Инсулатор

«Вторая сестра Триша или же Трейс, парниша Грег.»

Перелистнув страницу назад, она вернулась к списку правил.

«Правило 2. Не разговаривать с персоналом, сидеть в комнате, пока они не уйдут.

Правило 3. Все средства связи под запретом.

Правило 4. Когда я ем – я глух и нем.

Правило 5. Не пачкать и не мусорить, оставлять одежду белой.»

– Тильда, скажи, а ты не знаешь почему мы носим только белое? – спросила аккуратно Луиза, поглядывая на младшую. Девушке было совсем неудобно на полу, однако малышке, похоже, было привычно.

– Мама не любит грязюку, белый еë радует, – ответила беспечно Тильда, продолжая рисовать что-то цветными мелками.

Наверное, у Луизы могли быть похожие в детстве, но мысль о художественной деятельности еë не сильно цепляла. Она в целом не блестала особой творческой фантазией, предпочитая действительность той, какая она есть. Но в таких условиях всë, что остаëтся – это фантазировать и надеяться.

– Я общалась с Трейс за завтраком… – начала девушка. Малышка отвлеклась и обратила свой взгляд на неë, смотря прямо в глаза. Такой настойчивый зрительный контакт обычно смущал Луизу, поэтому она продолжила не столь уверенно, – она очень умная и бойкая, хотелось бы заметить. А ещë упомянула тебя.

– Триша замечательная!! Она очень смелая, и сильная, и крутая! – начала говорить девочка, слегка запинаясь. В еë глазах сверкало восхищение, искреннее. Словно она говорила не о сестре, а о кумире, звезде.

– А что по поводу Грега? Мне не удалось с ним пообщаться, к сожалению, – сменила тему девушка. От упоминания брата лицо Тильды изменилось, улыбка сползла.

– Нет! Он плохой! Папа любит только его, он подлиза! Это он окатил меня струëй воды в ванной! – Тильда перебила Луизу, чуть не сорвавшись на крик. Та даже удивилась такой реакции. Неужели это очередная болевая точка?

«Правило 6. Не попадаться Грегу лишний раз. По иерархии он стоит над всеми детьми.»

Подняв голову, Луиза обратила внимание на то, что до этого ей не бросалось в глаза: небольшая дверца. Кажется, будто на чердаке было специально сколочено отдельное пространство. Не уж то туалет? Судя по всему, ведь на ночь двери запирают. У остальных видимо тоже по туалету в комнате. Значит тот, в котором была Луиза, является гостевым или родительским. А может у родителей своя унитазная империя в комнате? От этой мысли девушка усмехнулась. Ужасно глупо, но забавно.

***

Обед прошëл точно также, как и завтрак, за исключением пищи. Это те самые макароны, которые Луиза ела вчера на ужин. Пустые, но тëплые. Атмосфера семейного застолья в этом доме была ужасна – каждый боялся издать звук или не дай бог посмотреть в глаза кому-то из родителей. В этот раз девушка не стала рисковать и отходить куда-либо, хотя ей и хотелось получше узнать Тришу. Какие у неë отношения с Грегом? Что значит «ОНА тебя так просто не оставит»? Насколько большие знания об этом месте у такого подростка? Судя по еë реакции и закалке явно не маленькие. Жаль, что у них просто нет шанса ещë раз спрятаться, без посторонних глаз и ушей.

Повторилась не только атмосфера и поведение детей, но и действия Жасмин. Она снова сверлила Луизу взглядом и поглаживала мягкие волосы, запуская пальцы в них и распутывая пряди. Каждое прикосновение заставляло вздрагивать, от воспоминаний противные мурашки бежали по телу.

– Тебе нравятся мультфильмы, милая? – вдруг нарушила молчание мать семейства.

Луиза заметила, что дети встрепенулись, словно прозвучал не вопрос про мультипликацию, а какая-то страшная семейная тайна. Она искала хоть какой-то намёк для ответа в их лицах, какую-то помощь, однако улавливала только недоумение.

– Мультфильмы нравятся всем, – ответила Луиза размыто, стараясь не встречаться взглядом с женщиной, притворявшейся её матерью.

– Соглашусь, – ответила Жасмин и слегка наклонилась в сторону названной дочери, голос стал тише, – по традиции, каждый вечер мы в гостиной смотрим мультфильмы, если помнишь. Не хочешь присоединиться? Ты уже большая девочка, но всё ещё часть нашей дружной семьи, даже когда периодически забываешь про это.

Сухая тонкая рука легла на плечо, с другой стороны. Девушка тихо сглотнула. Что-то в её интонации, этих действиях, вызывало беспокойство в животе. Она кивнула, удерживая внимание только на тарелке с остатками предоставленной гастрономической роскоши. Аппетит пропал и словно не собирался когда-либо возвращаться вновь. Мать встала из-за стола и бодро постучала несколько раз в ладоши. Дети тут же опустили вилки и встали, отец же остался на месте. Видно, на него ограничения по времени не распространялись.

Пройдя в гостиную, Луиза для себя приметила кожаный бежевый диван с двумя подушками, стену, на которой висела пара картин в стиле минимализма, и плазму достаточно внушительных размеров. И как такая красота может фактически простаивать?

Жасмин села на правый край дивана, Грег на левый. Луиза села со стороны матери, Триша пристроилась рядом. Небольшие подушки были жёсткими, совсем неудобными. Здесь было прохладно, как и во всём доме.

Бессмысленные изображения на плазме менялись одно за другим. Нет, сюжет был, но Луиза совсем его не улавливала, мысли были где-то не здесь. Вдруг она почувствовала легонькое постукивание по спине, и сдержавшись от лишних телодвижений, аккуратно нащупала рукой протянутый ей листок и сунула его в карман предварительно надетых под белое платье шорт, которые она нашла в углу чердака. Вещь ей была не по размеру – давила и слегка сковывала движение, но вещей ей по размеру не было. Где ещё хранить записки до передачи?

– Интересный мультфильм, да? – спросила Трейс, хлопнув девушку по плечу, – мне нравится рисунок.

– Рисовка, Триша, – ответила Луиза, однако тут же сообразила, и прижавшись к сестре, дала ей залезть в карман и достать маленькую скомканную бумажку.

Девушка всё же решила попробовать понять происходящее на экране. «Пёсик Питти» – так называлась программа. Старый мультфильм, в котором используется обычная анимация и кукольная. В данный момент Питти пытался вспомнить, как называются члены семьи, и кто у него есть.

– Разве главный герой должен «вспоминать», а не узнавать новое? – спросила Луиза, слегка нахмурив брови.

– Нет, у Питти вечные проблемы с памятью, – ответила Триша и усмехнулась, – вроде собака, а мозги зубочистки.

Луиза невольно ухмыльнулась, послышался глухой смешок где-то слева. Она бросила взгляд в том направлении и заметила, как Грег закрыл рот рукой, однако морщинки от улыбки всё равно были видны. Казалось, он был единственным, кто действительно следил за этой странной фиолетовой собакой. Жасмин кашлянула, и дети стихли.

– Невежливо, Триша. Это, вообще-то, был любимый мультфильм твоей сестры, – сказала мать и положила руку на колено сидевшей рядом Луизы, которая слегка поёжилась. Триша немного сморщилась и снова сжала руки в кулаки, как тогда, после завтрака.

– Этот? – переспросила девушка и сделала задумчивый вид, – ох, да, припоминаю что-то…

Конечно, она понимала, что в детстве ей бы не понравилась подобная картина. Её больше цепляла мысль о мультфильмах с сюжетом и со смыслом, чем какие-то поучительные программы. Даже для самого малого возраста это было просто невыносимо, слишком очевидные вещи.

– Мне тоже нравится, – раздался мальчишеский голос сбоку, – я люблю Питти.

Луиза услышала, как сестра хмыкнула и закатила глаза. Ей показалось забавным, что достаточно взрослому парню нравится настолько детская передача. Интересно, это правда или он просто пытается привлечь внимание матери?

Его голос звучал иначе, чем представляла себе девушка. Он не был низким, как у мальчишек в этом возрасте, но и грубым его нельзя было назвать. Тихий, робкий, немного неуверенный. Казалось, что вот-вот, и мальчишка заикнётся.

Ещё какое-то время они сидели молча, пока вторая серия про чистоту в доме не подошла к концу. Жасмин взяла пульт в целлофановой упаковке и выключила телевизор. Кнопки выглядели, как новенькие – значит им пользуются не так часто.

– Что же, пора спать. Грег, возьми ключи в столовой и проводи свою дорогую сестру наверх, она, наверное, жутко утомилась, – сказала женщина и хлопнула в ладоши, что заставило парнишу кивнуть и удалиться на какое-то время.

Луиза встала с дивана и мать семейства тут же вскочила за ней, стараясь не оставлять свою любимицу.

– Ну что, это помогло хоть на секунду вернуть память о моментах твоего детства? – спросила Жасмин и погладила пальцем бледную щёку дочери, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Да… Что-то определённо вспоминается, – соврала Луиза и криво улыбнулась. В ответ она получила такую же странную и загадочную улыбку.

– Я так рада это слышать. Внешний мир здорово навредил тебе, но ничего, милая. Добро пожаловать обратно домой. Я о тебе позабочусь.

***

Луиза поднималась по лестнице, в то время как Грег шёл сзади, словно контролируя. Дойдя до двери, парень перебирал маленькую связку ключей, звякал, словно оттягивая время.

Вдруг, вставив ключ в замочную скважину, мальчишка достал что-то из кармана и протянул девушке.

–Отдай это Тильде, пожалуйста, – сказал он, вкладывая в руку старшей яблоко, – она наверняка голодна, я и так могу попросить что-то у отца.

Луиза кивнула и погладила фрукт большим пальцем. По рассказам Тильды ей казалось, что брат за одно с родителями, но так ли это? Однако доверять ему девушка всё равно не спешила, лишь поставила галочку на будущее.

Отперев дверь, Грег запустил старшую сестру, и тихо промямлив что-то вроде «спокойной ночи», запер чердак. Послышалась возня, Луизу кто-то дёрнул за низ платья.

– А, вот и ты, малышка, – сказала девушка и улыбнулась.

– Ты принесла листочек? – спросила Тильда, приподнявшись с пола. В руках она держала расчёску.

– Да, секунду, – ответила Луиза, и достав клочок бумаги из кармана шорт, протянула его малышке.

Луиза стянула с себя шорты и почувствовала свободу, пока та внимательно вчитывалась в содержимое, иногда посмеиваясь. Вдруг она подняла взгляд на Луизу и слегка прищурилась.

– Тебе вот гостинец передали, – добавила Луиза и отдала младшенькой яблоко.

      Девочка опустила листок, глазки засияли. Она укусила кусочек и отдала расчёску сестре.

– Можешь причесать меня, пожалуйста? – спросила невинно Тильда, съедая свой маленький ужин.

– Конечно. Только если ты скажешь, что в записке, – ответила Луиза, и подмигнув, взяла расчёску.

– Триша написала, что маме не понравились бы далматинцы, потому что они пятнистые, – сказала Тильда и хихикнула. Это был по-детски забавный комментарий, который заставил девушку усмехнуться.

***

– Как ты думаешь, я некрасивая и глупая? —полушëпотом спросил детский голос. Осторожно, словно ожидая любого резкого слова или движения.

Луиза осеклась, но продолжила аккуратно расчëсывать мягкие и густые волосы, будто бы поглаживая.

– Конечно нет, с чего такие мысль? – сказала мягко девушка, постаравшись улыбнуться.

– Мама сказала, что красивым и умным в жизни легко. Но я не чувствую, что мне легко. Она говорит, что я некрасивая, когда плачу. И что я особенная, но только когда ругается, очень злобно. Значит, я некрасивая и не умная? – ответила девочка тихо. Луиза была в смятении.

– Тильда, ты самая прекрасная и неординарная девочка, которую я встречала. А я видела много девочек в своей жизни, поверь. Не слушай родителей, они не знают, о чëм говорят, – ответила девушка, аккуратно распутывая прядки.

– Но как их не слушать? Папа всегда кричит так громко…

Девушка убрала расчëску и, аккуратно приобняв, положила голову Тильды себе на грудь.

– В следующий раз, когда он будет кричать, обещаю, я закрою тебе уши, чтобы ты слушала лишь стук своего сердца, – тихо сказала она, мягко поглаживая голову сестры.

Луиза услышала всхлип. Ещë один. Тильда закрыла лицо руками и задрожала.

– Знаешь, – начала она, – мне бы так хотелось, чтобы ты была моей мамой. Но у меня уже есть мама. Я чувствую себя виноватой за это…

Она понимала, что не так должна выглядеть материнская забота. Она знала, что Жасмин вовсе не похожа на того, кого можно назвать «мамой», и что еë мама вовсе не была такой. Еë мама была громкой, импульсивной, но это вовсе не было недостатками, нет. Её объятия всегда были самыми тëплыми, еë слова всегда были самыми нужными. Отношения с родителями не всегда были идеальны, но они старались, они менялись. Они любили, и любовь их ребëнка всегда была приоритетом. Нечто ценным, истинным сокровищем. Может, она не помнила их лиц, имëн или большинство совместных моментов, зато отчëтливо знала то, какие чувства вызывают мысли о прежней жизни с ними. Тот самый пазл…

– Ты не должна чувствовать вину. Мамой является тот, кто искренне любит и заботится. Ты можешь выплакаться мне в плечо, я никому не расскажу.

Последовал ещë один всхлип где-то снизу. Платье стало намокать, но девушку это не волновало. Ах, если бы только она могла сбежать отсюда, чтобы больше не видеть этого кошмара, не ощущать этого отчаяния и изоляции. Отсутствие связи с другими людьми так изводит. Интересно, а были ли у неë друзья там, за пределами этого проклятого дома? Странно, но ничей образ не идёт в голову. Смутные силуэты, только и всего. По крайней мере у неë точно была возможность их завести, в отличие от этих бедных детей.

– Нам пора спать, – тихо сказала Луиза, чтобы не испугать Тильду, – стало слишком тихо.

Девочка залезла в большую кровать, а точнее на матрас, закутываясь в одеяло, словно в кокон. Луиза последовала еë примеру и залезла на свою сторону.

– Как ночëвка…

– Что? – переспросила девушка.

– Ты говорила, что пока не сделают отдельную комнату, можно представлять, словно у нас ночëвка. На самом деле я всегда хотела устроить ночëвку, но нам не разрешали долго сидеть вместе. Я рада, что ты здесь.