Упрямая принцесса для несносного дракона

— Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась, — заключил он свою, надо признать, убедительную речь.

Конечно, можно было ответить, что мне необязательно идти на исторический или в алхимики. Хоть я и не была драконом, магией-то владела. Только это было лишь одно из условий. Все равно придется потрудиться. А еще где-то раздобыть денег.

Много денег.

В серых глазах дедушки разливалось сочувствие.

— Давай лучше есть, — добавил он.

В супе, как оказалось, почти не было рыбы, только головы и хвосты.

Ели мы молча, и я вспоминала подобный разговор с моим отцом. Он тогда не убеждал, не приводил аргументы. А просто сказал «нет». Нет, и все.

Принцесса должна была оставаться принцессой, а не общаться с простолюдинами.

Я тогда возражала, что в Лайнарийской королевской академии и простолюдинов-то почти не было. Сплошь аристократы. Но отцу были неинтересны мои доводы. Он уже все решил.

Может, сейчас был второй шанс не только для Бонни, но и для меня?

Кстати, обо мне…

— Мы с Линой сегодня обсуждали лайнарийскую принцессу… — начала я, надеясь услышать от дедушки хоть что-нибудь. — Как представлю, что вот так на свадьбе…

— Хуже будет, если она все-таки умрет, — мрачно проговорил он. — Лайнарийцы и так намекают, что причастны драконы. А если принцесса не выживет, это будет готовый повод для войны. И тогда, милая Бо, нам будет совсем не до академий…

Значит, мое истинное тело все еще живо и, видимо, в коме. Вот только радость от этого быстро сменилась леденящим ужасом.

Война…

Джейдан, ты хоть понимаешь, что натворил?

Глава четвертая

Мне снился коридор из зелени. Я бежала, подобрав пышную юбку, когда впереди выросла стена из колючего шиповника. Наш придворный садовник великолепно владел магией растений. Его лабиринт был во всех смыслах живой, и найти выход было сложно даже для меня.

В тот день в Лайнарию прибыла делегация из Фрионии. После приветственного ужина придворные и дипломаты распределились по беседкам, а молодежь отправили играть. И мне, как принцессе, нельзя было отказаться.

Сначала все держались вместе: фрейлины матушки, ребята из свиты отца и молодые драконы из Фрионии. Всей гурьбой мы ввалились в лабиринт. Но коварное сооружение нас быстро разделило, создавая преграды прямо на ходу.

Я чувствовала на себе взгляд принца. Слишком внимательный, словно проникающий под бесчисленные слои одежды.

Я старалась держаться вместе с фрейлинами, но один раз не успела.

Девчонки побежали вперед, я за ними. Уже хотела перепрыгнуть через растущий куст, как Джейдан схватил меня за руку.

— Погоди, принцесса, — произнес он, дергая меня на себя.

Через мгновение я оказалась прижата к его теплой груди.

— Наконец-то мы одни, — прошептал он над ухом, опаляя горячим дыханием.

По шее вниз побежали мурашки. Запах морского прибоя и цитруса вскружил голову. И мне стало страшно.

Дракон был высокий и здоровенный, намного сильнее меня. Я попыталась призвать хоть какое-нибудь заклинание. Подошло бы любое, защитное или нет.

Но принц успел перехватить мою руку. Завел мне за спину, а второй рукой заставил поднять подбородок.

— Как же ты прекрасна.

В его зеленых глазах мерещилось бушующее пламя.

Принц придвинулся ближе, лишая нас последнего расстояния. Я едва могла дышать. Проклятый корсет сдавил грудь, и, казалось, я была на грани обморока.

Нет уж.

Согнув пальцы, я дернула невидимые струны.

Зеленая стена позади меня дрогнула, расступилась, и я снова пустилась наутек. Но не успела.

Дракон настиг меня в два счета. Обхватил со спины и поцеловал за ухом. Это оказалось так неожиданно приятно и волнующе, что на мгновение я растерялась. Чем Джейдан не преминул воспользоваться. Развернул к себе и нашел мой рот.

Мой первый поцелуй вышел бесцеремонным и напористым. Губы дракона захватывали, подчиняли, заставляя мои разомкнуться и позволить ему все что угодно. Провести языком по зубам, коснуться нёба и наконец найти мой язык.

Я вцепилась в плечи принца, сминая под пальцами рубашку. Хотела оттолкнуть, но не смогла. Преступно медлила, судорожно втягивая раскаленный от наших дыханий воздух. Пьянела от его запаха.

Сама не понимала почему, но жадно ловила его прикосновения. Они посылали по телу разряды, заставлявшие трепетать. Казалось, весь мир теперь состоял только из него одного.

Джейдан.

Алмазный дракон словно лишил меня воли. Пил мои губы, больше не встречая сопротивления. Одной рукой обхватил за шею, другой собственнически гладил по спине. Его ладонь обжигала даже сквозь плотный корсет. И хотелось, вопреки здравому смыслу, чтобы он коснулся открытой кожи.

Крепкое тело Джейдана прижалось теснее. И сквозь слои ткани я ощутила, как моего живота коснулось нечто твердое.

Что я делаю?

По счастью, моя минутная слабость усыпила его бдительность. Очнувшись, я неуклюже лягнула принца куда-то в ногу. От неожиданности он ослабил хватку.

Вырвавшись, я понеслась так, словно от этого зависела моя жизнь.

На этот раз ветви спасли меня, ограждая от разгоряченного дракона. Уверенного, что его наглая выходка открывала все двери.

И потому так удивившегося, когда ему отказали.

Образ Джейдана во сне сменился Андреасом. Всегда обходительным и учтивым. Эльф не нападал на меня в лабиринтах и не пытался зажать в углу. Самое большее однажды на прощание он поцеловал меня в щеку.

Наши отношения развивались плавно, без вспышек и надрывов, но заставляли предвкушать, что же будет после замужества.

Андреас посвящал мне стихи, которые приносила в лапке сизая голубка.

И на свадьбе он был обворожителен в белом.

Почему я не помню, что было дальше?

Открыв глаза, я посмотрела в незнакомый каменный потолок.

Я не дома.

Это простое осознание придавило к кровати тяжелым грузом.

Мне не приснилось. Я была Бонни. А мое настоящее тело осталось далеко в Лайнарии на руках у Андреаса.

Уверена, он делает все, чтобы сохранить в нем жизнь. И теперь я должна сделать все, чтобы вернуться.

Я попыталась заснуть обратно, но не смогла. Меня не покидало ощущение, что в комнате кто-то есть. И когда я снова открыла глаза, то увидела сидевшего на одеяле черного дракончика.

Однажды отец принес на занятия запечатанную колбу. Откупорив ее, он выпустил духа — белое полупрозрачное облако без определенной формы. Оно могло вселяться в различные предметы и перемещать их.

По словам отца, дух мог делать людей одержимыми. Управлять ими, как марионетками.

Духа можно было изгнать или заточить магией, но полностью избавиться от него было невозможно, пока не найдешь вещь, с которой он связан.

Дракончик отличался от духа, которого мне показывал отец. Когда появлялся, он был не бесплотный, а вполне себе осязаемый. Его можно было потрогать.

И, однако же, правило про вещь соблюдалось и здесь.

Встав с кровати, я подошла к сложенному на стуле платью и достала из кармана монету. Она была теплой. Похоже, дракончик мог в ней исчезать и появляться.

Расфокусировав зрение, я покрутила ее между пальцев. Струны, пронзающие пространство, искривлялись рядом с монетой. Но я не видела ничего, что соединяло бы ее и дракона напрямую. Эта связь была вне магии струн, и я не смогла бы ее разорвать.

Пока я пыталась увидеть нити, дракончик подошел ближе и положил голову мне на колени.

— Я не знаю, как тебя освободить, — сказала я виновато. — Будь я дома, то посоветовалась бы с отцом или кем-то из придворных магов, а так…

Повернув голову, я посмотрела в его светло-зеленые глаза. Выглядели они печальными.

— Ты не голодный? — вдруг подумалось мне.

Ведь если он не совсем дух…

Дракончик кивнул.

— Так, а чем ты питаешься?

Малыш отступил и, сев на задние лапы, поднял передние две. Царапая ими воздух, он умилительно зарычал.

— Аррргх…

Я не удержалась от улыбки.

— Какой же ты хорошенький.

Дракончик снова задвигал лапами и зарычал, на этот раз с оттенком недовольства.

— Ты пытаешься меня напугать? — догадалась я.

Малыш кивнул.

— Ах вот оно что! Ты питаешься страхом? И поэтому пугал служанок и рабочих в особняке?

Так…

Значит, мне надо сильно испугаться, чтобы дракончик поел.

На самом деле страхов у меня было хоть отбавляй. Начиная от «Что, если я останусь на месте Бонни навсегда?» и «Что, если не смогу подобраться к Джейдану?», заканчивая «Что, если подберусь, но отменить заклинание не получится?» и «Что, если мое настоящее тело умрет, его похоронят, а Андреас женится на другой?»

Пока я представляла худшие варианты развития событий, дракончик кружил над головой и то и дело заглатывал что-то невидимое в воздухе. Как будто страхи были материальны!

Но надо сказать, чем дольше я думала о самом плохом, вспоминая и свою боязнь пауков, и страх потерять родителей, тем легче мне становилось.

Малыш словно забирал мои тревоги, освобождая место для надежды.

Насытившись, дракончик упал на подушку сытым пузиком вверх. Я погладила его по светло-бежевым чешуйкам.

— Интересно, как тебя зовут? Страх? Ужас? Кошмар?

На последнем слове малыш кивнул.

Надо же, такое имя для такого очаровашки!

— Ладно, Кошмарный мой, давай вставать. Обратно я все равно уже не лягу.

За окном было темно, но, судя по белой полоске над домами, до рассвета не так уж и долго.

Одевшись, я пошла умываться в ванную. И здесь придирчиво осмотрела себя в зеркале. Кожу Бонни атаковала сыпь. Причем не только на лице, но и на шее и груди. Зато волосы у нее были хорошие. Густые, цвета шоколада, правда, жирноватые у корней и с сухими кончиками. Она явно давно не стриглась, но это, к счастью, поправимо.

Закончив осмотр, я пошла на кухню. Дедушка Томас был уже на ногах и жарил на сковороде яичницу.

Яйца было всего два. В обычный день мужчина бы, наверное, съел их сам, а сегодня был вынужден разделить со мной.

Внутри кольнуло от чувства вины.

Будучи принцессой, я никогда не задумывалась о таких мелочах, как завтрак. Он всегда у меня был. А вот теперь я понимала, что это совсем не мелочи.

— Доброе утро, — поприветствовала я.

Я думала, дедушка удивится, что я так рано встала. Но, видимо, и это было в порядке вещей. Сам он, как я узнала позже, работал в столярной мастерской. И там всегда появлялся раньше всех.

А мне до особняка Арлингейл еще нужно было дойти. Так что как раз правильно, что я проснулась до рассвета.

Хотя есть ужасно хотелось, от яичницы я отказалась. Сказала, что позавтракаю в особняке и, тепло попрощавшись с дедом, выскочила на улицу.

С утра Онгард выглядел немного иначе. Пустой, тихий, словно погруженный в дымку умиротворения. Редкие фонари освещали улочки. И заплутать было как нечего делать.

Благо у меня был врожденный дар ориентироваться даже на незнакомой местности. Отец не разрешал мне ходить в город, но тайком я все равно убегала. И что примечательно — всегда находила дорогу обратно.

И сейчас благодаря чутью смогла выйти на знакомую широкую улицу, над которой тогда пролетали драконы, и по ней дойти до особняка Арлингейл.

Когда я добралась до кованых ворот, солнце уже выглядывало из-за горизонта. Сторож не спал и, поприветствовав меня, впустил внутрь.

Дальше я нашла в комнате для горничных Лину, которая как раз одевалась. У нее я узнала, в котором часу обычно появляется Димитрос.

— Он вчера был такой злющий, когда ты ушла, — проговорила подруга. — Сказал, что ни фриона не получишь из жалования. Ох, Бонни, боюсь я за тебя…

Пока ждала Димитроса, я сходила в столовую для работников. Словно магией меня тянуло к блинчикам с вареньем, пожаренным местной кухаркой. Выглядели они ужасно аппетитно. Видимо, с чем-чем, а с едой для слуг в особняке был полный порядок. Наверное, поэтому Бонни не увольнялась.

Снова посмотрев на блинчики, я заставила себя ограничиться овсянкой. Поела под настороженным взглядом Лины.

К управляющему она провожала, как на войну. Разве что платочком не махала.

— Ну, удачи, — на выдохе пожелала она, когда я толкнула дверь.

— О, какие люди, — скривился Димитрос, увидев меня на пороге. — Явилась не запылилась.

— Доброго дня, — вежливо начала я. — Я пришла забрать жалование за прошлый месяц и сообщить, что ухожу.

— Это шутка? — не поверил управляющий. — Тебе совсем голову отбило? Какое жалование, когда ты…

Я шагнула вперед.

— Что я?

Димитрос подскочил из-за стола.

— Мадам Кромвель права, ты совсем от рук отбилась. Бо, немедленно извинись за вчерашнее, и тогда, может быть…

Может быть, эта сволочь отдаст Бонни то, что ей причитается за тяжелый труд? Ага.

Сунув руку в карман, я сжала монетку. И через мгновение книги с полок полетели на пол одна за другой. Словно кто-то их выталкивал.

Димитрос растерянно обернулся.

— Что происходит?

Расфокусировав зрение, я сыграла на струнах несколько нот. Чернильница с воткнутым в нее пером поднялась со стола и, левитируя, зависла перед носом управляющего.

— У тебя пять минут, чтобы выплатить мне причитающееся, — пригрозила я.

Димитрос махнул рукой, намереваясь схватить чернильницу, но та ловко улизнула.

Между тем дракончик, оставаясь невидимым для управляющего, принялся громить статуэтки и вазы. Те с грохотом и звоном падали на пол.

Похоже, Кошмар сегодня вдоволь напитается страхом.

— Немедленно прекрати! — взвизгнул Димитрос и заорал совсем истошно: — Кто-нибудь, помогите, скорее!

— Твой кабинет под куполом тишины, — разочаровала его я. — Никто тебя не услышит. Давай деньги сразу или пиши расписку для банка.

— Но к-как… Т-ты… Откуда…

Во Фрионии магией владели только драконы или те, в ком текла драконья кровь, а от простой служанки управляющий такого, конечно, не ожидал.

Кошмар сдвинул стол. Тот ударил Димитроса под зад, заставляя приземлиться на столешницу.

Это оказалось последней каплей.

Управляющий стянул с шеи ключ. Судорожно открыв один из ящиков, он поставил передо мной пухленький кошель с монетами.

Затем глянул с опаской на чернильницу. Хватая ее дрожащей рукой, написал расписку в банк.

— Здесь все, клянусь, весь долг.

Ах, этот гад ей не только за прошлый месяц не заплатил…

— Я проверю, — пообещала я. — И если там не хватит хоть одной монеты…

— Да что ты, я все по-честному, — проблеял он.

Белое перо отделилось от чернильницы и поднялось в воздух. Подлетая к Димитросу, оно вывело аккуратным каллиграфическим почерком у него на лбу: «Я мерзавец».

Ха, а дракончик умел писать! Это нам очень поможет.

Удовлетворившись увиденным, я забрала кошелек и расписку и покинула разгромленный кабинет.

— Драконья мать, ты в порядке? — ко мне подскочила Лина.

— Все выплатил. — Я кивнула. — И если вдруг начнет юлить и откажется тебе платить, скажи, что пожалуешься мне.

— А ты сейчас…

— Ухожу. — Я подтвердила ее догадку. — Поищу работу в другом месте.

Мы с Линой договорились увидеться на днях, и я покинула особняк.

Отойдя немного в сторону, я нашла пустырь, где развязала кошелек и пересчитала монеты. К фрионам я не привыкла и с ходу не могла понять, много у меня на руках или мало.

Лучший способ проверить — что-нибудь купить.

Дойдя до рынка, который я приметила еще по дороге сюда, я прошлась по рядам.

Эйфория от маленькой победы над Димитросом быстро улетучилась. То ли Бонни платили ничтожно мало, то ли цены во Фрионии в принципе кусачие.

Купив яиц, хлеба, копченой колбасы и овощей, я вернулась домой к дедушке и все сложила на столе. Таскание тяжелых сумок лишило меня сил, и несколько минут я просто сидела верхом на табуретке и пыталась отдышаться. Кошмар материализовался в воздухе и летал вокруг, обдувая крыльями, словно двумя веерами.

Жалко, он забирал страхи, а не лишние килограммы.

Поход на рынок обеспечил меня не только продуктами, но и слухами. Разговорившись с торговками, я попыталась узнать последние новости о Лайнарии.

Принцесса, то есть я, оставалась без сознания с самой свадьбы. Андреас поселился во дворце. Хотя я, кажется, не успела сказать «да», церемонию посчитали состоявшейся. И теперь мой муж (к этому еще надо привыкнуть!) вместе с моим отцом искали способ меня спасти. Пригласили лучших целителей, но пока никто ничего не смог сделать.

При этом ходили и неприятные слухи, что в отравлении виноваты драконы. Как и дедушка Томас, торговки волновались, что случившееся означает начало войны. Хотя ничего пока не произошло, никто ни на кого не напал, да и официальных заявлений не делал, беспокойство все равно разливалось в воздухе.

И это заставляло задуматься. Я могла бы потратить оставшиеся деньги на дорогу до Райдана. Стража вряд ли пустит меня во дворец, что бы я им ни сказала, но я знала один тайный ход. Я смогла бы прорваться и поговорить с Андреасом или отцом. Возможно, мне удалось бы доказать, что я — это я, а не хорошо осведомленная шпионка.

Но что будет дальше?

Если единственный способ меня «вылечить» требует крови фрионского принца, то это и есть готовый повод к войне. А не хотелось бы, чтобы страхи всех этих людей воплотились в жизнь.

Нет, самое правильное — решить все тихо и без международного скандала. Это между мной и Джейданом, а не нашими странами.

Сделав еще пару глубоких вдохов, я дождалась, пока успокоится сердцебиение. Затем встала и, взяв с дедушкиного стола бумагу и чернила, позвала дракончика.

— Скажи, ты дух или какое-то другое существо? — спросила я вслух. — Напиши ответ.

Перо поднялось в воздух и, макнувшись в чернильницу, вывело на листе:

«Я не знаю, кто я».

— Как ты связан с монетой?

«Я сплю внутри и не могу далеко улететь. Но, мне кажется, так было не всегда».

Звучало не слишком уверенно.

— Тебя правда зовут Кошмар?

«Кажется, да».

Уже второе «кажется».

— Ты потерял память? — догадалась я.

«Да».

— Что последнее ты помнишь?

«Темнота. Комната».

— Та самая комната, где я тебя нашла?

«Да».

— Ты знаешь, как тебя освободить?

«Нет».

После паузы перо дописало:

«Но я рад быть с тобой».

Я улыбнулась.

— Я тоже.

Выходит, сам дракончик не помнил, как оказался в комнатах покойного герцога Арлингейла. Он пугал всех входивших, потому что питался страхом. Но кроме этого мы ничего о нем, получается, не знали. Ни откуда он, ни как оказался привязан к монете.

— Я обязательно придумаю, как тебе помочь, — пообещала я. — Только сначала надо вернуть мою жизнь. А для этого поступить в академию.

Положив перо и чернильницу на место, я покинула квартирку и спустилась на улицу. Здесь едва не столкнулась с какой-то разодетой дамой.

— Вы что, совсем не смотрите, куда идете? — возмутилась она.

В руках у нее было три или четыре пакета с отпечатанным на боку драконом. Похоже, женщина основательно закупилась косметикой.

Игнорируя ее, я решила и сама заглянуть в лавку. Не успела пересечь порог, как ко мне подскочила худенькая брюнетка в белом фартуке.

— Вам помочь? — поинтересовалась она.

Вроде бы вежливо, но звучало как угроза.

— Хочу посмотреть на ваш товар, — ответила я, пытаясь ее обойти.

Но девушка снова замаячила передо мной.

— Боюсь, наши средства вам не по карману, — заявила она.

Я бросила взгляд на один из ценников и быстро поняла, что таки да — не по карману. Но это не значит, что надо было сообщать мне это в лицо.

— Может, ваши средства не стоят таких трат, — бросила я, больше чтобы повредничать.

Я знала, что косметика «Ренуаль» была самой лучшей. Мама отказывалась пользоваться другой.

— Наши кремы известны во всех пяти королевствах, — проговорила девица, не скрывая возмущения. — Мы поставляем косметику даже для лайнарийского двора…

— И это дает вам право хамить покупателям? — не удержалась я.

— Мадемуазель, прошу вас, покиньте лавку, — сквозь зубы процедила она.

Можно было бы, конечно, еще препираться, но стало жалко времени.

Не прощаясь, я вышла на улицу. Дракончик появился у меня на плече и полпути возмущенно пыхтел в ухо.

— Не во всякую битву стоит ввязываться, — процитировала я своего отца. — Мы еще сюда вернемся. А силы лучше сберечь для академии.

Что-то подсказывало, что брать ее придется штурмом.

Глава пятая

Вокруг обнаженного по пояс Джейдана появились двенадцать призрачных фигур. Вооруженные мечами и луками, они распределились по полигону и пошли в атаку.

Для алмазного дракона не имело значения, ближний бой или дальний. Он крутился как заведенный и с успехом отбивал как удары мечей, так и летящие стрелы.

Бернард прежде не видел никого, кто сражался бы так хорошо. Принц был одним из лучших бойцов не только в академии, но и, наверное, во всей Фрионии. А сейчас, на эмоциях, он бился с особой яростью.

Джейдан пришел на тренировочную площадку на рассвете. Очевидно, хотел побыть один. Но зрители собрались с такой скоростью, словно на полигоне раздавали пирожки.

Толпа девиц заняла все свободные скамейки. Часть расположилась прямо на траве, но их становилось все больше, и Бернард подозревал, что у кромки поля скоро не останется мест.

Рядом с ним уже уселась какая-то девчонка с длинными ногами. Она безуспешно пыталась прикрыть их юбкой, но для этого не надо было сидеть на траве.

— Пора продавать билеты на представление, — хмыкнул Ксендар, появляясь рядом.

Сапфировый дракон обладал редкой способностью перемещаться незаметно.

Вчера они не стали задерживаться в «Белой камелии», а последовали за принцем. Оставшись без развлечений, Ксендар все утро выглядел хмурым.

— Ваше высочество, — крикнул он, выходя на поле.

Выхватив меч, тут же отбил атаку ближайшего призрака.

Заметив приятеля, Джейдан повел рукой, заставляя противников исчезнуть. После чего повернулся к Ксендару с таким мрачным видом, словно хотел сказать: «Лучше бы у тебя причина меня прерывать».

— Мой принц, тебя вызывает ректор, — сообщил Ксен.

Джейдан кивнул и, убрав меч в ножны, пошел к краю поля. Здесь он подхватил лежавшую на траве рубашку и накинул на свои широкие плечи.

Воздух огласили вздохи десятка девиц, от которых спрятали красоту.

Бернард не завидовал принцу. Джейдан приковывал к себе внимание, где бы ни появлялся. В такой обстановке сложно остаться наедине со своей болью. А без этого ему вряд ли удастся ее принять.

Впрочем, время все же должно сделать свое дело.

Разгоряченный, Джейдан решил сначала вернуться в общежитие и принять душ. И только потом явился под очи своего двоюродного дяди — герцога Мортимера Ривинга, обсидианового дракона и ректора Фрионской королевской академии.

— О, Джей, ты-то мне и нужен, — обрадовался Ривинг, когда принц появился на пороге его кабинета. — Садись, пожалуйста.

Пока Джейдан устраивался в кресле, ректор вызвал по шару связи секретаря и попросил принести им кофе.

Девушка появилась в кабинете незамедлительно, словно этот самый кофе у нее был готов заранее. Пока ставила чашки, одарила принца своей лучшей улыбкой.

Но его мрачного настроения это не развеяло, что ректор, конечно, заметил.

— Джей, у меня к тебе просьба, — проговорил он.

— Надеюсь, это не ради того, чтобы меня отвлечь. — Принц вяло улыбнулся.

— И для этого тоже, — не стал скрывать ректор. — Но я не стал бы тебя вовлекать, если бы у меня были кандидаты лучше. — И после паузы добавил: — Речь о Зартонском турнире пяти королевств, который состоится в следующем учебном году. Я хочу, чтобы ты возглавил нашу команду.

Джейдан задумчиво отпил кофе. Тот был горький и невкусный.

— Тебе нужно выбрать еще четверых в команду, — продолжил ректор. — По правилам турнира, по одному с каждого курса.

На пятом будет сам Джейдан, с четвертого и третьего подойдут Ксендар с Бернардом. Со второго придется поискать, а вот среди новичков…

Принц поднял глаза на ректора, и тот кивнул:

— Да, вступительные экзамены совсем скоро. И я бы хотел, чтобы ты присмотрелся к каждому кандидату и решил, кого точно нужно взять на первый курс, а потом и в команду.

— Хорошо, — согласился Джейдан.

Лицо ректора удивленно вытянулось.

— Т-ты согласен? — он запнулся.

Принц пожал плечами.

— Ну да.

Турнир на острове Зартон устраивали раз в пять лет, и у Джейдана был единственный шанс поучаствовать до того, как он окончит академию и его жизнь окажется подчинена политике.

Не то чтобы у него на эту самую жизнь были какие-то планы. Без Стеллы все казалось бессмысленным.

Но если то, что он слышал про Зартон, правда, это шанс вернуть ее. Вероятно, единственный.

И раз уж он будет капитаном команды, то не имеет права подвести дядю, академию и свое королевство. А значит, займется отбором со всей тщательностью.