Любимая девочка Монстра

***

Казалось, я начинаю сходить с ума. Я не тороплюсь на волю, не бьюсь в истерике, не продумываю план побега. Потому что уже не понимаю, что должна делать, а чего не делать. Внутри сбились все ориентиры, смешались все краски. Илья по-своему меня уничтожил и напрочь выбил из-под ног всю почту. Сейчас мне даже не хотелось домой, потому что там его вещи и мои воспоминания о нас, там мог быть он сам. По сравнению с этим в плену было даже как-то спокойнее. Здесь меня действительно никто не обижал. Даже когда я вышла из комнаты и отправилась гулять по дому – никто не сказал и слова. А у теплого камина, который разожгли к вечеру, было даже как-то уютно.

После восьми вечера приехал Дмитрий. Он зашел в зал и как-то присмотрелся ко мне, прежде чем спросить:

– Успокоилась?

– Немного.

– Хорошо. Через пятнадцать минут ужин.

Сначала я подумала, что он просит его только подать. Но когда это сделала, мужчина снова скомандовал:

– Садись за стол. Сама ела что-нибудь?

Я послушалась, но в ответ спросила:

– Неужели вы правда волнуетесь за мое состояние?

– У меня нет желания возиться с твоим здоровьем. Или у тебя такой план – довести себя до истощения, чтобы у меня пропал к тебе интерес?

– А что, может сработать?

– Попробуй. Но если и правда надумаешь нечто подобное, ты доконаешь меня своей глупостью.

– Вы так говорите, будто… будто оказаться с вами в постели –самое мудрое решение в моей жизни.

– О постели я не сказал ни слова, заметь.

– Да и так понятно, что вам нужно.

– Что?

– То, что нужно всем мужчинам от женщины.

Он вдруг усмехнулся.

– Напомни, сколько тебе лет?

– Почти двадцать. А вам?

– Сорок шесть.

– Ужас, – вырвалось у меня.

Ведь это четыре года до полтинника. Да я ему в дочери гожусь, а он все равно мне под юбку сморит.

– И сколько мужчин у тебя было?

– Один… Ну и что?! Неужели по-вашему в мои двадцать через меня должна пройти рота солдат?

– Я всего лишь спросил. Именно твоя неопытность делает тебя несколько… особенной.

Комплимент, что ли? Только какой-то пугающий.