Пращуры

За порогом расстилался молодёжный парк, через него лежала дорога к автовокзалу, автобус до Ситовки выезжал ближе к полудню. Утро Катя решила переждать в парке. В раннее время было пусто, только среди отдалённых деревьев, осторожно оглядываясь, молодые люди раскапывали ямки под лай бродячих собак. Все лавочки вдоль парковых дорожек были давно демонтированы, так администрация боролась с неуместным распитием напитков, только детскую площадку окружала радиусная скамейка, на ней и разместилась Катя, сложив голову на колени.

Проснулась она от детского смеха, вспомнила, где находится, но не торопилась вставать. Она приподняла голову и осмотрелась: в песочнице играли дети, скатывались с горок и раскачивались на качелях. Сопровождающие детей родители обратили на свернувшуюся калачиком девушку своё любопытство, особенно внимательно наблюдали молодые отцы. Катя вернула голову на колени и закрыла глаза. Полежала чуть-чуть, поглядывая за количеством людей на площадке, а когда они разошлись, встала и направилась к выходу из парка. По счастливой случайности на выходе она встретила компанию земляков, парней, что ранее копались меж берёз. Уставшие от суетливой городской жизни, ребята собирались домой в деревню. Катя вместе с ними хорошенько прониклась «коллективным озарением» и решила вернуться на родину вместе с ними. Последний год, она так и прожила в компании солевых потеряшек, медленно, но, верно, деградируя, убивая и подкладывая своё тело, она ждала Вову, как могла. В этот жизненный период её и встретил Юра с ребятами, понесённые в ту ночь побои отрезвили Катю, она попросилась пожить к сводной сестре, которая к тому времени обзавелась мужем и вторым ребёнком, помогала по дому, следила за детьми, подменяла сестру как могла.