Неоновый Клык

Revenant Creed

Неоновый Клык

Вступление и Пролог

Вступление от автора.

Приветствую тебя, читатель.

Если ты открыл эту книгу в поисках легкой прогулки по светлым улочкам, где добро всегда побеждает зло, а герои находят любовь с первого взгляда, — боюсь, ты ошибся адресом. Добро пожаловать в Акро-Сити.

Этот город не прощает ошибок. Когда-то давно он был просто точкой на карте, но жадность корпораций и жажда власти превратили его в гигантского монстра из стекла и бетона. Верхний город купается в искусственном свете, там пьют синтетическое шампанское и торгуют человеческими судьбами. А внизу, в Нижнем городе, куда не доходят лучи солнца, правит бал бесконечный дождь, неон и цифровые технологии.

Здесь живут «Звери» — те, кто стал результатом смелых (и не очень) экспериментов над ДНК. Для корпораций мы — расходный материал. Для системы — ошибка. Но мы научились выживать. Мы научились прятаться в тенях, взламывать их защиту и бить в ответ.

Но даже в этом хаосе есть свои правила. И есть те, кто эти правила пишет.

В этой истории тебе предстоит познакомиться с двумя наемниками. Они не герои. У них нет супергеройских плащей и благородных целей. Они — выжившие. Они привыкли работать в одиночку, никому не доверять и не задавать лишних вопросов. Но однажды их пути пересекутся. Одно задание. Одна ошибка. И один странный артефакт, который изменит всё.

За их спинами начнется охота. И тот, кто её начал, всегда на шаг впереди. Этот враг не просто силен — он играет с разумом, реальностью и страхами. И чтобы выжить, моим героям придется научиться самому сложному — доверять друг другу. Особенно когда весь мир против.

Но это только начало. Добро пожаловать в Сектор 9. Постарайся не умереть в первые сутки.

Приятного чтения.

С уважением, Revenant Creed.

ПРОЛОГ: «Тот, кто смотрит»

Дождь в Нижнем городе никогда не заканчивался.Он просто менял свою интенсивность. Иногда это была мелкая, раздражающая морось, которая липла к одежде и пробиралась под кожу. А иногда — тяжелые, обжигающие капли, которые барабанили по металлическим крышам, как пулеметная очередь, смывая с улиц грязь, кровь и следы недавних разборок.

Он просто менял свою интенсивность. Иногда это была мелкая, раздражающая морось, которая липла к одежде и пробиралась под кожу. А иногда — тяжелые, обжигающие капли, которые барабанили по металлическим крышам, как пулеметная очередь, смывая с улиц грязь, кровь и следы недавних разборок.

Сейчас шел ливень.

Неоновая вывеска бара «Слепая кошка» мигала, заливая мокрый асфальт ядовито-зеленым светом. Внизу, в переулках, копошились тени — те, кто не успел спрятаться от непогоды, или те, кто искал неприятности на свою голову. Город жил своей жизнью. Он дышал, он пульсировал, он переваривал тех, кто был слишком слаб, чтобы выжить в этом бетонном лабиринте.

Но на самом краю крыши заброшенного небоскреба, там, где обрывались провода и начиналась пустота, было тихо.

Только ветер. Только дождь. И фигура.

Она стояла на самом краю, не обращая внимания на бьющие в лицо капли. Темный, почти сливающийся с ночью плащ. Низко надвинутый капюшон, скрывающий лицо. Ветер трепал полы одежды, но фигура стояла неподвижно, словно высеченная из камня. Она не дрожала от холода. Она вообще, казалось, не чувствовала ничего.

Перед ней, в воздухе, висела голограмма города — идеальная цифровая копия, состоящая из миллионов светящихся точек и линий. Улицы, переулки, крыши, подземные тоннели. Все было здесь. Каждая трещина, каждая камера, каждый секрет.

Рука в темной перчатке медленно провела по карте. Изображение послушно увеличилось, сфокусировавшись на промышленном секторе. На железнодорожных путях. На поезде, который сейчас набирал скорость, увозя в своем чреве ценный груз.

— Они думают, что они — хищники, — произнес тихий голос. Он был искажен цифровым фильтром, звучал как шелест помех в радиоэфире, как скрежет металла по стеклу. — Они думают, что могут украсть данные и уйти безнаказанными.

Фигура чуть повернула голову. Из-под капюшона вырвался слабый красный свет.

— Они ошибаются.

В воздухе, повинуясь воле незнакомца, материализовался куб. Идеально ровный, светящийся ядовито-красным светом. Он пульсировал, как живое сердце, излучая едва уловимый гул, от которого вибрировал воздух. Куб медленно вращался, и в его гранях отражались огни города, искажаясь и ломаясь.

Фигура подняла руку, и куб медленно поплыл в сторону города. Он растворялся в ночном воздухе, терял форму, превращаясь в поток цифрового кода, который уносился вниз, к поезду, к тем двоим, кто еще не знал, что их время на исходе.

— Пора начинать охоту, — прошептал голос.

Где-то там, внизу, в этом хаосе неона и грязи, двое наемников готовились к своему заданию. Они проверяли оружие, изучали схемы, спорили о гонораре. Они еще не знали, что их следующая кража станет билетом в один конец. Они не знали, что за ними уже наблюдают.

Фигура отвернулась от края крыши.

— Игра началась.

И тот, кто смотрел, собирался выиграть, чего бы это ни стоило.

Глава 1: «Одиночка»

Кислота шипела, разъедая металл.

Рен сидел на корточках на краю вентиляционной шахты, не обращая внимания на ледяной ветер, который завывал между высотками. Внизу, на глубине сорока этажей, кипела жизнь корпоративного квартала: сновали дроны-курьеры, мигали голограммы рекламы, люди в дорогих костюмах спешили по своим делам. Им было плевать на парня в черном худи, который висел над их головами, словно горгулья.

Пальцы в тактических перчатках сжимали небольшой баллончик. Едкий дым поднимался вверх, и решетка, закрывающая вход в систему вентиляции, медленно оплавлялась по краям.

Рен не любил сложные пути. Он предпочитал простые и грязные.

— Три минуты до смены патруля, — прошептал он в микрофон, встроенный в воротник. Голос звучал хрипло, без эмоций.

В наушнике раздался лишь треск помех. Никто не ответил. Никто и не должен был. Рен работал один. Всегда.

Он был молодым мужчиной с темной, почти черной шерстью, которая в свете неоновых вывесок отдавала глубоким синим оттенком. Острые волчьи уши, скрытые под капюшоном, постоянно двигались, улавливая малейшие шорохи, а пушистый хвост он привык прятать под свободной одеждой, чтобы не привлекать внимания. Его глаза — пронзительные, кроваво-красные, с узкими зрачками — светились в темноте, как два рубина.

Он носил объемное черное худи с неоново-красными светящимися полосами на груди и рукавах. Это была не просто одежда. Это была его броня. Внутри ткани, сплетенные с нитями, скрывались хакерские импланты, позволяющие ему подключаться к любым цифровым системам без прямого контакта.

Решетка с тихим лязгом упала вниз. Рен убрал баллончик, подтянулся и скользнул в темноту вентиляционной шахты.

Внутри пахло пылью, озоном и машинным маслом. Он двигался бесшумно, как тень, привычно ориентируясь в лабиринте труб и проводов.

Задание было простым. Скучным. Корпорация «ОмниКорп» перевозила данные. Не какие-то там секреты государственной важности, а обычную финансовую отчетность. Но заказчик платил хорошие деньги, а Рен не задавал лишних вопросов.

Он выбрался из шахты в техническом коридоре. Здесь было темно, лишь аварийные лампы отбрасывали тусклый красный свет на бетонные стены. Рен достал из кармана небольшой планшет и подключил его к терминалу на стене.

По экрану побежали строки кода. Его импланты активировались, и мир вокруг него на мгновение распался на миллионы цифровых линий. Он видел структуру системы, видел пароли, видел бреши в защите.

— Слишком просто, — пробормотал он, и его губы тронула едва заметная усмешка.

Он взломал первый уровень защиты за десять секунд. Второй — за пятнадцать. Третий — за двадцать. И тут система взвыла. Красный свет по всему коридору вспыхнул ярче, заливая пространство тревожным сиянием.

— Тревога. Несанкционированный доступ, — раздался механический голос из динамиков.

Рен выругался.

Он не ошибся. Его просто подставили. Кто-то знал, что он придет. Кто-то ждал его здесь.

Он выдернул планшет из терминала, и в этот момент в конце коридора появились две фигуры в тяжелой броне. Корпоративные охранники. Они подняли оружие.

— Стоять! Руки за голову!

Рен не стал ждать. Он рванул в сторону, уходя от линии огня.

Время словно замедлилось.

Лазерный луч прошел в миллиметре от его уха, оставив после себя запах жженой шерсти. Рен оттолкнулся от стены, перекатился через плечо и вскочил на ноги, не сбавляя скорости. Второй выстрел ударил в пол рядом с его ногой, выбив фонтан искр и бетонной крошки.

Он нырнул в боковой проход, на ходу активируя свои импланты. Вокруг него воздух начал искажаться, покрываясь цифровыми помехами. Он взламывал реальность.

Охранники побежали за ним, но внезапно коридор перед ними растянулся, превратился в бесконечную петлю. Они остановились в замешательстве.

Рен не оглядывался. Он знал, что иллюзия продержится не больше десяти секунд.

Он выбил плечом дверь на лестничную клетку.

И тут началось настоящее безумие.

Внизу, на несколько пролетов, уже слышались тяжелые шаги. Подкрепление. Они перекрывали все выходы. Рен бросил взгляд вверх. Лестница уходила в бесконечность, теряясь в темноте.

— Ну давай, Рен. Ты же любишь высоту, — прошептал он сам себе.

Он прыгнул. Не на ступеньки. На перила. Его когти царапнули металл, но он удержал равновесие. И побежал. Вверх. По узким перилам, балансируя на грани падения. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось о ребра.

Сзади раздались выстрелы. Лазерные лучи прорезали темноту, оставляя за собой светящиеся следы. Один из них чиркнул по перилам прямо перед его ногами, раскалив металл докрасна.

Рен оттолкнулся, перелетел через пролет и приземлился на следующую лестницу, уходя в перекат. Вскочил. Побежал дальше.

Он выскочил на крышу. Дождь хлестал по лицу, смывая пот и грязь. Ветер рвал капюшон, но Рен не обращал на это внимания. Он подбежал к краю, перемахнул через ограждение и прыгнул.

Сорок этажей вниз.

Ветер засвистел в ушах, превратившись в рев. Город приближался с пугающей скоростью. Рен раскинул руки, корректируя падение.

В его спине, скрытый под худи, активировался гравитационный модуль. Падение замедлилось. Он пролетел мимо стеклянных витрин, мимо мигающих вывесок, мимо окон, за которыми мелькали удивленные лица.

Он приземлился на крышу соседнего здания. Ноги ударились о бетон, но гравитационный модуль погасил удар. Он перекатился через плечо, вскочил на ноги и рванул к противоположному краю крыши.

Позади, на крыше корпорации, вспыхнули прожекторы. Луч света прошелся по его спине, но Рен уже был в воздухе.

Он перепрыгнул на следующее здание. Потом на следующее. Разрыв между домами был в несколько метров. Он летел над пропастью, цепляясь за водосточные трубы, отталкиваясь от кондиционеров, скользя по мокрой черепице.

Погоня не отставала. Дроны-преследователи поднялись в воздух, их красные огни мерцали в ночи.

Рен свернул в переулок, нырнул в узкий проход между домами. Дроны не могли последовать за ним — их корпуса были слишком широкими. Он услышал, как они сзади врезаются в стены, пытаясь повернуть.

Он выбежал на улицу, смешался с толпой, сбросил худи, вывернув его наизнанку (теперь оно было просто серым), и спокойным шагом пошел в сторону метро.

Сердце все еще колотилось. Дыхание было тяжелым. Но на губах играла ухмылка.

Задание провалено. Данные не украдены. Заказчик останется недоволен. Но он жив. А это главное.

Рен спустился в метро, сел на скамейку в самом углу и закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль. Его ждали. Кто-то знал о задании. Кто-то подставил его. И этот кто-то, скорее всего, сейчас празднует победу.

Рен открыл глаза. В них горел холодный, расчетливый огонь.

— Я найду тебя, — прошептал он. — И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.

Глава 2: «Стекляный дом»

Дождь в Верхнем городе был другим. Он не бил по лицу грязными каплями, как в трущобах. Он стекал по идеально отполированным стеклам небоскребов, переливался в свете голографических вывесок и пах не сыростью, а дорогим синтетическим парфюмом. Здесь, на высоте тридцати этажей, где заканчивались владения корпораций и начиналось небо, было тихо. Слишком тихо.

Сиэль лежала на животе, распластавшись на мокром бетонном парапете заброшенной стройки. Она сливалась с темнотой — черное худи, черные шорты, белая шерсть, которую она предусмотрительно выкрасила в темный цвет в местах, где это было необходимо. Только кончик пушистого хвоста, лежащий на бетоне, чуть подрагивал от порывов злого, ледяного ветра.

Ветер здесь был главным врагом.

— Северо-западный. Порывистый. Четыре с половиной метра в секунду, — прошептала Сиэль, и её голос растворился в шуме дождя.

Она лежала неподвижно уже два часа. Мышцы ныли, спина затекла, но она не позволяла себе даже малейшего движения. В её работе нетерпение — это смерть.

Она медленно, почти не дыша, прильнула к окуляру снайперской винтовки. Лазерный прицел скользнул по стеклянному фасаду отеля «Аврора», прорезая толпу, выхватывая из нее мужчину в белом смокинге. Цель.

Мужчина смеялся, поднимая бокал с шампанским. За стеклом гремела музыка, вспыхивали голограммы. Элита Акро-Сити праздновала запуск нового нейроинтерфейса, даже не подозревая, что за ними наблюдают из темноты.

Сиэль чуть сдвинула бедра, устраиваясь поудобнее. Тонкая талия напряглась, ткань худи натянулась, облегая фигуру. Ветер на мгновение задрал край её одежды, обнажая полоску светлой шерсти над поясом шорт. Она не обратила на это внимания. Её мир сейчас сузился до перекрестия прицела.

— Дыхание, — прошептала она.

Вдох.

— Пульс.

Выдох.

— Тишина.

Время словно замедлилось. Сиэль видела, как мужчина ставит бокал на стол, как улыбается, как поворачивает голову. Она видела даже, как пульсирует жилка на его виске.

Палец нажал на курок.

Винтовка дернулась, но отдача была мягкой, привычной. Лазерный луч прочертил в ночи идеально ровную линию, оставив за собой едва заметный светящийся след, и вонзился точно в висок цели.

Мужчина рухнул на пол, увлекая за собой бокалы и закуски. В отеле началась паника. Сиэль видела, как люди забегали, как охрана бросилась к телу, как включилась тревога.

Она уже отползала назад.

— Цель ликвидирована, — произнесла она в гарнитуру. Голос звучал ровно, без эмоций. — Ухожу.

— Отлично, — ответил искаженный голос. — У тебя пять минут.

Сиэль поднялась на ноги, разбирая винтовку. Её движения были быстрыми и точными, как у хирурга.

И в этот момент она почувствовала это. Шестое чувство. Тот самый зуд между лопаток, который не раз спасал ей жизнь в самых безнадежных ситуациях.

Она замерла.

Ветер стих. Дождь словно замер в воздухе. И в этой звенящей тишине Сиэль услышала звук. Щелчок.

Металлический, резкий, он пришел не со стороны отеля. Он пришел сзади. С соседнего здания.

Сиэль бросилась на пол, вжимаясь в бетон, за секунду до того, как что-то ударило в стену в полуметре от её головы. Бетон взорвался крошкой, брызнул осколками, а в воздухе запахло озоном и раскаленным металлом.

Снайпер.

— Твою мать! — выругалась Сиэль, вжимаясь в укрытие.

Сердце колотилось о ребра, но дыхание оставалось ровным. Она не паниковала. Паника — это роскошь.

— База, у меня гости, — прошипела она в микрофон. — Снайпер. Работает профессионально.

— Это конкурент, — ответил голос. — Тот самый, о котором я тебя предупреждал. Опереди его или устрани.

Сиэль стиснула зубы. Опереди или устрани. Легко сказать.

Она перекатилась по бетону, уходя из зоны обстрела. Второй выстрел ударил в то место, где она была секунду назад. Снайпер был хорош. Очень хорош. Он не стрелял наугад. Он предугадывал её движения.

Сиэль заползла за вентиляционную установку, переводя дыхание.

Она не знала, кто он. Она не знала, зачем он здесь. Но она знала одно: он видел её. Он видел, как она убила цель. И он не собирался оставлять её в живых.

— Хорошо, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул холодный огонь. — Поиграем.

Она поползла. Быстро, бесшумно, используя каждую тень, каждый выступ на крыше как укрытие. Дождь хлестал по спине, ветер рвал капюшон, но она не обращала на это внимания.

Сиэль добралась до противоположного края крыши и осторожно выглянула.

Здание напротив. Восемнадцать этажей. На крыше — тень.

Она прищурилась. Снайпер перезаряжал винтовку. Его движения были быстрыми, но у него была одна ошибка. Он слишком сильно высунулся.

— Попался, — прошептала Сиэль.

Она вскинула винтовку. Ветер стих, словно сам город затаил дыхание.

Сиэль сделала глубокий вдох.

Время словно растянулось в бесконечность. Она видела, как снайпер поднимает голову, как его глаза расширяются от ужаса, когда он понимает, что смотрит прямо в дуло её винтовки.

Он понял слишком поздно. Сиэль нажала на курок.

Лазерный луч прорезал расстояние между зданиями. Снайпер дернулся, выронил оружие и рухнул на бетон.

Сиэль не стала проверять, мертв он или нет. Она знала, что попала.

Она поднялась на ноги, отряхивая бетонную пыль с худи. Ветер снова завыл, дождь усилился, смывая следы.

— Конкурент устранен, — доложила она. Голос звучал ровно, без торжества. Только холод. — Возвращаюсь на базу.

— Хорошая работа, — ответил голос. — Завтра у тебя будет новое задание. И на этот раз оно будет… интереснее.

Сиэль не ответила. Она подхватила кейс и растворилась в ночи, оставив позади паникующий отель и труп на крыше.

Она не знала, кого только что убила. Она не знала, что этот выстрел изменил всё. Она не знала, что завтра встретит того, кто станет её самым опасным напарником. Но это было завтра. А сегодня она просто уходила в дождь, оставляя за собой только тень.

Глава 3: «Три стука в тишине»

База «Сумрак» никогда не спала. Она жила своей собственной, извращенной жизнью, скрытая от посторонних глаз глубоко под землей, в старых бункерах, оставшихся еще со времен Цифрового Раскола. Здесь не было окон. Только бесконечные коридоры, выложенные серым бетоном, да мертвенно-бледные полосы люминесцентных ламп, которые гудели, как потревоженный улей.

Воздух внизу всегда был спертым, пахнущим машинным маслом, оружейной смазкой и застарелым потом. Но наемники, снующие по этим коридорам, не обращали на это внимания. Для них этот запах был запахом безопасности. Запахом дома.

Сиэль шла быстрым, чеканным шагом. Её тяжелые ботинки оставляли за собой влажные следы — дождь Верхнего города все еще стекал с её темного худи. В правой руке она несла тяжелый металлический кейс с разобранной снайперской винтовкой. Оружие было вычищено до блеска, но Сиэль все равно чувствовала на пальцах фантомный запах озона и раскаленного металла.

Мимо неё проходили другие. Волк с искусственной челюстью. Лиса с кибернетическими руками, покрытыми светящимися татуировками. Пантера, чьи глаза были скрыты за непроницаемыми черными очками. Никто не смотрел друг другу в глаза. Это было негласное правило «Сумрака». Здесь каждый знал свое место, и каждый знал, что за лишний взгляд можно лишиться головы.

Сиэль свернула в самый темный конец коридора. Здесь лампы почти не горели, а стены были покрыты глубокими царапинами, оставшимися от чьих-то когтей. В самом конце, за поворотом, находилась массивная металлическая дверь без каких-либо опознавательных знаков.

Она остановилась. Переложила кейс в левую руку, чтобы освободить правую. Выпрямила спину, сбрасывая с себя остатки усталости. Лицо разгладилось, превратившись в непроницаемую маску.

Три стука. Ровно три. Глухих, отрывистых, как удары сердца.

— Входи, — раздался приглушенный голос из-за двери.

Сиэль толкнула тяжелую створку и вошла в кабинет.

Внутри царил полумрак. Единственный источник света — тусклая настольная лампа с зеленым абажуром на массивном столе из черного дерева. Она выхватывала из темноты лишь стопки бумаг, старые голографические снимки и тяжелый, потертый глобус.

За столом сидел он. Гриф. Пожилой волк с седой, потускневшей шерстью, которая когда-то была черной как смоль. Его лицо пересекал грубый шрам — от левого уха до подбородка, оставленный когтями много лет назад. Он был одет в дорогой, идеально выглаженный костюм, который сидел на нем как влитой. Гриф не был бойцом. Он был мозгом. Кукловодом. Тем, кто дергал за ниточки всех наемников Нижнего города.

Он не поднял глаз от бумаг, когда она вошла.

— Отчитайся, — произнес он. Голос был низким, скрипучим, как несмазанная дверь.

Сиэль поставила кейс на край стола. Металл глухо звякнул о дерево.

— Цель ликвидирована, — её голос звучал ровно, без эмоций. — Чисто. Один выстрел. Без свидетелей.

— Без свидетелей? — Гриф наконец поднял на неё взгляд. В его глазах — холодных, как сталь — мелькнула усмешка. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — А как же конкурент?

Сиэль нахмурилась.

— Он был устранен, — ответила она, и в её голосе не было ни капли оправдания. — Он видел меня. Я сделала свою работу.

Гриф медленно кивнул.

— Ты сделала больше, чем работу. Ты убрала того, кто мог стать проблемой. Но… — он сделал паузу, и в этой паузе повисло тяжелое напряжение. — Ты уверена, что он был один?

Сиэль напряглась. Её пушистый белый хвост, обернутый вокруг бедер, едва заметно дернулся.

— Я проверила сектор. Чисто.

— Хорошо, — Гриф вздохнул, но в его голосе не было удовлетворения. Он взял со стола одну из бумаг и посмотрел на неё сквозь тусклый свет лампы. — Отдыхай. Завтра у тебя новое задание. И на этот раз оно будет… сложнее.

Сиэль кивнула. Она не задавала вопросов. В «Сумраке» не принято задавать вопросы. Если Гриф говорит «сложнее», значит, будет сложнее.

Она развернулась и направилась к двери.

— Сиэль, — окликнул её Гриф.

Она остановилась, но не обернулась.

— Будь осторожна. В городе появилось что-то… новое. Я пока не знаю, что это. Но я чувствую.

Сиэль ничего не ответила. Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

Коридор встретил её все тем же гудением ламп и запахом сырости.

Сиэль шла быстрым шагом, мечтая только об одном: добраться до своей комнаты и рухнуть на кровать. Ноги гудели от усталости, спина ныла после двух часов лежания на бетоне. И тут она увидела его.

Навстречу ей шел парень. Высокий, с темной, почти черной шерстью, которая отливала глубоким синим оттенком в тусклом свете. Острые волчьи уши, скрытые под капюшоном черного худи с неоново-красными полосами на груди и рукавах. Красные глаза, которые смотрели прямо перед собой.

Он шел уверенно, но без спешки. Его движения были плавными, ленивыми, как у хищника, который знает, что сильнее всех в этой комнате.

Они поравнялись. На долю секунды их взгляды встретились.

Сиэль увидела в его глазах ту же усталость, что чувствовала сама. Ту же холодность. Ту же пустоту. Он скользнул по ней взглядом — быстрым, оценивающим, словно сканируя на наличие угрозы — и отвел глаза.

Они разошлись, как два корабля в ночи.

Сиэль прошла еще несколько шагов, а затем, сама не зная почему, обернулась.

Парень стоял перед дверью Грифа. Он не стучал. Он просто стоял, словно собирался с мыслями. А затем поднял руку и постучал.

Три раза. Дверь открылась, и он вошел внутрь.

Сиэль нахмурилась.

Новенький? — пронеслось у неё в голове. — Я его раньше не видела.

Она пожала плечами. Ей было плевать. В этом городе каждый день появлялись и исчезали люди. Главное — чтобы платили вовремя.

Она развернулась и пошла дальше по коридору.

***

Внутри кабинета Гриф смотрел на вошедшего парня.

— Рен, — произнес он, и в его голосе не было ни капли тепла. — Присаживайся.

Рен не сел. Он остался стоять, скрестив руки на груди, прислонившись плечом к дверному косяку.

— Ты меня вызвал, — сказал он. — Зачем?

Гриф усмехнулся.

— Прямой, как всегда. Мне это нравится.

Он поднялся из-за стола и подошел к окну — вернее, к тому, что его заменяло. Огромный голографический экран, транслирующий вид на ночной город. Огни небоскребов, дождь, снующие дроны.

— Завтра у тебя новое задание, — произнес Гриф, не оборачиваясь. — Важное. Сложное. И… необычное.

— Без проблем, — Рен пожал плечами. — Что нужно сделать?

Гриф молчал. Он смотрел на голограмму, словно искал ответы в огнях Нижнего города.