После измены счастье есть

– Ну вот, отдохни и ни в чем себе не отказывай, – жму на кнопку «выполнить перевод».

– Демьян, – пищит она, когда ее мобильник оживает, и пулей соскакивает с кровати. Абсолютно голая. И совершенно не стесняющаяся своего молодого подтянутого тела. – Спасибо тебе огромное! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Целует в щеку.

Стараюсь не морщиться. «Уси-пуси» терпеть не могу.

Но, похоже, во взгляде всё равно что-то темное проскальзывает. Эля тут же прекращает телячьи нежности и, подхватив халатик, устремляется к выходу.

– Пять минут, и твой кофе будет на столе. Яйца-пашот приготовить?

– Давай.

– Всё сделаю в лучшем виде, мой хороший.

Пока любовница шебуршит на кухне, набираю водителя, предупреждаю во сколько и куда подать машину. Потом иду в душ.

К моменту, когда полностью одетый вхожу в кухню, стол накрыт. Завтракаю. Эля больше не ластится и не навязывает внимание. Дожидается, когда возьму вилку в руки, и только после этого тоже приступает к еде.

– На следующей неделе увидимся? – интересуется между делом.

– Созвонимся, Эль. Или какие-то проблемы?

– Нет, никаких. Я буду ждать. Очень.

В офисе жизнь кипит, несмотря на выходной день. Шутка ли – наконец, с китайцами подписываем договор. Меня ожидаемо затягивает привычная кутерьма. Встреча с юристами, планерка с ключевыми сотрудниками в конференцзале, текучка. В обед встреча с прокурором. В четыре звонит жена, прерывая наш с замом мозговой штурм по одному упущенному из вида моменту.

– Слушаю, Том.

– И тебе привет, Демьян, – в голосе булькает недовольство.

– Давай сразу к делу, – обрываю ее желание потянуть резину и вывести меня на эмоции.

– Ты помнишь какой сегодня день?

Нет, эта женщина неисправима. Причем, чем старше становится, тем более избирательно слышит других.

Решаю не спорить. Только время потеряю.

– Суббота, – называю дату.

– Верно. А еще у твоего сына сегодня день рождения! Восемнадцать лет, дорогой!

Прикрываю глаза, растираю переносицу и медленно выдыхаю.

– Я в курсе, Том. Лично подарок выбирал, ориентируясь на пожелания Макса и твои.

– И?

– Что и? Ты просила доставить его к восьми вечера, когда будет фейерверк или какая-то еще хрень. К восьми он и будет доставлен. В чем проблема?

– Проблема в тебе, Демьян! Когда ты приедешь домой? Или я сама должна все организовывать для гостей? – заводится жёнушка.

– Сама? – хмыкаю. – Или эвент-агентство, счет которому я оплачивал вчера вечером?

– То есть… по-твоему, я ничего не делаю?

О, мля, понеслась звезда по кочкам…

Только я не ее мальчики на прокат, которыми она любит помыкать, думая, что я не в курсе.

Я сам устанавливаю правила, по которым живу.

Я – хозяин собственной жизни. Это право я заработал потом, кровью и работой на износ.

Ее капризы – ее проблемы. Со мной они не прокатят.

Где сядет, там и слезет.

– Тамара, я скажу. А ты поправь, если ошибаюсь, – произношу тоном, который в момент заставляет ее прикрыть рот и начать слушать. – Банкет на двести с гаком персон решила организовать ты. Ни мне, ни Максу этот цирк с конями был нафиг не нужен. Наш сын хотел скромное торжество в кругу близких, а уж после с друзьями отметить днюху в клубе. Но ты сказала: «Нет! Я сама все организую! Ваше же дело – только прийти домой к шести и улыбаться гостям». Так? Или я в чем-то соврал?

– Нет, не соврал. Всё так, – пыхтит в трубку. – Но, Демьян, я тоже хотела праздника. Я – мать! Я его рожала, я мучилась, и имею право на тусовку!

– Без проблем, Тома. Я разве хоть в чем-то тебя ограничил?

– Нет, но…

– Обойдёмся без «но». Я приеду к шести, как ты просила. А теперь дай мне спокойно закончить дела, – завершаю разговор.

Глава 8

ДЕМЬЯН

На территорию загородного дома машина въезжает в половине шестого. Останавливается на свободной пока площадке.

– Сиди, Паш. Что я сам не в состоянии выйти? – торможу водителя, уже готового бежать и открывать мне дверь.

Кивает и тут же интересуется.

– Демьян Константинович, резину на майбахе пора менять. Вы не против, если я его в сервис отгоню, а завтра на гелик пересядем?

– Не против, занимайся.

– Хорошо. Принял.

Самостоятельно покидаю салон и направляюсь к дому. Мельком окидываю взглядом двор. Поскольку на дворе не май месяц, торжество Тома решила забабахать в доме, но территорию все равно украсили. Шары, ленты, дополнительная подсветка периметра.

Интересно, Макс это все оценит?

Положа руку на сердце, очень сомневаюсь.

Парень вырос, интересы изменились. Да и если уж быть откровенным, кому в восемнадцать хочется слушать пафосные тосты и мало смешные шутки от друзей и знакомых родителей, улыбаться и стойко сносить их объятия, чмоки в щеки и не особо искренние улыбки, а после задувать свечи и резать торт?

Может, каким-нибудь ботанам и девчонкам, – да. Максу же, больше, чем уверен, такой «праздник», что серпом по я…

Но он, как и я, будет присутствовать и даже мило улыбаться, потому что понимает, что у каждого из нас есть свои обязанности, которые порой надо выполнять даже через не хочу. Мамино желание гульнуть с чиновниками – тот самый случай.

– Ну, наконец-то, Дём, ты приехал! Мы тут с ума сходим, а ты не спешишь!

Учитывая, что в гостиной Тамара находится одна, кто эти «мы» – мне абсолютно непонятно. Уж не приравнивает ли она к ожидающим и свою шавку?

Скидываю лохматое недоразумение с кресла, и сам в него опускаюсь. С тихим стоном вытягиваю ноги. Красотень.

– До приема полчаса, Тома. В чем проблема?

– Проблема…

Мелкая пакость заходится звонким лаем, заставляя супругу прерваться на первом же слове, а меня поморщиться.

Сука. В собственном доме покоя нет.

– Выключи эту бензопилу, или я ее в окно вышвырну! – предупреждаю по-хорошему.

– Демьян, смени тон, пожалуйста! Ты уже не у себя в офисе, – заводится жена. – Тут кругом посторонние люди, что они о нас скажут?

Взмахом руки она указывает в направлении холла, где действительно мелькает нанятая на вечер обслуга.

– Разве ты не взяла с них расписку о неразглашении? – выгибаю бровь.

– Взяла, но ведь они все равно подумают…

Да срать я хотел, что они подумают. Честное слово. Если всю жизнь смотреть на других, про себя забудешь напрочь. Так что…

Псина снова открывает визгливую пасть. Сжимаю челюсти.

– Тамара, убери шавку, я же попросил. Дай мне полчаса отдыха.

Томка сверкает глазами и наклоняется, чтобы подхватить свою мелкую пиздючку на руки:

– Пойдем, Жужечка. Наш папочка сегодня не в настроении.

Мля…

«Папочка»…

За полдня вымотался так, что даже на дебильное прозвище огрызаться лень. Закрываю глаза, чуть ослабляю галстук и медленно сползаю по креслу ниже. Упираюсь затылком в подголовник.

Мягко, удобно. Шикарно до такой степени что внутри едкий червячок подзуживает послать всех лесом и остаться в нем вздремнуть.

Тихий шорох шагов.

– Пап, привет!

Открываю глаза.

– Привет, сын, – пожимаю протянутую руку Макса и, привстав, хлопаю его по плечу. – С днем рождения, именинник! Расти, как говорится, большой и умный.

– Ну, спасибо, бать! – улыбается, пряча руки в карманы брюк. – Хоть ты кратко и без простыни.

Вопросительно приподнимаю бровь.

Причем тут простыни?

Максим тут же поясняет.

– Да мама, блин, расстаралась. Заготовила поздравление на три листа. Читать перед гостями будет… не то им, не то мне.

– У-у-у… сочувствую, – кривлю губы и следом развожу руки в стороны, – но это ж мама. Терпи, сынок.

– Я стараюсь.

– Молодца! Мужиком растешь. А по поводу подарка, – хмыкаю, – не обессудь. Он готов, но подарен будет тоже в соответствии с маминым планом в конце вечера.

– Ясно, постараюсь дожить, – кивает и хитро прищуривается. – Он-то хоть такой, как мы с тобой договаривались? Или тоже мама выбирала?

Смеюсь.

– Обижаешь, парень. Сам, конечно. Уверен, оценишь.

– О, если ты, то супер! – Макс не скрывает довольной улыбки. – Ладно, я пошел. Стащу чего-нибудь нормального поесть, а то с этим фуршетом и поздравлениями точно голодным останусь.

Двигает в сторону кухни.

– Стоп! Меня погоди! – отталкиваюсь руками от подлокотников и поднимаюсь на ноги. – Всегда одобрял умные идеи в светлых головах.

– О, как! Перекусить втихаря на кухне, пока мать не видит, считаешь умной идеей?

– Бери выше – гениальной.

Смеясь, на пару заваливаемся в кухню. На ней кроме нас двоих никого. Для поваров Тома выделила летнюю кухню в пристройке. Там к банкетному залу ближе.

Ныряем в холодильник.

Макс оперативно вынимает какие-то кастрюльки, противень.

– Пюре и мясо с грибами будешь? – интересуется у меня, нагребая себе в тарелку и одного, и другого.

– Естественно. Клади побольше.

Моя тарелка тоже наполняется едой.

Пока Макс разогревает все в микроволновке, вынимаю банку с соленьями. С картошечкой маринованные помидорки и патиссоны идут на ура. Макс налегает на огурчики, плебейским образом поглощая их прямо из банки.

– Хорошо, что нас мать не видит, – усмехается, треская за обе щеки. – По рукам бы настучала, сто пудов.

– Это точно, – соглашаюсь, кивая.

Тамара с какого-то рожна мнит себя элитой, которой из банки жрать не положено. И ладно бы с золотой ложкой во рту родилась. Я б еще понял.

Так нет же, из Пупырловки приехала.

Теща рассказывала, что в лихие девяностые только за счет огорода спасались. Вряд ли выращенную собственными руками картошку, морковь и свеклу они со столового серебра ели.

Решение перекусить оказывается самым правильным решением второй половины дня. Потому что канапешки, бутерброды, снэки, профитроли и фаршированные яйца выглядят симпатично, но в желудке чудным образом теряются.

Налегаю на фрукты.

– Демьян, можно тебя на минутку, – широко улыбнувшись гостям, Тома берет меня под руку и утаскивает в сторону террасы.

На часах без пяти восемь вечера. Значит, сейчас будет вручение Максу главного подарка. Потом я разрешил ему свалить – пусть покатается, обновит, так сказать, презент и перед друзьями засветится. Тем более, я видел, что к алкоголю он не прикасался и положенную программу именинника отыграл прилично.

– Говори, Том, – поторапливаю жену.

Была б моя воля, я б и сам свалил из дома. Взял ключи от тачки и поехал развеяться и мозги прочистить. Без водителя. Один. Сам по себе.

Чтобы только я, спящий город, музыка, адреналин и лента трассы под колесами.

– Не налегай на виноград, Дём, – выдает Томка.

Я даже с шага сбиваюсь.

– Чего?

– Ну чего-чего? Что ты как маленький, – хихикает. – От винограда пучит, не знаешь что ли?

– В первый раз слышу.

– Да брось. В твоем-то возрасте.

Глаза закатывает.

– И что с моим возрастом не так?

– Метеоризм жуткий, Дём, если злоупотреблять ягодами, – говорит профессорским тоном. – А у меня на эту ночь на тебя вообще-то большие планы.

Хмыкаю.

У меня, значит, возраст и метеоризм. А у нее большие планы на ночь и большой хрен на моё мнение.

Охуенно незамутненное сознание.

Даже с ответом не нахожусь. Потому напоминаю причину сбора толпы народа.

– Том, нам подарок Максу не пора еще вручать?

Хлопает наращенными ресницами, смотрит на часы.

Охает:

– Демьян, ты меня совсем заболтал! Я совершенно потерялась во времени.

Я заболтал?

Очуметь, и как не заметил?!

– А я думаю, ты потерялась в бокалах с шампанским, – киваю жене на очередной пустой фужер в ее руках. – Дорогая, уменьши потребление.

– Хочешь сказать, что я напилась? – сверкает сверх меры блестящими глазами.

– Пока нет, но так еще и не вечер.

Фыркнув, Томка задирает подбородок и, крутанувшись на каблуках, устремляется сквозь толпу строить распорядителя мероприятия. Смотрю ей вслед.

И когда мы стали настолько равнодушными к желаниям друг друга?

Глава 9

ДЕМЬЯН

Гости покидают дом до полуночи, все культурные. Проводив последних, иду прогуляться по территории. В кармане прихвачена пачка сигарет. Прикуриваю. Начальник охраны, заметив, что я один, подходит доложить обстановку, да и просто составляет компанию.

Отдав распоряжения по завтрашнему дню, плетусь в дом. Под ноги будто из ниоткуда выскакивает Томкина шавка. Чуть не спотыкаюсь.

Следом за ней выплывает и хозяйка.

– Демьян, вот ты где! А я тебя потеряла.

– Решил пройтись перед сном.

– Перед сном? Так рано же еще.

– Устал, Том. И в душ хочу, сил нет. Макс, кстати, тебе не звонил?

– Звонил. С друзьями катается на набережной.

– Говорил, во сколько ждать?

– Ну, конечно, нескоро, Дём, – смеется. – Что за вопрос? Ты будто сам молодым не был.

– Да я и сейчас вроде не старый, – хмыкаю.

– О боже мой, ты же знаешь, о чем я, – закатывает Тома глаза. – А хочешь я тебе в душе компанию составлю? Спинку потру, м? – переходит на игривый тон, облизывая губы. – А потом на террасе посидим, вина выпьем. Мы ж давно вот так вдвоем не собирались.

Подумав, пожимаю плечами. Действительно давно.

– Да, можно. Организуешь все? Я быстро.

От компании в душе отказываюсь. Заранее знаю, что с Томой там не кайфану. В моем понимании совместная помывка включает в себя жаркий секс у стены или качественный минет. Жена такое порицает и тащится по классике. Ваниль, долгая прелюдия, ласки, шелковые простыни и миссионерская поза – ее ван-лав. Всё то, что с годами так приедается, что вызывает желание зевнуть и занять это время чем-нибудь более привлекательным.

Освежившись и наконец переодевшись в домашнюю одежду – футболку и спортивные штаны, спускаюсь на первый этаж и прохожу в закрытую террасу. Жена уже ждет меня за накрытым столом.

В отличие от меня она сменить наряд и не подумала. Все то же коктейльное ярко-алое платье, что было на банкете, элегантная прическа – волосок к волоску, яркий макияж и туфли на шпильках.

Смотрю на бутылку Кьянти, единственную на столе.

– А про коньяк мой забыла, Тамар?

– Дём, а давай лучше вино? – улыбается. – От коньяка перегар жуткий. Бр-р-р… А ты сам знаешь, как я на запахи остро реагирую…

Ясно. Женушка настроилась на интим.

Не споря, тянусь за бокалом.

Я изменяю жене, потому что у нас с ней совершенно разные взгляды на секс. Я люблю жесткий, грязный, тот, где запахи перегара, пота, выделений, неприличные звуки, мат и грубые словечки, спонтанность и всякого рода эксперименты – неизменная составляющая процесса.

Томка такое не приемлет. Ей рафинированный секс подавай. Романтику, нежнятину, уси-пуси. Как понимаю, на стороне она именно это и добирает, снимая себе мальчиков.

Я не в претензии. Нашли выход, и ладно. Ванильная ваниль иногда тоже вставляет. Чего уж.

– Дём, давай выпьем за нас, – предлагает Тома.

– Давай.

Пусть тост заезжен до дыр, почему нет?

Чокаемся. Пьем.

– Ты завтра дома?

– Собирался, да, отдохнуть.

– Отлично, – облизывает губы, бросая из-под ресниц в мою сторону призывные взгляды. – Значит, торопиться в кроватку, да и в кроватке особо не будем.

– До утра предлагаешь куролесить? – усмехаюсь. – Как раз и Макса встретим. Что у него там с учебой, кстати? В школу тебя зачем дергали?

– А ты откуда знаешь?

– Том, я оплачиваю счета. Даже если вызывают тебя, я тоже держу руку на пульсе.

– Понятно, – отводит взгляд. – Нормально всё, не бери в голову. Молодость, горячность, гормоны шалят. Да и девчонки, само собой, на нашего красавчика вешаются. А он, как истинный джентльмен, за их дурость отвечает.

– А сам, еще скажи, он у нас мальчик-одуванчик. Весь белый и пушистый.

– Нормальный он у нас, Дём. Не наговаривай. Загляденье просто. И знаешь, я тут подумала… – жена загадочно улыбается, – а может нам еще одного такого же стоит родить?

– А? – туплю не по-детски.

– Ну, или девочку, Дём? – ведет пальчиками вверх по моей руке.

Едва вином не давлюсь.

– Спятила, Том? Тебе сорок один!

– И что? Я, по-твоему, старуха?! – вспыхивает, как сухая солома.

– Ну что за бред? – иду на попятный. – Не старуха, конечно, но всему должно быть свое время. Что за мода рожать на старости лет? Ребенку будет восемнадцать, а нам сколько? Тебе шестьдесят, а мне шестьдесят четыре.

– Вообще-то мне пятьдесят девять будет.

– А девять месяцев ты с животом ходить не планируешь? – ухмыляюсь. – Монтаж сделаешь?

– Дём…

– Нет, Тома. Мне одного сына вполне достаточно. Да и не стремлюсь я так сильно наследить в истории. К тому же, кто знает, может, Макс отличится, и сам нас скоро дедом и бабкой сделает.

– Ему восемнадцать едва исполнилось, – возмущенно содрогается женушка. – Что за бред ты несешь?! Какая я тебе бабка?

– А что? Молодая, симпатичная, – не могу не подколоть. – Да и нашу молодость вспомни. Разве мы каждый раз озабочивались тем, чтобы ствол в презерватив запихнуть перед сексом? Осечку, дорогая, допустить дело нехитрое, – ухмыляюсь и махом опрокидываю бокал.

– Избавь меня от подробностей, ладно? – морщится недовольно.

– Я тебе варианты накидываю, – пожимаю плечами и, поднявшись, иду за сигаретами.

Возвращаюсь на веранду. Только хочу подкурить, как Тамара обнимает меня руками за пояс.

– Дём, не кури, а?! Неприятно целовать будет.

Перетягиваю ее к себе вперед, обнимаю за задницу и вжимаю в себя. Потираюсь. Касаюсь ее губ своими, языком проталкиваюсь внутрь.

Пусть уж нацелуется вдоволь, чтобы я, наконец, затянулся.

– Ну не здесь же! – извивается ужом.

– Почему?

– Здесь негде.

– Как негде? О край стола обопрись, задницу оттопырь.

– Я что тебе – секретутка безмозглая или девка с панели? – кривится. – Пойдем в кровать, Дём. Не выдумывай ерунды.

Ерунды, ну да.

У меня после такого заявления всё, что привстало, мигом упало.

Умеет жёнушка приласкать.

– Тамар, а ты сейчас на таблетках или бросила их пить?

– На таблетках, конечно. Что за вопрос? – удивляется.

– Ну, мало ли. О детях заговорила. Вдруг надумала втихую залететь?

– Дём, да ты что? Я же это так… просто твое мнение узнать хотела.

– Моё мнение однозначное и непреклонное, Тамара. Нет. Я не хочу больше детей. У нас есть Максим. Взрослый и умный парень, слава богу. Его мне достаточно.

– Ладно-ладно. Не кипятись, – ведет ноготками по руке. – Я же сказала, что просто спросила. Нет, так нет. Но, кажется, такой мужик, как ты, непременно должен хотеть в комплект и маленькую принцессу.

– Такой, как я? Это какой?

– Как какой? Крутой. Серьезный. Богатый…

– Обалдеть. Откуда ты это берешь только?

Смеется.

– С умными людьми общаюсь.

– А-а-а… ну да… – киваю, пряча ухмылку.

В салон красоты одни умные люди ходят.

И как я сразу не сообразил?!

В спальню поднимаемся молча. Разговоры о детях желание трахаться свели к абсолютному нулю. Но обламывать жену, когда она так старалась угодить, даже стол накрыла, не дело. Надо настраиваться.

Просовываю руку в карман, сжимаю головку. Давай, приятель, оживай.

Заходим в спальню. Тома приподнимает волосы и поворачивается ко мне спиной, молчаливо просит расстегнуть молнию. Помогаю. Отступает на шаг и стягивает по очереди рукава. Красиво выгибаясь, избавляется от одежды вовсе. Демонстрирует сделанные сиськи, проработанное тело, подкачанную задницу и ноги.

Нормально.

Тело реагирует, как ему и положено.

Когда все заканчивается, дожидаюсь момента, когда Тома скроется в душе, и натягиваю штаны. Сам не знаю, с чего вдруг в последний момент вышел и кончил ей на живот.

Может, разговоры о детях напрягли меня сильнее обычного?..

Томка психанула. Аж дверью шандарахнула так, что стекла в окнах зазвенели.

Да и пофиг.

Переживет.

Спускаюсь вниз. Вернувшись на террасу, все-таки достаю сигарету и с удовольствием затягиваюсь.

В теле – приятная усталость, в голове – каша из обрывков сегодняшнего дня. Макс и его совершеннолетие. Томка с идиотской идеей забеременеть под сраку лет… Интересно, может ли она попытаться залететь в обход моего желания? И на кой черт ей это приспичило?

Томка, конечно, языком молоть любит, но, чтобы на такие темы…

Достаю телефон. Набираю Макса. Сын принимает вызов после четвертого гудка.

– Да, па, привет?

– Как? Где? Когда ждать? – очерчиваю круг вопросов.

– Супер! Бать, ты отпадную тачку выбрал. Пацаны в ахуе!

– При матери только не выражайся, – осаживаю.

– Понял. Мы на набережной. Часов до пяти потусим, потом по домам рванем. Я трезвый, – последнее уже сам добавляет.

Хотя я и по голосу его слышу, что в норме.

– Ладно. Я завтра днем дома, пересечемся.

– Оки!

– Будь аккуратен.

– Само собой.

Глава 10

ВАРВАРА

– Одевайся, солнце. Уже еду.

– Я почти готова, Коль. Осталось подарок Сокольским упаковать.

– Отлично. Я внизу буду.

– Договорились.

Веду пальцем, чтобы сбросить вызов, но муж снова зовет.

– Варюш, еще секунду.

– Слушаю.

– Сделай мне подарок.

Сегодня у наших друзей, точнее, друзей Пригожина, ставших теперь и моими друзьями, небольшой юбилей – пять лет со дня свадьбы. Отметить решили большой компанией в ночном клубе.

Удачно совпало. Пятница. Конец рабочей недели у всех нормальных людей.

Я, в общем-то тоже не особо в проигрыше. Завтра мне только к одиннадцати на работу, успею отоспаться. Благо, Сашуля до сих пор у бабушки гостит. Решила все каникулы у нее провести, вернуться в воскресенье. Поэтому в планах от души натанцеваться и наобщаться с девчонками, не переживая, что моя любимка останется дома вечером одна.

– Подарок? Тебе? Какой, Коль? – не скрываю удивления.

– Трусики не надевай, – тихо, но властно проговаривает Пригожин.

Уф, по телу моментально покатывает жаркая волна.

За прошедшую неделю, что мы провели только вдвоем, мой муж из обычного парня в сексуального маньяка перевоплотился.

Очень голодного и сильно озабоченного.

У нас и раньше секс был регулярным, но не каждый день. Теперь же по два-три раза в сутки, и это, не считая обязательной программы минимум «Доброе утро».

Кажется, мы все поверхности в квартире за семь дней опробовали, не оставив ничего неопороченного. Коля даже в обед умудрился пару раз заехать, перекусить и не только.

Активность супруга меня, конечно, радует, легко и надежно задвигая в дальний, темный уголок памяти все сомнения и переживания.

Ну какие любовницы у него могут быть, если он до меня такой ненасытный?

Бред.

Единственное, что огорчает – проскочившая в словах мужа фраза, что третий в доме – лишний, вдвоем нам намного лучше – мол, сами себе хозяева.

Вроде мимоходом бросил, а у меня все мысли об одном. Как примирить двух отчего-то переставших друг друга понимать родных людей?