(Не)Верная

Да, то, что я оказалась фактически отрезана от коллектива – плохо.

С другой стороны, я успела подзабыть, каково это – работать в женском коллективе. А то, что здесь стопроцентный серпентарий, видно невооружённым глазом.

Участвовать в сплетнях-заговорах я никогда не стремилась, поэтому эта «каморка» – идеальное место, чтобы приходить на работу для работы.

Про «выкинуть диплом» – это я погорячилась.

Каждому специалисту в любой области рано или поздно приходится повышать свой уровень, учиться.

Думаю, мне хватит мозгов в первое время пользоваться поисковиком в интернете. Ещё можно сложные вопросы выписать на листок и дома вечером постараться разобраться.

Вернее, ночью.

Вечером-то нужно будет сразу подготовить всё на утро, чтобы сегодняшняя ситуация не повторилась.

Придётся моим «есть-чё-пожрать» в первое время перейти на утренние бутерброды, яичницу или разогретый ужин.

Суп, второе-третье-четвёртое на обед тоже буду готовить заранее. Захотят поесть, смогут разогреть.

Славик, конечно, будет кривиться, но что поделаешь, сам захотел работающую жену.

В конце концов, многие семьи так живут и ничего.

Я мысленно застонала: сколько дел уже на вечер!

И завтрак приготовить, и обед, постирать и погладить, проследить, чтобы уроки были сделаны… А ещё поработать над документацией.

Если ко всему этому Славик захочет «отдачи супружеского долга», боюсь, я не сдержусь и точно прибью его. Или, как минимум, выскажу всё, что о нём думаю.

«Может быть, ну его, эту работу? – тут же проснулся внутренний голос. – Ясно же, как белый день, что в этой конторе все друг друга по-тихому съедают. Наверняка и вакансия образовалась у них именно по этой причине. Взгляни на эту кипу, что тебе уже притащили. Её минимум неделю нужно всем вместе разгребать, а они тебе, новичку, всё сбросили. Ау, очнись! Ты – стопроцентный игрок на выбывание. Придёт твоё начальство из отпуска, его носом ткнут, мол, не справляется новый работничек, и всё, адью! К чему все эти сложности? Бросай дурью маяться, пошли домой».

Я совсем приуныла и готова уже была поддаться этим слабовольным мыслишкам.

Но тут вспомнила Славика. Его презрительный взгляд и брезгливо искривлённые губы, когда он говорил: «…обрюзгла совсем».

Меня точно раскалённым прутом под хвост хлестнули: ну уж нет! Это мы ещё посмотрим, кто кого. Не знаю, что за игры со мной затеяли, но вы, мои дорогие, ещё не знаете, какими отчаянными могут быть домохозяйки! Нас так просто не возьмёшь!

Я закусила удила и нырнула с головой в работу.

Перво-наперво принялась разбираться с программой.

Нашла форум и поковырялась в обсуждениях.

Удачно наткнулась на список «горячих клавиш», призванных облегчить эксплуатацию. Списала их на листок, чтобы дома вызубрить. Там же, на форуме, обнаружила, что на моём компе стоит версия с устаревшими формами.

Вот бы я лоханулась, если бы наобум стала вбивать данные!

Потом пришлось бы всё переделывать, и от начальства прилетело бы, сто процентов: к бумажкам во всех госинстанциях относятся серьёзно, с трепетом и любовью. За отсутствие такого же трепета у какой-нибудь фирмы карают жёстко, штрафами «от» и много нулей.

Своеобразная государственная религия Формы, Абзаца и Кегля.

Чтобы обновить программу, сначала я хотела обратиться к местным сисадминам. А потом передумала: это же очевидная западня!

Мелкая, мерзкая пакость, чтобы очернить меня перед начальством. Неужели там, в соседнем кабинете, никто не в курсе, что здесь перед приходом нового сотрудника тоже необходимо обновить обеспечение?

Конечно, в курсе. Просто решили подгадить, заставляя меня переливать из пустого в порожнее.

Сидят там, небось, хихикают…

А и пусть себе смеются. Это мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.

Хорошо, что на форуме была подробная инструкция, где в программе искать запрос на обновление и как его запустить.

Вторым плюсом было то, что сисадмины не заблокировали установку обновлений, и мне не потребовалось их подтверждение.

А раз так, то в соседнем кабинете пока не будут знать, что я делаю работу в новых формах.

Я мысленно предвкушающе потёрла руки, представляя себе кривые лица своих недоброжелателей.

Назвала себя умняшкой и погладила по голове.

Жить стало намного веселее.

***

Но день, видимо, не собирался сдаваться.

Пока обновлялась программа, я решила выпить кофе. К счастью, как мне объяснили, это не возбранялось.

Щёлкнув чайник, стоящий на подоконнике, решила немного приоткрыть окно: на улице распогодилось, солнце светило прямо в кабинет, и здесь становилось душновато.

Но стоило мне только приоткрыть раму, как сквозняк рванул внутрь, и дверь в кабинет с грохотом захлопнулась.

Вроде бы стандартная ситуация.

Но что-то внутри шепнуло мне пойти её проверить.

И точно!

На внутренней стороне двери отсутствовала поворотная ручка. То есть, штырь торчал, а сам шарик, за который следовало браться и поворачивать для открытия двери, отсутствовал.

Я подёргала за этот штырь, попробовала его повернуть руками, но всё безрезультатно.

Всё, хана, без помощи снаружи дверь не открыть.

Признаюсь, я запаниковала.

Вместо того чтобы сесть и здраво всё обдумать, принялась стучать в дверь и звать на помощь.

Стоит ли говорить, что на выручку мне никто не спешил?

Оставила я попытки дозваться кого-нибудь после того, как услышала проходящих мимо моего кабинета сотрудниц. Они направлялись в расположенный рядом с «каморкой» туалет, и я отчётливо слышала их насмешливое шипение и ядовитые смешки.

Да что, мать вашу, с этой фирмой не так?!

Программа обновлялась, дверь заперта, чайник зафырчал паром и отключился.

Я налила себе кофе, села на скрипучий стул и пригорюнилась: мне до конца рабочего дня здесь взаперти, что ли, сидеть?

Если уж эти змеи, проходя мимо кабинета, не удосужились просто снаружи ручку повернуть, то не придёт ли им в голову оставить меня здесь ещё и на ночь?

С чего такая ненависть к абсолютно незнакомому человеку? Хотели кого-то «своего» на это место пристроить?

Так надо было просто в отделе кадров менеджеру об этом сказать, она бы не стала собеседование проводить. И всё, в чём проблема?

А так получается, что меня как бы приняли, но в то же самое время дают понять, что я здесь нафиг не нужна.

Мерзко это.

И низко.

Я пила кофе, вздыхала и отчаянно жалела себя. Мысль о том, чтобы послать этот серпентарий к чёртовой бабушке и уйти домой, показав всем напоследок неприличный жест рукой, казалась мне всё более здравой.

Замок на двери щёлкнул, и в кабинет, гремя ведром и шваброй, вошла пожилая плотная женщина в спецовке.

Уборщица подперла дверь ведром с водой, посмотрела на меня и покачала головой:

– Сидишь, горемычная? Дверь захлопнулась, а открыть никто не помог?

Я посмотрела на неё и попыталась съязвить:

– Вы прямо-таки провидица, – но получилось глухо и устало.

Женщина не обратила на мой сарказм никакого внимания, подошла ближе и, часто оглядываясь на открытую дверь, тихо заговорила:

– Я видела, как ты с утра пришла. А следом за тобой наша Леночка-Зловредочка прилетела, будто оводом в зад ужаленная. Глазища бешеные, зубами скрипит… Ты где ей успела дорогу-то перейти? Знакомая, что ль, она твоя?

Я заинтересовалась.

Принялась таким же заговорщицким шёпотом выспрашивать у Марь Семёновны, так звали уборщицу, подробности. Кто эта «Леночка», как выглядит и остальную полезную информацию.

Леночкой оказалась та самая презрительно кривящая губы особа, на которую так часто оглядывалась Таня. Этой Зловредочке никто не решался дать отпор или хотя бы сказать слово поперёк, потому что она была какой-то там родственницей «самого главного».

В общем, местный мафиозный авторитет.

Эта девица примчалась сегодня сразу после меня и потребовала определить новую сотрудницу не в большом кабинете со всеми, хотя там есть свободное место, а в бывшем архиве.

То есть здесь, где я и нахожусь.

Эта каморка в фирме считается чем-то вроде ссыльного лагеря. Отсюда дорога только на увольнение, если не начать активно «подлизывать» Леночку. До меня тут располагали всех, кто был неугоден этой мафиознице местного разлива.

Последней, кого она «сожрала», была Надя.

– Хорошая девочка Надюша была. Правильная, светлая, – вздохнула Марь Семёновна. – Это-то её и сгубило. Видимо, сильно Зловредочка на её фоне грязь в своей душе видела… Тебе, главное, до возвращения Седова продержаться надо, это начальник вашего отдела. При нём Ленка шёлковая становится. Влияние, что ль, какое он на неё имеет? А может, просто влюблена в него, кукла пустоголовая. Он же ей в отцы годится… Ты точно с ней не знакома?

Я недоумённо покачала головой, трамбуя в мозгу полученную информацию – во дела-а… удивительный змеюшник.

– А дверь в кабинет часто захлопывается. Девчонки, смотри, что приспособились делать, – она подошла к моему столу и откуда-то из-под столешницы выудила старую кривую металлическую линейку. Затем подошла к выходу, отодвинула ведро и закрыла дверь.

Я с интересом наблюдала за действиями уборщицы.

Марь Семёновна вставила линейку в щель между дверью и косяком и, мягко надавливая, отжала линейкой язычок замка. Дверь открылась. Женщина её снова закрыла и протянула линейку мне:

– На-ка, попробуй, – я взялась за дело, разве что язык не высунув от усердия.

– Да ты вот так, из стороны в сторону её там двигай, – подсказывала она мне, – и надавливай при этом. Надавила – подвинула, надавила – подвинула. Чувствуешь, как она там в сторону уходить начинает? Значит, всё правильно делаешь.

Я сопела, кряхтела, и, наконец, дверь открылась.

Ого! Здорово-то как! Чувствую себя медвежатником!

Для закрепления результата я снова закрыла и опять попробовала открыть. На этот раз процесс произошёл быстрее: я поняла принцип действий.

– Молодец, – похвалила Марь Семёновна всю такую довольную меня, – А линейку спрячь, Леночка не гнушается их периодически стаскивать и выбрасывать. Наверняка не сама, но кто-то по её воле. У тебя в руках уже пятая. И имей что-нибудь на замену про запас, мало ли…

Я поблагодарила добрую женщину и убрала чудо-открывашку на место, решив позднее найти место для тайника получше.

– Ну, всё, иди. Заболталась я с тобой. Сейчас время санобработки. «Главный» у нас жуткий аллергик и астматик, приходится по пять раз на дню всё дочиста вылизывать. Вон по тому коридорчику прямо иди, во внутренний дворик выйдешь, – я хотела уже покинуть кабинет, как она меня окликнула: – Накинь на себя что-нибудь, а то замёрзнешь!

Развернувшись, я успела краем глаза заметить, как от туалета прочь опрометью бросилась тёмная тень. Я хорошо рассмотрела знакомый потускневший хаос на голове.

Ах, Таня-Танечка, подслушивать и доносить любишь, значит?

Ну-ну.

Глава 3

Я накинула куртку, взяла с собой телефон и вышла во внутренний дворик.

Коллеги встретили меня насмешливыми взглядами.

Люди стояли и сидели разночисленными кучками, но мафия Леночки здесь, и правда, была ведущая. Возле неё плотной группой стояли основные прихлебалы. Таня, на удивление, стояла чуть в стороне. Она была в достаточной близости к ним и в то же время будто бы сама по себе.

Ясно, активно пытается проложить доносительством себе дорогу в «основной состав».

Беда в том, что доносчиков обычно не ценят и держат на расстоянии. Редко кто не знает, что «засланные казачки» зачастую стучат в обе стороны.

Но Лена, видимо, не из дур.

Дворик был обустроен скамейками и дорожками, украшен газоном.

Снег местами сошёл, оголившаяся трава уже бойко зеленела и радовала глаза своей сочностью. Солнышко припекало, но пронизывающий ветер нет-нет да и обдавал слякотной промозглостью.

Я подошла к свободной скамейке, села и сделала вид, что увлечённо листаю ленту соцсетей в телефоне.

– Когда открываете окно, Ларочка, дверь нужно чем-нибудь подпирать, а то она захлопывается, – ехидно брызгая ядом, сладко пропела мне Леночка.

Я подняла на неё глаза.

И чем же я тебе успела насолить?

Девица находилась в том самом самоуверенном возрасте, когда кажется, что молодость и красота – это навсегда. Такие обычно считают, что все, кто старше тридцати – древние старухи. А эта ещё и избалована деньгами.

То есть я для неё к тому же ещё и нищая, раз «главнюк» ей какой-то там родственник.

Сомнительно, что она увидела во мне соперницу.

Тогда в чём же дело?

– Благодарю, я учту. Конечно, лучше предупредить поздно, чем никогда, – ответила я, не упуская шанса её уязвить. И прежде чем заносчивая девица успела открыть рот, чтобы выдать что-то едкое, спросила: – А по какой причине уволился сотрудник, который работал до меня? Он или она работали как раз в том самом кабинете, где и я сейчас, не так ли?

– Так, и что? – надменно произнесла Леночка, – Её уволили за несоответствие занимаемой должности и неподобающее корпоративной этике поведение.

Последнее она произнесла с таким пафосом, будто имела непосредственное причастие к увольнению сотрудницы.

Даже ручку себе на грудь возложила.

Эй, кто-нибудь, сбегайте ей за Оскаром!

– Ясно, – ответила я и демонстративно уткнулась обратно в свой телефон, давая понять, что разговор окончен. Леночка фыркнула, отвернулась и принялась что-то тихо шипеть своим подпевалам.

Послышались тихие гнусные смешки.

Плевать.

Выходит, всё, что сказала мне Марь Семёновна, – истинная правда.

Но какая-то странная формулировка для увольнения – «неподобающее корпоративной этике поведение».

Судя по отзывам уборщицы, последняя сотрудница, Надя, была, цитирую: «правильная и светлая».

Сомневаюсь, что она напилась на рабочем месте в хлам и лихо отплясывала на столе, размахивая своими трусами.

Где-то эта мразь нехило так подставила девчонку, что Надю с позором уволили.

И теперь Леночка-Зловредочка решила объявить войну мне.

Ой, что-то всё меньше и меньше хочется здесь работать… Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь грязь, которой меня начнёт за спиной поливать эта девица, дошла до Славика…

«Верно, пошли домой. Завтра поищем себе что-нибудь другое», – тут же поддакнул внутренний голос.

«Нет уж, – одёрнула я себя. – В любом случае для меня эта работа временная, пока Славику не надоест играть в домашнего тирана. Мне, как минимум, нужно дождаться, пока выйдет из отпуска мой непосредственный начальник. Этот, как его там, Седов».

Всего-то пару недель продержаться.

Пф, пустяк!

Славик, конечно, может передумать и раньше. Поест пару дней одно и то же, его ПМС мигом окончится и он сразу присмиреет. Но по первому же его щелчку я увольняться не стану. Пусть помучается немного, в назидание.

К тому же я сегодня наглядно увидела, чем оборачивается моё «домохозяйство» – жизнь течёт, меняется, а я всё на том же уровне развития.

Лучше воспользуюсь этой работой вместо курсов повышения квалификации.

Здоровская идея, да?

За курсы нужно платить, а тут, наоборот, платят мне.

Плюс обучение происходит в процессе практики, усваивается всё в разы лучше. Так что даю себе месяц-два на это «обучение».

На большее Славика не хватит.

И, думаю, именно столько времени я смогу отражать атаки Леночки без вреда для собственной психики.

Мой внутренний еврей с заумным видом пощёлкал костяшками доисторических счётов, улыбнулся и показал мне «класс».

Согласна, идея выгодная как ни крути.

– Привет, – прозвучало рядом, и я от неожиданности вздрогнула.

Голос принадлежал молодому парню.

Ну, как молодому, лет тридцать – тридцать два. Но всех, кто был младше меня, я по умолчанию считала «сопливыми».

Так что да, молодой, пацан ещё.

Это «дитё», под два метра ростом, скалясь во все свои тридцать два зуба, протянул мне свою лапищу:

– Никита.

Я вежливо улыбнулась, представилась в ответ и осторожно пожала его ладонь. Моя рука в ней утонула.

– Я здесь сисадмином работаю. Вон там наш IT-отдел кучкуется, – он махнул в сторону группы парней, стоящих в отдалении.

Они оккупировали зону для курения, потягивали вейпы, попивали кофе из парящих на холоде кружек и с интересом поглядывали в нашу с Никитой сторону.

– Пойдём, я тебя с ними познакомлю, – и прежде чем я попыталась заартачиться, тихо прошипел: – Пошли-пошли, там тебе Толик кое-что сказать хочет. Без лишних ушей, – он бросил быстрый многозначительный взгляд в сторону группировки Леночки.

О, боги! Первый рабочий день ещё даже не успел приблизиться к обеду, а я уже по уши погрязла в интригах.

Но что от меня понадобилось айтишникам, было любопытно. К тому же дружба с сисадминами ещё никому не вредила.

– С удовольствием буду рада познакомиться, – нарочито громко специально для пристально глядящей на меня Леночки сказала я, надела на лицо притворную улыбку, встала и зашагала следом за Никитой.

Ребята–айтишники при нашем приближении оживились, заулыбались и с интересом меня разглядывали.

– Прошу любить и жаловать, новая жертва Ленкиного произвола, Лариса. Но рекомендует обращаться к себе коротко – просто Лара, – по-свойски представил меня Никита и, заметив мой возмущённый взгляд, хохотнул: – Что? Скажи ещё, не поняла, в какой гадюшник попала.

Я вздохнула и кивнула, вынужденно соглашаясь: да, поняла-поняла уже.

– Стас.

– Ярик.

– Толя, – отрекомендовались ребята, по очереди пожимая мне руку.

– Меня ты уже знаешь, но я всё равно представлюсь. Зовут меня Никита, но лично ты можешь обращаться ко мне коротко и просто – Никита, – парень снова оскалился во все свои тридцать два зуба под дружный гогот коллег. – Давай, Толян, лабай, что ты там хотел сказать. Лара внимательно внемлет тебе.

Толя смутился, прокашлялся и, помявшись, произнёс:

– Вы, Лара, уже поняли, что в нашей фирме имеется серьёзная проблема, – он кивком указал в сторону мафиозной группировки Леночки. – Прежде чем перейти к разговору, я хотел бы прояснить один момент. Обычно новички в вашем отделе работают месяц-два, прежде чем этаначинает точить на них зуб. Но с вами она с цепи сорвалась в первый же день. Скажите, вы с ней знакомы?

Я пожала плечами и честно ответила:

– В первый раз сегодня её вижу.

– А с Седовым как? С ним вы знакомы? – спросил Ярик.

– Яр! – хором шикнули на него ребята.

– А что такого? – невозмутимо отмахнулся тот. – Всё равно ей расскажут, – и пояснил для меня: – Ленка наша в Седова влюблена, это всем известно. Кто из баб… простите, женщин, на него дольше пяти секунд смотрит или глазки строит, всё, становится её врагом номер один.

– Подтверждаю по поводу влюблённости, – встрял Стас. – У неё весь комп его фотками завален, причём они все отредактированы. Имел я неосторожность их увидеть, когда программу ей слетевшую восстанавливал, – он затянулся вейпом, медленно выпустил дым через ноздри и с тоской посмотрел в сторону. – Там такое-е… не знаю теперь, как и развидеть всё это…

Ребята насмешливо зафыркали.

Похоже, личное «достояние» Леночки видели они все.

Я сделала пометку в голове: «Использовать рабочий компьютер только для работы, админы не дремлют!».

Что ж, причина агрессивного поведения в коллективе этой девицы мне стала ясна.

Недотрах собственной персоной.

Неясно, при чём тут я.

– Седов… – задумчиво пробормотала я, – пока не могу припомнить никого среди своих знакомых кого-то с такой фамилией. Но не исключаю, что могу быть с ним шапочно знакома, мельком. Но пусть и так, всё равно непонятно, почему я стала объектом для этой Леночки? Может быть, она меня с кем-то путает? Я давно и бесповоротно замужем. У меня семья – муж, сын, и другими мужчинами я не интересуюсь…

– Седов тоже женат, но это не мешает этой бешеной суке обливать грязью и ломать жизнь невиновным людям! – внезапно зло выпалил Толя.

Парень сжал кулаки, желваки ходуном ходили на щеках, он, не мигая, вперился потемневшими от гнева глазами в Лену. Стало ясно, что он с трудом себя сдерживает, чтобы не разбить фейс зарвавшейся девице.

Налицо были личные мотивы.

– Спокойно, Толян, тише, не истери, – Никита загородил собой ему обзор, заодно прикрывая его от любопытных взглядов «виновницы торжества». – Мы решили, что будем действовать по-другому, да? Не слышу, да?

– Да… – тихо прошипел Толя, беря себя в руки.

Ага, чем глубже в это болото, тем интереснее и интереснее здесь зомби водятся.

– Скажите, за что уволили Надю? – тихо поинтересовалась я. – Понятно, что за «неподобающее корпоративной этике поведение». Но всё же, суть-то в чём была? – Я обвела глазами ребят, но те сделали вид, что их здесь нет, и вообще…

Только Толя разъярённым змеем уставился на меня и громко зашипел:

– Чтобы вам там не успели наболтать, Лара, Надя – девушка приличная! Ко всей этой грязи не имеет никакого отношения! Она добрая! И умная! – С каждым утверждением он надвигался на меня, сжав кулаки, словно собирался вбить в меня каждое из них. – И красивая! И…

– Ты влюблён в неё, – сложив руки на груди, невозмутимо улыбаясь, констатировала я.

Парень тут же сдулся, как воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

– Да… То есть нет… – пробормотал он, отводя взгляд в сторону и отступая.

Ребята недвусмысленно захмыкали.

То есть всё-таки да.

Его возлюбленную очернили, и парень, вообразив себя рыцарем на белом коне, собирался отомстить злодейке-Леночке за поруганную честь любимой. В переводе на человеческий язык – сплести против неё какую-нибудь дискредитирующую интригу.

И в это всё вдобавок они собирались впутать меня.

– Извините, ребята, но я, кажется, уже поняла суть вашего со мной разговора. И мой ответ – нет. Да, вот так сразу, – вздохнув, сказала я, – даже доводы ваши слушать не буду. Я пришла сюда работать, чтобы работать. И не собираюсь ни с кем ни против кого воевать. Если эта девица и правда родственница главного, я бы рекомендовала вам тоже бросить эту затею. Ничего путного вы не добьётесь. Как минимум – впустую истреплете себе нервы, а как максимум – можете попасть всем отделом под увольнение. Я в такие игры играть не хочу, – с этими словами я развернулась и направилась к офису: санобработка закончилась, и сотрудники стали расползаться по рабочим местам.

Никита догнал меня у входа, схватил за рукав и под удивлённые взгляды коллег оттащил в сторону.

– Я надеюсь, этот разговор останется между нами? – заглянув мне в глаза, тихо спросил он, и я кивнула:

– Безусловно.

– Я позднее зайду, Лара, посмотрю, что там у тебя с компьютером, – нарочито громко сказал парень, отпуская меня.

Глава 4

До самого обеда я разбиралась с программой, формами и документацией.

Неприятным моментом стало то, что внезапно перестал работать интернет, и я больше не могла обратиться за помощью к форуму. Но я не стала отчаиваться.

По мере возникновения вопросов стала записывать их на листок, чтобы позднее разобраться, когда интернет снова включится.

В целом всё было ясно. И я взялась за злополучные коробки.

Погрузившись с головой в работу, чуть не пропустила момент, когда наступил обед.

На это время компьютер решила не отключать.

Собралась и, окинув взглядом напоследок кабинет, пошла разведывать местные харчевни.

Вблизи офиса их оказалось целых три.

Приметив, в какую из них направилась Леночка со своей бандой, я нырнула в соседнее кафе: не хотелось портить себе аппетит присутствием этой мегеры.

На первый взгляд обстановка показалась мне достаточно уютной и без претензии на «vip»-статус.

Но только на первый.

Взглянув на цены в меню, я поняла, что буду здесь за обеды оставлять не только всю свою зарплату, но и внушительную часть денег нашего со Славиком семейного бюджета.

Сомнительно, что соседние заведения имеют другие цены. В центре города глупо искать дешевизну. Здесь стоимость аренды такая, что хочешь не хочешь, а придётся с посетителей драть три шкуры.

Аппетит мигом пропал, оставив после себя глухую усталость. Я заказала чашку самого дешёвого кофе и принялась бездумно пялиться в окно.

Вот за что мне это всё?..

Мимо окон прошла Таня, заглядывая внутрь и выискивая в зале кого-то глазами.

Заметив меня, она радостно помахала мне рукой и резво поскакала к входу.

Принесла же нелёгкая… Выспрашивать идёт, чтобы потом Леночке было что донести на меня и зад ей подлизать.

Нет, правда, вот за что мне это всё?

Где я успела так нагрешить, Господи?..

Таня вошла в зал и направилась прямиком ко мне.

Без приглашения уселась за стол, укладывая рядом на свободный стул верхнюю одежду и сумку. Ни дать ни взять моя давнишняя закадычная подруга. Если бы только её цепкий взгляд не метался, пытаясь приметить и запомнить всё до мелочей.