Красная Карточка, Товарищ Майор!

– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему.

Пряди растрепались и лезли в рот. Длинные волосы, конечно, классно, но ей мешают, постоянно лезут в лицо. Простой обычный жест, и она видит, как парня ведёт, это проскальзывает тенью на лице, девушка уверена, что если опустит глаза вниз, то увидит эрекцию.

«Фу, ля. Ещё один кобель», – она разочаровано открыла дверь авто.

Нахрен туфли, босиком круче. Ей можно, она себе разрешает. Поочередно швырнув в урну неудачное капиталовложение, в миг потерявшее ценность из-за отломанного каблука, отметила для себя стреляющие карие пули темноволосого самца, саркастичную ухмылку и интерес. А он ничего такой, кобелина. Она перелезла на водительское сидение и стартанула с места как бывалый участник гонок.

Она слишком давно за рулём, чтобы напрягаться из-за скорости. Авто шло плавно, идеально слушалось малейшего движения её тела, и Геля в очередной раз наслаждалась дорогой. Шикарный удобный салон, древесный запах ароматизатора, лёгкий едва слышный шелест шин. Она включила радио, и едва раздались первые аккорды, она поймала себя на том, что знает эту старую песню. «Monsoon» Tokio Hotel отнесло её куда-то в прошлое, в её пятнадцать. Эти чёртовы пятнадцать лет. Ужасное время. Но, несмотря ни на что, с этой песней её связывали тёплые воспоминания. Тогда она была наивной и верила в любовь. Мысли вернулись к парню, который недавно откровенно разглядывал её возле машины. А котёнок действительно был ничего, насколько она могла судить по мимолетному взгляду, высокий, не дрыщ, широкие плечи, темные волосы, модная стрижка, одет нормально. Возможно мажор, хотя такие пешком не передвигаются. Молод только, котёнок. В прочем, совсем не важно.

Геля припарковалась возле Севкабельпорта, достала из багажника пляжные шлёпанцы, о которых так вовремя вспомнила, кликнула сигнализацией и вышла на набережную. Обхватив себя руками, стройная длинноногая блондинка брела вдоль берега, не обращая внимания на прохожих, которые откровенно пялились на неё, даже оборачивались в след. В голове пульсировало «что же делать – что же делать – что же делать». Геля села за столик, заказала огромную порцию сливочного мороженного. А когда ей принесли заказ, она вставила наушники, отправила большую ложку со сладким счастьем в рот и включила Tokio Hotel, альбом 2010 года.

Геля качала в такт головой и тихонько подпевала:

«I've been waiting here so long,

But now the moment seems to've come

I see the dark clouds coming up again».

У неё нет выбора. И никогда его не было. Но она справится.

Глава 5

«Бешеный ветер рвет паруса,

Старый варяг стоит у руля.

Завтра утонут три корабля,

Обычное дело для моряка»,

– разливались звуки из динамиков по салону.

Майоров в такт качал головой, пропуская ритмы через себя, а потом и вовсе присоединился:

«Северный флот,

Только вперед.

Ублюдки, снять паруса,

На абордаж!».

Он сполз вниз на сидении, принимая более расслабленную позу, немного подвигался из стороны в сторону и устроился поудобнее, уже полчаса Артём стоял в пробке на выезде из города. Радио «Максимум», знакомые звуки. Мысленно от представлял, как можно юзать ударную установку, когда по радио включали Maneskin.

Футбол, команда, братство – это, конечно, здорово, но, когда варишься в этом компоте с начальной школы, особенно начинаешь скучать по личным границам. Майоров искренне считал, что подпускать людей ближе можно не ранее 43200 минут, проведённых вместе. Беззаботное сразу на «ты» через полчаса знакомства, общие тусовки, куча общих интересов – это восемнадцать или немногим старше. Сейчас ему сложнее вливаться в общую тусовку, опыт, мать его. Ему приходилось быть свидетелем грандиозных подстав, шагов по головам и выбора карьеры вопреки дружбе, а если быть до конца честным, то вопреки всему.

У Гараева днюха. Артём ещё присмотреться толком не успел, а уже катит за город на дачу, где будет вся команда. Странновато – Гараев и дача, как-то не вяжется он и загородный отдых. Хотя, вряд ли у него такая же дача как у мамы, где они садили картоху и помидоры выращивали. Эмиль говорил, что там озеро какое-то есть. Если придурки накачаются бухлом, можно будет свалить к воде. Телефон, закреплённый на передней панели завибрировал и заорал «Куклу колдуна». Опять мелкая заноза Сабурова.

– Ясь, что случилось? – дежурным тоном как диспетчер ответил Артём.

– Майоров! Ты где? Звоню, звоню, не открываешь, – возмущённо бухтит в трубку Яся.

– Еду за город, вернусь только завтра.

– Ой, ёшкин-матрёшкин. У нас дезинсекция. Как раз наше крыло обрабатывают, сказали уйти на сутки при возможности, – растерянно выдаёт девушка.

Артём напрягся, мозг тут же включился в работу и начал накидывать варианты, что делать.

– Жди, я вызову такси, тебя привезут ко мне. Номер машины скину в мессенджере.

– Ой, наверное, не надо, я может, поеду назад.

– Яся! – гаркнул Майоров, – Жди машину. Всё.

Он сбросил вызов, руганулся и начал изучать Яндекс карту.

Артём прикинул, где он может подхватить Ясмину, при условии, что такси должно будет объехать эту пробку. Как только решение было найдено, заказ машины был сделан через приложение, таксисту были даны инструкции.

Через час мелкая фыркала на пассажирском сидении и бухтела, что ни на какой день рождения она не поедет, там будет толпа пьяных мужиков, а она девочка нежная, впечатлительная. А если об этом ещё и Миша узнает, голову оторвёт обоим.

– Яся, без вариантов. Едем к Эмилю, остаёмся на ночь. Как выйдем из машины – ты как приклеенная, от меня ни на шаг, поняла?

– А там бассейн есть?

– Яся! Никаких бассейнов. Одежду не снимаем, в сауну не ходим, ни с кем не разговариваем. Приклеенная ко мне, помнишь?

Ясмина таращила глаза и кивала. Артём немного успокоился.

Вскоре они въехали в дачный посёлок.

Да, дача у Эмиля не разочаровала, да и тусовка уже началась, орала музыка, гости тусили у организованного бара. Артём крепко прижал к себе Ясмину и отправился в это «гнездо порока». Он сразу же выхватил взглядом Гараева, поздоровался, поздравил и обвел глазами сборище. Стоцкий. Неплохой парень, что-то подсказывало, что они подружатся. Ян к тому времени был уже слегка поддатый и веселился на полную катушку. Парни поздоровались, и пока общались, Яся освободилась от захвата и встала рядом, озираясь по сторонам. Как школьница, которая попала на студенческую вечеринку. Девушек было немного, но зато каких! Артём, прищурив глаз, плотоядно изучал каждую. Может, не все в паре, есть пара-тройка свободных рыбок. Тут он покосился на Сабурову, и ему стало грустно. Ну вот какие тёлочки могут быть, когда вот это недоразумение пасти надо.

– Твоя? – пихнул в бок Ян.

– Сестра, – Майоров сделал сожалеющий жест. Стоцкий кивнул.

Тут Артём увидел Потапа, и направился к нему. Он надеялся, что Иван тут с женой, а София, наслышан он, очень уравновешенна и рассудительна, вот кому можно доверить мелкую. Но дойти до Потапова он не успел, его перехватил Арт Леднёв.

– Слышь, ты то мне и нужен, поговорить хотел.

– Арт, ну как-то не время сейчас.

– Нет, Майор, самое время. Давай сразу, на берегу. Мы все в команде, потому что перспективные игроки, ты силён, не отрицаю. Но вижу, как тебя на поле кроет. Плюс слухи дошли из твоих предыдущих клубов. Ты жестишь. Можно же допрыгаться, Тёмыч. Давай-ка к психу нашему, а? Пока тебя не перемкнуло окончательно.

Артём слушал и кивал. Если уже и Арт подошёл с этим вопросом, значит дело дрянь. Надо брать себя в руки.

Алкоголь не входил в его планы, но пиво он взял. Сделал большой жадный глоток, в резкая жидкость ободрала его горло. Пахло мясом, свежим, сочным, жаренным на углях, шашлык судя по запаху должен быть божественным. Рот наполнился слюной. Да, сейчас ещё помидорки, жаренные на решётке, баклажанчики. И тут он оглянулся.

Казни египетской по фамилии Сабурова на месте не оказалось. Майоров впал в ярость. Малолетняя дурочка трётся среди кучи поддатых тестостероновых альфачей. «Опасно! Ай-яй-яй-яй!» – голос Гусева в голове веселился. Ля. Он в жопе. Артём поставил полупустой бокал пива и планомерно обошел гостиную, кухню, вышел на террасу. Глядя под ноги, набрал в телефоне Ясю, поднял голову и замер. Твою мать! Сопливая, рыдающая Яська, жмущаяся к стене, Марат месит кого-то на газоне рядом. Сука!

– Яся! – вылетел он из дома, перепрыгивая через две ступеньки. – Яся! Ээ, какого хера?!

Уткнувшись лицом в землю, матерился и брыкался, стараясь освободиться от захвата, Филатов. Марат отпустил его. А Артём мельком глянул на Ясмину и его накрыло. Стоило поддатому Андрею подняться на ноги, Майоров всёк по тому по печени. Затем он толкнул Филатова к стене, зажал ему горло хорошо знакомым приемом.

– Ты совсем берега попутал, Филатов, да?! Это сестра! Моя, твою мать, сестра! Я сейчас тебе глаз на жопу натяну.

– Тёма! Тёма, ну не надо! – выла в голос Яся. – Тёма, я домой хочу. К мамеее!

– Дура? – рыкнул Майоров. – Какого хрена от меня отошла? Сказал же – как приклеенная! Чтоб всякие утырки бы тебя!..

И он усилил давление.

– Да не стал бы я… – хрипел Филатов. – Девчонка просто красивая и одна… пусти ты!

Филатов вырвался и, пошатываясь, пошёл прочь.

– Пошли, – Артём дернул девушку за руку и двинулся по направлению к дому.

Он затянул Ясю в уборную, наклонил её над раковиной и начал умывать лицо. Сабурова продолжала всхлипывать и вырываться. Артём вытер лицо бумажным полотенцем. Круги от туши расползлись, и Яся стала похожа на панду. Ну что с ней делать! Майоров вызвал в приложении такси, попрощался с Эмилем и Маратом, запихнул успокоившуюся Ясмину в машину и отправился домой. Вечеринка закончилась.

Глава 6

Только познакомились, и уже днюха на даче, девчонки, алкоголь и сопутствующие проблемы. Чёрт дёрнул его взять с собой Ясю. Если бы Марат не вмешался, всё могло бы закончится уголовщиной. А Яська – дура, орать надо во весь голос, если пристают. Что там говорят спецы? Не кричат, те кто тонут и те, кого насилуют? Не надо было её брать с собой. Если на чистоту, вариантов к него было немного, пришлось тащить куклу с собой.

Сабиев в двух словах успел накидать картину: дура Яська, пьяный Филатов и его поганые руки. Ля. Надо ему переломать, уроду, сраные отростки. Руки же не ноги, криво срастутся – ничего страшного.

Артём сидел на переднем пассажирском сидении и бесился, гонял мысли о том, что мудака Филатова надо четвертовать, но реально понимал, что сделать ему ничего не сможет, чтобы не испортить себе и без того не самую блестящую репутацию. Прости, мелкая. И из-за осознания этого Майор бесился ещё больше.

– Миша, Миш, – всхлип на заднем сидении, – Тут Тёма из-за меня подрался. Опять всхлип.

Твою мать, что она, зараза, делает? Сдаёт его с потрохами брату. Артём изобразил фейспалм.

– Неее, Миш, там футболисты были. Нееет, Миш, совсем не много. Я не считала. Неет! Не так всё было!

Пауза.

– Миш, да не виноватая я! Он сам! Коленки прикрытые были! Да! Я не в юбке! Нет!

Спор закончился быстро, Яся просто опустила руку с телефоном. При всём услышанном Мирхан не попросил дать трубу Майору и сам не перезвонил. Плохой знак. Но Артём был эмоционально вымотан, хотелось быстрее приехать домой и смыть этот день, упасть и сразу уснуть, а не думать о кастрации Филатова.

Дома он уже по привычке расстелил диван, выдал Ясмине таблетку снотворного, и как только она улеглась, пошёл к себе и рухнул в кровать.

Уже утром Майорова разбудил звонок в дверь. Сонный Артём натянул шорты, и пошел открывать. На диване в коконе одеяла посапывала Яся, высунув из своего убежища одну руку, на которой лежала её голова.

На пороге стоял Мирхан. Злой Мирхан. Он поздоровался с Майором и без приглашения вошёл внутрь. Миша был в Питере. Это косяк. Едва за ним закрылась дверь, он как дракон начал палить огнем ярости, обрушившись на младшую сестричку как цунами. Яся мигом вскочила, села на кровати, кутаясь в одеяло, и растеряно хлопала глазами.

– Меня не интересует, что там произошло! Интересует другое – как ты там оказалась? О чем ты думала, а? Какого ты припёрлась к Майору, а?

– Миш, Мишааа. У нас клопы в общаге. Была дезинсекция.

– Стой! – его указательный палец был направлен на девушку, – Стой! Стой! Стой! Дезинсекция же была на прошлой неделе!

Миша был на пределе.

– То были тараканы. – тихонько проскулила Яся.

– Ты что, влюбилась? Ясмина! Ты, Майор, да ну на! – орал он на девушку так, что тряслись стены, – Таскаешься за ним как тень. Ясмина! Он мой друг! Слышишь?

– У нас ещё дератизация будет на следующий вторник.

– Чтооо?

– Ну, грызуны, Миш, понимаешь, их тоже надо… того…

Хрен знает, что происходит, подумал Артём. Орет на мелкую, а она что? Она просто девочка, которая скучает по нему, по семье, они же жили всегда рядом. Девчонка домашняя, а её как котенка в общагу к студиодусам. С общим душем и одним туалетом на весь этаж.

– Мирхан, дело есть. – нагло вмешался Артем.

Глаза у Миши были красные, да и сам он был малиновый.

– Нет, ты это видел, – он беспомощно развел руками, а потом опять обратился к Ясе, – И скажи, поганка, спасибо, что отец ничего не знает, а то быстро бы уже весь состав «Престижа» был бы с фингалами. А ты бы уже следующим самолётом летела в Казань.

Яся закатила глазищи. Парни вышли на лоджию.

– Не ори, остынь, – Артём хлопнул друга по плечу.

– Вот нахрена мне эти проблемы, сначала оленю тому рога обломать, потом козу мелкую воспитывать.

– Мих, сними ей квартиру.

– Да как!? Она вообще будет без контроля! Так в общаге хоть дежурный есть, и комендантский час.

– Ей восемнадцать. Какой к черту комендантский час? И да, ты там всякой херни не думай. Она ко мне помыться ездит.

– Чего? Как это?

– Ну, душ принять. Не признается, конечно, не говори ей. Зачем этот контроль? Хорошая у тебя девочка, без глупостей. Вот прикинь, как ей стрёмно готовить на кухне, где полчища тараканов? Она же постоянно кухарила, я помню.

– Как про душ узнал? Думаешь, критично?

– Волосы.

– Что?

– Сливное отверстие забито волосами. Как видишь, косы я не плету, баб не вожу. Без вариантов.

– Твою ж мать. Вот ля!

– Ты надолго приехал? Если не успеешь найти квартиру, могу я подыскать.

– Хрен с маслом тебе, Майоров. Сам разберусь.

– Останешься?

– У меня сутки.

– Тогда ищи, можешь сразу в агентство недвижимости обратиться. Мой агент так нашёл эту квартиру, могу спросить контакты.

– Заткнись, Майор. Вечером в клуб.

– Мих, клуб – значит клуб, – кивнул Артём.

***

В клубе было не протолкнуться. Поток людей не иссякал, на улице собралась приличная очередь, фейс контроль лениво отрабатывал свои деньги и особо никуда не торопился. Артёму до этого ещё не доводилось бывать в питерских клубах, поэтому, особо не перебирая, он выбрал ближайший с репутацией четыре звезды. Клуб находился в сердце района в единственном высотном здании бизнес-центра с подземной парковкой. Без особого труда они оказались внутри. Миша развалился в нише второго яруса клуба, без особого интереса поглядывая на танцующих. Они глушили вискарь, танцпол пульсировал под звуки electro house вперемешку с deep house. Разговаривали они мало, в основном о футболе и новостях. После очередного около футбольного тоста Артём скользнул взглядом по залу, и внимание его переключилось. Наблюдая с возвышения второго яруса за танцполом, Артём увидел облако белых волос. Стробоскопы били по ним вспышками белого света. Мало ли блондинок в Питере, подумал Майоров, но где-то в глубине души надеялся, что это она. Именно в этом районе от её видел дважды. Белый обтягивающий топ с одним рукавом. Тонкая длинноногая фигурка. Она танцует, подняв руки вверх, длинные волосы разлетаются в стороны. Он слишком далеко, чтобы рассмотреть её лицо, но глаз цепляется за блеск на запястье. Литой браслет часов, на них он обратил внимание в их первую встречу. Стол на двоих в самом дальнем углу. Вот куда проследовал его триггер. Её образ начинает преследовать его, и он, психанув, решил смотаться из клуба к чёртовой матери.

Стараясь не шуметь, парни вернулись домой. Тускло освещал прихожую один светильник, дома стояла гробовая тишина. Диван был пуст, а Яся, одетая в футболку Артёма, спала в его кровати, обняв себя двумя руками. Короткие чёрные волосы разметались по подушке. По телевизору, подключенному к телефону, шел сериал «Эйфория». Миша, увидев эту картину, изменился в лице, но взял себя в руки, вернулся в комнату и сел на диван. Рядом опустился на сидение Артём.

– Слышь, мелкую будить стрёмно. Но спать с тобой на диване я не буду, – поддатый Миша покачал головой.

– Я тоже, не стремайся. Но спать на голом полу не моя тема.

– Время четыре. Сон для слабаков.

Артём встал, достал из кухонного шкафа бутылку бурбона «Jim Beam», два стакана и кивнул головой в сторону двери на лоджию.

Миша, улыбаясь, проследовал за ним.

Парни сели прямо на пол, Майоров открыл бутылку и плеснул бурбон в стаканы.

– Тёмыч, – сипло выдал Мирхан.

– Ууу, – отозвался тот.

– У тебя точно с Ясей ничего нет?

– Больной, да?

– А чё она в твоей кровати делает?

– А я откуда знаю, а? Может, сериал решила посмотреть.

– Ты точно ровно?

– Инцест? С дуба рухнул.

– А если хорошо подумать?

– Да иди ты нахер, Миша.

– Вот теперь верю, – Мирхан тихо заржал.

Они опять выпили.

– Соломатину видел, – сказал Миша, смотря прямо перед собой, – Цветёт и пахнет, так же шляется по стадионам и раздевалкам. Какой-то новенький из молодёжки с ней.

– Так я не удивлён, она такая.

– У вас точно всё с ней?

– А что всё то? Жениться я не обещал. Мне это нахрен не надо, ты же знаешь. А она вцепилась как клещ, еле стряхнул, – Артём рассмеялся, –Целеустремленная девочка, что сказать. Хочет быть богатой и знаменитой. А я не дотягиваю.

Озорная улыбка озарила его лицо.

– Юлька с ней таскается, – разочаровано сказал Мирхан.

Парни замолчали. Артём опять плеснул бурбона сначала другу, потом себе.

– Как он? Ты у него был? – спросил он Мишу.

– Был на прошлой неделе. Злой как чёрт. Орёт, чтобы проваливал, что запрещает приходить, жалеть его запрещает.

– Писал ему недавно, он не ответил.

– Не знаю, чем ещё ему помочь. Деньги мы собрали, страховая реабилитацию оплатила. Поддерживать его морально он не даёт.

– Психологи работают, это пройдёт. Иногда звоню маме Тима, считает, что у него большой прогресс. Врачи говорят, что вероятно он встанет на ноги, нужно время. Да я сам в этом уверен, он уже пишет, у него руки работают почти как раньше.

– Майор, я вот часто вспоминаю нас в самом начале. И злюсь, что не переубедил Тимура согласиться на московский контракт тогда в молодёжке. Всё было бы иначе. Играл бы он сейчас где-нибудь в Испании или Португалии, созванивались бы мы по выходным в групповом чате и подкалывали бы друг друга.

– Он из-за Юльки в Казани остался. Я тебе не говорил, Мих. Вообще никому не говорил.

– А она, сука, его бросила почти сразу, как только диагноз узнала. Пару раз приехала в больницу, а потом её и сдуло. – перебил Мирхан Артёма.

– Она аборт сделала. Прикинь. Случайно узнал, мама просила отвезти кое-что на работу, ну ты знаешь, она у меня в медцентре работает. Я Юльку там видел, уже после, прям в палате. Она не отрицала, просила Тимуру не говорить.

– Вот дрянь.

– И ты ему не говори, а. Сдохла она для него. Нет её больше.

Мирхан кивнул.

Они со времён молодёжки дружили втроём – Мирхан, Тимур и Артём. И вопреки распространённому мнению им удалось сохранить дружбу, пока они строили футбольную карьеру. А год назад Тимур получил тяжёлую травму во время матча, которая поставила крест на его карьере.

Парни сидели на лоджии и наблюдали за тем, как лениво поднимается солнце. Каждый из них думал о парне, прикованном к инвалидному креслу, который обязательно когда-нибудь встанет.

Глава 7

С раздражением Артём кинул полотенце на скамью в раздевалке. Мокрые волосы торчали иголками, капли воды стекали тонкими ручейками по спине. Дыхание уже восстановилось, усталости он не чувствовал. Сенсей Дим Сан опять троллил его за манеру игры. Самое поганое было, что реакцию тренера Артём понимал, сам он на его месте уже давно накостылял бы себе. Но сегодня реально было не за что. Чисто играл.

По игровой установке сегодня нападающий атаковал сразу двое маленьких ворот на одном конце поля, одновременно пытался обвести сразу двух защитников. У контрольной линии ждал ещё один нападающий для продолжения атаки в случае необходимости. Артём делал всё возможное, чтобы избежать фланговых атак. В паре с Яном Стоцким они неплохо сыгрались, но встретить атаку нападающего в центре с прикрытием сзади удалось не с первого раза. Сначала против них поставили Королеву – Каллиана Куина, потом его сменил Джокер. Майор никого не зацепил, не задел даже, а всё равно получил нагоняй. «Надо мягче». Да какой мягче? Куда ещё мягче-то? Он и так там как фея прыгал. Сука. Скоро вообще на поле не играть, а танцевать будет. Это не футбол.

– Не парься, Майор, – хлопнул его по плечу Стоцкий.

– Что, принцесса обиделась? – стебался наигранно обеспокоенный Эмиль Гараев.

– Не плачь, я накажу его, – кивнул Никита Нестеров, играя бровями.

Артём ответил на стёб гримасой, и парни заржали, хлопая друг друга по плечам.

Он оделся, попрощался с однокомандниками, стукнулся кулаками с Маратом Сабиевым и пошёл к машине. Да, конец эпохе каршеринга! У него свои колёса. С выбором он особо не заморачивался, автомобиль нужен был комфортный, новый, в определенной ценовой категории. Брать что-то дорогое не входило в его планы, потому что ездить на дальняк Артём не собирался, в гонках не участвовал. Нужны были колеса для перемещения тушки из точки А в точку Б. И вот он владелец нового белого Changan CS35PLUS комплектации люкс. «Китайцев» Майоров не боялся, машина как машина, сломается – всегда можно отогнать в сервис или купить новую, на крайний случай. А потому ему было плевать на косые взгляды, главное – не пешком.

Пятичасовая тренировка разожгла в Майорове желание отрывать головы и показывать, что такое играть грязно. И Артём как профессионал быстро переключил это состояние на другую деятельность.

Обзвонив студии, которые предлагала гугл-карта, Майор остановился на продюсерском центре в относительной близости от дома. Центр находился в отдельно стоящем здании и состоял из холла, переговорной, пульта, совмещённого со студией звукозаписи, «инструменталки» и барабанной комнаты, где стояла акустическая ударная установка «Rolling Rock». С щемящим, но приятным чувством Артём упал на стул для барабанщика, который пафосно назывался «throne», растянул кисти, коснулся пальцами снейера, погладил кик. После покрутил в руках барабанные палочки и приступил к разминке. Он поочередно проиграл триоли, квинтоли, секстоли и септоли, попробовав различные комбинации одиночных ударов и двоек. Дробь, «флем», «двойной форшлаг» в разных темпах. Он зарядил с пульта в колонке «минус» Linkin Park «A line in the sand» и яростно начал отбивать ритм, отыгрывая головой разрывающий душу поток энергии.

Да! Это его тема! Он вбивал барабанными палочками негативные эмоции в барабаны, тарелки, да даже ногой трамбовал их в педаль для басового барабана. Класс! Это почти как оргазм, такой же яркий пучок света, пронизывающий все его клетки. Майор не следил за правильностью исполнения, он занимался этим достаточно давно, движения были отработаны до автоматизма. Потому он отдался тяжелой энергии звуков и получал удовольствие. Артём улыбался.

Он хорошо помнил первый раз. И первый сексуальный опыт он тоже помнил, оба первых раза почти совпали по времени. И причина, которая привела его выплёскивать адреналин таким способом, была одна и та же. Алинка, школьная любовь. Его размазало, едва она, улыбаясь, в глаза ему заглянула. Красивая как принцесса, воспитанная, из хорошей семьи. Майоров хорошо помнил эйфорию от первого поцелуя и желание защищать, собой укрыть, чтобы никто никогда не посмел её словом задеть, пальцем коснуться. Она ходила на тренировки, болела за него на трибуне, когда он только начинал свою карьеру. В школе он почти не учился, урывками посещал занятия, знал, что минимум «тройбаны» ему и так наставят. Сборы, тренировки, матчи на выезде. Первый секс, охапка мелких чайных роз кремового цвета для Алинки. Счастье, которое бывает только раз в жизни, когда тебе семнадцать. Они тогда встречались больше года, он был настолько уверен в ней, что не мог представить свой успех без неё, Артём готов был жениться, лишь бы просыпаться утром и видеть её лицо.

Однажды он вернулся с матча на выезде, они как раз тогда проиграли, а Алинка уже не его. Без объяснений, без разбора полётов, без тыканья носом, где он облажался. Встречается его принцесса с каким-то мажором, он её на «бэхе» катает, в рестораны водит. Как же так, Алинка? Ему удалось всё-таки вытянуть её на разговор буквально на пять минут. Именно столько ему дали времени. «Тебя никогда нет рядом», – вот что она ответила. И никаких больше соплей. Так и есть, его никогда нет рядом, потому что футбол для него на первом месте, всё остальное вторично.