Измена в 45. Блондинка идет ва-банк

– Ненавижу тебя…

– Правда? – немного приближается. Терпкий ром…древесные аккорды…чееерт, я чувствую себя падшей женщиной…

И поэтому молчу. Только дышу как–то ускоренно.

– Ты по–прежнему любишь меня, Мариш. Но всеми силами что–то пытаешься мне доказать. Что? Я еще не понял. Но пойму. И тогда…

– И тогда ничего не будет. Ты ясно изложил свою позицию в отношении детей. К сожалению, я никак не изменю тот факт, что бесплодна. А значит, нам не по пути. Перестань уже говорить о чувствах и оправдываться. Я все понимаю. Живи дальше. Счастливо или нет, уже от тебя будет зависеть. А я пойду. Я ведь пришла только для того, чтобы попытаться добиться развода, но раз ты не настроен, ладно. Потерплю. Займусь собственным развитием.

Осторожно проскальзываю под его рукой и берусь за дверную ручку.

– Ты же ничего не умеешь. И это не унижение с моей стороны. А реальность.

– Не переживай, Миш, я выживу. Без чьей–либо поддержки.

Выхожу и практически бегу к лифту. Оля даже попрощаться не успевает.

В зеркальной кабине на меня нападает ярость. Надо было быть храбрее. И жестче. А я, как всегда, струсила. Поджала крылышки и слушала его!

Топаю ногой, как маленькая девочка и запрокидываю голову. Слезы вытекают из глаз горячими струйками.

Когда створки открываются, я сталкиваюсь с матерью. Мы ничего не говорим друг другу. Итак, всё понятно. Огибаю ее справа и лечу на улицу.

– Девушка! – кричит мне охранник. – Вы потеряли…

Набегу поворачиваю голову и…

Удар! Я отшатываюсь, перед глазами мгновенно чернеет. Если бы не сильные руки, обвившие мою талию, я бы разбилась насмерть.

– Маринка?

Кое–как фокусирую мутный взгляд и вижу его…

– Витя?..

Мои глаза объяснимо округляются. Я не видела Витю лет…даже вспомнить не могу сколько. А тут вот он! Прямо передо мной! Все такой же уверенный в себе и с озорным прищуром.

– Дай–ка я тебя обниму!

Прежде чем успеваю дать добро, крепко обнимает меня. Слегка от пола отрывает.

– Господи…я просто не могу поверить…я…

Закидываю голову назад и ищу в нем того парня. Хулигана, который сводил с ума всех бабулек на квартале и угонял мотоцикл у Степаныча. Нашего тогдашнего соседа по лестничной клетке.

– Выглядишь потрясающе, Марин. Время тебя ничуть не изменило.

– Да ну. – Отталкиваюсь от него. – Мне двадцать четыре. Уже тридцатник не за горами.

Он громко усмехается. В уголках глаз «гусиные лапки» виднеются.

– Как всегда шутишь.

– Стараюсь.

– Ты прости, – отодвигает рукав пальто, оголяет наручные часы, – у меня встреча через пять минут.

– Ничего–ничего, – прикладываю пальцы к щеке, – беги.

Витя берет меня за плечи и так по–братски их сжимает.

– Встретимся позже? Посидим, где–нибудь и спокойно поговорим. Окей?

Я согласно киваю. Витя лезет во внутренний карман, достает тесненную картонку.

– Вот моя визитка. Здесь номер телефона и адрес электронной почты. Позвони мне к вечеру, обо всем договоримся.

– Ладно.

Улыбается во все тридцать два белоснежных зуба и спешит к лифту. Я стою прикованная к одной точке. В груди тесно. Поднимаю руку с визиткой. На достаточно плотной бумажке черными буквами написано: Гест Виктор Анатольевич. Генеральный директор «Пиар Престиж».

Молодец. Добился, о чем мечтал. Не то, что я.

Опять запрещенный удар.

Сердце в нокауте.

Сую визитку в наружный кармашек сумки и выхожу на улицу.

Стоя под прозрачным козырьком, вызываю такси. Еду в снятую на месяц квартиру. На более длительный срок денег не хватает.

Поэтому прямо сегодня. Нет, сейчас, мне надо подумать насчет работы.

Я скачиваю приложение с вакансиями, заполняю резюме и отправляю его на модерацию. По всему телу мороз пробегает. Вряд ли с моим послужным списком я заполучу хорошую должность.

Ты способна только полы в подъездах драить…

Не избавишься от ребенка, будешь на помойке жить…

Унизительные слова матери лезут в голову совсем не вовремя.

За окнами мелькают шикарные витрины, дорогие рестораны. Почти как в той песне Вячеслава Бутусова. Только все это больше не для меня. Пора привыкать к жизни среднестатистического человека.

Выдыхаю, крепче сумку сжимаю.

Когда подъезжаю к пятиэтажке, уже договариваюсь о встрече с Витей. Он приглашает меня в новомодное заведение под названием «Дели». Я успела прочесть отзывы и восхититься фотографиями. Никогда не пробовала индийскую кухню. Все грезила о поездке в Мумбаи. С Мишей. Но у него, то конференция, то сделка, то новый партнер. Мои гастрономические путешествия откладывались и откладывались, пока…мы не расстались.

Так непривычно.

Мы не вместе.

– Девушка, выходить будете или нет?

– А?

Вздрагиваю и вижу круглую физиономию водителя, на которой написано «не задерживайте меня».

– Извините.

Толкаю дверь и вылезаю. Фонарь прямо над подъездом методично мигает. Видать, где–то, что–то замыкает.

Я нащупываю связку ключей в кармане пальто, поднимаюсь по ступеням и оглядываюсь назад. Да уж…сказка про Золушку наоборот.

Через два часа я вхожу в «Дели» и внимательно осматриваюсь. Витя появляется из ниоткуда позади меня. Помогает снять мое любимое кремовое пальто и шарф.

– Привет.

Волоски на затылке дыбом встают.

– Витя!

Ударяю его кулачком.

– Идем. У нас с тобой лучший столик.

Приобнимает и отдав девушке в красном сари мои вещи, ведет меня через весь зал в уютную и очень укромную зону.

– Прошу, – подает мне руку, чтобы я устроилась на пестрых подушках с золотой вышивкой, – всё, как полагается в Индии.

– Спасибо.

Стол заставлен маленькими пиалами. В центре вазочка с ароматическими палочками. Тяжелые красные балдахины скрывают нас от любопытных глаз.

– Ну, для начала выпьем за встречу?

Витя щелкает пальцами и возле нас возникает официант. Смуглый парень в жилетке, шароварах и тюрбане.

Настоящий Аладдин.

– Нам, пожалуйста деси дару (прим. автора местный индийский самогон. Прозрачная жидкость крепостью 30–40%. Может быть сделан из любых сахаросодержащих продуктов – ананаса, банана и папайи).

– О, нет. Я не пью.

Машу руками перед лицом.

– Хорошо, – Витя улыбается извинительно, – тогда что–нибудь безалкогольное.

Официант удаляется. А я прислоняюсь к столу и шепчу:

– Необязательно составлять компанию закоренелому трезвеннику.

– Необязательно шепотом, – подмигивает, – и это мое решение.

Я выпрямляюсь. Отчего–то краснею, как помидор.

Витя с восхищением меня рассматривает. Даже неловко. В прошлом, между нами, ничего не было. Да и сейчас не может быть. Мы друзья с пеленок. Наши мамы дружили, сколько я себя помню. Потом моя мать ни с того, ни с сего решила круто изменить свою жизнь. Сорвалась с насиженного места и рванула сюда. В столицу.

– Чем ты занимаешься? – прочищаю горло, кашлянув.

– Ты наверняка прочла всё на визитке.

Откидывается на большую круглую подушку.

– Да. Но хотела бы услышать от первоисточника. Если я не ошибаюсь, тебя всегда тянуло в рекламу. Помнишь, как ты продавал на рынке кроссовки, которые твоей маме дядя Ашот дарил вместо цветов?

– Такое не забудешь, – Витя расстегивает пиджак, – было времечко.

– Забавное и беззаботное. – Не нарочно подцепляю золотой кулон на шее.

Витя зарывается взглядом в мое декольте. Скользит вдоль выреза, затем фокусируется на кулончике с моим именем. Давненько я не испытывала ничего подобного. Выйдя замуж, полностью отдалась мужу. Утонула в нем. Перестала обращать внимание на мужские взоры.

А теперь…Так странно. И приятно.

Первая приятность за все эти ужасные дни.

Я даже ненадолго забываю о разводе. И об измене.

– А ты как? С виду вроде счастливая женщина.

Дергаю плечами. Опускаю глаза.

– Маринка–мандаринка, ты чего?

Фонтан слов прорывается из меня буквально через секунду. И по мере того, как я рассказываю о своей жизни, на нашем столе появляются незнакомые мне блюда. От волшебного аромата приправ голова кругом.

– Понятно всё.

Резюмирует Витя в конце моего монолога. Залпом выпивает ананасовый сок и с треском ставит стакан.

– Я не знаю, Вить. Судьба будто намеренно свела нас спустя десяток лет. И мне стыдно, что я прошу тебя о таком. Правда.

– Ни о чем таком, ты не просишь. Мне как раз нужна помощница для одного замечательного человечка. Она не справляется с наплывом клиентов. Ты разгрузишь её.

Накрывает мою дрожащую руку своей большой рукой.

– Спасибо.

Тело будто бы теряет вес. Ломаются законы гравитации.

– Потрясающе!

Мы с Витей синхронно поворачиваемся, и я вижу Мишу. Одет так, хоть на обложке GQ размещай.

– Миша? – я пытаюсь быстро вскочить на ноги, но подушки не дают. Скольжу по ним раз за разом.

– Утром ты устраиваешь мне разнос в кабинете, а вечерком прыгаешь в…подушки с ним?

Отгибает большой палец и указывает на Витю.

Когда я все же поднимаюсь и в состоянии отразить атаку, Миша бросает огнеметный взгляд на Геста и направляется в шумный зал. Я жестами прошу Витю не двигаться и бегу за мужем.

– Миш!

Не тормозит. Я тоже.

Посетители ресторана косятся недоуменно.

– Миш! – наконец ловлю его за рукав. Он вырывается, а я оступаюсь и подворачиваю ногу. Боль пулевым выстрелом проходит через кость и концентрируется, где–то в пятке.

Слышу его чертыханья и тяжелый выдох.

Оборачивается, смотрит на меня в упор. Я скачу на одной ноге с кривой гримасой, а он холоден, словно ночь в тундре.

– Миша…– жалко выдавливаю, свожу брови домиком.

Ощущаю руку на своей талии.

– Тебе надо в травмпункт. – Витя надежнее бетона. Хватаюсь за него, не сводя глаз с мужа. – Слышишь?

– Это просто растяжение. Пройдет.

Миша вырывает из рук миловидной девушки в красном сари свое пальто и, взглянув на меня убийственно, выходит из стеклянных дверей.

– Миша! – вскрикиваю по большей части самой себе…

ГЛАВА 5

– Миша!

Но муж садится в машину и уезжает. Оставляет после себя снежный вихрь на дороге.

Витя ни на секунду меня не отпускает. Держит, чтоб не упала и ненароком вторую ногу не повредила.

От всей этой несуразицы слезы к глазам подкрадываются. Я всеми силами стараюсь не разреветься в до отказа забитом ресторане. Веду нешуточную борьбу внутри себя.

– Ты точно не хочешь в травмпункт?

Гест подводит меня к нашему столику, усаживает на подушки и опускается на одно колено. Аккуратно прощупывает мою лодыжку, а компания неподалеку пускает слух, будто мне сейчас сделают предложение руки и сердца.

Через мгновение все гости «Дели» с радостным предвкушением пялятся на нас и ждут развязки из романтического фильма.

– Вить, встань, пожалуйста.

Шиплю сквозь зубы и одергиваю ногу.

Он оглядывается и улыбается, качая головой.

– Вот же черт.

Поднимается, круто разворачивается и говорит громко:

– Успокойтесь, это не любовная сценка!

Я ощущаю подкатившую к горлу кислоту. Она обжигает заднюю стенку и вот–вот наполнит рот.

Превозмогая боль, встаю. Беру сумку, вешаю на плечо и хромая, иду за своим пальто.

Витя невнятно выругивается и догоняет меня уже в вэлком–зоне. Приглушенный малиновый свет как-то слишком давит. Хочу скорее уйти. Вдохнуть свежий воздух.

Девушка в красном сари с доброжелательной улыбкой подает мне одежду и незаметно исчезает.

– Марин, глупо всё вышло. Я не хотел, чтоб наш вечер прошел именно так.

– Всё отлично, Вить. В том, что вечер превратился в фарс, не твоя вина. А моя. Я совсем забыла, что Миша сюда собирался. Вылетело из головы, – наматываю шарф, как попало, – спасибо тебе за приятную компанию и помощь. Я пойду.

– И куда ты в таком состоянии? Давай я тебя подвезу.

Мотаю головой и дрожащими пальцами расправляюсь с пуговицами причудливой формы.

– Ну, хотя бы такси вызову. На улице гололед.

Достает телефон из кармана пиджака, но вместо нажатия на иконку Убера, принимает входящий вызов.

– Да любимая? – его голос смягчается. – Я уже скоро приеду.

Невольно ловлю себя на мысли, что приятно слышать «любимая». Миша тоже так меня называл. Каждый раз, когда я ему звонила. От резкого спазма в груди, цепенею. Но всего на миг.

Витя ласково щебечет с женщиной на том конце линии, а я выхожу из ресторана и проклинаю себя за счастливые воспоминания. Я не должна больше думать о Мише. Он без зазрения совести вычеркивает меня из своей жизни. И сегодняшнее поведение, тому доказательство.

Такого неописуемого холода в его карих глазах, я никогда не видела. И от удивления, застываю на месте.

Он другой. А может быть, я просто не знаю его настоящим.

Такое бывает, если любовь насильно надевает на тебя розовые очки.

Но теперь я прозреваю. И собираюсь взять себя в руки, начать с нуля. Сама. Одна.

Одна…

В двадцать четыре года я стану разведенкой…

Может и к лучшему, что нет детей? Никто не скажет: баба с прицепом.

Чееерт…да какая разница кто и что скажет! Это моя жизнь! Мои правила!

Я спускаюсь в подземку, совсем стерев вариант с такси. На платформе многолюдно. Неформальная парочка целуется в нескольких метрах от меня. С другой стороны, бабуля с внуком. Мальчишке лет пять. Он с энтузиазмом рассказывает бабушке про динозавров. Хорошенький мальчуган. Улыбчивый. Светлый.

Поезд пребывает. Я захожу в вагон и оказываюсь рядом с любителем трицератопсов. Две станции слушаю об их выдающихся способностях. О мощных рогах и толстой шкуре.

Когда собираюсь выходить, трогаю маленького знатока за помпон на шапке и улыбаюсь тепло. Он прижимается к бабушке и тихонько говорит ей «эта тётя странная».

Я не обижаюсь. Разве можно на малышей дуться?

Только выдыхаю бесшумно и тороплюсь к эскалатору. Хочу быстрее добраться до дома, принять ванну и улечься перед телевизором. Какое–нибудь развлекательное шоу обязательно отвлечет меня от плохих мыслей.

Почти в десять часов вечера мне приходит сообщение от Вити. Он напоминает про завтрашнее собеседование в своем агентстве. Если честно, я сомневаюсь, стоит ли туда идти. И в тоже время, я не желаю упускать возможности встать на ноги.

Задумавшись, растираю лодыжку, намазанную диклофенаком. Тупая боль напоминает о моей глупости. Зачем я побежала за Мишей? Зачем пыталась остановить?

Потому что люблю. Наверное, так.

Телефон опять плямкает. Надежда на то, что это Витя равна нулю.

Миша уж точно писать не будет.

Мама…

Я закусываю губу и удаляю сообщение. Даже не читая. Я знаю наперед все ее слова. Так что пусть катится к черту.

Выключаю звук, кладу телефон на пол рядом с диваном и закрываю глаза. Засыпаю под остроумные шутки Романа Каграманова.

Утром я собираюсь второпях. А надо было поставить будильник!

Надо!

Но чего уж теперь. Игнорирую душ, наведения марафета и шустро одеваюсь.

Также быстренько прожевываю бутерброд с сыром, обуваюсь и вылетаю за дверь. Нога болит, но если я опоздаю, то крышка моему плану по завоеванию этого мира.

Поэтому забиваю на ноющую боль и прыгаю в ожидающее такси. Придется заплатить больше, чем нужно. Я нафиг копуша! За это и придется раскошелиться.

Всю дорогу ругаю себя и молюсь, чтобы Витя не передумал со мной работать. От нервов в животе урчит. И дышать трудно.

Когда подъезжаем к невысокому кирпичному зданию, то я слегка расслабляюсь. Оно не похоже на стандартное офисное строение. Скорее на бывшую ткацкую фабрику.

Уютная историческая атмосфера.

Выйдя из машины, не думая, захожу внутрь. На меня сразу же нацеливаются три пары глаз. Девушка с яркими красными волосами поднимается с кресла и шагает ко мне. На ней узкая черная юбка и блузка в крупный горох. В ушах массивные серьги в тон гороху.

– Доброе утро. Марина?

– Да. Здравствуйте.

– Меня зовут Кристина. Я заместитель Виктора Анатольевича. Идите за мной.

– Очень приятно…

Она разворачивается и движется к стеклянному помещению в конце вытянутого зала. В этом «аквариуме» расположен большой стол для совещаний, несколько открытых стеллажей с различными книгами и сувенирами. Поперек стола, огромный интерактивный экран.

– Сегодня мы с вами работаем здесь.

– Что?

Я опешиваю.

– Документы оформите чуть позже. Сейчас полнейший аврал. Так что, раздевайтесь и давайте знакомиться.

– Ладно…

Снимаю пальто, вешаю вместе с сумкой на вешалку–стойку слева от двери.

– Кофе хотите?

Кристина наливает себе полную кружку из прозрачного заварочного чайничка.

– Нет, спасибо.

– Присаживайтесь. – Кивает на один из дюжины свободных стульев.

Я сажусь, и чтобы побороть дискомфорт, складываю руки в замок на коленях.

– Да не волнуйтесь вы так, – Кристина садится рядом, – с компьютером дело имели?

– Да.

– Тогда за вами разбор электронной почты, набор текста и время от времени, мониторинг социальных сетей. «Пиар Престиж» набирает обороты, и некоторые конкуренты любят нагадить в социальных сетях. Поэтому мы отслеживаем посты, комментарии и стараемся минимизировать дерьмо, которое на нас выливается.

– Буду рада помочь. Чем смогу.

Кристина отпивает кофе и склоняет голову.

– Вы ведь старые друзья с Виктором?

– Да, мы выросли в одном дворе. И плюс были соседями долгое время. А вы?

Она приподнимает правую руку и показывает безымянный палец с золотым колечком. Так вот кто «любимая».

– Вам достался хороший мужчина. – Улыбаюсь.

– И начальник. – Подмигивает.

– Мне это только предстоит узнать.

– Ничего. Если что, я вступлюсь.

Я чувствую, что мы с Кристиной поладим. Хоть она и выглядит стервозно, но от нее исходит добрая аура.

Убеждаюсь в этом, когда получаю от нее хвалебный отзыв за первое выполненное задание. Оно занимает у меня почти весь день. К вечеру мои глаза слипаются от усталости. Но я счастлива. Просто безумно!

– А вот и босс пожаловал. – Говорит одна из девушек, которая отвечает за дизайн. Я видела ее работы. Они шикарные.

Я устремляю взгляд на входную дверь.

Витя заходит с бумажным пакетом и широко улыбается, увидев меня.

– Успел под конец рабочего дня!

Ставит пакет на край стола, за которым я сижу, и достает из него коробочки с красивыми пирожными. Осматривается. Ищет жену.

А она застревает в «аквариуме». Изучает какие–то сводки в одиночестве.

– Ой, а что за повод, Виктор Анатольевич?

Спрашивает девушка по имени Марта. Она занимается договорами и всей бумажной рутиной.

– В честь крупного заказа.

– Правда? Мы все же заполучили того важного пескаря? – округляет глаза Олеся. Тот самый талантливый дизайнер.

– Да. Он наш!

Раздает всем нам сладкое угощение и, решив все-таки жену, направляется к ней. Я оборачиваюсь и наблюдаю за их нежным приветствием. Вспоминаю себя и Мишу. Мне так нравилось встречать его после тяжелого дня. Ждать с горячим ужином и кучей новостей. Он почти всегда привозил мне крошечные сюрпризы…Мы садились за обеденный стол, болтали, а потом…