Истинная пара. Проклятию вопреки

– Рассказывай.

И такое предвкушение вспыхивает в его карих глазах, будто он собравший многомиллионные кассовые сборы блокбастер смотреть планирует.

Отказываться не собираюсь и, подтянув поближе к себе рюкзак, достаю из него несколько пакетиков.

– Это что? – Ребекка так и не перестает хмуриться, уплетая гамбургер, но к моим «сокровищам» тянется с интересом.

– Тут лежит пух, – поднимаю вверх первый пакет и тихонько его трясу. – Тут земля из горшка, все равно цветок старых хозяев засох, – показываю второй. – Это мел. Я его вечером на терке специально терла, – демонстрирую третий.

– А это я подсказала, – смеется Тара, указывая пальцем на четвертый кулек, ярко поблескивающий бликами на солнце. – Блестки от новогодней мишуры.

– Верно, – соглашаюсь, – я их вечером настригла, чтобы мелкие частички с влажного тела было сложнее стряхнуть.

– С влажного тела? – переспрашивает Ребекка, натуральным образом вытаращивая на меня глаза. Что вместе с ее очками – сегодня в красной широкой круглой оправе – смотрится довольно комично. – Но где ты собралась это проворачивать, Саф? Когда? Как?

– В раздевалке, – пожимаю плечами, не переставая предвкушающе улыбаться. – У баскетболистов сегодня тренировка на последнем уроке. Не сомневаюсь, что тренер их прогоняет до седьмого пота. Так что всё получится.

– Ты намерена проникнуть в мужскую раздевалку? – догадывается Шон.

– Именно так, – киваю. – Вы же подскажете мне номерок шкафчика Граса?

Осматриваю всех парней по очереди. Эта деталь единственная, с которой Тара не смогла мне помочь.

– Саф, не стоит этого делать, – качает головой Шиппер, всем видом демонстрируя неодобрение моих планов.

Я же в очередной раз задумываюсь: уж не влюбился ли он? И не ревность ли мелькает в его глазах?

– Даже не думай! – припечатывает Ребекка, хмуря брови.

О, ну тут уж точно ревность. Блондинка этого даже не скрывает.

– Зато будет весело, – хмыкает Питер.

– Номер двадцать два, такой же, как на его футболке, – сдает нужную мне информацию Рик.

Дальше обед проходит мирно-дружно. Тара делится уже проделанной работой в отношении осеннего бала. После болтаем на отвлеченные темы. Затем расходимся по своим урокам.

А спустя пару часов вопль: «Вот зараза!» и смех парней подсказывают, что моя месть удалась. Еще пару мгновений спустя убеждаюсь в этом лично.

Грасс, обсыпанный перьями, мелом, блестками и землей выскакивает из раздевалки, явно желая поймать обидчика. Вертит головой, осматривая коридор и выход в спортзал. Но никого не находит.

Этот момент я тоже предусмотрела. Заранее обдумала место, где буду стоять. Все же уходить, не убедившись, что проделка удалась, не хотелось, как и попадаться на глаза разъяренного парня. Потому, прикрепив скотчем край коробки из-под пиццы к дверце шкафа Граса – дно я заранее заменила на тонкий лист, а сверху высыпала все свои «сокровища» – раздевалку парней я покинула и спряталась в одной из ниш, уводящих в подсобные помещения.

А теперь, аккуратно из нее выглядываю и с улыбкой смотрю на испачканного Кейдэна. Интересно, догадается: чей «подарок» получил?

Ответ получаю практически сразу.

– Новенькая, ну держись! – произносит черноволосый красавчик негромко.

И все бы ничего, но удивляют две вещи. Его улыбка. Совсем не злая, а даже веселая. И еще взгляд. Он направлен не в пустоту коридора, а именно туда, где я стою, замершая словно мышка.

Но вот Кейдэн моргает, разворачивается и скрывается за дверью, что-то говоря парням. Я же, убедившись, что никого нет, почти бегом покидаю школу.

Глава 11

Проснувшись в субботу в начале одиннадцатого, еще некоторое время валяюсь в кровати, радуясь двум выходным дням. Но уже скоро доносящийся до обоняния аппетитный аромат запеченного в духовке мяса со специями заставляет вскочить на ноги и заняться привычными утренними процедурами – умыванием и чисткой зубов.

Покинув ванную комнату, закалываю длинные волосы в привычную гульку на макушке, надеваю лосины и широкую полосатую футболку с длинным рукавом и сбегаю по лестнице вниз.

– О, Ба, привет! – одариваю старшую родственницу, наполняющую вазочку конфетами, широкой улыбкой. Оцениваю ее домашний вид, очень схожий с моим, и в удивлении приподнимаю брови. – Неужели ты сегодня выходная и никуда не убегаешь? Вот так сюрприз-сюрприз!

И даже не шучу.

Всю неделю мы с Ба пересекались лишь за завтраками и лишь урывками – то она еще толком не просыпалась, когда я уходила в школу, так как накануне допоздна работала, то наоборот уносилась, сверкая пятками, спустя пять минут, стоило мне разлепить глаза и спуститься вниз, чтобы включить чайник.

– Привет, Саф. Совершенно верно. Эта суббота в полном моей распоряжении, зато в воскресенье нужно будет плотно поработать.

– И почему я не удивлена?

Качаю головой, не сдерживая смеха.

Вот уж кто истинный трудоголик – так это моя родственница. Хотя она постоянно заверяет, что если работа любимая, как у нее, то это и не работа вовсе, а сплошной праздник для души.

– Прости, дорогая, шабашка в Росмил-холл подвернулась. Но такая, что не отвертеться. У помощника губернатора женится племянник. Молодые жаждут заполучить самые замечательные фотографии, какие только могут быть. Меня очень и очень просили быть…

– Ну понятно, – киваю, заваривая себе огромную чашку какао.

Жестом предлагаю сделать вторую для Ба, но та также жестом отказывается. Перемещается к духовому шкафу, издавшему звуковой сигнал, и достает оттуда противень с невероятно аппетитным как на вид, так и на запах блюдом.

– А как на счет того, чтобы сегодня провести время вместе со мной? – закидываю удочку, сглатывая голодную слюну.

– Я с удовольствием, Саф. У меня даже есть, что тебе предложить.

Спустя час, позавтракав и заодно пообедав восхитительным мясом, запеченным под слоем молодой картошечки, помидорами и сыром, загружаемся в машину и едем в сторону местной достопримечательности – городского парка, примыкающего…

– Что это за красота? – вопрошаю восхищенно, рассматривая самый настоящий дворец, вырастающий перед глазами после очередного поворота дороги.

– «Чистые пруды», – явно довольная моей реакцией, просвещает Ба. – Пять веков назад один из Высших подарил эти земли своей фаворитке, а она построила здесь усадьбу. Правда, прожила недолго, оставив всё это богатство в наследство своей незаконнорожденной дочери. Ее родственники, кстати, даже пытались судиться, но после личного приказа Высшего вынуждены были отступить. Сейчас тут музей и государственный санаторий. Нравится?

– Спрашиваешь! – выдыхаю восторженно.

Дворец из белоснежного камня с голубоватыми и серебристыми прожилками выглядит так, будто сделан изо льда. А его острые шпили несимметричных башен, холод огромных окон и девственная зелень окружающей природы, в которой он утопает, несмотря на начало осени, завораживают своей готической красотой.

– Нет слов, – качаю головой, не имея сил отвести взгляд.

Хочется смотреть, смотреть и смотреть.

– Это ты еще не видела, что с той стороны прячется… – по-доброму усмехается Ба. С этими словами она покидает салон и, обойдя машину, распахивает мою дверцу и тянет меня наружу. – Идём, я тебе всё здесь покажу!

– С удовольствием, – соглашаюсь с улыбкой, но не могу поинтересоваться. – Ба, мы в городе всего неделю. Откуда у тебя столько информации об этом месте?

– О, Саф, тут нет ничего удивительного, – небрежно взмахивает рукой родственница, но при этом ее глаза светятся задорным лукавством. – Мне стоило лишь поинтересоваться у местных коллег, чем может похвастаться их родной Миниград, как каждый – каждый, Саф!!! – посчитал первым делом отправить меня сюда. А мой начальник пошел еще дальше. После одной из встреч, что проходила неподалеку, привез в «Чистые пруды» сам, провел на смотровую площадку, что за самим дворцом расположена, устроил мини-экскурсию и заодно поведал историю. А ты же знаешь, то, что мне интересно, я запоминаю с первого раза.

– Это да.

Обмениваемся с Ба понимающими улыбками, после чего я, хлопнув в ладоши и с азартом их потерев, командую:

– Что ж, тогда теперь твоя очередь быть гидом. Веди!

– С удовольствием. Вперед, моя дорогая, – и Ба, приобняв меня за плечи, утягивает вместе с собой вперед.

Парковка, где мы оставляем машину, располагается на противоположной стороне широкой трассы, поэтому первым делом мы дожидаемся разрешающего сигнала светофора и пересекаем дорогу, а за ней подвесной мост. Дальше проходим через турникеты и будку охраны, а после мой «экскурсовод», огибая одну компанию людей за другой, выводит меня на площадку и указывает влево, куда спускается извилистая, усыпанная мелким гранитным камушком и усаженная с обеих сторон кустами и соснами широкая дорожка.

– Там расположены комплекс фонтанов и термальный бассейн с минеральной водой. Говорят, поток туристов не иссякает круглый год. И все остаются в восторге.

– Ого, круто.

– И не говори. Эх, жаль, я сразу не сообразила, надо было и нам взять купальники…

– Ничего страшного, – убеждаю я Ба, вертя головой во все стороны, – будем считать, что сегодня у нас лишь разведка. В следующий раз обязательно захватим.

А вокруг столько всего невероятного, глаза разбегаются. Неспешно ступая по дорожке из белого мрамора, я не устаю ахать и охать, как деревенщина, впервые попавшая в сердце обитания Высших.

Изумительной красоты фонтаны, мраморные скамьи, альпийские горки, гроздья цветущих акаций, шикарные розовые кусты в человеческий рост, жирные павлины, лениво расхаживающие по огороженным лужайкам и перекрикивающиеся между собой, экзотические фонтанчики с питьевой водой – всё это превращает обыденную действительность в затейливую сказку.

– Теперь нужно купить булку, орешки и мороженое, – с деловым видом перечисляет Ба, когда мы спускаемся с широкой, состоящей из нескольких ярусов лестницы, – а после пойти по вон тем изогнутым мостикам к лодочной станции.

Остановившись возле киоска, она осматривает короткую очередь и пристраивается в хвосте за мужчиной.

– Булка, орешки и мороженое? Странное сочетание, однако, – не скрываю удивления, оторвавшись от разглядывания невообразимого количества прудов разной формы, простирающихся впереди, насколько позволяет глаз.

– Почему странное, мисс? Мороженое, как понимаю, вам с вашей очаровательной спутницей, орешки ручным белкам, а булка уткам, – вклинивается в наш диалог мужчина. Тот самый, за кем Ба стоит в очереди. При этом он одаривает мою родственницу такой обворожительной улыбкой, что та краснеет, как девчонка. А затем вновь обращается ко мне. – Видать, вы не местные?

– Именно так, – признаю очевидный факт.

– Тогда советую прогуляться по большому кругу, – незнакомец указывает рукой на фигурный столб, на котором выкованные из черного металла стрелки указывают направления, где и что находится. – Так вы сможете оценить и домик для птиц, сконструированный посреди центрального пруда, и березовый терем, построенный без одного гвоздя, и дворец белок из янтаря, а в самом сердце прудов рассмотреть островок любви с беседкой поцелуев, куда можно попасть, только доплыв на лодке.

Последнее незнакомец произносит, бросая еще один жаркий взгляд в сторону Ба.

– Спасибо за подсказку, мы так и поступим, – соглашается та, а потом указывает в сторону киоска. – Уже ваша очередь подошла.

День в «Чистых прудах» пролетает, как один миг. Волшебный и невероятно яркий.

Мы гуляем в парке, любуемся достопримечательностями, кормим местных питомцев, во всю веселясь и умиляясь их отзывчивости и смелости подойти к человеку, делаем кучу фотографий, а после нежимся на одной из свободных скамеек с красивыми кованными спинками. Спустя много часов, голодные, но счастливые обедаем в небольшом, но очень уютном ресторанчике неподалеку.

– Теперь за покупками. Надо заполнить холодильник на неделю, – предлагает Ба, когда яркий день сменяется приятными сумерками.

– Поехали.

Вернувшись домой, остаток дня занимаю тем, что по книгам, взятым в библиотеке, пишу доклад по алгебре. А в начале десятого вечера мне звонит Тара.

– Привет, Саф! Ничего, что поздно? Не разбудила?

– Привет! Нормально, я еще уроками занимаюсь.

Рассказываю об условии мистера Нормана сделать дополнительную работу, после выполнения которой в мой табель пойдет четверка. Затем рассказываю, как прошел мой день, и интересуюсь делами Тары.

– Я тебе по этому поводу и звоню, – деловым тоном произносит она. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра погулять вместе?

– А немного конкретнее можно? – уточняю, хотя мысленно уже в предвкушении потираю ладошки.

Мне нравится общаться с Деевой и, кажется, наши взаимоотношения уверенно движутся к тому, что их совсем скоро можно будет назвать дружбой.

– У меня нет платья на осенний бал, Саф. Хотела пригласить тебя пробежаться по магазинам и что-нибудь выбрать. А после можно сходить в кино или посидеть в кафешке. Ты как?

– Одобряю, – не скрываю радости в голосе. – Скажу по секрету: мне тоже нечего надеть. Поэтому твой совет тоже очень пригодится.

– Отлично! – слышу веселый смех на том конце провода, и сама смеюсь. – Тогда завтра в десять заеду.

Попрощавшись, спускаюсь на первый этаж, чтобы предупредить Ба о планах на воскресенье, и вместе с наставлениями хорошо отдохнуть и повеселиться с новой подругой получаю в руки кредитную карточку:

– Купи самое красивое платье, Саф. Обещаешь?

– Буду стремиться, Ба!

Глава 12

– Чем занималась в выходные? – интересуется у меня Шон во время ланча в понедельник.

Пожимаю плечами.

– Субботу провела с Ба, ездили любоваться вашими невероятно шикарными «Чистыми прудами». А в воскресенье гуляли с Тарой по магазинам и ходили в кино и кафе.

– И как?

– Хм, – отвлекаюсь от салата, который, к слову, не очень понравился – слишком много лука – и откидываюсь на спинку стула. – Если ты про «Чистые пруды», то бесподобно! Кажется, ничего прекраснее я в жизни не видела.

– О да, наш дворцовый комплекс относится к ценнейшим памятникам архитектуры прошлого тысячелетия и охраняется законом, – подключается к разговору Питер, поднимая вверх указательный палец. – Мой отец в мэрии курирует это направление. Там все очень и очень серьезно.

– Ну еще бы, такой огромный объект, и средства на его содержание тратятся баснословные, – комментирует Ребекка, после чего переключается на то, что заинтересовало ее сильнее остального. – И с какой целью, девочки, вы гуляли по магазинам?

– Так осенний бал, Бэк, – пожимает плечами Тара. – Покупали платья.

Подавшись вперед, она ловким движением руки стаскивает из-под носа сидящего напротив Шона половинку яблока и с сочным хрустом откусывает приличный кусок.

– Эй, Деева! До ты обжорка!

– Ой, не жадничай, Шиппер! Не оголодаешь!

Шутливо перебрасываются ребята фразочками. Я же с улыбкой за ними наблюдаю.

– И как? Удачно сходили? – снова спрашивает Ребекка.

– Вполне, – киваю, пока двое из нашей шестерки переходят от подколок к действиям. Вооружаются салфетками и, скатав из них шарики, друг в друга пуляют и хохочут.

– Надо было позвать меня с собой.

Отклоняюсь в сторону, когда бумажная пулька пролетает совсем рядом с головой, и уточняю у блондинки, сегодня вместо очков воспользовавшейся цветными линзами.

– Ты тоже планировала купить обновку?

– Нет, – отмахивается та. – У меня прекрасный вкус и чувство стиля. Я помогла бы вам советами, как выбрать идеальную вещь.

– Прости, Бэк, но твои идеальные вещи мне почти всегда не по карману, – хихикает Тара, умудряясь и дурачиться с Шоном, и слушать нас.

Так как я новенькая и не в курсе подобных нюансов, то просто пожимаю плечами. А потом спохватываюсь. Проверяю на телефоне время и подскакиваю с места.

– Всё, ребята, мне пора!

– Эй, ты куда так рано?

Бросаю на Дееву, задавшую вопрос, короткий взгляд и напоминаю:

– Доклад мистеру Норману сдавать, я ж тебе вчера говорила.

– Ой, точно. Совсем забыла!

– А что с мистером Норманом? Мы не в курсе, – отвлекается от игры в телефоне Рик.

– Тара расскажет, – перевожу стрелки на подругу и вешаю сумку на плечо, – а я побегу. Постараюсь перехватить его, пока аудитория свободна.

– Удачи, – доносится вслед нестройный хор голосов.

Вскидываю руку и машу, не оборачиваясь.

Первым делом направляюсь в центральный корпус, где в шкафчике оставила папку с докладом. Деева мне в воскресенье все уши прожужжала про щепетильность преподавателя алгебры. Любит тот чистоту, аккуратность и идеальность во всем. Потому, чтобы не измять листы, еще утром спрятала «сокровище» на верхнюю полку. Теперь надо забрать.

По пути мало кто попадается. Неудивительно, разгар обеда.

Напевая веселый мотивчик, что с самого утра прилип к языку, дохожу до места. Вынимаю работу, еще раз проверяю последовательность скрепленных листов, убеждаюсь в правильности, прижимаю к груди, захлопываю шкаф, оборачиваюсь и… утыкаюсь носом в чужую грудь.

– Что за…

Знакомый аромат обволакивает всю меня, проникает в легкие и, еще до того, как запрокидываю голову и проваливаюсь в темный шоколад выразительных глаз, понимаю, кто передо мной стоит.

– Привет, новенькая! – произносит Кейдэн Грас с предвкушением в голосе.

– Э-э-э… ну привет, старенький, – пищу, растерявшись.

Предпринимаю попытку отдалиться – хоть на полшажочка – и с огорчением понимаю, что мне некуда. Опять он поймал меня возле шкафчиков.

– Старенький? – брюнет приподнимает бровь, но я сосредотачиваюсь не на ней, а на его зрачках, которые очень странно себя ведут.

В один миг сужаются до микроскопической точки, а в следующий практически закрывают радужку. И снова сужаются. И снова расширяются.

Словно биение сердца. Тук-тук… тук-тук…

Но тут он моргает, и я прихожу в себя.

– И правда, чего это я? – хмыкаю, стараясь больше не пялиться в завораживающие глаза.

Уж лучше смотреть чуть ниже… вот на нос… или даже на рот… нет, точно не на рот, на подбородок.

Ага, на него.

– Какой же ты старенький? – выдыхаю, определившись. – Если сам ненамного раньше меня в этой школе появился.

– М-м-мм, а ты, значит, мною интересовалась? – изгибает Грас губы в ехидной улыбке. – Может, и имя мое узнавала?

– Я и так прекрасно знаю твоё имя, Кейдэн, – делаю шаг в сторону в попытке его обойти, но Грасс шагает следом и снова перегораживает путь.

Закусываю губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, а в голове во всю роятся вопросы. Зачем подошел? Что сбирается делать? Догадался, что в пятницу в раздевалке это была я?

Нет. Вряд ли.

Иначе злился бы, а он вроде как улыбается.

Сама же я ни за что не признаюсь. Не доставлю ему удовольствия.

И нервничать не буду! Не буду! Я сказала.

– Кстати, – глаза цвета горького шоколада вспыхивают весельем, и это окончательно сбивает с толку, – хочу сделать тебе подарок.

Брюнет так широко улыбается, что ярче ламп освещает коридор.

Я же мотаю головой и делаю ещё один шаг в сторону:

– Спасибо, мне от тебя ничего не нужно.

– Это тебе так кажется, Сафир-р-ра, – Кейдэн нагло растягивает букву «р» в моем имени и перемещается следом, сокращая расстояние.

Топаю ногой и пронзаю его своим самым хмурым взглядом.

– Нет, мне не кажется, я уверена!

– Все равно уже поздно, подарки я назад не принимаю!

И пока я в недоумении моргаю, он вытягивает из моих пальцев доклад.

Не успеваю одернуть руку, как моя субботняя сложная работа перекочевывает в его загребущую ручищу. Он с интересом рассматривает титульный лист, потом следующий и еще один… хмыкает каким-то своим мыслям.

– Подойдет, – бормочет на грани слышимости, еще раз перелистнув.

Останавливается. Где именно – не знаю. С моим ростом заглянуть не представляется возможным. Кейдэн и так очень высокий, а задрав руки вверх, совсем уж каланча.

– Эй, – повышаю голос и тянусь за своей вещью.

Привстаю на носочки и даже подпрыгиваю, стремясь выхватить. Не успеваю. Кейдэн оказывается намного проворнее. Стоит мне почти ухватить краешек, как он быстро одергивает кисть. Мои пальцы пролетают в каких-то жалких миллиметрах.

– Отдай немедленно.

Мой голос наливается гневом и превращается в требование.

– Подожди, я ещё не закончил, – летит ответ, и смешок, от которого меня передергивает.

А в следующий миг Грас достает из заднего кармана джинсов маркер и зубами стягивает с него колпачок.

В неверии смотрю как он кладет мой доклад на самый верх чужого шкафчика и что-то в нем чиркает.

– Что ты… – открываю рот, но все слова будто застревают в горле.

Глупо хлопаю ресницами, пока вредитель с улыбкой на губах выводит что-то на одном из листов.

– Готово, – захлопывает он папку и вручает обратно мне. – Держи!

Выхватываю из его рук свою работу и нервно листаю страницы пытаясь найти, что он там учудил.

Нахожу, и в легких резко кончается воздух.

– Да ты… да как ты… да ты совсем… – с ужасом пялюсь на ярко-красную размашистую подпись прямо под таблицей и картинкой трех степеней свободы, которые я перерисовывала больше получаса.

– Круто, правда?

– Нет, неправда! Ты придурок! – уже не сдерживая эмоций и не боясь потерять самообладание, ору на весь коридор.

Он просто оглушил меня своей выходкой. Взял и испоганил мою работу!

– Потише, новенькая, – морщится Грас, демонстративно прочищая ухо. При этом не перестает улыбаться во все зубы. – Тебе не кричать надо, а радоваться. Скоро я стану звездой баскетбола, а у тебя в коллекции уже есть мой автограф.

– Ав… ав-тограф? – качаю головой, испытывая резкую нехватку нужных слов и огромное желание его пристукнуть. – Ты… да ты хоть представляешь, что натворил, идиот? Это же была моя четверка по алгебре!

– Упс, как неловко вышло, – округляет он глаза, но я ни секунды не верю в его искренность, что спустя секунду подтверждает весёлый блеск в его глазах. – Ну сделаешь еще разок, разве ж проблема?