Мертвый участковый

–Время уже позднее я, наверное, пойду, но мне еще нужно будет такое же объяснение получить от вас – сказал Виктор, обращаясь к Кузнецову – старшему, – я подготовлю его заранее, а вы тогда подойдите ко мне на опорный, посмотрите и подпишите. Завтра сможете подойти, часам к семи?

–Да нет. Давайте, наверное, послезавтра. Мы еще тут с невесткой поговорим. Может она заберет заявление.

–Заявление нельзя «забрать». Оно уже принято, зарегистрировано, по нему проводится доследственная проверка. Она может только написать встречное заявление, что помирилась с мужем и его привлечения к ответственности не желает. Ладно, подходите после завтра, часам к семи, я вам на всякий случай повестку оставлю – здесь все мои координаты, номер телефона, адрес опорного пункта… Если будут какие-либо проблемы позвоните. На обратной стороне я написал вам номер своего сотового телефона.

Виктор уложил бумаги в планшетку, поднялся со стула, надел фуражку и, попрощавшись, вышел из квартиры. Очередной безумный рабочий день наконец-таки подошел к концу. Оставалось только добраться до дома, приготовить пожрать «на скорую руку» и завалиться спать. А завтра, в общем, все повториться заново, с незначительными отличиями от дня сегодняшнего…

* * *

31.10.2007г. Среда.

Соскочив с трамвая, Виктор быстрыми шагами направился по узенькой асфальтовой дорожке вдоль трамвайных рельсов, в сторону райотдела. Забежав в фойе, пожал руку дежурившему на первом посту, поднялся на третий этаж и вскоре уже сидел в кабинете участковых, на своем привычном месте – в углу около противогазов. Пока собирались остальные, он достал из папки материалы, рабочую тетрадь, бумаги и аккуратно разложил все это перед собой на столе.

Тем временем в кабинете стали собираться другие участковые. Зашел Ромка Никонов. Поприветствовав участковых, он спросил о просроченных материалах проверки, возвращенных «на доп», сроки по которым давно уже истекли. Поинтересовался об исполнении входящих номеров и «секретках», а так же отдельных поручениях следователей и дознавателей. Полистав рабочую тетрадь, Виктор выписал, что требовалось, и когда очередь дошла до него, сообщил о состоянии работы, кроме того, доложил о количестве проверенных «оружейщиках» и поднадзорном элементе. Ромка поинтересовался, у кого, сколько планируется выставить преступлений и составить протоколов, напомнив, что в этом месяце райотдел отстает по паспортным протоколам – по статьям 19.15, 19.16. КоАП РФ и, что в ноябре их необходимо составить всем отделом, хотя бы 60 штук. Если каждый поднатужится и составит по три протокола, то этот показатель удастся вытянуть.

Пока шло совещание, чтобы не терять времени зря, Виктор прошил, пронумеровал и составил опись по двум материалам по КУСП, а так же скомпоновал один «доп» и два ответа по запросу по входящим номерам. Сложив их аккуратной пачкой, Виктор попросил разрешение выйти к начальнику МОБ для подписания.

–Подожди, для тебя и еще пятерых небольшое объявление. Тише, ребят, послушайте!

Он перечислил фамилии шестерых участковых, в том числе и Виктора.

–После совещания улаживаете все свои дела и идете домой. Сегодня вы заступаете на ночное дежурство на гаражи. Все перечисленные должны будут явиться к 22.00 в райотдел, в актовый зал на развод, при себе иметь рации!

Выругавшись, Виктор подхватил заготовленные на подпись материалы и побежал на второй этаж к начальнику МОБ.

На этот раз повезло. Начальник был в своем кабинете. Примерно полчаса, пришлось подождать, пока он решал свои вопросы и подписывал материалы другим. Виктор дождался-таки своей очереди. Горбунов подписал почти все. Только по одному «кусу» (Материалу по КУСП) потребовал доработать его и перепечатать постановление об отказе. Выйдя от Горбунова, Виктор отнес подписанные «входящие» в канцелярию. Подписанные «кус» и «доп» отнес в штаб, вручив их Татьяне – хоть и молодой, но уже овдовевшей штабистке. Выйдя из здания ОВД, он направился на трамвайную остановку. Уже сидя в трамвае, Виктор достал учетную тетрадь, и с облегчением отметил в ней подписанные и сданные материалы. Глядя по тетради сколько удалось сбагрить материалов с рук всегда чувствуешь глубокое моральное удовлетворение…

Примерно за 40 минут Виктор добрался до дома.

– // -

Вечерело. Времени оставалось не так уж много. Еще придя домой, он поставил рацию в зарядное устройство, немного отдохнул, переоделся в патрульно-постовую форму, надев подниз теплую водолазку и теплые подштанники… По ночам уже холодно, поэтому надо было хорошо утеплиться. Натянув на ноги теплые носки и берцы, он пристегнул к бушлату зимнюю подкладку из искусственного меха и теплый воротник. Поужинав на кухне, почистив зубы, Виктор взял рацию, надел на поясной ремень кобуру и вышел из дома.

И вот он опять в райотделе. Здание уже значительно опустело. Обычно в десятом часу вечера в нем оставались в основном дежурная опергруппа, ответственный по райотделу – кто-нибудь и начальства – и десяток наиболее ответственных сотрудников. В конце месяца в райотделе еще подолгу засиживались следствие и дознание, так как торопились доделать и направить в суд как можно больше уголовных дел, чтобы максимально поднять показатель по числу оконченных уголовных дел.

Поднявшись на третий этаж, Виктор зашел в актовый зал. В зале сидели только несколько человек из числа задействованных в операции. Пройдя в средние ряды, он сел рядом со своим старым корешем участковым Виталиком, перекинулся с ним парой фраз. Постепенно подходили и другие. Вскоре появился начальник МОБ и инспектор по охране общественного порядка (молодая девушка, пришедшая недавно после школы милиции), которые, пройдя через весь зал, сели за столы начальства в президиум. Как обычно, кратко объяснили цели и задачи, и какие гаражно-строительные кооперативы надо будет отработать. Инспектор по ООП зачитала список, кто с кем в группе заступает на какие именно объекты, сообщила позывные каждой группы. Начальник МОБ предупредил о необходимости получить оружие тем, за кем оно закреплено. На место несения службы и обратно надо будет добираться своим ходом.

Виктора поставили в группу вместе с Серегой из ПДН и Виталиком. Они все вместе вышли из зала, и спустились в дежурную часть. Виктор подошел к окошку оружейки и в обмен на карточку-заместителя, получил колодку с «пистолетом Макарова», двумя магазинами и шестнадцатью патронами, аккуратно вставленными в высверленные в колодке дырки. Снарядив пистолет и вернув колодку, Виктор, вместе с другими, – Серегой и Виталиком вышли из ОВД. Через пять минут они уже стояли на трамвайной остановке, ожидая трамвай четвертого маршрута.

Нужного трамвая долго не было, – это время они ходили редко. К тому же, четвертый трамвай, шедший на край города, ходил с интервалом примерно в сорок минут. Пока ждали, перекурили и немного поговорили. Приехав на конечную остановку, посовещавшись, решили зайти в магазин возле остановки. Скинулись. Взяв бутылку и закусь, попрятали все под бушлаты, и пошли в направлении ГСК. После недолгих блужданий по окрестностям (никто точно не знал его местонахождение), въезд на территорию гаражей был найден. Негромко разговаривая, ребята пошли вдоль стройных рядов гаражей. Даже, несмотря однотипность гаражей во внешнем виде, каждый их хозяин, в облике гаражных ворот и подъездах к ним, проявлял свою индивидуальность. У кого-то были самые простые ворота, с обычным висячим замком, у кого-то мудреные с дверцей и множеством разнотипных запоров. Подъезды к гаражу так же у одних – простой грунт, заросший бурьяном или залитый грязью, у кого простая щебенка, а у кого аккуратно залиты бетоном или закатаны асфальтом.

Освещения на ГСК почти нигде не было и в полумраке гаражи выглядели особенно зловеще. Время шло, воздух становился все холоднее. Где-то вдали слышался шум проезжающего поезда, из рации периодически доносились голоса переговаривающихся в эфире милиционеров. В это время никого из гражданских на гаражах уже не было. Последний одинокий автолюбитель заехал сюда примерно полчаса назад и, оставив свой автомобиль, вскоре вышел обратно.

После часа ночи ребята решили, что пора бы уже пойти на «перекур», направившись к выезду с гаражей. В этот миг в одном из поворотов ГСК показался свет фар. Все торопливо зашагали на свет. В проезд между рядов гаражей заехал дежурный райотделовский УАЗик. Из машины выскочил Горбунов (сегодня он был ответственным по ОВД). Расспросив все ли спокойно на охраняемом объекте, он поспешно залез обратно и уехал. Видимо убедившись, что вся оперативная «засада» трезвая, он поспешил обратно в райотдел, в свой теплый уютный кабинет, где вдоволь наигравшись на компьютере, выпьет кофе или чего покрепче, и завалится спать на своем мягком диване, обитом кожей (поговаривают, что кожей нерадивых милиционеров).

Теперь можно и расслабиться чуток – второй раз за ночь ответственный проверять не поедет. Вернувшись к въезду в ГСК, ребята прошли за ворота и приблизились к огромным, больше метра толщиной трубам теплоцентрали. Вскарабкавшись на трубы, от которых исходило благовенное тепло, достали выпивку и закуску. Виктор включил карманный фонарик. При свете фонаря порезали на равные кусочки хлеб и колбасу. Походным ножом открыли банку шпротов, раскупорили бутылку газировки. Серега достал три пластиковых стаканчика, разлил водку. Стукнувшись стаканчиками, все разом выпили. По телу медленно поплыло приятное алкогольное тепло, согревающее даже в эти холодные осенние ночи их черствые милицейские души…

С бутылочкой время пошло быстрее. Уже минут через двадцать во всем теле почувствовался приятный «расслабон». Вскоре бутылку «уговорили», закуску доели и, решив немного отдохнуть, растянулись на трубах. Разморенные теплом трубы и выпивкой ребята задремали.

Виктор, задумавшись, смотрел в темноту неба, разглядывая звезды. Прямо над ним висело созвездие из трех звезд, образующих собой огромный приплюснутый треугольник. Сейчас ему вспомнилось, что когда-то давно, еще в армии, стоя по ночам в патруле, он тоже от скуки, разглядывал на далеком черном небосводе созвездия, и придумывал им свои названия. Это созвездие он назвал «созвездием высотомера», так как ему казалось, что оно по форме напоминает серпообразный локатор высотомера ПРВ-16…

– // -

Виктор резко проснулся. Сверху на него смотрело скучное черное небо, кое-где проткнутое светлыми точками звезд. Очень сильно хотелось «отлить». Сползши с теплой уютной трубы, он отошел за угол ближайшего гаража. Где-то недалеко послышался легкий скрежет по металлу. Виктор прислушался. Лязг и скрежет повторился. Осторожно, стараясь не шуметь, он вернулся к трубе и толкнул Серегу. Тот поднял голову. Приставив палец к губам, махнул рукой в сторону звуков. Разбудили Виталика. Ребята осторожно слезли с труб и стали пробираться между гаражей на доносившиеся звуки. В этот момент звуки стихли. Когда Виктор вышел из-за угла гаража, почти нос к носу столкнулся с человеком… Это был парень лет двадцати пяти, в старой потрепанной куртке и вязанной шерстяной шапке. Парень резко рванул в сторону. «Стой, гад, стрелять буду!» – крикнул Виктор. Однако парень уже исчез за ближайшим гаражом. Серега выскочил из-за угла и побежал в направлении въезда на ГСК… Виктор рванул к насыпи за крайней линией гаражей, ожидая выйти беглецу наперерез. Когда тяжело дыша, он выбрался на грунтовую дорогу, проходившую поверх насыпи за гаражами, тут никого не было. К нему подошел Сергей.

–Догнать не удалось. Ты его запомнил?

–Чуть-чуть. Может сообщить по рации?

–Не спеши. Пойдем, гаражи осмотрим.

Они вернулись на территорию ГСК и прошли вдоль гаражей, освещая фонариками запорные устройства. Признаков поломок нигде не было видно. Пройдя все ряды, ничего стоящего внимания не обнаружили.

–Сообщим в райотдел?

–Не стоит. Что мы скажем, что от нас убежал человек, который ничего не сделал и неизвестно чем занимался?..

Для надежности они обошли всю территорию ГСК, внимательно осматривая замки и ворота гаражей, но ничего подозрительного не обнаружили. Вернувшись к трубе теплоцентрали, решили, что руководству сообщать собственно и не о чем. Сон пропал. Некоторое время они нехотя разговаривали, затем решив, что путь впереди долгий, а жулики на ГСК уже не появятся, пошли обратно в райотдел.

Примерно к пяти часам они добрались до ОВД. Виктор написал рапорт о результатах ночного дежурства, сдал его в дежурную часть, сдал пистолет, и отправился отдыхать. Идти до УПМа было ближе, чем до дома, поэтому он решил лечь спать там. Город просыпался, уже начинал ходить общественный транспорт. Вот и родной «опопчик». Виктор привычными движениями отворил дверь и, пройдя в «будуар», снял фуражку, бушлат и берцы, лег, не раздеваясь на диван… Долгая бессонная ночь и выпитое спиртное сделали свое дело – он уснул почти сразу…

* * *

02.11.2007г. Пятница.

На утреннем совещании в райотделе Ромка Никонов объявил, что в связи с ожидаемыми выборами мэра города и местных депутатов все сотрудники райотдела будут поочередно, начиная с завтрашнего дня дежурить на избирательных участках, – охранять избирательные белютни. В этих мероприятиях, согласно решения начальника ОВД, будут поочередно задействованы все участковые. Начальство решило, что ставить участковых в ночь нет необходимости, поэтому дежурить там они будут только днем. Виктор привычно матюкнулся, – что ему еще оставалось делать. У него уже накопилось изрядное количество неисполненных материалов на рассмотрении, которые надо было срочно исполнять, а теперь придется безо всякой пользы целый день терять на избирательном участке. Роман зачитал расстановку участковых на избирательных участках. Виктору предстояло дежурить завтра, третьего ноября в субботу, с 9.00 утра до 9.00 вечера на избирательном участке в техническом лицее. Собрав материалы подготовленные «на подпись» Виктор поднялся, собираясь покинуть кабинет.

–Подождите, подождите, никуда не расходимся. Минутку внимания – закричал Ромка, увидев, что часть участковых потянулись к выходу.

–Что еще стряслось?!

–В десять часов в актовом зале совещание. Начальник будет нас «иметь», как всех вместе, так и каждого персонально за низкие показатели в октябре-месяце. Советую заранее подготовиться, кто чем будет свои задницы прикрывать! Иметь нас будут по полной программе, долго и жестоко, так как месяц закрыли плохо.

Участковые заворчали. До начала совещания оставалось минут пятнадцать, так что еще можно было перекурить. Вернувшись на свое место и положив папку с материалами на стол, Виктор достал из нагрудного кармана бушлата портсигар и пошел вместе с другими курильщиками в сортир, благо, что он располагался сразу за кабинетом участковых.

Пару лет назад в соответствии с законом направленным на борьбу с курением, курить в здании ОВД и на прилегающей территории запретили. Начальник Следственного отдела при ОВД заявив, что согласно этого же закона, в помещении должно быть выделено место для курения, а так как его начальник ОВД не определил, то он смело, в наглую, курил в своем кабинете. Остальные обычно курили в туалетах, просто «забив» на приказ начальника, не замарачиваясь на тонкостях исполнения закона…

Зайдя в актовый зал, все расселись по местам, которые старались обычно занимать на совещаниях. Виктор всегда старался присесть где-нибудь в средних рядах, ближе к стенке, спрятавшись за чьей-нибудь широкой спиной. Такая позиция позволяла быть достаточно незаметным для руководства, так как первые ряды обычно пустые, начальство заставляло спрятавшихся на последних рядах, пересаживаться вперед, попадая тем самым под самый обзор начальства.

Вскоре привычной размашистой широкой поступью в зал ввалил начальник ОВД.

–Товарищи офицеры! – раздался чей-то подхалимский окрик, после которого все поднялись.

–Товарищи офицеры! – скомандовал начальник, после чего все грузно опустились.

После этой стандартной процедуры привычная канитель началась. Почти каждого из присутствующих в зале поднимали и требовали отчитаться о достигнутых показателях за отчетный период, а так же сообщить, что у него намечается в плане показателей на предстоящий месяц.

Посторонний мог бы подумать, что попал на совещание не в отдел милиции, а в какой-то колхоз, стремящийся дать стране продукции, как говориться «мелкой, но очень много». Что поделать, если издавна так повелось, что единственный способ оценки работы милиции начальство считает показатели раскрываемости, направляемости, выявляемости и т.п. До авторов этого маразма не доходит, что любое преступление или правонарушение это форс-мажорное происшествие, которое невозможно подгонять статистикой и показателями. Это все равно, что от пожарников требовать повышения показателя пожаротушения. Да и то, в таком случае пожарникам было бы проще – они могут сами поджигать и сами же тушить. А милиции совершить преступление и самого же себя привлечь к уголовной ответственности не получится.

Тем временем дошла очередь до Виктора.

–У тебя что? – грозно спросил начальник.

–Сначала года 8 преступлений, 92 протокола…

–В этом месяце что у тебя, я спрашиваю?

–Одно по 119-ой, 8 протоколов, проверено 12 оружейщиков, 8 ранее судимых, 1 «псих», 2 «наркома», 3 несовершеннолетних, рассмотрено 27 материалов по КУСП, 14 «допов», сделал 2 секретки, исполнено 3 поручения следователя…

–Мне эта хреновня не нужна, говори, планируешь что выставить?

–112-я намечается.

–До конца месяца выставишь?

–Постараюсь.

–Еще есть чего-нибудь?

–116-я часть вторая, по допу намечается.

–Ну и что у тебя по ней?

–Если удастся прокуратуру убедить в наличии состава преступления, то выставлю.

–Протоколов сколько у тебя?

–В этом месяце восемь.

–Мало. Старшие участковые должны выставлять не менее чем по 15 протоколов в месяц…

Выслушав триаду начальственной брани, о том, какой он тунеядец, лентяй и разгильдяй, и что бы присматривал себе место «на гражданке», в народном хозяйстве, Виктор, поняв, что от него пока ничего больше не потребуют, перевел дух и присел на сидение. Очередь пошла по другим…

* * *

03.11.2007г. Суббота.

Как положено к 09.00 Виктор зашел в фойе лицея и, подойдя к вахтерше, спросил, где избирательная комиссия.

–На первом этаже, прямо и налево по коридору. С левой стороны кабинет №7. На двери написано «Избирательная комиссия».

–Спасибо.

Виктор прошел по указанному маршруту и вскоре обнаружил дверь с табличкой с надписью «Председатель избирательной комиссии». Он решительно распахнул дверь и, войдя в кабинет, осмотрелся. Кабинет был небольшой, вмещал только два стола приставленных друг к другу, размещенных в центре кабинета перед единственным окном, два шкафа вдоль стен, двухэтажный сейф, рядом со шкафом, несколько стульев. На стульях сидел сонный старлей в милицейской форме. Виктор пожал ему руку. Объяснять, кто он такой и зачем пришел не требовалось. Глянув друг на друга, они без лишних слов все поняли. Старлей кратко объяснил, где что лежит, дал тетрадь, где он должен был сделать запись о смене дежурных, торопливо надел бушлат и фуражку и вышел.

Председателем избирательной комиссии был замдиректора по воспитательной работе («замполит») избирательные бланки находились у него в сейфе. Вскоре в кабинет зашел и сам «замполит». Представившись ему, Виктор извлек из папки «акт обследования» и, расспросив, где находятся запасные выходы, средства пожаротушения, имеется ли сигнализация, в том числе противопожарная, решетки на окнах и телефоны, внес эти сведения в акт, после чего попросил его подписать и поставить печать. После стандартной процедуры он сообщил о своих целях и задачах, спросив разрешения позаниматься своими материалами…

Днем делать было особо нечего. Для начала Виктор прошелся по первому этажу здания, осмотрел, где что находится, рассмотрел стенды и плакаты на стенах, после чего вернулся в кабинет. Не спеша взялся изучать недавно полученные материалы, подготовил и заполнил бланки по другим материалам, внес необходимые записи в свою тетрадь учета материалов и показателей.

Для лицея сегодня был обычный учебный день. Время от времени звенел звонок, из кабинетов выходили студенты и студентки и начинали сновать по коридорам. Виктор периодически выходил прогуляться по нижнему этажу, разглядывая молоденьких студенток. Изредка выходил покурить на крыльцо. Вскоре, все, что можно было сделать с материалами, находившимися у него с собой, не покидая объекта своего дежурства, было сделано. Чтобы день не проходил совсем без пользы, он обзвонил часть фигурантов по материалам проверок, и договорился с ними о встрече. Некоторых удалось уломать явиться сегодня на избирательный пункт.

Час за часом время шло. Пришло время обеда. Перекусив принесенной с собой булочкой и пачкой кефира, Виктор умиротворенно откинулся на мягком стуле, напротив стола замполита и вытянул ноги. В поясной кобуре глухо зажужжал мобильный телефон. Виктор лениво извлек аппарат и глянул на дисплей. Номер телефона, с которого звонили, был ранее не известный. Виктор поднес аппарат к уху.

–Слушаю!

–Это участковый Гайдук? – в трубке прозвучал «приятный женский голос».

–Он самый.

–Это Кузнецова. Мне сказали, что у вас на руках на исполнении находится мое заявление на мужа.

–Совершенно верно. Есть такое.

–Я хотела бы поговорить с вами насчет моего заявления. Когда к вам можно будет подойти?

–Ну, наверное, в понедельник вечером на опорный пункт.

–А сегодня можно?

–Да вообще-то, можно, но сегодня я дежурю на избирательном участке, если только на избирательный пункт подойдете. Я буду здесь до девяти вечера, так что если хотите, приходите.

–Я к вам, наверное, лучше сегодня подойду. Где избирательный пункт находится?

–Это Технический лицей, что на улице Московской, не так далеко от вашего дома, кабинет номер семь, на первом этаже, рядом с входом.

–Тогда я, наверное, подойду к вам сегодня вечером.

–Хорошо. Буду ждать…

Такое явное желание девушки встретится с ним, Виктора заинтриговало. Интересно для чего. Может у нее какие-то замыслы, или может он ей сам понравился, за тот короткий миг встречи. Вскоре Виктор в очередной раз, во время перемены вышел в коридор и, поблескивая золотистыми звездочками на погонах, стал прогуливаться по коридору, присматриваясь к молоденьким фигуристым студенткам, то и дело сновавшим мимо него. Было заметно, что многие из них тоже тайком смотрят на него и перешептываются. Вскоре о телефонном разговоре он забыл.

Вечерело. На улице стало темно, лицей опустел. Только работники лицея еще иногда проходили по коридорам, да несколько раз в свой кабинет заходил замдиректора, то брал что-то из сейфа, то рылся в своих бумагах.

Примерно в семь часов вечера в дверь постучались.

–Да-да!

В кабинет заглянула девушка:

–Можно?

–Заходите, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома! – Виктор жестом указал на стул за столом напротив себя.

– Я Кузнецова, я сегодня вам звонила…

–А-а, Кузнецова… Это Светлана Юрьевна, которая? – Шутливо с иронией в голосе воскликнул Виктор.

Видя, что девушка напряжена от встречи с официальным лицом, хотелось разрядить обстановку. Он ее узнал не сразу. Сейчас она была тщательно причесана и накрашена. На ней была короткая, недорогая, но со вкусом подобранная серебристо-синяя нейлоновая куртка, короткая потертая светло-синяя джинсовая юбка и сапожки ниже колен. В таком виде она была похожа на студентку, только ее лицо было не по студенчески серьезно, а глаза были слишком грустные. Судя по анкетным сведениям из объяснения, ей было уже 27 лет, и двухлетний ребенок имеется, но для своих лет она выглядит слишком молодо. Видимо роды никак не повлияли на ее фигуру, она ничуть не потолстела и не «обабилась».

Девушка слегка улыбнулась и присела на указанное место, положив свою женскую сумочку на колени.

Теперь он мог ее хорошенько рассмотреть. Внешность простой, обычной девушки, одетой довольно скромно, но со вкусом, по-молодежному. При внимательном рассмотрении, по выражению ее лица, явно было заметно наличие жизненного опыта, то есть, что она все-таки не какая-нибудь малолетка, а просто хорошо сохранившаяся молодая женщина, которая тщательно следит за своей внешностью. Ее грустные глаза так «брали за душу», что хотелось посочувствовать ей, сказать что-то доброе, теплое, утешительное…

Девушка спросила, что дальше будет по ее заявлению.

До конца дежурства было еще достаточно много времени и Виктору хотелось подольше побыть в столь приятной компании. Он начал подробно объяснять, что в данном происшествии усматривается состав «побоев» – ст. 116 ч.1 УК РФ или «легких телесных повреждений» – ст. 115 ч.1 УК РФ, – смотря, как эксперт напишет в акте судебно-медицинского освидетельствования. Обе статьи абсолютно идентичные. Если она желает привлечь своего мужа к уголовной ответственности, то должна будет подавать в мировой суд так называемую «жалобу частного обвинения». Правда все равно по этим статьям мера наказания «смехотворная» – как правило, штраф, исправительные или обязательные работы, то есть на зону его в любом случае не посадят.