Любовь, которую ты примешь

В ее голосе не было вызова, лишь холодная констатация факта. И в этот момент до меня наконец дошла вся глупость ситуации. Она была права. Она ничего не делала специально. Она просто… была. Молодая, красивая, умная девушка, которая не боялась клиентов и умела с ними разговаривать. И этого было достаточно, чтобы солидные бизнесмены вели себя как школьники.

Я тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Забудь. Просто… в следующий раз, если кто-то предложит тебе бесплатную пластическую операцию или виллу на Ибице, все-таки дай мне знать.

На ее губах дрогнула улыбка.

– Непременно, сеньор Серра.

Я развернулся и пошел к своему кабинету, снова оставляя за спиной этот странный новый мир, где моя профессиональная репутация неожиданно оказалась тесно связана с обаянием моей временной помощницы. Черт возьми, Паула, возвращайся скорее. Пока эти сумасшедшие не начали предлагать ей место в совете директоров.

И лучше бы это действительно были пластический операции, виллы и высокие должности, чем то, что случилось буквально через пару дней.

Еще на выходе из лифта я заметил, что дверь в мою приемную широко распахнута – а я точно ее закрывал, когда уходил. Кроме меня доступ к кабинету был у Розы и Марии, но первая не ходила туда без дела, а вторая должна была находиться в университете. Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой, и я уже готов был увидеть ограбленный кабинет, опустошенный сейф и выбитые стекла как в каком-нибудь боевике.

Но то, что я увидел на самом деле, шокировало куда больше.

Моя невероятная временная помощница была на месте. Буквально: восседала на своем стуле, за своим столом (хотя фактически все это принадлежало Пауле). Перед ней лежали какие-то документы, стоял раскрытый ноутбук, и все вроде бы как всегда.

Если бы не примостившийся на краешке столешницы мужчина.

Мартин Гальярдо. Тот самый молодой наследник холодильников и хранимого в них мяса, который готов был увеличить мой гонорар без видимых на то причин.

Теперь причина была ясна как день.

– Поверьте, сеньорита Солер, вы останетесь довольны, – буквально мурлыкал этот наглый хлыщ, подхватывая ладошку моей ассистентки и поднося ее к губам с такой театральностью, что меня так и подмывало крикнуть «Не верю!».

Мария, если я верно успел ее узнать за эти неполные две недели совместной работы, должна была сделать то же самое. Но она не смутилась, не разозлилась, а вежливо улыбнулась и прикрыла глазки.

Меня до пяток пробило ощущением deja vu. Точно так же Солер делала и со мной – в тот самый день, когда в первый и последний раз додумалась со мной флиртовать. Тот же наклон головы, та же загадочная улыбка, прикрытые ресницы. Только теперь этот взгляд был направлен не на меня, а на этого… этого размазню в дорогом костюме.

– Сеньор Гальярдо, вы слишком любезны, – ее голос прозвучал мягко, почти кокетливо. – Это очень неожиданный подарок, но очень желанный. Я искренне вас благодарю.

Какой к черту подарок? Явно что-то серьезное, раз молодой Гальярдо аж надулся от важности, получив «спасибо» от красивой девушки.

– Я очень давно хотела сходить на эту постановку, – Мария в очередной раз ослепительно улыбнулась, стреляя взглядом из-под ресниц в сторону собеседника. Этот ее маневр я тоже помнил, но если он не действовал на меня, то Мартин едва ли не завилял хвостом от такого внимания. – Но билеты было так сложно достать…

– Пустяки! – парнишка отмахнулся, но даже я видел по его взгляду, как он на самом деле гордился собой. – Для семейства Гальярдо всегда держат лучшие места. Так что завтра в семь? Я заеду за вами.

Я шагнул вперед ровно в тот момент, когда Мария открыла рот для ответа. Просто не мог больше стоять и смотреть на этот фарс.

Флирт на рабочем месте я бы еще мог простить. Но флирт с клиентом? Вот уж увольте!

– Мартин, – произнес я, и мой голос прозвучал опасным спокойствием. – Ты ошибся кабинетом. Прием по личным вопросам у меня по пятницам с двух до четырех.

Они оба вздрогнули и резко повернулись ко мне. Мария мгновенно отдернула руку, ее щеки покрылись легким румянцем. Гальярдо же, наоборот, расплылся в еще более широкой улыбке. А я наконец-то заметил два лежащих на краю стола билета в гран-театр «Лисео».

– Арнау! А я как раз приглашал твою очаровательную помощницу в оперу. «Кармен». Билеты невозможно достать, но для меня сделали исключение.

Самодовольство, с которым он произнес последние слова, явно было направленно на девушку. Но бесило почему-то меня. В свои двадцать шесть я был совершенно другим, и если уж чем и хвастался, то собственными заслугами, а не громкой фамилией (которой у меня и не было).

– Я вижу, – холодно ответил я, подходя ближе. Мой взгляд скользнул по Марии, и она, к моему удивлению, смело подняла на меня свои туманные глазищи. Никакого раскаяния или смущения. Лишь несгибаемая сталь.

– Но, к сожалению, сеньорита Солер не сможет принять твое приглашение, – продолжил я, не отрывая взгляда от девушки. В ее глазах что-то вспыхнуло – вызов? Гнев?

– А почему, собственно, нет? – Гальярдо наконец-то оторвал свою задницу от стола моей помощницы и обернулся ко мне, но я его проигнорировал.

– Потому что завтра у нее запланирована сверхурочная работа, – сказал я, все так же глядя на Солер. – Очень важный контракт. Не так ли, Мария?

Она медленно поднялась из-за стола. Ее движение было плавным, почти кошачьим, и исполненным такой холодной ярости, что я почувствовал странное удовлетворение. Выводить людей на эмоции – мое любимое занятие. Особенно когда при этом их глаза так красиво блестели то ли от злости, то ли от непокорности.

– Правда, сеньор Серра? – голос Солер был сладким как мед, но с оттенком яда. – А я и не знала, что у нас на завтра запланированы сверхурочные. Вы забыли меня предупредить.

– Непредвиденные обстоятельства, – парировал я, тихо радуясь, что девчонка не пошла в категоричный отказ. Не допустить ее встречи с Гальярдо стало моим наваждением. Не только потому, что я не одобрял отношений с клиентами. А еще и потому, что Мартин – известный бабник. Не хотелось, чтобы имя моей ассистентки пополнило его список постельных побед. – Клиент из Мадрида перенес встречу. Ты нужна здесь.

Мария едва заметно сощурилась, но промолчала. Краем глаза я заметил, как Мартин неуверенно переступал с ноги на ногу, бегая взглядом по кабинету и нам с Солер. Долго находиться не в центре внимания он не умел, но сейчас… сейчас понимал, что ничего не может сделать.

– Ну что ж… – Он откашлялся в кулак, но даже это не прервало нашей безмолвной дуэли. – Тогда в другой раз, Мария. – Он бросил на меня взгляд, полный непонимания. – Арнау, мы же договорились о…

– О твоем деле поговорим в пятницу, Мартин, – резко оборвал я наследника, напоминая о давно назначенной встрече. – Как и договаривались.

Гальярдо пробормотал что-то неразборчивое и бросил последний взгляд на Марию, словно надеялся, что сейчас она снова обласкает его своим вниманием. Но моя помощница смотрела только на меня. И этот сложный взгляд дарил мне мрачное удовлетворение.

Приятно, что тебя предпочли молодому богатенькому юнцу. Даже если речь шла всего лишь о выражении недовольства.

Мартин в привычной для себя манере громко хлопнул дверью – не из злости, просто привык, что в его доме везде стоят доводчики. Но после того, как стены и стекла перестали дрожать, в приемной повисла гнетущая тишина.

Глава 14. Арнау Серра

Мария не двигалась, стоя за своим столом. Ее пальцы впились в столешницу, а в глазах назревала буря. Я стоял точно напротив, сжимая ручку портфеля. Никто из нас так и не прервал визуального контакта.

– Какой клиент из Мадрида? – спросила Солер, и ее интонации ясно давали понять, что она не поверила в мою надуманную причину. Догадливая девочка.

– Придумаешь что-нибудь, – я пожал плечами, не собираясь оправдываться. – Главное – быть здесь завтра в семь.

– Вам не кажется, что вы переходите границы? – ледяным тоном поинтересовалась Солер. – Вы не только лишили меня возможности хорошо провести завтрашний вечер, но еще и предлагаете мне самой придумать оправдание для вашей… вашей прихоти?

Я предостерегающе сощурился. Признаваться самому себе, что это ее «хорошо провести вечер» царапнуло что-то внутри, я не стал.

– Мой офис – не место для знакомств, Мария. Флиртуй с кем хочешь в свое свободное время. Но не с моими клиентами. И уж точно не на моей территории.

– Когда я выхожу из вашегоофиса, – не скрывая яда, парировала Солер, – я перестаю быть вашейсотрудницей, а мужчины, с которыми я флиртую или нет – вашими клиентами!

Ее дерзость должна была выводить из себя, но почему-то лишь еще сильнее вдохновляла. Мне нравилась эта словесная пикировка, где одно определение могло изменить все. Этот как сражение с прокурором в зале суда: неверное слово – и ты проиграл. Но если там на кону стояла лишь твоя репутация, то здесь… кажется, здесь мы с Солер ставили нечто большее.

Понять бы еще, что именно.

– Ты остаешься моей сотрудницей до тех пор, пока работаешь на меня, – я подошел максимально близко, практически уперевшись в разделяющий нас стол. – А пока ты занимаешь место Паулы, ты именно что работаешь, Солер, а не стажируешься. Значит, твое поведение отбрасывает тень на репутации фирмы. Моей фирмы.

Девичьи губы скривились в усмешке.

– И чем же вашей фирме навредит мой поход в оперу?

Ее вопрос еще не отгремел от стен, а я уже понял, что попал в ловушку собственной логики. Вред фирме? Это была натяжка, и Солер это знала.

– Гальярдо не просто клиент, – сказал я, чувствуя, как твердый пол подо мной превращается в болото, в котором я мог потонуть. – Он капризный, избалованный ребенок в костюме от Армани. Если ты ему наскучишь или, что более вероятно, он тебе – он может разорвать контракт из-за испорченного настроения.

– Тогда хорошо, что я не собираюсь ему портить настроение, верно? – обворожительно улыбнулась Мария, а я чуть не скрипнул зубами от двойственности ее фразы. Но, прежде чем я решил, что делать с возникшей на ровном месте злостью, Солер вдруг добавила совершенно другим, более легкомысленным тоном, которого я от нее никогда не слышал: – Ведь если я и пойду с кем-то в оперу, то явно не с ним.

Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Не получилось.

– Что?

Улыбка Марии сменила оттенки. Теперь на меня смотрела не флиртующая девчонка и не пустоголовая модель, не воспринимающая слова умудренных опытом людей всерьез. Нет, теперь напротив стояла женщина, умеющая добиваться желаемого.

– Я люблю оперу, сеньор Серра, – поделилась она со мной как с лучшим другом. – А на «Кармен» так просто не попасть. Поэтому я выбрала самый простой способ заполучить билеты.

Меня словно обухом по голове ударило, когда я осознал всю глубину сложившейся ситуации.

Мария не флиртовала. Она… использовала Мартина. Холодно, расчетливо, без тени сомнения. Этот томный взгляд, эта подобранная интонация, эта игра в заинтересованность – все это было оружием для достижения цели: билетов в оперу.

Во мне боролись два чувства. Глубокое, почти профессиональное восхищение этой изощренной манипуляцией. И дикое, животное раздражение от того, что я сам попался на удочку. Я-то думал, что защищаю Солер от Гальярдо, а на самом деле стал свидетелем и невольным участником ее маленького спектакля.