Война Трёх ведьм

– Правитель, я хотел бы обговорить с вами… – Голос Карлена обрывается от девичьего вскрика.

Вверх взлетают чистые белые тряпки, падая и скомкиваясь у ног мужчин. Маленькая, неказистая служанка, не поднимая головы и тихо сбивчиво извиняясь, дрожащими руками собирает обронённое тряпьё. Король и герцог смотрят на девушку не скрывая отвращения неприязненно скривив губы. Кэлвард наблюдает за хрупким трясущимся тельцем с безразличием и лишь Теофана сочувствующе закусывает губу. Одним быстрым шагом к служанке подскакивает стражник и рывком поднимает её на ноги. Девушка прижимает к груди испачканное бельё, не поднимая глаз на главу государства.

– Покажи руку, – рычит Сотан.

Девушка протягивает тонкую костлявую кисть, закованную в сковывающие магию кандалы. Длинная цепь тихо звенит. Белая кожа вся истёрлась об жёсткий металл и покрылась коркой запёкшейся крови. Сотан осматривает её пальцы и победно, издевательски ухмыляется. На руке девушки недостаёт пяти фаланг.

– Шестая провинность, – констатирует он. – Твоё нахождение в замке превысило предел. Чем занята старшая служанка, раз до сих пор держит в замке такую никчёмную девку, как ты?

Он кивает стражнику подбородком на девушку, что едва сдерживает рвущиеся наружу рыдания.

– Вышвырнуть её из замка. И доложи старшей, чтобы лучше занималась своей работой, иначе её ждёт та же участь.

Стражник кивает, кланяется и уводит плачущую девушку. Сотан цокает, разворачивается к герцогу, и на лице его вновь расплывается притворно-довольная улыбка.

– Нас так бесцеремонно прервали, – говорит король. – Вы хотели обсудить со мной какой-то важный вопрос. Прошу, пройдёмте в тронный зал. А ты, Кэлвард, будь так добр, развлеки Теофану беседой, пока мы с герцогом обсудим дела.

– Конечно, отец, – кланяется принц.

Герцог Лошмидт и король скрываются за дверьми тронного зала. Кэлвард разворачивается к Теофане. Девушка, чьи щёки по красноте запросто могут посоперничать с ярко-красным платьем, ещё раз приседает в реверансе:

– Я рада видеть вас, Ваше Высочество.

– Опусти это, – с улыбкой хмурится Кэлвард, беря девушку за руку. – Я скучал.

Теофана улыбается и подходит ближе, до неприличия сокращая расстояние. Чуть привстает на носочки, слегка касается кончиком своего носа носа Кэлварда. И шепчет:

– Я тоже.

Принц улыбается шире, оглаживая взглядом лицо возлюбленной. Длинный нос, глубоко посаженные карие глаза под светлыми, слегка изломанными бровями. Тонкие губы и аристократически бледные высокие скулы.

Из собранных волос выбивается прядка, и Кэлвард убирает её, наклоняясь к чужому уху и опаляя его горячим дыханием.

– Погода сегодня чудесная, а в саду распустились розы.

Теофана лукаво улыбается и кивает. Кэлвард крепче хватает свою невесту за руку и тянет её за собой по коридору, спускаясь на первый этаж и выходя во внутренний двор, к небольшому саду. Воздух пропитан приторно-сладким запахом цветов. От ярких оттенков и солнечных лучей рябит в глазах.

– Здесь так красиво, – вздыхает Теофана, склоняясь над нежно-персиковой розой и вдыхая аромат цветка. – Не перестаю удивляться красоте этого места каждый раз, как прихожу сюда.

– Скоро это всё станет твоим, – говорит Кэлвард, не сводя взгляда с любимой.

Теофана смеётся и игриво стреляет глазками в жениха. Она подходит ближе, кладёт ладони на мужскую грудь. Кэлвард обвивает её талию, поглаживая кожу через слой ткани.

– И совсем не скоро. Сначала нам нужно объявить о помолвке.

– Отец собирается сделать это на приёме в день моего совершеннолетия.

– Хм, хорошее решение. Зачем же медлить?

– Вот и он так считает.

Кэлвард берёт прядь светлых волос и подносит к лицу, вдыхая запах Теофаны. Горьковато-смолистый, медовый.

– Не уезжай больше так надолго, – просит Кэлвард, жалостливо заламывая брови.

Теофана смеётся и качает головой.

– Это не зависит от меня, Кэлвард. Но я обещаю, что постараюсь впредь решать подобные вопросы быстрее.

Принц кивает и прижимает невесту ближе.

– Сквозь бурю и шторм?

– Сквозь бурю и шторм, – кивает Теофана, оставляя на щеке любимого поцелуй.

Глава 7. Голос природы

5 хорна 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Район Акаро. Школа им. Бон’Ави.

– Ты его так взглядом прожжёшь, – шёпот Глиона раздаётся у самого уха.

Палец зависает в воздухе, так и не завершив удар по бедру. Ланика выдыхает и косит взгляд, натыкаясь на проницательные голубые глаза ведьмага.

– Он мне не нравится, – цедит девушка.

Глион усмехается. Хвойный ветер треплет его мягкие волосы, путая между прядей трель птиц, журчание листвы и терпкий запах коры и мха.

– Поверь, ты Эрбину тоже не особо по душе, – роняет он и подмигивает кому-то за спиной ведьмы.

Ланика оборачивается и встречается глазами с Эрбином. Маг смотрит хмуро, уголок его губ презрительно искривляется. Девушка тихо цокает и смотрит в сторону спешащей к ученикам миссис Пфунд. Полная, миловидная женщина останавливается рядом с мадам Ван-Дер, запыхавшись сопя и размахивая руками перед лицом.

– Я, ой, простите, что, ой, Богиня, простите, что опоздала, фух.

Мадам Ван-Дер, высокая и худая, словно щепка, окидывает свою коллегу нечитаемым взглядом и медленно переводит его на старшеклассников.

– Итак, – размеренным, тягучим голосом произносит она. – Сегодняшний урок – первый урок по голосу природы в этом учебном году. На этих занятиях мы будем изучать не обычную магию, а первородную, очень опасную и сложную в обучении. Скажу сразу, мы не ждём от вас великолепных результатов с первого занятия, но надеемся, вы будете стараться.

– Да-да, именно так! – энергично кивает миссис Пфунд. – Хоть голос природы и очень непростая магия, но она не менее интересна от этого, да. Возможно, к концу семестра кому-то повезёт, и он сможет обрести животное-компаньона, которое будет верно ему до конца жизни! А в будущем это может помочь вам устроиться на королевскую службу!

По группе учеников проходит заинтересованный шёпоток.

– Не забегайте так далеко, миссис Пфунд. – Недовольно дёргает бровями мадам Ван-Дер. – Запомните, дети, обрести связь с первоначальной магией задача крайне затруднительная. На это способны либо градэны, либо очень умелые ведьмы, либо те, в чьих жилах течёт кровь первой Верховной Жрицы. На наших занятиях мы не будем…

Ланика дёргается, но тут же берёт себя в руки. Она ощущает на себе мимолётный взгляд Глиона, но делает вид, что не заметила его.

Ведьмаг – единственный, помимо Адеи и Дионы, кто знает, что Ланика является прямым потомком Эвды Леру – самой первой ведьмы, принявшей титул Верховной Жрицы. История гласит, что не было на земле ведьмы могущественней и мудрей. Эвда в совершенстве управляла всеми стихиями, понимала язык животных и растений, была искуснейшей знахаркой, а её предсказания были точны до самых мелочей. Бабушка Ланики всегда говорила, чтобы девушка гордилась тем, чья кровь течёт в её жилах, но сама Боме не была этому особо рада. Груз ответственности, что взвалила девушка на свои плечи, и постоянное стремление к совершенству заставляли Ланику думать, что она недостойна быть потомком знаменитой ведьмы.

– Мы разобьём вас на группы, да! – Весело хлопает в ладоши миссис Пфунд. – Вашей задачей будет постараться выйти на тесный контакт с окружающей вас природой. Услышать её голос, мысли, да. Пропустить энергию через себя.

Мадам Ван-Дер быстро пробегает глазами по списку и начинает оглашать. Ланика скрипит зубами, когда слышит своё имя в одной группе с Эрбином.

– Будет интересно, – говорит Глион, светя ямочками на щеках. Он тоже вошёл в состав их команды.

Ученики разбредаются по разным углам небольшого перелеска. Миссис Пфунд и мадам Ван-Дер дают строгие указания и пристально следят за школьниками. Ланика и Глион подходят к широкой сосне, о потрескавшуюся кору которой в ожидании облокотился Эрбин.

– Ну что? С чего начнём? – спрашивает Глион, заломив брови, смотря то на Ланику, то на Эрбина.

Между ведьмой и магом летают искры напряжения, а магия слегка дрожит. Глион чувствует это кожей и неловко дёргается от мурашек, пробежавших по спине. Не зная, куда деть руки, он просто уводит их за спину.

– Так пусть нам это Боме скажет, с чего начать надо, – усмехается Эрбин. – Она же у нас отличница, лучше всех разбирающаяся в магии.

– Не прекратишь паясничать, и я переплету тебя и это дерево в единое целое, – холодно бросает Ланика.

Эрбин весело хмыкает и отходит от дерева, садясь на землю и упираясь ладонями в колючую траву. Склоняет голову и обращает на Ланику равнодушный взгляд, вопрошающе поднимая бровь. Девушка вздыхает и закатывает глаза.

– Миссис Пфунд сказала услышать мысли природы, – бормочет про себя Глион, почёсывая пальцем подбородок. – И как это сделать?

– А ты приложи к дереву ухо, вдруг что услышишь? – смеётся Эрбин.

– Ты хоть иногда головой думаешь, прежде чем говорить? – раздражённо выдыхает Ланика.

– В отличие от некоторых, – маг выделяет голосом последнее слово, – у меня есть чувство юмора.

Ланике хочется ударить парня. Сильно, без использования магии. Дать грубую пощёчину с надеждой, что от этого что-то в голове Эрбина встанет на место. Но девушка лишь вздыхает, качает головой и переводит взгляд на дерево. Подходит ближе и касается ладонью шершавой поверхности. Прикрывает глаза, концентрируясь на ощущениях под кончиками пальцев, ветре, что мягко касается кожи щёк, переливчатом пении птиц и свежем запахе леса.

Ланика чувствует слабо пульсирующую магию под корой сосны, словно дрожащую в венах кровь. Она отсчитывает эту пульсацию, запоминает её ритм и, под очередной удар, выпускает свою магию. Та переплетается с потоком дерева, и они, подобно двум длинным тонким лентам, устремляются вдоль ствола вверх к кроне и вниз к корням. Биение магии отдаётся у Ланики набатом в висках и давящим стуком в сердце.

Какое-то время ведьма наслаждается слиянием двух магических течений, а затем отходит от сосны, разрывая созданную связь, что пульсирует жёлто-зелёным меж трещин в коре.

Краем глаза она ловит на себе взгляды парней. Глион и Эрбин смотрят удивлённо и как-то настороженно. Они переглядываются, а затем ведьмаг произносит:

– Ланика, что это было?

Девушка непонимающе хмурится.

– О чём ты? – спрашивает она, склоняя голову к плечу.

– Эм, – тянет Глион, снова обмениваясь взглядами с Эрбином. – Ты вся светилась… И твои волосы, ну…

– Они взлетели, – заканчивает за друга Эрбин, изображая руками парящие вокруг головы пряди. – Что ты делала?

Ланика смотрит на свою ладонь, а затем на дерево.

– Я слышала его сердцебиение, – отвечает она.

– Что?! – хлопает глазами Глион. – Это, это же… Как ты это сделала?

– Не знаю, – спокойно отвечает Ланика, пожимая плечами. – Получилось само собой.

Глион сжимает губы и подходит к дереву ближе. Повторяя за ведьмой, прикладывает ладонь к стволу дерева и закрывает глаза. Проходит несколько минут, но ничего не происходит. Разочарованно опустив руку, Глион отходит от сосны.

– Моя очередь, – произносит Эрбин.

Его попытка так же остаётся безуспешной. Маг отходит от дерева, качая головой и задумчиво почёсывая затылок. Он поворачивается к Ланике и спрашивает:

– Что именно ты делала?

– О, так теперь ты хочешь услышать совет от зануды-брюзги, не имеющей чувство юмора? – не удерживается от подколки Ланика, складывая руки на груди.

Эрбин на её выпад недовольно цокает.

– Я не называл тебя занудой-брюзгой. Ты скажешь, как у тебя получилось, или нет?

Усмешка пропадает с лица Ланики, и она кивает. Рядом проходят преподаватели, о чём-то шепчась, кивая друг другу и делая записи в журнале.

Ланика снова подходит к дереву, рукой подзывая к себе парней. Глион и Эрбин встают по обе стороны от Ланики.

– Приложите ладонь к стволу, – парни выполняют указ и закрывают глаза. – А теперь сконцентрируйтесь на том, что окружает вас и что теплится внутри. Почувствуйте магию дерева кончиками пальцев. Когда будете гото…

– Я ничего не чувствую, – перебивая девушку, говорит Эрбин, отходя от дерева.

– В тебе не только нет никакой вежливости, но и терпения, видимо, отродясь не бывало, – выдыхает Ланика.

– О, ты только сейчас заметила, какая же ты невнимательная, – язвит в ответ Эрбин.

– Ребят, хватит! – встревает в перепалку Глион. – Может, обойдёмся без выплеска личной неприязни на уроке? Эрбин, давай повежливее. То, что ты перебиваешь девушку, не делает тебе чести. Но Ланика, Эрбин прав, я тоже ничего не почувствовал. Думаю, дело тут не в терпении, а в твоих способностях. Ты говорила, что почувствовала магию внутри дерева, но я не смог различить даже слабого импульса.

Ланика смотрит на друга долго, а затем сжимает губы в тонкую полоску и кивает. Палец нервно стучит по бедру. За спиной раздаётся голос мадам Ван-Дер, объявляющий об окончании занятия. Троица возвращается к середине перелеска и становится напротив преподавателей.

– Что ж, – начинает мадам Ван-Дер, складывая руки в замок за спиной. – Надеюсь, вы поняли, насколько непросто создать связь с первородной магией, но вы сегодня хорошо постарались. Некоторых я отметила бы отдельно.

Она многозначительно смотрит на Ланику.

– Да, да, – кивает миссис Пфунд, чуть подпрыгивая. – Урок прошёл просто замечательно! К следующему занятию вы должны будете написать небольшой очерк о проделанной, ой!

Громкое карканье раздаётся над головой учеников и преподавателей. Иссиня-чёрный ворон, огромный в своих размерах, гулко размахивает крыльями, разбрасывая перья во все стороны. Кто-то пугливо охает. Ворон же, застыв в воздухе, обводит собравшихся взглядом, задерживаясь на Ланике. Он пикирует вниз, резко останавливается у лица девушки и садится той на плечо. Глион рядом от удивления давится воздухом. Ланика встречается взглядом с двумя чёрными угольками глаз, а в голове звучит хриплый каркающий голос: «– Моё имя Ольт».

Глава 8. Драка

6 хорна 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Трущобы города Акаро.

– Не увиливай от вопроса!

Деревянное дно кружки со стуком приземляется на поверхность стола. Пенные брызги летят во все стороны, пачкая тонкие кривоватые пальцы.

– Это правда о слухах, что ходят о тебе? Что ты сын шерона? Сын же! По глазам вижу, что сын!

Рорент смотрит на Эрбина горящими каре-зелёными глазами. Не обращая внимания на стекающий по запястью фруктовый эль, он, перекинувшись через весь стол, нависает над Эрбином, что спокойно пьёт своё тёмное пиво. Сидящий рядом Глион, заломив брови, тянет своего фамильяра за плечо, пытаясь усадить обратно на место.

– Рент, успокойся, – говорит ведьмаг. – Чего ты к нему прицепился, как клещ к бездомной шавке?

– А чегой-то он отвечать не хочет?! – Падая обратно на лавку, Рорент тычет раскрытой ладонью в Эрбина и икает. – И эй! Ты меня сейчас клещом обозвал?

– Да, – посмеиваясь, кивает Афер, оперев голову о кулак. – А Эрбина бездомной шавкой.

Рорент смеётся, а Глион кидает на Афера сердитый взгляд, на который тот лишь пожимает плечами и ехидно улыбается. Рядом с блондином стоит третий опустевший бокал его любимого светлого вина. В голубых глазах танцуют захмелевшие искорки смеха. Афер прикрывает рот ладонью и глупо хихикает, а затем сонно зевает и, подобно ленивому коту, растягивается по столу, подложив под голову вытянутую руку.

Они пришли в «Хмельного рыцаря» – самый дешёвый трактир во всём Акрате – сразу после того, как Глион нашёл всё необходимое из списка матушки для празднования Дня Оподания.

Этот праздник проводился в середине второго месяца осени и был важным событием в жизни ведьм и магов. С первым упавшим с дерева листком начинались приготовления: дома украшали травами и свечами, каждую ночь молились Богине, маленьким детям рассказывали истории о жизни уже умерших родственников, а в назначенный день все приходили в храм, где каждая семья устраивала ритуалы связи.

Хоть закон и запрещал ведьмам проводить свои праздники, старшее поколение всё равно нарушало запреты, отдавая дань уважения традициям.

Опустевшая кружка ставится на стол. Эрбин вытирает пену с губ, смотрит на Рорента и спрашивает:

– А если я правда окажусь сыном шерона, что тогда делать будешь?

– Это ж, эрданец меня подери, будет самым лучшим событием в моей жизни! – захлёбываясь словами, вопит Рорент, снова подскакивая на скамейке. Глион, недовольно цокнув, тянет тощие плечи вниз. – Ну или вторым самым лучшим... Хотя, может, и третьим? Ай, ладно! Главное, чтобы ты правда им оказался!

– Эрбин, неужели это правда? – спрашивает Афер. – Ты в самом деле сын шерона?

Плат заторможенно моргает, смотрит на мага расфокусированным, затуманенным алкоголем взглядом. Быстро чему-то улыбается, а потом, качнув головой, делает серьёзное лицо. Эрбин хмыкает.

– Нет, – отвечает он коротко и делает короткий жест рукой, подзывая подавальщицу и повторяя заказ. – Все прекрасно знают, что у шерона нет детей.

– А-а-а, точно, – тянет Афер и закрывает глаза, причмокнув.

Эрбин и Глион встречаются взглядами и одновременно усмехаются. Подавальщица приносит заказ и кокетливо стреляет в мага выразительными карими глазами.

– Ну так неинтересно! – обиженно надув губы, складывает руки на груди Рорент.

– А тебе только интересное и подавай, да? – улыбается Глион.

– Конечно! – всплескивает руками Рорент. – У меня такая скучная жизнь, что иногда мне кажется, будто я откинусь раньше, чем в ней произойдут хоть какие-нибудь изменения! Ох, поскорее бы окончить школу и уехать из этого нудного городишки! Хочу в Ихт-Карай! Да, Эрбин, расскажи об Ихт-Карае. Как там живут маги?

Эрбин прикусывает губу, смотря на дно кружки, где болтается остаток пива. Он чувствует, как алкоголь уже ударил в голову, затуманил мысли. Парень грустно, задумчиво вздыхает и отвечает:

– Так же, как и все. Жизнь в Ихт-Карае мало отличается от жизни в Акрате.

– Нам рассказывали, что всех магов заставляют вступать в королевскую армию без права выбора. Ай! За что?!

Потирая плечо, Рорент возмущённо смотрит на Глиона, который в свою очередь не сводит взгляда с нахмуренных бровей Эрбина. Маг молчит долго. Несколько раз раздражённо цокает, стуча пальцами по боку кружки.

За спиной гудит пьяная компания. Хохот, невнятный говор и женский неуверенный, просящий голос прорезаются в уши. Эрбин оборачивается, сердце застывает на мгновенье. Он готов поклясться, что это она. Те же прямые каштановые волосы, худая, но сильная фигура и острый кончик носа, на мгновение показавшийся, когда девушка качает головой. Он видит лишь спину девушки, но уверен, что не перепутал её ни с кем другим. И с такой же уверенностью он видит чужие грязные руки на её талии. Она отбивается, но пьяных мужчин лишь веселят жалкие попытки девушки.

Злость накрывает волной, застилая и без того мутный от выпивки взгляд. Эрбин встаёт, покачиваясь и оставляя без внимания вопросы Рорента. Перед глазами лишь её спина и противные, ухмыляющиеся лица мужиков. Эрбин подходит ближе и без лишних слов делает выпад. Кулак проходится по небритой щеке. В таверне повисает тишина, а затем радостный крик Рорента закладывает уши, и рыжая тень проносится сбоку.

Эрбин ухмыляется, видя кровь, сочащуюся из разбитой губы лысого грузного мужика. За спиной слышится взволнованный и недоумевающий голос Глиона. Эрбин снова наносит удар. Несколько тел сливаются воедино, в разные стороны летят брызги крови и слюны и выбитые зубы. Краем уха Эрбин улавливает женский крик и грозный голос хозяина трактира, а затем, не успевает маг понять, как кто-то грубо выволакивает его на улицу, ухватив за шкирку, словно маленького котёнка. Перед тем как двери «Хмельного рыцаря» закрываются у него перед носом, Эрбин успевает увидеть лицо девушки, честь которой защищал, и понимает, что это не она.

Его бросают в стог с соломой. Рядом падает ещё одно тело. Голова болит. Рёбра ноют при каждом вдохе. Из разбитого носа течёт кровь, переносица противно гудит. Эрбин касается её рукой, хмурясь.

– Ты с дуба рухнул?! – выпучив глаза, вскрикивает Глион. – Какого баквела ты там учудил?!

Двери таверны распахиваются, и из них, с сонными, ничего непонимающими глазами, вылетает Афер.

– И чтобы я вас здесь больше не видел! – Харкает в сторону парней хозяин трактира. – Шпана!

Дверь за ним с грохотом захлопывается. Встав с твёрдой земли, Афер потирает ушибленную поясницу. Недовольно ворча, он подходит к друзьям.

– Что случилось? – спрашивает парень. – Я заснул, а потом, вроде, был какой-то шум... Ничего не помню.

– Этот, – гневно сведя брови, тычет пальцем в Эрбина Глион, – устроил драку на ровном месте. А этот к ней присоединился!

– Было весело, – мечтательно тянет Рорент, складывая руки в замок за головой и откидываясь на колючую солому.

– Эрбин, что случилось? – спрашивает мага Афер.

Взгляд его уже лишён хмельной поволоки, но всё такой же устало-сонный. Эрбин хмурится и качает головой.

– Ничего, просто...

– Просто что? – не переставая хмурится, спрашивает Глион, складывая руки на груди.

– ...Мне показалось, что там она, – отвечает Эрбин, вертя между пальцев соломинку.

– Она? – недоумевающе склоняет голову к плечу Афер, а затем на его лице появляется неуверенная догадка. – Неужели ты о..? Эрбин, скажи, тебе нравится Диона?

Глион, услышав вопрос, резко поворачивает голову к Аферу, смотрит на него недоумённо, затем прикусывает губу и уводит взгляд в сторону.

Эрбин молчит. Встаёт, отряхиваясь, цокает и заглядывает Аферу в глаза, отвечая:

– Да. А что? – Он напрягается, будто ожидая, что за такой ответ его тут же начнут бить.

– Почему ты ей не скажешь об этом?

– Ланика сожрёт меня с потрохами, – хмыкает Эрбин.

Лежащий на соломе Рорент заходится смехом.

– Серьёзно, Эрбин, – хмурится Афер. – Почему ты не признаешься ей?

– А почему ты не признаешься Адее? – парирует он и, не дождавшись ответа, обходит друзей и идёт по заполненной народом улице.

Воздух пропитан запахом прокисшего молока и куриного помёта. Красная улица никогда не была благополучной. В закоулке два амбала зажимают в углу маленьких мальчика и девочку. Детям от силы не дашь и семи лет. Девочка жмётся к спине паренька, пока тот, дрожа от страха, пытается защитить лицо от ударов. Эрбин смотрит на развернувшуюся картину, сплёвывает под ноги и идёт дальше. У небольшой лавки с подгнившими помидорами его нагоняют друзья.

– Эрбин, – зовёт Глион.

Он, как всегда, выглядит обеспокоенным, и магу на мгновение становится стыдно.

– Извини, если задел за живое, – говорит Афер, почёсывая затылок. – Я не хотел обидеть, просто...

– Нельзя, – прерывает друга Эрбин.

– Что?

– Я не признаюсь ей... потому что нельзя.

Глава 9. Травма

8 хорна 7128 года со дня рождения Богини.

Акрат. Район Акаро. Школа им. Бон’Ави.

– Значит, он просто подлетел к тебе и назвал своё имя? – восторженно переспрашивает Адея. – А больше он ничего не говорил? А как на это отреагировали учителя?

– Миссис Пфунд чуть не упала в обморок, а у мадам Ван-Дер я впервые видела настолько удивлённые глаза, – улыбается Ланика.

Девушки выходят во внутренний двор школы. Большая перемена собрала на площадке почти всю школу. Ведьмы присаживаются на зелёную траву, сбросив с плеч тяжёлые сумки с учебниками.

– Он не сказал, почему выбрал именно тебя? – спрашивает Диона.

Ланика качает головой.

– Просто назвал своё имя и улетел, – говорит она. – Вечером я встретила его снова. Он постучался в окно и залетел в комнату. Бабушка, кажется, даже не была удивлена, когда увидела его.

– Что она сказала? – спрашивает Адея, обвивая руками колени.