Звёздные сигналы. Сопротивление

Миён отдал приказ завершить страдания несчастных - им не помочь. Когда вой-рык последнего испытуемого стих, Тан Миён почувствовал то, чего не чувствовал прежде - слёзы жалости. Что с ним?! Почему так?! Он делает всё правильно, он их избавляет от мук, а сердце страдает и сопротивляется. Хорошо, что Кира этого не видит.

Лайеры не говорили, они молча выполняли свой долг.

Спускаясь на очередной уровень, они услышали тихий женский плач, а зайдя, увидели женщин - тагдов. Несчастные были заперты в клетках, как скот. На уровне воняло затхлой кровью и испражнениями. Хорошо, что тагды ушли с его малышкой и не видят этого всего

Завязался бой. Ишты озверело бились, Миёна ранили в руку - пустяк по сравнению с тем, что пошли первые потери среди Бесстрашных. Когда бой окончился, лайеры услышали тихий женский голос:

- Арохокуайю. Ванучиакку. ( Пощадите. Убейте.)

У сайеда сжалось сердце... Это женщина-тагда, и она просила о милости. Она просит их убить.

- Иматат русивакванки?( Что с вами делали?) - спросил Миён.

- Вавакунакпад васокуна кауки иштэа... ( Мы сосуды для детей иштов) - ответила она.

Они инкубаторы иштов.... Что же, этих можно оставить жить, некоторых удастся спасти.

- Таку имапасе туксукванам. Кеспичисква канки. Сидела тайя. (Всё закончилось. Вас спасут. Сидите тихо.) - ответил сайед. Оставив отряд охранять женщин, он пошёл дальше.

Дальше становилось всё тяжелее и тяжелее... Ишты включили установку, и чем ближе лайеры подходили, тем сильнее становился натиск врага в ментальном и физическом плане. У Тан Миёна было лицо в крови: то ли его самого, то ли соратников, то ли даджей и иштов. Всё смешалось... Когда стало совсем невозможно, сайед начал сам воздействовать на своих воинов, чтобы они не попали под волны излучаемые установкой.

На одном из уровней ему пришлось остановиться, и его закрыли Бесстрашные, пока сам сайед искал, настраивался и проникал в сознание ишта, который находился за установкой: " Возьми бластер и уничтожь устройство. Оно мучает тебя! Оно причиняет боль! Всем твоим сородичам приносит боль. Освободи их! Освободи их! Освободи! " - говорил Тан Миён. Ишт сопротивлялся, но он всё слабел от сильного натиска, а после того как Великий сайед окончательно надавил... Миён почувствовал почти осязаемо, как ишт дрогнул под натиском и сдался. Он аккуратно достал бластер и... Все почувствовали облегчение!

- Вперёд! - отдал приказ правитель, а сам облокотился на стену, его ноги дрожали, а лицо было багровым.

- Мой сайед...- Ла Ён Хэ придержал своего повелителя.

Отдышавшись, Тан Миён снова выпрямился, похлопал по плечу соратника и пошёл вперёд уже более твёрдой походкой. Лайеры расступались, пропуская самого великого воина, какого они видели в своей жизни.

Лайеры дошли до последнего этажа. Спустившись и подавив иштов, они увидели клетку, в которой сидели найны из команды Михаила, кто-то был без сознания, а кто-то явно сошёл с ума. Но вот самого́ родственника будущего сайеда не было. В центре зала, в кресле сидел прикованный Раш Танд.

- Раш! - воскликнул Ла Ён Хэ и побежал к другу.

- Ён Хэ, стой, - остановил сайед.

- Это Раш!

Сайед подошёл ближе, ближайший Бесстрашный снял с несчастного подобие шлема, от которого тянулись провода. Глаза тагда закатились и вместо радужки остались одни белки.

- Раш... - позвал Ён Хэ друга, с которым он так сдружился во время путешествия до Земли.

Тагд дёрнулся, глаза заходили туда-сюда, но на этом отклик закончился. Справа Миён уловил движение - выживший.

Сайед кивнул, и притащили мальчишку ишта. Молодой От привычной дерзости иштов не осталось и следа, он трясся от страха... Сайед оглядел его с головы до ног и заметил, что у парня мокрые штаны. Нда... Воин из него так себе, тонкие пальцы, ухоженная внешность - учёный.

- Имя, - начал допрос Миён, его глаза заполыхали золотом.

- Инту Макф-ффе, - заикаясь ответил тот.

- Звание, - продолжил сайед.

- Мл-младший научн-нный сотрудн-ник.

- Что с подопытным?

- П-проверка ча-астот п-подсознания.

- Цель?

- С-совершенное оружие, - захныкал Инту Макфе.

- Процесс обратим?

- Д-да, но установка пострадала! Я не знаю, как восстановить... - прошептал ишт.

Тан Миён подошёл к Раш Танду и положил ему руки на голову - горячая. Отошёл. Закрыл глаза и стал слушать... Он слышал женщин-тагд, которые боялись смерти, но желали её больше всего сейчас. Слышал и найнов, которые плавали в бессознательном состоянии, а те, кто был в сознании, переживали миг за мигом самые страшные моменты войны и неистово кричали, желая отомстить - Великому сайеду Тан Миёну. Им внушили ненависть и желание во что бы то ни стало убить сайеда.

Через вереницу мыслей, страха, боли и отчуждения он выловил Раш Танда. Он пел погребальную песню по своей планете и народу.

- Раш Танд, ты слышишь меня?

- Слышу...

- Возвращайся.

- Мне некуда идти...

- Тебя дома ждут.

Тан Миён стал вспоминать красавицу-лайеру, которая была женой тагда, кажется её имя было Пэй Лайлин, а теперь она Лайлин Танд... Сайед старался вспомнить смешливую дочь Раш Танда, которую видел пару раз и маленького сына. Миён хотел передать эти мысле-образы тагду, открыл свои воспоминания свадьбы Михаила и О́ни, праздник, рыбалку...

- Раш Танд, я твой сайед Тан Миён приказываю тебе вернуться. Мы споём песню... Но позже. Сейчас ты мне нужен.

Миён сидел с закрытыми глазами, а вокруг забегали Бесстрашные, которые радостно смотрели на хоть одного спасённого из команды.

- М-мм...- раздался стон тагда, - Лайлин

Сайед улыбнулся. Получилось. Он нырнул снова в потоки энергии и стал щедро делиться с тагдами и найнами, что были без сознания, энергией. Ему было тяжело, ведь он это делал впервые. Потоки казались ему тонкими нитями, которые едва-едва держались, но стоило ему пожелать, чтобы они окрепли, он начал чувствовать, как из него самого хлынула энергия, напитывая ею эти тонкие нити, делая их прочными, сильными.

Стали приходить в себя найны, они неверяще оглядывались, думая, что это галлюцинации, что это их мечта о спасении. Бесстрашные выпускали их из клетки, а тех, кому уже было не помочь... Они ликвидировали с болью и тяжестью в сердце.

Миён пытался помочь тем, кто сошёл с ума, но они уже не были теми, кем были... Это были машины для убийств - щелчок Отиено и они убьют всех.

- Мой сайед, хватит, -услышал он Ён Хэ, - достаточно.

Но Миён не мог остановиться. Слишком долго он был в потоке. Почувствовал холод, который растекался от головы и прошёл уже к сердцу... Он уплывал сам, напитывая своих воинов. Улыбка на губах правителя погасла, черты лица заострились, а кожа больше не была смуглой, а наоборот - он стал будто серым и повалился.

- Господин! - закричал Тэо Иен.

Мужчины стали пытаться услышать сердце сайеда, но оно замирало. Когда они уже отчаялись, правитель задышал, цвет лица стал возвращаться.

- Мой господин, - тоскливо позвал Ла Ён Хэ.

- Не хорони меня, Ён Хэ - рано, - ответил правитель.

Он смог. В последний момент он нашёл путь и вернул себе своё "Я".

Открыл глаза и сел. Вокруг всё было расплывчато, но было.

- Ваши глаза... Они залиты кровью... - тихо сказал Тэ Войд.

- Сосуды лопнули. Я чуть и сам не лопнул, - обессиленно улыбнулся Миён.

Мужчины связались с остальными и запросили носилки.

- Господин, что делать с женщинами? - спросил Тэо Иен.

- Эвакуировать. Попытаемся помочь.

Кивнув, мужчина побежал исполнять приказ, а Великий сайед встал.

Он даже расправил плечи и грозно осмотрел всё вокруг.

- Уничтожьте здесь всё. Ничего не оставляйте, - обратил взгляд на ишта, - его с собой.

После этого он отправился к выходу, но... упал, потеряв сознание.

Вокруг забегали его воины, которые почувствовали прилив сил и, что головные боли, которые их преследовали на протяжении всего этого времени, прошли. Они поняли, кто причина исцеления.

Погрузив на носилки своего господина, тех найнов, у кого были сломаны ноги, Раш Танда и беременных женщин-тагдов, - лайеры покинули катакомбы. Им пришлось оставить своих погибших друзей в недрах этой ужасной планеты, потому что для погребения нужны капсулы, а они нужны регенераторам.

Отлетев на безопасное расстояние, нажали пуск взрывного устройства и увидели, как на планете поднялся невообразимый столб пыли, огня... Хорошо, что планета необитаема

Тан Миён пролежал в регенераторе сутки. В это время в таких же капсулах находились пострадавшие.

Понимание произошедшего ложилось тяжёлым грузом на сердца команды, не говоря уже о самом Тан Миёне. Очнувшись, мужчина разглядывал потолок сквозь стекло капсулы.

- Восстановление завершено, - оповестил компьютер.

Открылась крышка, и к нему подошёл судовой врач.

- Мой господин, как Вы?

- Отлично, Ха Моин. Ты же знаешь, как быстро я восстанавливаюсь. Подай мне одежду.

Врач отошёл, но только для того, чтобы подать своему сайеду одежду.

Облачившись в повседневную форму, Миён вышел из медотсека. Встречные кланялись и радостно улыбались, он чувствовал, что они действительно рады... А ещё, он почувствовал, что та сила, что мучила его годами успокоилась... Стала тише. А его подданным стало легче дышать.

Поужинав, так как по карабельному времени было десять часов вечера, сайед отправился допрашивать ишта.

Парня содержали в карцере.

- Я вернулся, - сев на стул, улыбнулся сайед - ишт сжался. Да, досталось ему. Попинали. - Жить хочешь?

- Да.

- Это правильно. Рассказывай всё, что знаешь, и будь уверен, я пойму, если солжёшь. И тогда я буду допрашивать внушением. Нам же это не нужно?

- Н-нет...

- Отлично. Я слушаю.

- Меня зовут Инту Макфе. Я был в составе научного центра изучения и управления сознанием. Вообще-то я больше по части лечения психики тех, кто долго находился в полётах, но нас всех отправили сюда... Сначала я думал, что это очередной полигон, а потом... Понял, что здесь не сумасшедшие, которым нужна помощь, а наоборот.

Дело в том, что Йёнх Тальд разработал установку, которая должна была массово влиять на сознание разных рас. Понимаете?

Тан Миён кивнул согласно. Парень продолжил.

- Я не участвовал в испытаниях, туда допускали ранг не ниже старшего научного сотрудника и техника. Мне доставались уже выжженые сознания. Я должен был определить и вычислить ту грань, когда сознание можно возвращать, но как Вы видели, я уже не мог помочь. И тогда, видя мучения подопытных... Я признаюсь... Я давал им яд, который убивал их, потому что это лучше, чем быть мясом или едой для озверелых соплеменников.

- Инту Макфе, откуда столько сострадания?

- Моя мать... Она была найна. Её использовали как бездушный инкубатор. Наши энергетические ресурсы не совпадали и, родив меня, она умерла... Я однажды нашёл данные и даже смог её увидеть, - у парня потекли слёзы, - но я не могу остановить это всё. Думал, если пойду и буду помогать, то смогу что-то изменить.

Тан Миён посмотрел в сторону. Что с ним делать? Он ишт, убивал его солдат...Но он не лжёт.

- Ты должен искупить вину.

- Я готов, но не знаю как... Пусть меня найны убьют, я могу выпить яд, что давал несчастным...

- Помоги женщинам-тагдам. Они беременны... Объясни мне, что случилось с вашей расой и почему не можете рожать детей без живых инкубаторов?

- Это началось около шестисот лет назад. Ишты, совершенствуя себя, дошли до того, что у мужчин и женщин стали разные потоки энергии, потому что отцы были настолько напитаны, что при зачатии матери не выдерживали и гибли или при своевременном прерывании беременности - дети гибли. Девочек ещё могут выносить женщины-ишты, но... мальчики, мы вытягиваем жизненные силы из матерей и к концу беременности они похожи на шкурку, в которой развивается жизнь. Обычно они не доживают до самих родов, и все мужчины-ишты появляются на свет раньше положенного срока путём изъятия из утробы матери. Ну, а о наших несчастных матерях не принято говорить, детей забирают сразу на воспитание в семью отца и напрочь забывают, как ребёнок появился на свет. Это стало нормой.- он помолчал, а затем продолжил, - Нет, сначала пытались нанимать суррогатных матерей, но когда пошли первые смерти, женщины стали отказываться, и тогда не осталось выбора, кроме как воровать, сотрудничая с пиратами... Постепенно превращаясь в пиратское-государство. Знаете, тмий, даджи и землянки выживают, но последние упираются и не отдают детей, поэтому их держат в особых условиях, подавляя волю, но самое интереное, что они могут не одного и не двух детей родить, даже за один раз рожают двоих мальчиков и в своём уме остаются... Профессор кафедры писхоэнергетики и акушерства предлагал договориться с сайедой землян, он даже разработал прошение, но... Погиб при странных обстоятельствах: он упал и напоролся на скальпель... и о нём запретили говорить. Остальное Вы знаете. Я пытался помочь найнам...моя мать... В память о ней...

- Где капитан захваченного корабля?

- Его увезли на Джар. Я слышал, что его держат во дворце короля.

Тан Миён вздохнул и сказал:

- Тебе нужна помощь самому. Я мог бы убрать из твоих воспоминаний всё случившееся на Занв, но не буду. Это должно остаться с тобой, как напоминание. Я отпущу тебя.

- Отпустите? Зачем?

- Чтобы ты мог вернуться к себе домой, - расслабленно ответил сайед, - никто из моих воинов тебя не тронет. Не злись на них, у них посттравматический синдром после всего.

- Мне некуда возвращаться... Меня казнят. Уж лучше пусть это сделаете Вы. Вы не будете мучить.

- Хорошо. Оставайся. Принеси клятву верности и оставайся. Ты делал, что мог для найнов. Не вини себя. Я не оправдываю это, но понимаю, и другие понимают.

- Я согласен. Я принесу клятву.

Сайед закрыл глаза, а через несколько минут сержант-лайер закатил портативный регенератор.

- Это регенератор, но он закодирован. В нём сейчас жидкость с микрочипом, который попадёт к тебе в организм. Если нарушить клятву, активируется код и в кровь попадёт яд, даже если ты просто подумаешь причинить вред кому-то из моих подданных. Готов?

- Да.

- Не против, если это увидит вся команда? Я думаю, что им и тебе будет комфортнее жить после этого, - предложил Миён, а сам подумал, что ему бы и самому не помешал психоэнергетик.

Ишт кивнул и приготовился. Включилась трансляция, а Инту Макфе поклялся в верности Империи и сайеду. Также пообещал намеренно никому не причинять вреда.

После того, как мальчишка принёс клятву на крови, его выпустили из камеры.

Он долго сидел один, "поедая" себя угрызениями совести, и сам оправдывался... Он пытался помочь и облегчить участь несчастных найнов.

Тан Миён вернулся к себе в каюту, сел за рабочий стол и задумался. Если Михаил действительно на Дадже, то его участь много хуже участи Раро Таку. Что же, придётся лететь в логово "зверя", но... Киру туда пускать нельзя...

В этот момент он ещё не знал, что Кира уже в эпицентре событий и "зверь" почуял её

Тан Миён

Великий сайед смотрел на спящую Киру и не мог налюбоваться. Как она прекрасна... Сколько галактик он облетел, сколько планет в поисках своей кэлааи, а она была на заброшенной планете...

Столько всего изменилось в жизни Тан Миёна. Те, кого он считал врагами и вынашивал планы убить, вдруг стали роднее семьи. Его приняли, не побоялись. Бабушка и дедушка Сайед надеялся, что с ними всё хорошо. Сейчас же он должен освободить Михаила и Раша Танда. Мог ли он подумать, что будет лететь со своими Бесстрашными вызволять из плена землянина и тагда?! Нет, конечно! Как удивительна жизнь...

Миён почти не сомкнул глаз за ночь, лишь под утро стал засыпать, и тут его оглушила "Боевая тревога". Он вскочил по привычке и ударился лбом с Кирой. Вот так... Не привык спать рядом с кем-то, даже мама не оставалась с ним, когда был маленький.

Позже выяснилось, что члены команды потеряли своего сайеда и в панике искали. Они привыкли, что Миён просыпается рано и идёт работать или тренироваться, но не в этот раз. Сегодня он хотел поближе быть к Кире, вдыхать её аромат, который подобен элексиру жизни для него... Он хотел быть рядом, чтобы увидеть её пробуждение и запомнить этот миг. Но вышло не по плану!

Сейчас Великий сайед стоял и смотрел в обзорный экран на удаляющийся крейсер любимой. Даже он сам не уверен, что всё пройдёт гладко, но он надеется, что Кира улетит на Лаер и будет счастлива.

- Вы верите, что Михаил жив? - к сайеду подошёл Ла Ён Хэ.

- Не особо, но ей это не нужно пока знать, как и О́ни.

Они смотрели в "окно" и каждый думал о своём, единственная, кто объединяла в мыслях - Кира.

Через сутки они оказались рядом с планетой и включили разработку фой - скрывающую их присутствие. Эта технология делала их в прямом смысле невидимыми. Обшивка корабля отражала окружающее пространство и экранировала поисковые системы.

Тан Миён собрал всех в конференц-зале, где когда-то стояла копия трона. Сейчас же он стоял напротив офицеров.

- Я и Бесстрашные идём на штурм после того, как закончится сканирование планеты. Скажем спасибо зубрилам фой. Остальные остаются на корабле для оказания медицинской помощи и технической поддержки в том числе артиллерийской. Те, кто остался на корабле, улетают, если я дам на это приказ или погибну.

Раздался шёпот, который перерос в заверения, что никто и никуда не улетит без своего сайеда. Да, они верные воины, которые бывали с ним в сражениях не раз и не два...

- Слушайте мой приказ.... - сайед обвёл всех внимательным взглядом, - никого не оставлять в живых...

Офицеры стали переглядываться.

- Но, это не спасательная миссия? - спросил командир Бесстрашных Тэо Иен.

- Я не думаю, что там кто-то жив из команды, да и мы не знаем, какие опыты ишты проводили на них, - Тан Миён опустил голову. Кира будет против, но так нужно. - Заходим и оцениваем обстановку. Иштов и даджей сразу в расход. На членов команды "Грозного" смотрим, если хоть кто-то вызывает сомнение - уничтожить! Ясно?!

- Да, повелитель, - ответили офицеры.

Спустя несколько часов поступили результаты сканирования Занв. Это было впечатляюще. Пустая поверхность планеты и целая подземная цепь, которая уходила глубоко к центру планеты. Всего насчитывалось около пятидесяти уровней с различными ответвлениями, но радовало одно: эта сеть не расползалась по всей планете, а была в рамках одного периметра. Оружейные установки грозят распылить любое судно, которое приблизится без разрешения на планету. Более глубокое сканирование дало возможность понять, сколько там иштов - целый батальон, четыреста тридцать сумасшедших существ. Примерно сто или сто пятьдесят - это учёные, а остальные охрана из даджей и иштов.

Ну что же, у сайеда шестьсот опытных Бесстрашных, можно сказать, что им повезло. Повезло ли...

Ещё через час крейсер Великого сайеда Тан Миёна приземлился на поверхность планеты Занв.

- Активировать боевой режим, - отдал приказ Миён.

- Есть, активировать боевой режим, - ответили его смелые бойцы.

Каждый сегодня готов умереть с ним. А ему хочется, чтобы погибло, как можно меньше... Сайед понимал, что глупо надеяться на победу без потерь, но пусть будет не так много...

Лайеры точно знали, где расположен вход в подземелье тюрьмы, поэтому сразу же рассредоточились и направились ко входу. Стоило им подойти ближе, как вокруг всё загудело! Даджи включили энерголовушки!

- Активировать отражатели!

Как только они активировали отражающие устройства, гул, воздействующий на мозг, прекратился.

Сапёры установили "вакуумное" взрывное устройство, которое запечатывает взрыв, не давая ему расширить взрывную волну.

Миг - и начался штурм!

Лайеры стали спускаться в шахты, и началась перестрелка с даджами, которые бросались в бой со стеклянными глазами - выжженое сознание! Они уже живые мертвецы! Самое гуманное - их уничтожить.

Миён не прятался за спины своих воинов, а шёл в первом ряду!

Продвигались тяжело, даже учитывая план тюрьмы, ведь на сканирование нет времени, чтобы понять, где притаился враг.

Уровень за уровнем очищался от охраны и иштов, которые были, как звери! Эти модифицированные воины ни в какую не желали умирать, казалось, что они не чувствуют боли и их не останавливает потеря крови и смертельные ранения в живот. Только прицельный выстрел в голову их останавливал...

Смешалось тусклое освещение переходов с ярким светом бывших камер, где теперь располагались клетки с теми, на ком проводили испытания. Как много женщин, стариков, детей, которые уже не были похожи на самих себя. Их превращали в роботов, кому-то разворотили череп, а кто-то имел признаки животного и бросался. Мерзавец Отиено! Как можно отдать свой народ на опыты?!

Миён отдал приказ завершить страдания несчастных - им не помочь. Когда вой-рык последнего испытуемого стих, Тан Миён почувствовал то, чего не чувствовал прежде - слёзы жалости. Что с ним?! Почему так?! Он делает всё правильно, он их избавляет от мук, а сердце страдает и сопротивляется. Хорошо, что Кира этого не видит.

Лайеры не говорили, они молча выполняли свой долг.

Спускаясь на очередной уровень, они услышали тихий женский плач, а зайдя, увидели женщин - тагдов. Несчастные были заперты в клетках, как скот. На уровне воняло затхлой кровью и испражнениями. Хорошо, что тагды ушли с его малышкой и не видят этого всего

Завязался бой. Ишты озверело бились, Миёна ранили в руку - пустяк по сравнению с тем, что пошли первые потери среди Бесстрашных. Когда бой окончился, лайеры услышали тихий женский голос:

- Арохокуайю. Ванучиакку. ( Пощадите. Убейте.)

У сайеда сжалось сердце... Это женщина-тагда, и она просила о милости. Она просит их убить.

- Иматат русивакванки?( Что с вами делали?) - спросил Миён.

- Вавакунакпад васокуна кауки иштэа... ( Мы сосуды для детей иштов) - ответила она.

Они инкубаторы иштов.... Что же, этих можно оставить жить, некоторых удастся спасти.

- Таку имапасе туксукванам. Кеспичисква канки. Сидела тайя. (Всё закончилось. Вас спасут. Сидите тихо.) - ответил сайед. Оставив отряд охранять женщин, он пошёл дальше.

Дальше становилось всё тяжелее и тяжелее... Ишты включили установку, и чем ближе лайеры подходили, тем сильнее становился натиск врага в ментальном и физическом плане. У Тан Миёна было лицо в крови: то ли его самого, то ли соратников, то ли даджей и иштов. Всё смешалось... Когда стало совсем невозможно, сайед начал сам воздействовать на своих воинов, чтобы они не попали под волны излучаемые установкой.

На одном из уровней ему пришлось остановиться, и его закрыли Бесстрашные, пока сам сайед искал, настраивался и проникал в сознание ишта, который находился за установкой: " Возьми бластер и уничтожь устройство. Оно мучает тебя! Оно причиняет боль! Всем твоим сородичам приносит боль. Освободи их! Освободи их! Освободи! " - говорил Тан Миён. Ишт сопротивлялся, но он всё слабел от сильного натиска, а после того как Великий сайед окончательно надавил... Миён почувствовал почти осязаемо, как ишт дрогнул под натиском и сдался. Он аккуратно достал бластер и... Все почувствовали облегчение!

- Вперёд! - отдал приказ правитель, а сам облокотился на стену, его ноги дрожали, а лицо было багровым.

- Мой сайед...- Ла Ён Хэ придержал своего повелителя.

Отдышавшись, Тан Миён снова выпрямился, похлопал по плечу соратника и пошёл вперёд уже более твёрдой походкой. Лайеры расступались, пропуская самого великого воина, какого они видели в своей жизни.

Лайеры дошли до последнего этажа. Спустившись и подавив иштов, они увидели клетку, в которой сидели найны из команды Михаила, кто-то был без сознания, а кто-то явно сошёл с ума. Но вот самого́ родственника будущего сайеда не было. В центре зала, в кресле сидел прикованный Раш Танд.

- Раш! - воскликнул Ла Ён Хэ и побежал к другу.

- Ён Хэ, стой, - остановил сайед.

- Это Раш!

Сайед подошёл ближе, ближайший Бесстрашный снял с несчастного подобие шлема, от которого тянулись провода. Глаза тагда закатились и вместо радужки остались одни белки.

- Раш... - позвал Ён Хэ друга, с которым он так сдружился во время путешествия до Земли.

Тагд дёрнулся, глаза заходили туда-сюда, но на этом отклик закончился. Справа Миён уловил движение - выживший.

Сайед кивнул, и притащили мальчишку ишта. Молодой От привычной дерзости иштов не осталось и следа, он трясся от страха... Сайед оглядел его с головы до ног и заметил, что у парня мокрые штаны. Нда... Воин из него так себе, тонкие пальцы, ухоженная внешность - учёный.

- Имя, - начал допрос Миён, его глаза заполыхали золотом.

- Инту Макф-ффе, - заикаясь ответил тот.

- Звание, - продолжил сайед.

- Мл-младший научн-нный сотрудн-ник.

- Что с подопытным?

- П-проверка ча-астот п-подсознания.