Читать книгу Слепая страсть. Без права на прощение (Рия Трей) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Слепая страсть. Без права на прощение
Слепая страсть. Без права на прощение
Оценить:

4

Полная версия:

Слепая страсть. Без права на прощение

Всё должно было быть совсем не так. Совсем не так.

Глава восьмая

Василина

Окружающая тишина давила на виски. Темнота пугала, но я начала к ней привыкать. В темноте хотя бы не видно, как я сейчас выгляжу. Насколько моё тело истерзано монстром.

Но тут по коридору раздались шаги.

Громкие, нервные, сбивчивые. Я замерла, вжавшись в угол, сердце бешено колотилось в груди.

— Василина! — раздался хриплый голос, от которого по спине пробежали мурашки.

Нет-нет-нет, — в панике заметалось в голове, расползаясь ледяным холодом под кожей. Только не Захар, я до чёртиков боялась, что он со мной сделает, после произошедшего.

Дверь с грохотом распахнулась, и я почувствовала, как в помещение ворвался холодный воздух.

— Василина? — его дыхание было прерывистым, голос напряжённым.

Не ответила. Просто сжалась в комок, стараясь слиться со стеной и не дышать.

Шаги приблизились, и я почувствовала, как он опустился передо мной на колени. Носа коснулся аромат парфюма и табака. Запах Монстра. Пальцы Захара коснулись моего плеча, и я дёрнулась, как от удара током.

— Н-не тр-рогай м-меня! — вырвалось хрипло, голос сорвался на шёпот.

Захар замер. Его дыхание стало резче.

— Тихо, — его голос звучал тихо, но уже без той злости, что была раньше. — Я не причиню тебе вреда.

Врёт. Он врёт! Беги! — выла сирена в голове. Все они врут! Говорят, что ничего страшного не сделают, а потом делают так, что хочется живьём содрать с себя кожу, лишь бы избавиться от запаха, прикосновений…

Но бежать, куда? И как, если не вижу?

Зажмурилась, хотя это и не имело смысла, так как не видела ничего вокруг. В носу противно щипало, и слёзы сами покатились из глаз. Пальцы Захара тронули моё лицо.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала я, отворачиваясь.

Но Захар не уходил. Дыхание монстра было горячим, близким. Он пах мятой, табаком и чем-то ещё… чем-то, что заставляло сердце бешено колотиться.

— Оставьте меня в покое, прошу, — тихо всхлипнула, вжимая голову в плечи. — Я и правда ничего не знаю.

Он не ответил. Вместо этого его руки обхватили меня под коленями и за спиной, и я почувствовала, как он поднимает меня с матраса.

— Нет! — закричала я, забившись в его руках. — Отпусти! Не трогай!

Лупила руками, попадая, по лицу, ещё куда-то. Кажется, даже случайно, царапнула шею. Тело изворачивалось в его руках, пытаясь сбросить ненавистные захваты.

Захар зашипел, грязно выругавшись, и перехватил меня крепче. Вывернулась и вцепилась зубами ему в ладонь.

— Бл… Да, успокойся ты уже, — сквозь зубы процедил он, крепче прижимая меня к себе. — Я просто вынесу тебя отсюда.

Не верила ему. Не могла. Он снова сделает это. Снова заставит моё тело сжиматься от страха и боли.

Продолжала извиваться в его руках, чувствуя, как паника и страх сжимают горло ледяными тисками, мешая дышать.

Монстр нёс меня куда-то, его шаги были тяжёлыми, неровными. Я чувствовала, как его сердце бешено колотится под тонкой тканью рубашки.

— Ярослав! — рявкнул он, и его голос прозвучал прямо над моим ухом. — Найди во что переодеться. Игнат, осмотри её.

— Сейчас принесу, — раздался голос Ярослава где-то рядом.

— Пусти! — вырывалась я, рыдая. — Ненавижу тебя! Гад! Насильник! Пусти-и-и-и!

Монстр прошёл ещё несколько шагов и поставил меня на ноги. Почувствовала под ногами мягкий ковёр.

— Здесь ванная, — сказал он, хватая мою руку и опуская на что-то твёрдое и холодное. — Ты должна помыться.

Тут же отпрянула, но он удержал меня за плечи.

— Стой. Ты вся грязная, — его голос звучал хрипло.

— Н-не трогай меня! — в голос заревела я и снова забилась, пытаясь вырваться. — Отпусти. Монстр! Ты хуже Сергея! Ненавижу тебя! Мне надо было убить тебя!

И вдруг живот скрутило спазмом и меня вырвало. Горячая волна стыда и отвращения накрыла с головой. Слышала, как Захар резко отпрянул, его рука выпустила моё плечо.

— Бл..., — его голос прозвучал резко, но не зло, а скорее растерянно.

Отшатнулась, споткнулась о край ковра и упала на колени. Руки нащупали холодный кафель, и я тут же отдёрнула их, словно обожглась. Всё тело тряслось, в ушах звенело, а в горле стоял противный привкус желчи.

— Василина… — снова приблизился Захар, но я забилась в угол, прижавшись спиной к стене.

— Не подходи! — голос сорвался на визг. — Не трогай меня!

Слова застряли в горле. Всё внутри сжалось в комок, дыхание перехватило. Чувствовала, как сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот разорвёт грудную клетку.

Меня снова скрутило пополам и вырвало.

— Тише, сейчас всё пройдёт, — его растерянный голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

Лица коснулась мягкая ткань, вытирая остатки рвоты. От этого меня снова скрутило и продолжило полоскать. Слёзы нескончаемым потоком текли из глаз. Дышать стало невозможно. Внутри всё горело, сковывая тело всё сильнее. В помещении повис удушающий запах.

— Яр! Чем ты её накормил? — зло бросил в сторону Захар. — Игнат, скорее сюда!

Захар удерживал меня и не давал упасть. Постоянно вытирая с моего лица остатки, выходящие из меня.

— Ничем особенным. Картоха с мясом, сам тушил, — растерянно донёсся голос Ярослава. Может, у неё аллергия на какие-то специи? Эй, малая, аллергия есть?

Не ответила, только снова отпрянула, пытаясь сбежать от прикосновений, удерживающих меня рук Захара и вновь сгибаясь пополам в новом приступе спазма.

Послышались ещё шаги, и кто-то вошёл в ванную.

— Что случилось? — спросил незнакомый, спокойный, но напряжённый голос.

— Она… её рвёт, — голос Захара звучал странно, непонимающе.

— Отойди, ты не видишь, у неё истерика? — раздался рядом раздражённый незнакомый голос. — Ты пугаешь её ещё больше.

Захар отпустил меня и по звуку отодвинулся. Потом лёгкое прикосновение к моему плечу. Я дёрнулась, но не стала отбиваться. Этот человек другой. Пахнет по-другому. Не табаком и не дорогим парфюмом, как Захар. А чем-то медицинским. Чистым.

— Василина? — голос мягкий, без угрозы. — Меня зовут Игнат. Я врач. Я не причиню тебе вреда.

Молча сжалась в комок, обхватив колени руками.

— Ты можешь сказать, что с тобой? Ты действительно не видишь? — спокойно спросил Игнат.

Губы дрожали. Я сжала их, но слова всё равно вырвались:

— Темно… Всё время темно…, — всхлипнула я и вцепилась в рукав доктора. — Помогите мне. Он… он изнасиловал меня. Отвезите меня в полицию...

Голос сорвался на сип. Сжала руку врача. Он же давал клятву, должен помогать.

— Давай я осмотрю тебя, а потом… мы что-нибудь придумаем, ладно? — мягко произнёс Игнат и аккуратно высвободил свою руку из моего захвата.

Кивнула, но тут же снова сжалась, когда его пальцы коснулись моих век, осторожно приподнимая их.

— Зрачки реагируют на свет, — пробормотал он. — Но реакция замедленная. Это психосоматика. Слепота на нервной почве.

— То есть она притворяется? — раздался голос Захара где-то сбоку, и я инстинктивно отпрянула, врезаясь спиной в острый угол какой-то мебели.

— Нет, она не притворяется, — резко и зло ответил Игнат. — Её мозг буквально отключил зрение из-за стресса. Это защитная реакция. Её психика не справилась. Я читал о таком, когда учился. Истерическая слепота, кажется, называется.

Сидела, прижавшись к стене, и слушала, как они говорят обо мне, будто меня здесь нет.

— Это… обратимо? — голос Захара прозвучал глухо.

— Обычно, да. Но ей нужен покой. И безопасность, — сухо ответил Игнат. — Будем надеяться, что зрение вернётся. Но я бы показал её специалисту.

— Я тебя понял, — выдохнул Захар.

Тишина. Потом шаги. Захар подошёл ближе, и я почувствовала, как воздух вокруг сгустился от его присутствия.

— Василина… — его голос был хриплым, слегка растерянным.

Не ответила. Просто вжалась в стену, стараясь стать меньше.

— Я не буду тебя трогать, — сказал он тихо. — Но тебе нужно помыться.

— Не-ет… — я замотала головой, сжимая кулаки.

— Ты воняешь рвотой, и у тебя вся одежда грязная, — его голос стал жёстче. — Я не оставлю тебя в таком состоянии.

— Захар, хватит, — резко оборвал Игнат. — Оставь её. Сейчас не время.

— Я просто помогу ей помыться, — огрызнулся Захар и попытался поднять меня на ноги.

— Нет! — я снова забилась, отбиваясь от рук монстра. — Не надо! Я сама!

— Василина, ты не видишь. Ты можешь поскользнуться, упасть…, — с раздражением выдохнул Захар.

— Не трогайте меня! — голос сорвался на крик.

Повисла звенящая тишина. Потом Захар сказал тихо, но так, что мурашки побежали по спине:

— Все, выйдите.

Послышались шаги, и дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась одна.

Нет… не одна.

Монстр остался.

Чувствовала его присутствие. Его дыхание. Его взгляд на себе. По телу прокатился неприятный холодок.

— Я не трону тебя, — тихо сказал Захар. — Но ты не можешь оставаться в таком состоянии. Ты… вся в грязи. И в рвоте.

Стыд сжал горло. Сглотнула противный комок.

— Я… я сама…, — дрожащим голосом произнесла я.

— Ты не видишь, — голос Захара стал твёрже. — Я помогу. Просто помогу тебе.

Замерла. Но не поверила. И у меня не было выбора.

— Н-не надо…, — выдавила я.

Захар не ответил. Только шагнул ближе.

И тут же моё тело снова свела судорога страха.

— Нет! Не подходи! — я отползла, ударившись спиной о трубы.

— Василина, я просто помогу! — стараясь скрыть раздражение, вздохнул Захар.

— Я не хочу! — голос сорвался на визг. — Не трогай меня! Не подходи! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Истерика накрыла с новой силой. Я билась, кричала, царапала его руки, лишь бы он не приближался.

Дверь распахнулась.

— Всё, хватит! — резко скомандовал Игнат. — Захар, держи её. Яр, помоги.

Меня скрутили навалившись. Отчаянно забилась, пытаясь вырваться.

Резкий запах спирта. Потом лёгкий укол в плечо.

— Это успокоительное, — тихо сказал Игнат, растирая место укола. — Ты уснёшь. А когда проснёшься… будет легче.

На меня навалилась тяжесть. Веки стали свинцовыми, и я никак не могла открыть глаза. Страх набатом стучал в голове, что со мной сделают во время сна? Закопают в лесу, как ненужную свидетельницу? Как лишнюю обузу? Меня ведь даже не будут искать.

Тьма сгустилась ещё сильнее. И наконец… меня поглотила тишина.

Глава девятая

Захар

Держал Василину, пока Игнат делал укол. Хрупкое тело извивалось подо мной и Ярославом, мы едва могли удержать девчонку. Василина была вся в крови и рвоте. И дрожала, как загнанный зверёк.

И это — моя работа.

— Ты доволен? — Игнат поднял на меня ледяной взгляд, когда Василина начала затихать.

— Заткнись, — прошипел я, но без злости.

Он не стал спорить, просто впервые посмотрел на меня с раздражением.

— Отнеси её в комнату. Я приду через час, проверю, как она, — устало выдохнул Игнат и потёр переносицу двумя пальцами.

— Сперва надо хоть немного смыть с ней это, — кивнул на Василину, удерживая её голову на своём плече.

— Да, наверное, — кивнул Игнат и вышел.

— Помочь? — тихо спросил Ярослав.

— Нет, я сам, — мотнул головой я.

— Ладно, — виновато вздохнул Ярослав и ушёл вслед за Игнатом.

Дотянулся до крана и включил воду. Когда вода немного набралась, уложил Василину на дно ванны. Даже сейчас, под воздействием снотворного её тело дрожало, а на ресницах застыли слёзы.

Тёплая вода струилась по её бледной коже, смывая грязь, кровь и следы моей жестокости. Я осторожно провёл мочалкой по её рукам, плечам, стараясь не касаться лишний раз. Но каждый мой прикосновение, даже самый невинный, вызывал у неё судорожный вздох, будто я снова причинял боль.

— Тихо, — пробормотал я, больше для себя, чем для неё. — Всё… хорошо…

Хорошо, прозвучало фальшиво даже для моих ушей.

Её тело было хрупким, почти детским. Глубокие полосы на запястьях от наручников, царапины на бёдрах — всё это было делом моих рук. Стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное и липкое. С силой сжал мочалку, сдерживая рвущийся из груди рёв.

Ты стал таким же, как они, — вспыхнул в мозге раздражающий язвительный внутренний голос.

Мочалка скользнула по животу Василины, и она резко дёрнулась, даже во сне. Замер, ожидая, что она проснётся и снова начнёт кричать. Но Василина лишь глубже ушла в сон, её дыхание стало ровнее.

— Бл… — прошептал я, откидываясь назад и проводя рукой по лицу.

Что я наделал?

Я никогда не был святым. В моей жизни было много грязи, крови, даже смерти. Но никогда — насилия над женщинами. Даже в самых жестоких разборках я знал границы. А тут…

Посмотрел на Василину. Мокрые волосы раскинулись по краю ванны, капли воды скатывались по щекам, словно слёзы.

Она ненавидит меня.

И я не мог её винить.

Когда вода стала чистой, я выключил кран и осторожно поднял её. Тело её было лёгким, почти невесомым. Я завернул Василину в полотенце и отнёс в одну из гостевых комнат.

Накрыл одеялом и вышел, тихо прикрывая дверь.

Друзья ждали меня в гостиной. Игнат сидел откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Ярослав стоял у камина и перебирал бутылки в баре.

— Тебе налить? — повернулся ко мне Ярослав, когда я спустился вниз.

— Да, что-нибудь покрепче, — кивнул я, тяжело опускаясь во второе кресло.

— Как она? — спросил Игнат.

— Спит, — устало выдохнул я, принимая стакан с виски из рук Ярослава.

— Я позвонил одному из своих профессоров, — произнёс Игнат холодным тоном. — У неё же раньше были проблемы со зрением, насколько я помню. В общем, девочку надо показать специалисту. И чем быстрее, тем лучше. Иначе процессы могут стать необратимыми.

— Я понял, — огрызнулся я. — И что-нибудь придумаю.

— Может, её лучше отпустить? — подал голос Ярослав.

— Нет, — слишком резко ответил я и друзья переглянулись. — Я должен что-то сделать. Как-то это исправить.

— Она боится тебя. И всю жизнь будет теперь бояться, — невесело усмехнулся Игнат. — Если она останется здесь, то ей будет только хуже.

— Она могла просто испугаться подвала? — спросил я и растерянно посмотрел на друзей.

— Нет, — мотнул головой Ярослав. — Пока я вёл девчонку туда, она уже тыкалась, как слепой котёнок. Держалась за стену, хотя там хорошее освещение и в бойлерной чисто и тепло.

Внутри всё опустилось. Значит, в этом полностью моя вина. После того как я…

— Какого ты вообще её в подвал попёр? — процедил я, поднимая злой взгляд на Ярослава.

— Ну, говорю же, хотел припугнуть посильнее, — пожал плечами Ярослав. — Я же не знал, что… она целка и ты… в общем, что всё так.

— А наручники нахрена напялил? — взвился с места я. — У неё все руки в синяках от них.

— Да откуда я знал, что она такая неженка, — огрызнулся Ярослав.

— Ты же не бил её? — спросил, тяжело опускаясь обратно в кресло.

— Даже пальцем не тронул, — покачал головой Ярослав. — Наблюдал за ней из аппаратной. Хотел психологическое давление применить, как обычно. Светом, звуками… Даже Пушистика к ней запускал. Думал быстро расколется, где прячется Серёга…

— А она?

— Она сидела, уставившись в одну точку и молчала, — пожал плечами Ярослав. — Не орала, не пыталась вырваться. Только часто жмурилась. Даже когда Пушистик подобрался к ноге, не заорала. Я пошёл проверить. Но она даже не поняла, что я перед ней стою. Помахал перед ней рукой, она даже не моргнула. Только на щелчёк пальцами среагировала.

— Значит она начала терять зрение сразу после того как Захар…, — начал Игнат.

— Замолчи! — резко перебил друга я. — Да, я мудак. Но от этого не легче. Теперь-то что делать? Как это исправить?

— Ждать, — пожал плечами Игнат. — И не нервировать её ещё больше.

— Может, всё же отпустить на все четыре стороны и пусть катится себе? — хмыкнул Ярослав и почесал мордочку чёрно-белой крысы, высунувшейся у него из-под воротника.

— Слепая? — огрызнулся я. — Куда она пойдёт?

— Она в полицию сразу побежит и попытается посадить тебя, Захар, — флегматично отозвался Игнат.

— Да я сам готов её туда отвезти уже, — сквозь зубы процедил я. — Если это исправит ситуацию.

— Тогда остаётся только ждать, — пожал плечами Игнат.

— Яр, ты выяснил, что я просил? — перевёл тему я.

— О чём? — нахмурился Ярослав.

— О том, почему она сменила фамилию, — глухо и грозно напомнил я.

— А, нет ещё, — качнул головой Ярослав. — Как-то не до этого было. С этой слепотой девчонки…

— Так иди и выясни, — процедил я.

— Я бы всё же отпустил бы девчонку ко всем чертям, — беззлобно огрызнулся друг, поднимаясь.

— А если она и правда сбежала от брата и он найдёт её в таком состоянии? — зло прошипел я.

Резко встал, подошёл к окну. Лес за домом был погружён в темноту, лишь редкие огни маячили вдали. И внутри меня растекалась такая же тьма.

Глава десятая

Захар

Игнат ушёл, пообещав вернуться утром. Ярослав отправился копать информацию о Василине. А я остался один. Сидел в своём кабинете в кресле, сжимая стакан с виски, но не пил.

Тишина. Оглушающая, звенящая тишина давила на виски. В голове гудело, не от алкоголя — от мыслей. Оттого что натворил.

В голове всплыли воспоминания.

Детский дом. Старшие мальчишки.

Девочки, которых они таскали в подсобку. Их крики.

И я…

Я же клялся, что никогда не стану таким. Лез в драки, пытаясь защитить…

А теперь? Я стал хуже. Потому что те — просто животные.

А я… Я знал, что делаю. И всё равно сделал. А в голове крутилось только одно: Как теперь это исправить?

Но ответа не было.

Только глухая ненависть поднималась из глубины души.

К себе.

К Сергею.

К этому прокля́тому миру, где я стал тем, кого всегда презирал.

Монстром.

Встал, шатаясь, и направился к лестнице. Ноги сами понесли меня наверх, к комнате, где спала Василина.

Дверь была приоткрыта. Я замер на пороге, глядя на её силуэт под одеялом. Она лежала на боку, лицом к окну. Лунный свет падал на её бледные щёки, серебря следы высохших слёз.

Я её изнасиловал, — мысль ударила с новой силой, и я стиснул зубы.

Василина была девственницей. А теперь ещё и ослепла. Из-за меня.

Сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Тихо подошёл ближе и опустился на колени перед кроватью. Лицо Василины показалось совсем юным. Пушистые ресницы подрагивали во сне. Она хмурилась и что-то беззвучно шептала побледневшими губами.

— Прости, — тихо выдавил из себя я и аккуратно провёл пальцами по лицу девушки, убирая прядь светлых волос со щеки.

Василина дёрнулась, как от удара током, но не проснулась, а лишь чаще задышала и из-под ресниц выкатилась одинокая слезинка.

Аккуратно дотронулся кончиком пальца, вытирая мокрый след на щеке.

Даже во сне Василина боится меня. Этот факт почему-то неприятно жёг изнутри.

Сидел рядом с кроватью, глядя, как её грудь поднимается в ровном, но тревожном сне. Рука сама потянулась, и я взял хрупкую ладошку в свою.

Василина такая маленькая, а я так по-скотски поступил с ней. Даже если она знает, где прячется Серёга, у меня не было права так поступать.

Как я мог так потерять контроль? — то ли сожаление, то ли раскаяние непривычно поднималось внутри, затапливая с головой.

Никогда со мной не случалось подобного. К своим делам всегда подходил с холодной головой. Но в этот раз… во мне будто что-то сломалось.

Дверь позади тихо скрипнула.

— Захар? — тихо позвал Ярослав.

Я не обернулся.

— Нашёл кое-что, — вздохнул друг. — И тебе может это не понравиться.

— Иди в кабинет, я сейчас приду, — тихо отозвался я, поднимаясь.

Поправил одеяло, бросив ещё один взгляд на Василину. Она судорожно вздохнула во сне, пухлые губы что-то шептали, но слов было не разобрать.

— Прости, — ещё раз выдохнул я, будто это как-то могло исправить положение.

Тихо вышел из комнаты и спустился в кабинет.

— Говори, — бросил Ярославу, направляясь прямиком к бару.

— Василина Меркулова, двадцать один год. Официально сменила фамилию и отчество год назад. До этого — Самсонова Василиса Егоровна, — тяжело опустился Ярослав на диван, вытягивая ноги.

— Почему?

— Вот это самое интересное, — Ярослав усмехнулся. — По документам — «личные причины». Но… Она им не родная.

— Не понял? — непонимающе повернулся к другу.

— Самсоновым. Она жила с отчимом и сводным братом, — ответил Ярослав.

— Но фамилия, отчество…, — нахмурился я, продолжая разливать вискарь по стаканам.

— Самсонов-старший удочерил её, когда ей было пять, — вздохнул Ярослав, принимая от меня стакан. — Он женился на матери Василины, чтобы поправить свои дела в бизнесе. Но разорил и себя и тестя. Дед Василины скончался после этого от сердечного приступа.

— То есть Серёга не родной брат Василины? — до меня с трудом доходил смысл услышанного.

— Когда отец Сергея второй раз женился, парню было пятнадцать и его отправили в закрытую школу куда-то в Швейцарию. Он больше десяти лет не появлялся дома, — кивнул Ярослав. - А вернулся, когда матери Василины не стало.

— И что это нам даёт? — пытался сложить в голове пазл.

— Помнишь, были на тусовке у Самсоновых пару лет назад? — спросил Ярослав.

— Да, Василина тогда только окончила школу, и отец, то есть, получается, отчим, закатил в её честь грандиозную вечеринку, — кивнул я. — Мне ещё тогда показалось, что на тусовке юной девчонки старперов больше, чем молодёжи.

— Так вот, это были не просто смотрины, — хмыкнул Ярослав, потягивая виски. — Самсонов-старший пытался выгодно пристроить падчерицу.

— Это и ежу было понятно, — я резко поставил стакан на стол, жидкость выплеснулась через край.

— Самсонову нужны были деньги, а нет ничего выгоднее, чем продать девственницу какому-нибудь толстосуму, — пожал плечами Ярослав и достал из папки бумагу, протягивая мне. — Это выписка из медицинской карты Василины.

Взял лист и пробежался по строчкам глазами.

— Перелом рёбер, сотрясение и… — медленно поднял тяжёлый взгляд на Ярослава. — Разрывы? Её пытались изнасиловать?

— Это произошло в тот самый день. Врачи заподозрили насилие, но дело замяли. В выписке написано бытовая травма: упала с лестницы, — хмуро отозвался Ярослав.

В груди всё неприятно сжалось, по позвоночнику пролетел неприятный холодок, заставляя приподняться волосы на затылке.

— Кто? — тихо процедил я.

— Не указано. Но… — перевёл взгляд на меня Ярослав. — Через месяц после этого Сергей Самсонов устроил пьяную драку в клубе и орал на весь зал, что его сестра — шлюха, которая сама напросилась.

Вскочил, едва не опрокинув кресло.

— Ты хочешь сказать…

— Что сводный брат её пугал и заставлял делать что-то более… извращённое? — Ярослав поднял брови. — Возможно.

В голове всё перевернулось.

Она боялась прикосновений. Её рвало от одного моего касания. Она сказала: «Он не придёт. Ему плевать».

— Бл… — прошептал я, хватаясь за голову.

Тишина в кабинете давила, как тяжёлый свинец. Стоял, сжимая медицинскую выписку до хруста бумаги, а в голове проносились обрывки воспоминаний.

— Василина боялась меня с самого начала, — пробормотал я, глядя в пустоту.

— Ну, ты не самый дружелюбный тип, — усмехнулся Ярослав, но тут же спохватился, увидев моё лицо.

— Не в этом дело. Она… — голос предательски дрогнул. — Она не просто боялась. Она… панически боялась. Как будто я…

Слова застряли в горле. Ярослав нахмурился, отставляя стакан.

— Ты о чём?

— Как будто я собирался сделать то, что уже делали с ней раньше, — резко выдохнул я.

Ярослав замер. Его лицо стало каменным.

— Ты думаешь, Сергей… приставал к ней? — тихо спросил друг.

— Да, — прошипел я. — И если это правда, то я…

Недоговорил. Потому что осознание ударило с новой силой: я стал таким же, как он.

— Бл… — Ярослав провёл рукой по лицу. — И что теперь?

Молча подошёл к бару и плеснул себе ещё виски. В голове крутились обрывки мыслей, но ни одна не казалась правильной.

— Надо найти Самсонова, — наконец сказал я. — Но не для того, чтобы выбить из него деньги. Плевать на них.

— А? — удивлённо посмотрел на меня Ярослав.

— Я лично вырву ему глаза, руки и все выступающие части тела, — холодно закончил я.

Ярослав не удивился. Просто кивнул.

— А девчонка? — с тревогой спросил друг.

— Она останется здесь, — глухо ответил я.

— Захар… — нахмурился Ярослав. — Она тебя ненавидит.

— Знаю, — выдохнул я и запустил пятерню в волосы.

— Если зрение вернётся, она первым делом сбежит, — нахмурился Ярослав.

— Пусть попробует, — резко бросил я.

bannerbanner