По инструкции не влюбляются

Рина Казейн

По инструкции не влюбляются

Пролог

В Лантервиле весна всегда пахла выпечкой, нагретым асфальтом и чем-то сладким, что невозможно было определить с первого раза. Возможно, сушёными фруктами из маленькой лавки на соседней улице. Возможно, сиропом из кофейни, где я проводила неприлично много времени. А возможно, просто свободой, которая появлялась вместе с первыми по-настоящему тёплыми днями.

Я любила это время года. Не за цветущие деревья и не за возможность наконец убрать зимнюю одежду подальше в шкаф. Скорее, за ощущение, будто жизнь ненадолго переставала требовать от тебя каких-то грандиозных решений. Можно было просто идти по улице, щуриться от солнца, покупать холодный кофе и совершенно не переживать о том, что завтра снова придётся вставать на первую пару.

Хотя с последним я, конечно, немного преувеличивала. Пары завтра никто не отменял.

Именно поэтому я сидела в кафе возле университета, смотрела на остывающий капучино и пыталась убедить себя, что сегодняшний день ещё не окончательно испорчен.

— Ты сейчас прожжёшь в стакане дыру.

Я перевела взгляд на Карину.

Она сидела напротив, подперев щёку ладонью, и смотрела на меня с выражением человека, который уже давно смирился с чужими странностями, но всё ещё надеется, что однажды они пройдут.

— Я думаю.

— О чём?

— О смысле жизни.

— Диан, ты уже минут десять смотришь на кофе.

— У каждого свой путь к просветлению.

Карина фыркнула и потянулась за своей чашкой.

Вот в такие моменты я особенно хорошо понимала, почему мы дружили столько лет. С другими людьми иногда приходилось объяснять шутки, подбирать слова и следить за выражением лица, чтобы случайно никого не обидеть. С Кариной можно было сказать полную чушь с самым серьёзным видом — и получить в ответ такую же полную чушь.

Она понимала меня даже тогда, когда я сама себя не понимала. Что, если честно, случалось довольно часто.

— Кстати, — сказала она, сделав глоток. — Я вчера дочитала книгу.

— Мои поздравления. Когда похороны?

— Очень смешно.

— Я старалась.

— Ты вообще способна воспринимать чужие чувства всерьёз?

— Конечно. Особенно когда речь идёт о чувствах вымышленных людей, которые почему-то не могут нормально поговорить друг с другом на протяжении трёхсот страниц.

Карина закатила глаза.

— Ты не понимаешь романтику.

— Я учусь на психолога. Я понимаю, что людям нужно учиться разговаривать ртом, а не устраивать эмоциональные квесты.

— Господи, Диана!

— Что?

— Ты бы хоть раз прочитала что-нибудь романтичное без своего психологического анализа!

— Я читала.

— Что именно?

— Переписку в нашем домовом чате. Там мужчина третий месяц не может договориться с соседями насчёт парковки. Очень напряжённый сюжет. Есть конфликт, развитие персонажей и полное отсутствие счастливого финала.

Карина прыснула кофе.

— Ненавижу тебя.

— Нет, ты меня обожаешь.

— К сожалению.

Я улыбнулась и наконец отпила свой капучино. Он уже успел остыть настолько, что перестал быть похожим на напиток, ради которого стоило выходить из дома, но выбрасывать деньги я не собиралась. В конце концов, у меня было высшее образование в перспективе и финансовая грамотность на уровне «если купила — допей».

С последним, правда, тоже были проблемы.

Я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. За стеклом неспешно двигались прохожие, кто-то разговаривал по телефону, кто-то тащил за собой ребёнка, который явно не собирался идти в нужном направлении. На противоположной стороне улицы девушка фотографировала стакан с лимонадом на фоне цветущего дерева.

Я никогда не понимала, как люди умудрялись делать красивые фотографии еды. У меня даже собственные ноги на снимках выглядели так, будто я собиралась бежать от налоговой.

— Ты опять выпала из реальности, — заметила Карина.

— Я никогда в ней не была.

— Это многое объясняет.

— А ты сегодня подозрительно разговорчивая. Книга настолько хорошая?

Карина тут же оживилась. Вот оно. Стоило только дать ей возможность рассказать о любимом романе, и передо мной появлялась совершенно другая девушка. Глаза загорались, руки начинали двигаться быстрее, а предложения становились длиннее и эмоциональнее. Её светлые волосы, собранные в высокий хвост, покачивались в такт каждому движению головы. Несколько прядей выбились у висков и мягко обрамляли лицо. У Карины были большие голубые глаза, которые в солнечном свете казались почти прозрачными, аккуратный нос и улыбка, способная обезоружить даже человека, который собирался сообщить ей о повышении квартплаты. Она вообще была из тех девушек, которым не приходилось долго думать, что надеть. Не потому, что у неё было бесконечное количество одежды, а потому, что она каким-то образом умела сочетать самые обычные вещи так, будто потратила на это полдня. Сегодня на ней была светлая юбка, простая футболка и тонкая джинсовая куртка. На плече висела спортивная сумка, из бокового кармана которой торчал край розового полотенца. Карина выглядела так, словно её жизнь состояла из красивых закатов, удачных фотографий и главных героев, которые обязательно возвращаются к своим возлюбленным в последней главе.

Моя жизнь, напротив, чаще состояла из дедлайнов, невыспавшегося лица и попыток вспомнить, зачем я вообще зашла в комнату. Но, как говорится, противоположности притягиваются. Или это касается только магнитов. На лекции я как раз пропустила эту часть.

— Короче, — Карина придвинулась ближе к столу. — Он сначала делает вид, что она ему безразлична, потом ревнует её к другому, потом они ссорятся…

— Здоровые отношения, — прокомментировала я.

— Дай договорить!

— Молчу.

— И вот он приходит к ней ночью…

— Уже хуже.

— Диана!

— Всё, извини. Продолжай. Я вся во внимании.

Карина сощурилась, явно решая, верить ли мне, но всё-таки продолжила.

Я слушала, время от времени задавала вопросы и старалась не смеяться там, где она особенно эмоционально описывала очередной поступок главного героя. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне действительно нравится слушать её рассказы. Не потому, что я внезапно прониклась романтической литературой. Просто Карина умела радоваться так, будто ей за это платили. И мне хотелось, чтобы у неё всегда оставались причины для такой радости.

— А ещё, — добавила она, порывшись в телефоне, — я нашла одну новую книгу. Там советы…

— Нет.

— Ты даже не знаешь, какие!

— Если там написано, как заставить мужчину влюбиться за семь дней, ответ — никак. Если за девять шагов — тоже никак. Если за тринадцать, то на тринадцатом, скорее всего, понадобится юрист.

Она прижала телефон к груди.

— Ты ужасный человек.

— Зато честный.

— Вот поэтому у тебя никого нет.

Я замерла.

Карина тоже.

Мы посмотрели друг на друга.

— Это был удар ниже пояса, — наконец сказала я.

— Прости.

— Не прощу. Завещаю тебе все свои долги.

— У тебя нет долгов.

— Значит, ты получишь ещё и мои проблемы с самооценкой.

Карина засмеялась и протянула руку через стол, чтобы сжать мою ладонь.

— Ладно, всё. Больше не буду.

— Запомни этот момент. Мы к нему ещё вернёмся.

— Ты невыносима.

— Зато со мной не скучно.

— Это да.

Она улыбнулась, и разговор незаметно свернул в другую сторону — к занятиям, планам на выходные и очередной преподавательнице, которая считала, что студентам больше нечем заняться, кроме её предмета.

Обычный разговор. Обычный день. Обычная жизнь. В то время мне казалось, что именно из таких мелочей она и состоит.

— Девушки, а вы тут случайно не видели одного потерянного человека?

Мы одновременно подняли головы.

Рядом со столиком стоял Влад.

Мой старший брат обладал редким талантом появляться именно тогда, когда я начинала чувствовать себя комфортно. Он мог позвонить в самый неподходящий момент, съесть последний кусок пиццы, который я предусмотрительно оставляла на потом, а затем искренне удивиться, почему я смотрю на него так, словно мысленно выбираю место для захоронения.

Сейчас он выглядел особенно довольным собой. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, которые он явно пытался уложить руками и в какой-то момент решил, что достаточно старался. На нём была простая белая футболка и тёмные джинсы. Рукава футболки немного натягивались на плечах, а на запястье поблёскивали часы. Влад регулярно занимался спортом и вообще производил впечатление человека, который мог без особых усилий перенести диван на третий этаж, а потом спросить, почему ты сама не помогла. При этом он прекрасно знал, что хорошо выглядит. И, к моему огромному сожалению, пользовался этим.

— Да, — ответила я. — Только что видели. Высокий, тёмные волосы, отвратительный характер. Ушёл в ту сторону.

Я указала за его спину.

— Забавно, — сказал Влад. — А я думал, что это ты.

— Нет, даже если я потерянный человек. У меня хотя бы есть оправдание.

Карина прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Влад перевёл взгляд на неё. И вот тут произошло кое-что интересное. Совсем незаметное для обычного человека. По крайней мере, для человека, который не привык наблюдать за окружающими и не тратил часть своего свободного времени на изучение человеческого поведения. Карина выпрямилась. Всего немного. Поправила волосы, хотя они и так лежали нормально, и зачем-то разгладила ладонью складку на юбке.

Влад, в свою очередь, перестал смотреть на меня с выражением человека, который уже придумал три способа испортить мне день, и улыбнулся Карине. Я перевела взгляд с одного на другую. А-а-а. Вот оно как.

Интересно.

Очень интересно.

— Привет, — сказал Влад.

— Привет, — ответила Карина.

И всё.

Два слова. Между ними — пауза, в которой, кажется, можно было успеть получить диплом, устроиться на работу и уволиться по собственному желанию. Я медленно потянулась за стаканом.

— Вы закончили? — спросила я.

Они оба повернулись ко мне.

— Что? — одновременно произнесли они.

Я чуть не поперхнулась кофе.

— Ничего. Просто проверяю, работает ли у вас функция речи.

— Диана, — предупредительно произнёс Влад.

— Влад, — с такой же интонацией ответила я.

Карина опустила глаза, улыбаясь в чашку.

Ну конечно. Я всё поняла. И, разумеется, собиралась сделать вид, что ничего не заметила. По крайней мере, первые пять минут.

— Ты чего здесь? — спросила я брата.

— Проходил мимо.

— Влад, ты живёшь в противоположной стороне.

— И что? Люди иногда ходят в разные стороны.

— Обычно с какой-то целью.

— Моя цель — убедиться, что ты ещё жива.

— Можешь передать маме, что эксперимент прошёл успешно.

Он покачал головой и сел на свободный стул рядом со мной, даже не спросив разрешения. Я подвинулась, спасая свою сумку от его локтя.

— Как учёба?

— Прекрасно. Сегодня узнала много нового о человеческой психике.

— Например?

— Например, некоторые люди считают, что если они родились старшими детьми, то им автоматически выдают лицензию на занудство.

Карина рассмеялась.

— Слышала? — Влад повернулся к Карине. — Я ради неё вообще-то зашёл.

— Ты зашёл, потому что увидел её в окне, — заметила я.

— Я тебя сейчас домой отправлю.

— Мне двадцать один, Влад.

— И что?

— А то, что ты не можешь отправлять меня домой.

— Хочешь проверить?

Я показала ему язык. Он улыбнулся и, прежде чем я успела убрать руку, взъерошил мне волосы.

— Влад!

— Что?

— Я тебя ненавижу!

— Взаимно, мелкая.

Я тут же пригладила волосы ладонями. Утром я потратила на них несколько минут, и хотя особого смысла в этом не было, мне хотелось хотя бы иногда выглядеть человеком, а не участницей эксперимента по выживанию после урагана.

У меня были тёмные волосы, которые в зависимости от освещения казались то почти чёрными, то мягко коричневыми. Обычно я собирала их в хвост или небрежный пучок: так они меньше мешали и не лезли в лицо, когда я пыталась сосредоточиться. Сегодня несколько прядей уже выбились у висков, а теперь Влад окончательно превратил мою причёску в произведение современного искусства.

Я убрала волосы за уши и смерила брата взглядом.

— Я запомнила.

— Конечно. Ты всё запоминаешь. Особенно то, что потом можно использовать против меня.

— Наконец-то ты начал понимать, как устроена психология.

— Господи, я ухожу.

Он поднялся со стула, но задержался рядом с Кариной.

— Ты сегодня на тренировку.

— Да. Через полчаса.

— Тогда не буду отвлекать.

— Ты нас и не отвлекаешь, — быстро сказала она.

Я посмотрела на неё.

Потом на Влада.

Потом снова на неё.

Карина заметила мой взгляд и тут же схватила стакан, словно в нём внезапно обнаружилось нечто невероятно интересное. Мне пришлось приложить значительные усилия, чтобы не рассмеяться.

— Ладно, — сказал Влад. — Увидимся вечером?

— Посмотрим, — ответила я. — Если переживу день.

— Не сомневаюсь, что ты справишься.

Он легонько стукнул костяшками пальцев по моей макушке, за что получил ещё один убийственный взгляд, а затем повернулся к Карине.

— Удачной тренировки.

— Спасибо.

Влад улыбнулся ей и пошёл к выходу.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за стеклянной дверью.

Потом медленно повернулась к Карине.

Она уже смотрела на меня.

— Даже не начинай, — предупредила она.

— Я ничего не сказала.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Диан!

— У меня вообще-то стандартный набор. Два глаза, нос, рот. Что именно тебя смущает?

Карина закрыла лицо ладонями.

Я рассмеялась.

— Всё-всё. Молчу.

— Правда?

— Конечно.

— Ты ужасная.

— Зато наблюдательная.

— Ненавижу психологов.

— Пока только одного.

Она показала мне язык. Я ответила тем же. И мы обе засмеялись.

Мы просидели в кафе ещё минут пятнадцать, хотя изначально собирались уйти гораздо раньше. Карина допила свой напиток, я наконец расправилась с остывшим капучино, а потом мы начали собирать вещи. На улице стало теплее. Солнце медленно смещалось к крышам домов, и длинные тени ложились на тротуары. В воздухе смешивались запахи кофе, свежей выпечки и чего-то фруктового из лавки неподалёку. Я закинула сумку на плечо и поправила ремешок.

— Так, — сказала Карина, сверяясь с телефоном. — Мне пора.

— Ты уже опаздываешь?

— Пока нет.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто за тобой гонится полиция?

— Потому что тренер обещала устроить нам дополнительный круг, если кто-нибудь придёт после начала разминки.

— И ты решила прийти заранее?

— Представляешь, люди иногда способны учиться на своих ошибках.

— Не могу представить. Расскажи подробнее.

Карина толкнула меня плечом.

Мы пошли по улице, неспешно лавируя между прохожими. До перекрёстка нам было по пути, а дальше наши маршруты расходились: ей нужно было к спортивному комплексу, мне — домой. Я любила ходить пешком, когда позволяла погода. Это давало возможность немного разгрузить голову после занятий и не слушать чужие разговоры в транспорте. Хотя в Лантервиле даже обычная прогулка иногда превращалась в полноценное социальное исследование. Вон мужчина пытается одновременно говорить по телефону и нести три пакета. Вон девушка ругается с парнем, который, судя по его лицу, уже мысленно переехал в другой город. А вот пожилая женщина кормит голубей и явно считает себя единственным человеком на этой улице, у которого всё в жизни под контролем. Возможно, она права.

— Кстати, — сказала Карина. — Ты сегодня купишь молоко?

Я повернулась к ней.

— Почему я?

— Потому что ты идёшь домой раньше.

— А я иду мимо магазина?

— Нет.

— Вот именно.

— Диан, пожалуйста.

Она посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами.

Я прищурилась.

— Ты сейчас пытаешься манипулировать мной?

— Я прошу тебя купить молоко.

— С использованием запрещённых психологических приёмов.

— Господи, просто купи молоко!

— Ладно, куплю.

Карина довольно улыбнулась.

— Спасибо. Но если ты выпьешь его до моего прихода, я потребую компенсацию.

— Какую?

— Одну главу из моей новой книги вслух. С выражением.

Она остановилась посреди тротуара.

— Ты не посмеешь.

— Проверим.

— Это жестоко.

— А ты думала, дружить со мной легко?

Она рассмеялась и снова зашагала рядом. Некоторое время мы говорили о планах на вечер. Карина собиралась вернуться после тренировки, принять душ и, если у неё останутся силы, приготовить что-нибудь на ужин. Я предложила заказать еду, потому что мои кулинарные способности в последнее время ограничивались приготовлением макарон и умением не сжечь яичницу.

Карина сказала, что это позор. Я напомнила ей о случае, когда она перепутала соль с сахаром. Она ответила, что это было давно. Я сказала, что у меня до сих пор есть фотография. Она пригрозила удалить меня из своей жизни.

В общем, обычный разговор.

На перекрёстке Карина остановилась и поправила спортивную сумку на плече. Молния бокового кармана снова была расстёгнута, а из него торчал край полотенца.

Я вздохнула.

— Ну ты серьёзно?

— Что?

Я подошла ближе и застегнула карман.

— Ты когда-нибудь научишься следить за своими вещами?

— А зачем, если есть ты?

— Очень удобно устроилась.

— Конечно. Я вообще старалась найти максимально подходящую соседку.

— И нашла бесплатную службу бытового обслуживания.

— С хорошим характером.

— Не преувеличивай.

Карина улыбнулась. Потом вдруг шагнула ко мне и обняла. Быстро, крепко и совершенно привычно. Я обняла её в ответ, прижавшись щекой к её волосам. От них пахло шампунем и чем-то цветочным. Карина всегда выбирала средства с такими запахами, будто собиралась жить внутри весеннего сада.

— Ладно, мне правда пора, — сказала она, отстраняясь.

— Иди уже, спортсменка.

— До вечера?

— До вечера.

— И не забудь молоко!

— Карина!

Она засмеялась и отступила на пару шагов.

— Всё-всё! Люблю тебя!

— Я подумаю, стоит ли отвечать взаимностью!

— Уже ответила!

Она показала мне язык, развернулась и побежала в сторону спортивного комплекса, легко лавируя между прохожими.Мы попрощались на перекрёстке, и Карина побежала в сторону спортивного комплекса, на ходу поправляя сумку на плече.

— И молоко не забудь! — крикнула она уже издалека.

Я подняла руку, показывая, что услышала, и покачала головой.

— Ещё что-нибудь купить, ваше величество?!

— Если не сложно!

— Тогда сразу квартиру тебе новую прихвачу!

Карина рассмеялась, помахала мне рукой и скрылась за поворотом.

Я ещё немного постояла на месте, провожая её взглядом, а затем направилась домой. По дороге зашла в небольшой магазин на соседней улице. Список покупок у меня был короткий: молоко, хлеб и что-нибудь к чаю. Последнее, разумеется, в список никто не вносил, но я считала, что это вопрос выживания. В магазине оказалось на удивление людно. Я постояла в очереди, выслушала спор двух покупателей о том, какая касса работает быстрее, и наконец добралась до холодильника с молочными продуктами. Взяв пакет молока, я уже собиралась идти к кассе, когда заметила на соседней полке маленькие булочки с корицей.

— Ну вот, — пробормотала я. — Теперь у нас ещё и десерт.

Через несколько минут я вышла из магазина с пакетом продуктов и направилась домой. По пути проверила телефон, но новых сообщений не было. Карина, скорее всего, уже добралась до тренировки и переодевалась в раздевалке. Я убрала телефон в карман и прибавила шагу. Хотелось поскорее переодеться, устроиться дома с чаем и хотя бы немного отдохнуть перед вечером.

Пятнадцать сорок семь.

До вечера было ещё полно времени. Я убрала телефон в карман и направилась домой.

Наша квартира находилась в жилом доме на тихой улице, в нескольких кварталах от небольшого сквера. Мы с Кариной жили здесь уже достаточно давно, чтобы перестать замечать скрипучую дверь подъезда, вечно застревающий лифт и соседа с третьего этажа, который каждое утро выходил выгуливать своего пса ровно в одно и то же время.

Квартира была небольшой, но уютной. Две комнаты, кухня, ванная и коридор, в котором почему-то всегда не хватало места для обуви, хотя мы неоднократно клялись друг другу, что больше ничего покупать не будем. Наши обещания обычно заканчивались в ближайшем торговом центре. Я открыла дверь, вошла внутрь и привычным движением сбросила кроссовки.

— Я дома! — сообщила я пустой квартире.

Тишина.

Удивительно. Обычно квартира отвечала мне хотя бы звуком холодильника. Я повесила куртку, поставила сумку у стены и прошла на кухню. Там на столе осталась кружка Карины, которую она утром обещала помыть, но, судя по всему, решила доверить эту ответственную миссию мне. Я посмотрела на кружку. Кружка посмотрела на меня.

— Не сегодня, — сказала я ей.

Сначала я собиралась немного отдохнуть, потом разобраться с конспектами, а ближе к вечеру приготовить ужин. Примерно такой план я строила каждый раз, когда возвращалась домой, и примерно половину из него выполняла. Я переоделась в домашние шорты и свободную футболку, собрала волосы в небрежный пучок и включила музыку на телефоне. В квартире сразу стало уютнее

На кухне я поставила чайник, достала из холодильника продукты и обнаружила, что молока действительно почти не осталось.

— Ну конечно, — пробормотала я.

Карина умела находить в холодильнике продукты, о существовании которых я даже не подозревала, и одновременно каким-то чудом не замечать, что молоко заканчивается. Я сделала себе чай, принесла на кухню конспекты и попыталась сосредоточиться на задании. Первые десять минут всё шло неплохо. Я даже успела прочитать несколько страниц, прежде чем обнаружила, что уже третий раз перечитываю один и тот же абзац. В итоге я закрыла тетрадь и взяла телефон. На экране высветилось сообщение от Карины.

Карина: Я пришла. Тренер сегодня в хорошем настроении, мы все умрём.

Я улыбнулась.

Диана: Если что, твои книги я заберу себе.

Карина: Я знала, что ты меня любишь.

Я: Я люблю твои книжные полки.

Карина: Это почти одно и то же.

Я отложила телефон и вернулась к конспектам. Потом встала, чтобы помыть кружку. После решила, что неплохо бы прибраться на кухне. Обнаружила, что на диване лежит плед, который я утром оставила в комнате. В какой-то момент я поймала себя на том, что занимаюсь чем угодно, только не учёбой. Но это тоже было своеобразным талантом. К семи вечера я наконец закончила с конспектами, убрала со стола и начала готовить ужин. Ничего сложного: макароны, соус и овощи. Блюдо, которое практически невозможно испортить, если не отвлекаться на телефон.

Я отвлеклась на телефон.

Макароны, к счастью, пережили это испытание. Карина написала ещё раз, что тренировка затянулась, но скоро она будет собираться домой. Я ответила, что ужин почти готов. Она прислала смеющийся смайлик.

Я поставила две тарелки на стол. Потом убрала одну, потому что Карина ещё не пришла. Снова поставила. Глупо, конечно. Она же написала, что скоро будет дома. Возможно, задержится в раздевалке, поговорит с девочками из команды или решит зайти в магазин. Ничего необычного.

Я прекрасно знала Карину.

Она могла выйти из спортивного комплекса, встретить знакомую, начать обсуждать новую книгу, вспомнить о каком-нибудь смешном видео и в итоге потратить двадцать минут на разговор, который вообще не собиралась начинать. Иногда я даже удивлялась, как ей удавалось добираться до нужных мест. Хотя, если подумать, сама я однажды пришла в университет в выходной день, потому что перепутала расписание. Мы обе были не идеальны. Просто у меня имелись другие достоинства. Например, я умела признавать собственные ошибки.

Когда хотела.

Я поставила тарелки на стол и посмотрела на часы.

Без десяти восемь.

Карина обычно возвращалась раньше.

Я взяла телефон и открыла нашу переписку. Последнее сообщение было отправлено почти час назад.

Карина: Скоро буду.

Я набрала:

Диана: Ты где? Ужин остывает.

Подождала немного.

Ничего.

Я убрала телефон и села за стол. Есть одной не хотелось, поэтому я включила на телевизоре какой-то сериал и попыталась отвлечься. Через пятнадцать минут я проверила телефон снова.

Сообщений не было.

Я написала ещё раз.

Диана: Карин, ты скоро?

Сообщение отправилось. Ответа не последовало.

Я нахмурилась, но пока не стала звонить. В спорткомплексе могло быть шумно, телефон мог лежать в сумке, а Карина вполне могла забыть посмотреть на экран.