, но почему-то он сидел на ней так, что любая дизайнерская блузка показалась бы мешком. Он подумал, что не сможет теперь смотреть на этот свитер на работе без того, чтобы не вспоминать, как она в нём засыпала, свернувшись калачиком.

— Поехали, — сказала Лена, беря его ключи со стола. — Я за руль. Ты не спал.

— Ты тоже не спала.

— Я спала четыре часа. Этого достаточно.

Она вела машину уверенно, с лёгкой агрессией, перестраиваясь из ряда в ряд, и Саша смотрел на её профиль и не мог поверить, что всего несколько часов назад этот профиль был у его плеча, а её дыхание согревало его шею.

— Перестань на меня смотреть, — сказала она, не поворачивая головы.

— Я на дорогу смотрю.

— Ты смотришь на меня. Я чувствую.

— У тебя паранойя.

— У меня работа такая.

Они въехали на подземную парковку офиса, и Лена заглушила двигатель. Несколько секунд они сидели в тишине, глядя прямо перед собой.

— Саша, — начала она.

— Я знаю. На работе мы коллеги. Никто не должен знать. Всё как ты сказала.

Она повернулась к нему, взяла за подбородок и поцеловала. Быстро, почти по-хулигански, и вышла из машины, не оглядываясь. Саша сидел, сжимая руль, и чувствовал на губах её вкус. Потом вышел следом и пошёл к лифту, стараясь, чтобы его лицо выглядело таким же невозмутимым, как у неё. Это было сложно, потому что внутри него всё плясало и пело, несмотря на недосып и подозрения.

В лифте они стояли по разным углам, и он смотрел на её отражение в зеркальной стене. Она заметила, и уголки её губ чуть дрогнули. Этого было достаточно, чтобы день перестал быть серым.

На планерке Макс объявил, что к проекту «Лютик» подключился внешний аудитор по требованию инвесторов. Саша напрягся. Лена — нет, потому что она и сама была таким аудитором, только внедрённым. Но когда в дверях появился высокий мужчина в дорогом костюме, с часами, которые стоили как Сашина машина, он заметил, как Лена побледнела. Это продолжалось долю секунды, но он успел увидеть.

— Знакомьтесь, — сказал Макс. — Это Андрей. Он будет следить за процессом и отчитываться перед инвесторами.

Андрей прошёлся по комнате, пожимая руки. Когда он дошёл до Лены, он задержался дольше, чем следовало, и его пальцы обхватили её ладонь не как при приветствии, а как при встрече старых знакомых.

— Лена, — сказал он с лёгкой усмешкой, — давно не виделись.

— Андрей, — ответила она ледяным тоном, и Саша понял, что это не просто знакомство.

— Работаешь? — он не отпускал её руку.

— Работаю.

— Я вижу. Хорошо выглядишь.

— Я всегда хорошо выгляжу.

Он наконец отпустил её и пошёл дальше, но Саше хватило этой короткой сцены, чтобы возненавидеть Андрея всеми фибрами души. Не потому, что он был конкурент или аудитор. А потому, как он смотрел на Лену. Как собственник, который когда-то владел, потерял и теперь вернулся, чтобы забрать обратно.

После планерки Саша перехватил Лену в коридоре.

— Кто это?

— Бывший, — коротко ответила она, не глядя на него.

— Бывший? Он же аудитор.

— Он много кто. Был моим парнем. Потом моим начальником. Потом человеком, который меня предал.

— В каком смысле?

— В прямом. Он подставил меня на прошлом проекте. Обвинил в утечке данных. Чтобы спасти себя. И чтобы я ушла из компании, где мы работали вместе.

— И ты ушла?

— Меня уволили. С волчьим билетом. Полгода не могла найти работу.

Саша сжал кулаки.

— Зачем он здесь?

— Я не знаю, — Лена наконец подняла на него глаза, и в них была усталость, смешанная со страхом. — Но это не к добру. Он всегда появляется, когда хочет что-то разрушить.

Она ушла, а Саша остался в коридоре, сжимая телефон в кармане и понимая, что у них появился новый враг. Старый враг, но новый — для него. И этот враг знал Лену так, как Саша не знал. Был с ней близок. Возможно, даже любил. Или делал вид, что любит. Саша не знал, что хуже.

Весь день он работал, стараясь не смотреть в сторону Лены, потому что каждый взгляд выдавал бы их тайну с головой. Но иногда не получалось, их глаза встречались, и в этих коротких вспышках было больше смысла, чем в часах разговоров. Андрей ходил по офису, задавал вопросы, заглядывал в экраны, и его присутствие давило на всех, как атмосферное давление перед грозой.

В шесть вечера Лена написала Саше в личку: «Задержись сегодня. Будем чинить тот модуль. Я одна не справлюсь».

Он ответил: «Хорошо».

Никто не заметил бы в этих сообщениях ничего, кроме работы. Но они оба знали, что значит «чинить модуль» на самом деле.

Офис опустел к восьми. Паша ушёл на свидание с Катей, Кристина умчалась в спортзал, Зина отправилась домой смотреть сериал. Андрей тоже ушёл, но перед этим долго стоял у стола Лены, что-то тихо говоря, и она слушала с каменным лицом, только пальцы её побелели от напряжения.

— Что он хотел? — спросил Саша, когда дверь за аудитором закрылась.

— Предлагал сотрудничество, — ответила Лена, не поворачиваясь. — Говорил, что знает, кто предатель. И что поможет его найти.

— Поможет? Бесплатно?

— Ничего не бывает бесплатно. Особенно если это предлагает Андрей.

Она встала, потянулась, и Саша заметил, как дрожат её руки. Он подошёл, взял их в свои, сжал.

— Тебе необязательно быть сильной всё время.

— А кто будет? Ты? У тебя лицо такое, будто ты сейчас сам заплачешь.

— Я не плачу. Я сопереживаю. Это модно.

Она засмеялась — нервно, сквозь подступающие слёзы — и уткнулась лбом в его плечо.

— Я боюсь, Саша.

— Чего?

— Что он разрушит нас. Ещё до того, как мы начнём.

— Не разрушит. Потому что мы уже начали. А начатое нужно дебажить, а не бросать.

Она подняла голову, и он вытер пальцем выступившую слезу, которая скатилась по её щеке.

— У нас есть час, — сказала она, глядя на часы. — Потом вернётся охрана.

— И что мы сделаем за час?

— Починим модуль. — Она взяла его за руку и потянула в сторону серверной. — И не только.

Они зашли в ту самую комнату, где всё началось прошлой ночью, и закрыли дверь на щеколду, которая, как оказалось, там была, но никто никогда ею не пользовался. Лена прислонилась к стене, и он подошёл, положил ладони по обе стороны от её головы, не касаясь, просто нависая, давая ей возможность отступить, если она передумала.

— Ты уверена? — спросил он.

— Абсолютно, — ответила она и сама притянула его за шею.

В этот раз всё было иначе. Не безумно, не жадно, а медленно, почти нежно, будто они изучали друг друга заново. Её губы, её шея, ключицы — каждый сантиметр, который он покрывал поцелуями, был как маленькое открытие. Она отвечала ему тем же, и от этого кружилась голова. Он стянул с неё свитер, её, свой, тот самый, который запомнил теперь навсегда, и поцеловал плечо, руку, каждый палец. Она дрожала, и он не знал, от холода или от желания, но накрыл её своим телом, согревая дыханием.

— Саша, — прошептала она, когда он начал расстёгивать её джинсы. — Только тихо. Охрана внизу, но звук в серверной разносится.

— Я умею быть тихим, — ответил он, и она прикусила губу, чтобы не засмеяться слишком громко.

Потом была только она, только её дыхание, только её руки на его спине и её имя, которое он шептал в темноте. Вентиляторы гудели, лампочки мигали, и где-то далеко внизу охранник смотрел футбол и не знал, что в этой комнате двое людей делали нечто, ради чего стоило рисковать работой, репутацией и всем, что у них было.

Они лежали на полу, глядя в потолок, и Саша думал о том, как странно устроена жизнь.

— Ты знаешь, — сказала Лена, вороша его волосы, — я ведь никогда так не делала.

— Что — на работе?

— Нет. Не доверяла. Никому. После Андрея я думала, что мужчины — это баги, которые нельзя исправить. А ты — фикс.

— Ты только что сравнила меня с программным обеспечением. Это самый романтичный комплимент в моей жизни.

Она засмеялась, и в этот момент за дверью послышались шаги.

Они замерли. Сердце Саши колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на первом этаже.

— Я точно слышал, — сказал голос Паши. — Здесь кто-то есть.

— Ты вечно всё выдумываешь, — ответила Кристина. — Пошли, тут никого нет.

Шаги удалились. Саша выдохнул. Лена прижалась к нему, и он чувствовал, как её дыхание постепенно успокаивается.

— Это был знак, — сказала она.

— Какой?

— Что нам пора уходить. И быть осторожнее.

— Или что нам нужно переезжать за город и разводить кактусы.

— Кактусы — это твоя идея.

— Твоя тоже, просто ты ещё не знаешь.

Они оделись, молча, быстро, как команда, которая дебажит прод ночью — слаженно и без лишних слов. Выйдя из офиса, Саша взял Лену за руку и не отпускал, пока они не дошли до машины.

— Подвезу? — спросил он.

— Подвези, — ответила она.

И всю дорогу они снова молчали, но это молчание было лучше любых признаний. Он знал, что она чувствует то же, что и он. Страх, надежду, счастье, смешанное с горечью. У них был предатель, который всё ещё ходил по офису. У них был Андрей, который появился не просто так. У них были их собственные чувства, которые могли разрушить всё, если кто-то узнает. Но в этот момент, когда он вёл машину по ночному городу, а она смотрела в окно на проносящиеся фонари, Саша понял одну важную вещь. Он готов бороться. За неё. За правду. За этот странный, неправильный, но такой желанный роман, который начался с подозрений и продолжился поцелуями на холодном полу серверной.

Лена вышла у своего дома, на секунду задержалась, заглянула в окно машины и сказала:

— Спокойной ночи, Саша. Завтра снова будем ловить предателя.

— Спокойной ночи, Лена. Завтра снова будем делать вид, что мы просто коллеги.

— Не просто коллеги, — поправила она, наклоняясь и целуя его в уголок губ. — Сообщники.

Она ушла, а он долго сидел, глядя на закрывшуюся дверь подъезда. А потом поехал домой, чтобы поспать хотя бы пару часов перед новым днём, который обязательно принесёт с собой новые загадки, новые опасности и, возможно, ещё один украденный поцелуй в серверной. Он не знал, что впереди. Но знал, что не отступит. Даже если за это придётся заплатить самую высокую цену.

Глава 5. Совещание у инвесторов и неожиданный поворот

Саша не ожидал, что его вызовут на ковёр к инвесторам. Он вообще старался держаться подальше от больших кабинетов с дорогой мебелью, потому что каждый раз, когда он туда заходил, разговор заканчишался словами «мы подумаем над вашим предложением» или «к сожалению, бюджет не резиновый». Но в этот четверг, ровно в одиннадцать утра, Макс подошёл к его столу и сказал тоном, не терпящим возражений: «Ты нужен на встрече. Инвесторы хотят знать, почему проект «Лютик» до сих пор не сдан, несмотря на то что мы обещали его три недели назад».

Лена уже ждала в коридоре, и её лицо было спокойным, как у человека, который идёт на казнь, но сохраняет достоинство. Он заметил, что сегодня на ней белая блузка, та самая, с первой встречи, и подумал, что это плохой знак. Белая блузка означала режим «железная леди», режим «меня не пробить», режим «я справлюсь сама, даже если мир рухнет». Андрей тоже был там, разумеется, стоял у окна с чашкой чёрного кофе и смотрел на Лену так, будто знал о ней всё, включая то, что она вчера делала в серверной после полуночи. Саша стиснул зубы и постарался не смотреть в его сторону.

В конференц-руме их ждали трое. Главный инвестор, дядька с тяжёлым взглядом и фамилией, заканчивающейся на «-ов», которого все боялись даже в коридорах. Женщина с короткой стрижкой и острым подбородком, которая вела все финансовые отчёты и никогда не улыбалась. И третий, молодой, в дорогом пиджаке, с лицом человека, который привык получать то, что хочет, и немедленно. Саша сел на стул у стены, Лена напротив инвесторов, Макс взял на себя роль ведущего. Андрей остался стоять у окна, как тень, как напоминание о том, что он здесь главный контролёр.

— Мы слушаем, — сказал главный инвестор, даже не поздоровавшись. — Почему проект не сдан?

— Проект будет сдан через неделю, — ответила Лена, и её голос прозвучал ровно, без ноток оправдания. — Мы столкнулись с техническими сложностями, которые не были предусмотрены в первоначальном плане, но сейчас все критические баги исправлены, остались только косметические доработки.

— Технические сложности — это ваши проблемы, — сказала женщина с острым подбородком. — Наши проблемы — это деньги, которые мы вложили и которые до сих пор не приносят прибыли.

— Прибыль будет, — ответила Лена. — Мы переписали архитектуру так, что она теперь масштабируется на любые нагрузки. Старый код падал при тысяче одновременных пользователей. Новый выдержит сто тысяч.

Инвесторы переглянулись. Молодой в дорогом пиджаке наклонился вперёд и спросил:

— И кто автор этого чуда?

— Команда, — ответила Лена. — Саша отвечал за бэкенд. Это его архитектура позволила нам переписать ключевые модули за две недели вместо трёх.

Саша почувствовал, как кровь прилила к лицу. Она не просто защищала проект — она продвигала его, ставила в центр внимания, заставляла инвесторов смотреть на него как на ценного специалиста, а не как на винтика в большой машине. Он поймал её взгляд, и в нём мелькнуло что-то тёплое, прежде чем она снова отвернулась к экрану.

— Саша, — главный инвестор посмотрел на него, и его взгляд был тяжёлым, как свинцовая гиря. — Вы уверены, что код надёжен? Что его не украдут, как в прошлый раз?

— Уверен, — ответил Саша, стараясь не смотреть на Андрея, который при этих словах едва заметно усмехнулся. — Мы внедрили дополнительную систему шифрования на уровне доступа к серверам. Каждый вход фиксируется, каждый запрос логируется. Кто бы ни попытался украсть код, мы об этом узнаем.

— Уже узнали? — спросил молодой инвестор, и в его голосе послышался интерес.

Лена и Саша переглянулись. Один короткий взгляд, который мог означать всё что угодно — от «не сейчас» до «доверься мне». Лена кивнула, и он понял, что она берёт разговор на себя.

— Да, — сказала она, и в комнате повисла тишина, такая плотная, что слышно было, как тикают часы на стене. — Мы зафиксировали несанкционированные входы в систему по ночам. Кто-то пытался скопировать код алгоритма предсказания вкусов, используя старые учётные записи уволенных сотрудников.

— И кто это? — спросил главный инвестор, и его голос стал низким, почти угрожающим.

— Мы пока не знаем. Но у нас есть IP-адреса, временные метки и несколько улик, которые помогут вычислить предателя. Нужно ещё немного времени.

— Сколько?

— Неделя.

— У вас три дня, — сказал главный инвестор, вставая и давая понять, что разговор окончен. — Если за три дня вы не найдёте вора, мы привлекаем внешнюю службу безопасности. И тогда ваши имена, уважаемые сотрудники, появятся в отчётах. С соответствующей пометкой «подозреваемые».

Он вышел, за ним женщина с острым подбородком, потом молодой инвестор, который на прощание кивнул Лене, и в комнате остались только Саша, Лена, Макс и Андрей, который по-прежнему стоял у окна с видом человека, который знает больше, чем говорит.

— Три дня, — сказал Макс, потирая лицо. — Вы хоть представляете, что значит «внешняя служба безопасности»? Это бывшие сотрудники спецслужб, которые перерывают всю твою жизнь, включая историю браузера за последние пять лет. Они найдут что угодно. Даже то, чего нет.

— Мы справимся, — сказала Лена, глядя на Сашу. — Правда?

— Правда, — ответил он, хотя внутри у него всё сжималось от напряжения.

Андрей наконец отошёл от окна и направился к выходу. У двери он остановился, обернулся и сказал:

— Лена, если нужна будет помощь, ты знаешь, где меня найти.

Он вышел, и Саша услышал, как её дыхание на секунду перехватило. Он хотел подойти, взять за руку, успокоить, но Макс был рядом, а с Максом нельзя было показывать ничего, кроме профессионального интереса к коду и дедлайнам.