Рассвет стихий. Северная Пальмира

Переступив порог, я замерла. Библиотека оказалась огромной. Стеллажи тянулись вверх, теряясь в высоте, а вместо привычного потолка над головой сияло ночное небо с россыпью мерцающих звёзд. Их свет был единственным освещением в этом зале.

Тишина, как и в любой библиотеке, здесь была особенной — не пустой, а наполненной. Она состояла из тысяч голосов, застывших между страницами, из шёпота веков, осевшего на корешках книг. Я стояла и слушала эту тишину, чувствуя, как время теряет значение.

Те же чувства я испытывала, посещая Российскую национальную библиотеку на Крылова. Сказать по правде, необходимости в её посещении не было — мне просто хотелось прикоснуться к истории, полистать старые книги под светом зелёных ламп, рассматривать её залы, бесшумно передвигаясь по ковровым дорожкам. Находя там подходящую научную литературу или занимаясь учёбой за ноутбуком, я могла забыть о проблемах и о том, что оставалось за её стенами.

Воздух был пропитан пергаментом и чернилами. Где-то вдалеке слышался тихий шелест страниц. В читальном зале, за длинными столами, сидели несколько человек. Они не поднимали голов, погружённые в чтение, и только лёгкий шелест страниц выдавал их присутствие.

— Необычно, правда? — раздался за спиной тихий голос.

Я обернулась. Рядом стояла девушка с большими глазами с лёгкой поволокой.

— Ясна, — представилась она. — Хранительница здесь.

— Агния, — ответила я.

Ясна чуть заметно улыбнулась, и в тот же миг с верхней полки сорвалась книга в тёмном кожаном переплёте, потёртом по краям. Она плавно проплыла через весь зал и мягко опустилась в мои раскрытые ладони. От неожиданности я едва не выронила её — сердце на секунду замерло, но руки сами потянулись навстречу.

На обложке когда-то красовалась позолота, но от неё остались лишь бледные следы. Едва угадывались вензеля, название расплылось в нечитаемую вязь. Только первые две цифры года издания проглядывали сквозь царапины и потёртости — «19...».

Я провела пальцами по выцветшим буквам, словно надеясь, что они заговорят сами.

— О чём она? — спросила я, поднимая глаза.

— Скоро сама узнаешь, — загадочно ответила Ясна и бесшумно ускользнула за дальние ряды, скрывшись в глубине зала, словно её и не было.

Я стояла под звёздным небом, с тяжёлым томом в руках и десятком новых вопросов в голове.

Я огляделась в поисках места. Взгляд упал на пустой дальний стол в тени высокого шкафа — звёздный свет падал на него не так ярко. Я направилась туда, села и положила книгу перед собой.

Секунду помедлила, чувствуя тяжесть переплёта на ладонях. Кожа мягко скрипнула, и я невольно вдохнула запах пыли и старой бумаги.

Я начала листать страницы, погружалась в текст, вникала в каждое слово — о четырёх ковенах, о кодексе существ, о порядке и хаосе. И когда прочитанное перестало быть просто набором фраз, а сложилось во что-то цельное, я попыталась перелистнуть следующую страницу. Вдруг они дрогнули, едва заметно, будто книга перевела дыхание.

Что за…?

Страницы зашевелились сами собой, плавно переворачивая одна другую, пока не замерли на главе с латинским названием: «Sanguis prohibitus».

Запретная кровь? — попыталась перевести я. Прочитала дальше.

«Смешанные браки между ковенами запрещаются. Виновный в нарушении сего закона приговаривается к бессрочному заключению в Долине душ. Дети, рождённые от подобных союзов — гибриды, они же сущности со смешанной кровью, — подлежат той же мере наказания, что и родители. Таковые признаются угрозой, несущей хаос, а посему к существованию среди ковенов не допускаются».

1722 год.

Я дочитала до конца. Прочитанное с трудом укладывалось в голове.

Гибриды. Угроза. Хаос.

Я хотела перевернуть страницу, но книга мягко закрылась — будто кто-то невидимый придержал её за переплёт.

Я нахмурилась, провела пальцами по обложке, надеясь, что книга откроется снова. Но она лежала неподвижно, словно передумала мне доверять. Я поднялась, и книга почти бесшумно унеслась вдоль зала на своё место. Я поспешила найти Ясну. Она стояла у дальнего стеллажа, перебирая корешки книг, и, услышав шаги, обернулась.

— Почему ты дала мне именно эту книгу?

Ясна посмотрела на меня спокойно, чуть удивлённо, и покачала головой.

— Я не выбирала книгу, Агния. Это книга выбрала тебя.

Глава 7

Я вышла из библиотеки, и дверь за спиной закрылась с тихим стуком. Снаружи уже сгущались сумерки.

Сколько же часов я просидела над книгой?

Сад дышал влажной прохладой — воздух пах мокрой землёй и увядающими листьями. Я направилась к жилому корпусу, всё ещё прокручивая в голове прочитанное.

Справа полыхнуло. Оранжевый свет на секунду выжег вечер.

Я повернула голову.

Лукьян стоял спиной ко мне — взлохмаченный, в панике пытался затушить подол платья девушки. Она визжала и отбивалась от него руками. Пламя уже погасло, оставив обгоревшую кайму и запах гари.

— А между нами пробежала искра, — усмехнулся Лукьян, поправляя волосы.

— Ты мне юбку подпалил! — завопила девушка.

Она развернулась и, громко стуча каблуками, унеслась в столовую.

Лукьян остался один. Провёл рукой по волосам, тяжело вздохнул и, не заметив меня, побрёл следом.

Я прикусила губу и отправилась за ним.

Толкнула тяжёлые двери с позолоченными вензелями и шагнула внутрь.

Обеденный зал поражал строгой гармонией — белые стены с фисташковыми молдингами, натюрморты в золочёных рамах, лепной декор по верхнему периметру. Высокие окна отражались в зеркалах над каминами, создавая бесконечную игру света. Круглые столы были накрыты белоснежными скатертями и уставлены фарфоровыми сервизами. В небольших хрустальных вазочках стояли свежесрезанные цветы. Мебель из резного золочёного дерева придавала залу особую нарядность.

Столовая встретила меня мягким светом настенных бра и гулом голосов. У дальней стены расположился длинный стол с серебряными блюдами: тонкие ломтики запечённого мяса в травах, корзины с хрустящими багетами, а хрустальные вазы с фруктами переливались в тёплом свете.

Я вдруг поняла, что голодна. Аромат запечённого мяса манил, заставляя желудок требовательно сжаться.

Злата и Ярик сидели у окна.

— Агния! — она заметила меня первой и помахала рукой. — Мы тебя потеряли. Садись.

Я направилась к их столу, но на полпути зацепилась ногой за ножку стула. Он с грохотом отлетел в сторону, и в тот же миг раздался звон. Чей-то поднос с посудой полетел на пол, а следом — женский возглас.

Я подняла глаза. Высокая светловолосая девушка отряхивала юбку от остатков ужина и пронзала меня ледяным взглядом.

— Ты совсем кривоногая?

— Извини, я нечаянно, — пробормотала я.

Она посмотрела на меня с лёгким пренебрежением — как на дворнягу, случайно забредшую в столовую.

— Ну конечно, — протянула она с натянутой улыбкой. — Извиняться будешь завтра на Тропе. Надеюсь, ты умеешь быстро бегать. Иначе останешься там навсегда.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь.

Ярик присвистнул.

— В первый же день нажила себе врага. Молодчинка.

— Кто это был? — спросила я, садясь за стол.

— Славянская богиня воды, — сказал Ярик.

— Эм… Что? — переспросила я.

— По крайней мере, так она представилась мне при первой встрече.

— Это Дана, — перебила Злата. — Дочь одной из семей основателей.

— Важная особа? — спросила я.

— В таком случае мы тоже очень важные особы, — изогнулся Ярик, поправляя невидимую корону.

— Так мои соседи — неприкасаемые? — усмехнулась я.

— Мне нравится, как это звучит, — отозвался Ярик, игриво улыбнувшись Злате.

— Да такие же, как все, — попыталась объяснить Злата. — Никаких привилегий. Просто наши семьи входят в Пальмирский круг. Входили... — она запнулась. — Моя входила.

— Мы — продолжение династии Хранителей Пальмиры, — продолжил Ярик. — После обучения поддерживаем порядок, следим за законами, храним знания, помогаем Совету управлять кампусом.

— Но на Тропе этот статус не поможет, — добавила Злата. — Там все в равных условиях.

— А что за Тропа? — спросила я.

— Ты что, на Марсе выросла? — пробурчал Ярик себе под нос, откусывая ломтик хлеба.

Я и правда ощущала себя так, словно выросла на другой планете.

Злата толкнула его локтем в бок и метнула в него многозначительный взгляд.

— Завтра утром всех новичков отправят в западный лес — каждый со своей точки старта. Задание простое: пройти свой маршрут. В противном случае ты не переходишь на первый уровень.

— И что будет, если я не перейду на первый уровень?

— Мне кажется, или тебе необходимо пособие «Пальмира для чайников»? — усмехнулся Ярик.

— Кстати, Тропа уже завтра, — кинул он, вставая из-за стола.

— Так быстро? — обеспокоенно воскликнула я.

— Здесь тебе не санаторий, — язвительно подметил он.

— Само дружелюбие, — посмотрела с укором Злата.

Я чувствовала себя новенькой, которая перешла в другую школу посреди года, перепрыгнув пару классов.

Мы шли молча, каждый думал о своём. Я отвлекала свои мысли от проблем и задумалась о том, как они за ужином переглядывались, договаривали друг за другом. Так легко, будто у них был свой язык, непонятный никому вокруг. У меня такого никогда ни с кем не было. Любопытство взяло верх.

— А вы… давно вместе? — спросила я, глядя то на Ярика, то на Злату.

Ярик фыркнул:

— Френдзона с пелёнок. Это самая долгая дружба между мужчиной и женщиной в истории человечества. Я даже памятник себе заказал, — он поднял руку, раздвинул большой и указательный пальцы и провёл ими в воздухе, словно вырисовывая невидимую надпись, — «Мужчине, который вытерпел».

Злата рассмеялась, но я заметила её взгляд. И в нём мелькнуло что-то, чего Ярик, похоже, не замечал. Или не хотел замечать.

Позже, уже в комнате, когда свет погас, я не выдержала:

— Злата… можно задам нескромный вопрос?

На секунду в темноте повисла тишина.

— Конечно, — ответила она.

— Ярик слепой? — спросила я.

Она рассмеялась:

— Даже ты заметила. Иногда мне кажется, что он и правда слепой, и глухой, и слегка туповат.

Мы рассмеялись.

— Я уже привыкла, — ответила она с ноткой горечи.

В комнате стало тихо. Я лежала в темноте, глядя в потолок. Сумбурные мысли настигли и не отпускали.

Нужно как-то быстрее адаптироваться, навёрстывать с космической скоростью.

И вдруг — шёпот:

— Агния…

Холод прокатился по позвоночнику. Я распахнула глаза, привстала, вглядываясь в темноту. Ничего. Только тени от веток ползли по стене, раскачиваясь от ветра.

Показалось.

Я снова легла, укуталась в одеяло. И не заметила силуэт за окном — он стоял неподвижно, не отрывая взгляда от стекла, и смотрел на меня.

Глава 8

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо, не давая провалиться обратно в сон.

— Вставай, — сказала Злата. — Проспишь первое же испытание.

Я с трудом разлепила глаза. Тяжелевшая голова давила на виски. За окном серый рассвет пробивался сквозь туман, висевший над садом.

— Который час? — прохрипела я.

— Семь. Через час сбор на площадке перед лесом.

Она стояла у зеркала, уже одетая в форму, напоминающую гидрокостюм с кожаными вставками.

Я села на кровати, пытаясь прогнать остатки сна.

— А завтрак?

— Вместо завтрака, обеда и ужина у тебя сегодня сухпаёк, — ответила Злата. — Каждому выдадут рюкзак с припасами.

Я потёрла лицо ладонями. Сон не отпускал.

— Поторапливайся. Я за рюкзаком в общий холл, — сказала она, выскользнув за дверь, оставив меня наедине с утренним туманом в голове.

Нехотя поплелась к раковине, плеснула в лицо ледяной водой и подняла глаза к зеркалу. На меня смотрела незнакомая девушка — тёмные круги под глазами, потухший взгляд. Совсем не та, что ещё несколько дней назад беспечно сидела в баре с друзьями. Впрочем, мой внешний вид в тот момент был мне безразличен.