Ведь это была любовь

– Сумасшедшая щедрость! – смеется. – Но нет. Мы едем в караоке. Там кстати сегодня женский вечер. Никаких мужиков. То, что доктор прописал!

– Рааад…

Я закатываю глаза, а она спешит ко мне, отталкивает кресло, в котором я сижу и топает ногой.

– А ну встала, Высоцкая!

– Ты с ума сошла?

– Встала, я говорю и пошла со мной! Я не дам тебе закопаться в уныние и слезы по офигевшему долбо…барану!

Взглядом еще добавляет «ну, я жду».

Я встаю, складываю телефон в сумку, беру жакет и шагаю за Радой.

– Ты знаешь, Денис просил меня узнать о той женщине, в которую врезалась его Вероника.

Говорю спокойно, закрывая кабинет на ключ.

– И что? Ты выполнила просьбу этого идиота?

– Да. Она сейчас в травматологии лежит. Я поднималась утром. Врач сказал с ней все нормально. Пару денечков понаблюдают и выпишут.

– Дашка, прекращай эту хрень.

– О чем ты?

Прячу тяжеленькую связку в наружный кармашек сумки.

– Об этом! – Рада щелкает пальцами у меня перед носом. – Перестань надеяться на то, что ты и Денис снова станете счастливой семьей. Он обманывал тебя, врал и издевался над тобой, пока ты думала, что между вами любовь. Судьба открыла тебе глаза!

– Я все понимаю. Я не дура, Рада. Просто мне очень…больно.

Мимо нас проходят медсестры. Затем пробегают двое мальчишек лет пяти.

Рада, как и я смотрит вслед ушедшим людям.

– Боль твою мы постепенно заглушим. И начнем прямо сейчас путь к новой тебе. Ведь Дэн уже начал новую жизнь. Кстаааати, – щурится смешно, – что по поводу аварии-то? Ты говорила про видео и...

– Не знаю как, но похоже, ему все удается замять. Вероничка чиста и невинна.

Отвечаю нарочито противным голосом. Рада берет меня под руку и выводит по длинному коридору на улицу.

И если честно, я совсем не ожидаю увидеть у крыльца Дениса…

ГЛАВА 4

– Иди, Рад, я недолго.

Отпускаю подругу, у которой на лице написано: ты совершаешь ошибку.

Неторопливо спускаюсь по ступеням и окликаю Дениса. Он оборачивается. Внимательно осматривает меня с ног до головы.

– Хорошо выглядишь, Даш.

Неуместный комплимент. Я уже третий день толком не сплю.

– Зачем приехал? Хочешь о маме своей поговорить?

– Нет, – Подступил ближе, – ты сказала, что задержишься. Решил, рискнуть.

– Ради чего? Если собрался мне снова озвучить какую–то новость, помимо новостей о матери, то не надо.

Центральная дверь то и дело хлопает за моей спиной. Денис поглядывает туда, странновато брови сводит.

– Не против в более спокойной обстановке кое-что обсудить?

– Против. Мы с Радой едем в караоке. Извини, на тебя у меня больше нет времени.

Спрыгиваю с последней ступеньки и Денис ловит меня за руку. Придерживает несильно, но крепко.

– Я скучаю, Даш.

– Хочешь на двух стульях усидеть? Не выйдет, Высоцкий!

– Ты не понимаешь, – нагибается к моему уху, – без тебя я не могу.

– О–о–о–о, даже не начинай. Ты выбрал то, что тебе по душе. Вот и радуйся. А меня оставь в покое.

Вырываюсь.

– Коробку, как и обещала у порога брошу. Только забери, а то я выкину. – На всякий случай гримасу пожестче надеваю.

– Даш?

Каким–то подозрительно умоляющим голосом.

Я не реагирую. На автомате пересекаю больничный двор и выхожу за ворота.

Парковка забита машинами.

Трясущейся рукой вытаскиваю ключи из кармана пальто и понимаю, что не в состоянии ехать за рулем. У меня зуб на зуб не попадает.

– Даш! – Рада несется ко мне, бросив машину открытой. – Что с тобой?

Смотрит то на меня, то на распахнутые ворота, из которых выезжает авто Дениса. Я не вижу бывшего мужа, но чувствую его пронзающий взор.

– Что он сделал?

Ощупывает меня на наличие телесных травм и увечий.

– Ничего. – Мотаю головой. – Сказал, что скучает, что не может без меня.

– Использованное латексное изделие!!! – кричит Рада вслед уехавшему джипу. Показывает средний палец. – Чтоб у тебя никогда не встал!

– У меня каша в голове. Я ни черта не соображаю…

Бормочу вполголоса.

– Так, поехали. Надо тебя реанимировать.

Подруга подводит меня к машине, усаживает на пассажирское сиденье, ремнем безопасности пристегивает и вручает мне упаковку бумажных салфеток.

Но они мне не нужны.

Я же не плачу.

Всего лишь гроблю нервные клетки и одно единственное сердце.

– Додумался же приехать, а.

Рада в роли водителя выглядит уверенно. Проверяет все приборы, поглядывает в боковое зеркало и заводит двигатель.

– У меня ощущение, что он что–то хочет мне сказать. Но не может.

– Интересно, что этот жук затеял.

Приглаживает волосы, и мы выезжаем на дорогу. Погода сегодня солнечная. По–настоящему весенняя. Почти все лужи высохли. На газонах зеленая трава проклюнулась.

– Мне еще на мосту показалось…

– Погоди, – Рада хлестко ругается на подрезавший ее Лансер, – ты вообще не должна давать ему даже малейшего шанса приблизиться к тебе. Ты же видишь, что он делает? Знает, ты ранена морально и почти не отличаешь реальность от действительности. Можно наплести тебе хрен да маленько, и ты простишь!

Я массирую виски. Раз за разом.

– Он купил красный Хёндай этой Веронике. Позаботился о квартире. От ментов отмазал…– Перечисляю я, вставляя паузы между словами. – Кошмар просто…все так неожиданно.

Зажмуриваюсь сильно.

– Для тебя, да. А на него посмотри? Павлин, твою мать!

Рада рулит вправо, потом переезжает оживленный перекресток и паркуется у полуподвального помещения с вывеской караоке–бара «Соул».

– Идем. – Трогает меня за коленку. – Тебе нужно немного отвлечься.

Я избавляюсь от ремня и вылезаю наружу.

Свежий воздух с первыми теплыми нотками приятно облизывает кожу. Отличное время начать что–то новое. Забыть о прошлом.

– Давно мы здесь не были.

Подхожу к лестничному спуску в бар, а Рада перебрасывается взглядами с каким–то мужиком, который только что заехал в «карман» на внушительном Додже. Она похоже даже не слышит, что я ей говорю. В открытую флиртует с лысым качком.

– Рада? – зову ее и получаю шиканье сквозь улыбку.

Окей.

В одиночестве захожу в «Соул» и попадаю в прямом смысле на девичник. Кругом одни представительницы прекрасного пола. Поют, выпивают, танцуют. Атмосфера царит зажигательная.

– Добрый вечер.

Бармен и по всей видимости, владелец этого специфического местечка широко улыбается.

– Здравствуйте. Сегодня восьмое марта?

– Нет, – ставит чистый стакан на стойку, – хотите, чего–нибудь?

– Минеральной воды с лимоном, можно?

– Конечно. Присаживайтесь.

Кивает на ряд свободных табуретов перед стойкой.

Я занимаю тот, что третий с краю.

– У вас что–то произошло? Выглядите грустной.

В этот момент рыжеволосая девушка в коротком свадебном платье запевает:

Жду тебя на дне–е–е–е–е–е,

Мне нравятся парни помутней.

Кругом голова. О, да, о, о, да,

В тебе слишком много CO2

Много CO2…

У нее грубоватый голос и как по мне, отлично сочетается со стилем песни и манерой исполнения.

– Всё в порядке? – бармен ополаскивает шейкер.

С натянутой улыбкой киваю и отвязываюсь от дальнейших расспросов.

– Фух! – рядом плюхается Рада. – Я аж вспотела!

Хватает стакан с моей водой, которую я даже не успеваю попробовать. И залпом опустошает.

– Эй!

Легонько толкаю ее в бок.

– Прости, – обтирает рот, – я попрошу еще. Молодой человек, подлейте, пожалуйста.

Бармен без проблем наполняет ёмкость газированной жидкостью и перемещается в другой конец стойки, чтобы обслужить двух симпатичных блондинок. На вид им не больше двадцати.

Как и Веронике…

Сердце не стучит. Один удар и полное затишье.

– Ну чего ты опять загрустила? Размотаем мы твоего козла недоделанного. Имущество попилим, денежки стрясем. Нечего ему там радоваться с Никой-чикой.

Плечом в меня упирается и будто по заказу звучит Артур Пирожков: чика-чика-чика, ты смелая клубника...

– Я почти семнадцать лет прожила с мужиком, а он будто и не был моим. Все в одночасье рухнуло. Бум и ничего нет!

Пропускаю слова Рады насчёт делёжки "злата". Итак знаю, что не оставлю без внимания этот пунктик. Дэн думает, кинул мне квартиру, как мосол голодной псине и всё? Не-а. Ему тоже должно аукнуться по самое не балуй.

– Поэтому я и не привыкаю к ним. К мужикам в смысле. Лучше повстречаться с одним, потом со вторым и не мучить себя переживаниями.

– У меня так не получится. Я однолюб.

– Ерунда. Пройдет пару месяцев, и ты не вспомнишь о своем Дениске.

– Пару месяцев? – поворачиваюсь к подруге, изогнув брови. – Ты смеешься?

– Нет. – Подпирает подбородок. – Собираешься вечно убиваться по нему?

– Я прожила с ним…

– Именно. Прожила. Всё, он за чертой твоей новой жизни. Отпусти. Сложно, но вполне возможно.

Рада словно не слышит меня.

Я знаю, у нее своя система ценностей. Свой взгляд на любовь и чувства. Но не настолько же усредненный.

– Всего три дня назад, я была замужней женщиной.

– Ты так думала. Твой Денис уже давно оформил развод и позаботился о своем будущем. А ты все кисель разводишь.

Бьет прямо в лоб.

И наверное, так и надо.

– Если тебе тяжело, пореви, покричи, разбей пару бокалов. Только перестань верить в чудо. Он не вернется. Как прежде не будет!

Композиция Артика и Асти повторяется. Исполнившая ее ранее рыжая девчонка возвращается на мини-сцену и снова поет от души. Танцует.

– Мне тут не нравится. Без обид. Я хочу домой.

– Просто домой или чтобы лично вручить обувную коробку муженьку?

Немного язвительный тон Рады выбешивает. Я соскакиваю с табурета, вытаскиваю картхолдер из сумки и подзываю бармена. Он без слов вбивает нужную сумму на платежном терминале, я прикладываю карточку к дисплею и получаю чек об оплате.

– Оставайся, я вызову такси.

Улыбаюсь неестественно.

– Даш? – склоняет голову к плечу. – Я не хотела…

– Всё супер. Я просто устала. А ты развлекайся.

– Попьем кофе перед работой?

– Да. Конечно.

Чмокаю ее в щеку и спешу уйти.

Поднимаясь по лестнице, слышу звук уведомления электронной почты. Замираю на полпути.

Вытащив смартфон, захожу в мейл и вижу письмо из лаборатории, в которой несколько дней назад сдаю анализ крови. Неприятные ощущения меня туда толкают. Головная боль, ломота, слабость...

Я очень трепетно отношусь к своему здоровью и при первых же сомнительных звоночках, записываюсь к врачу, прохожу обследования. Вот и в этот раз также. Почувствовала недомогание, заехала в ближайшую лабораторию и…

– Боже…

Читаю и не верю своим глазам.

Беременность восемь недель…

ГЛАВА 5

Когда я приезжаю домой, то понимаю, что Денис уже побывал здесь. Ни коробки, ни оставленных наручных часов на полке шкафа в прихожей. Одна дикая непривычная пустота и тишина.

Я разуваюсь, снимаю пальто и в прямом смысле ползу до дивана в зале. Бухнувшись на него, тянусь за пультом и включаю телевизор. На черта он мне? Да так, чтоб хоть кто–то болтал. Жужжал над ухом.