Антология фантастики: Том третий

Внезапно, на панели связи раздался короткий, резкий сигнал. Шарлотта замерла.

«Что это?» – спросил Зилар.

«Попытка связи,» – ответила Шарлотта, ее голос был напряжен. «С „Омеги“.»

На экране появилась короткая, закодированная фраза: «Шарлотта Рид, ответьте. Алекс Воронцов. Ваше местонахождение установлено. Мы направляемся к вам. Не предпринимайте никаких действий.»

Шарлотта почувствовала, как к горлу подкатывает комок. «Они нашли нас.»

«И что теперь?» – спросил Зилар, в его голосе проскользнула нотка тревоги.

«Мы должны уйти,» – твердо сказала Шарлотта. «Быстрее. Быстрее, чем они смогут нас перехватить.»

Она увеличила мощность двигателей, направив капсулу еще быстрее в сторону Кассиопеи. Звезды теперь сливались в стремительные полосы света. Впереди простиралась неизведанная даль, а позади – преследователи. Но Шарлотта не чувствовала страха. Она чувствовала решимость. Она больше не была отчужденной навигатором, потерянной в космосе. Она была частью чего-то большего, частью путешествия, которое вело ее к ее истинному предназначению.

Стремительный полет сквозь космическую черноту, сопровождаемый постоянным ожиданием погони, наконец, начал приносить свои плоды. Впереди, на горизонте, начали вырисовываться очертания чего-то величественного. Созвездие Кассиопеи, которое для Шарлотты раньше было лишь условным обозначением на звездной карте, теперь представало во всей своей космической красе.

«Мы приближаемся,» – голос Зилага звучал с едва уловимым трепетом. «Скоро ты увидишь мой дом.»

Шарлотта сосредоточилась на управлении капсулой. Звезды здесь были ярче, насыщеннее, будто ближе. Она видела скопления, мерцающие вдали, напоминающие россыпи драгоценных камней. Атмосфера в кабине была наполнена предвкушением, смешанным с легкой тревогой. Что ждало их там?

«Моя планета называется Ксайлан,» – пояснил Зилар, указывая на одну из наиболее ярких звезд в центре созвездия. «Она вращается вокруг двойной звезды. Это придает ей особое сияние.»

Капсула медленно входила в орбитальную зону Ксайлана. Сначала это был лишь далекий, мерцающий диск. Но по мере приближения, диск обретал форму. Это не было похоже ни на одну планету, которую Шарлотта видела на земных или даже инопланетных изображениях.

«Она похожа на гигантский кристалл,» – прошептала Шарлотта, пораженная.

И действительно, поверхность планеты переливалась, отражая свет двойных солнц. Не было видно привычных континентов, океанов, облаков. Были лишь гладкие, сверкающие грани, из которых, казалось, вырастали гигантские, полупрозрачные структуры.

«Это не природное образование в вашем понимании,» – пояснил Зилар. «Это живая архитектура. Мы выращиваем наши города. Они растут вместе с нами.»

Зилар направил капсулу к одной из наиболее крупных, светящихся структур, которая, казалось, возвышалась над остальной поверхностью. Это было похоже на гигантскую, вытянутую башню, но с такой изящностью и сложностью, что трудно было поверить в ее искусственное происхождение.

«Мы приземляемся у входа в Великую Башню,» – сказал Зилар. «Там меня ждут.»

Посадка была мягкой, почти невесомой. Когда люк капсулы открылся, Шарлотта вдохнула воздух Ксайлана. Он был прохладным, чистым, с легким, незнакомым ароматом, напоминающим смесь озона и цветущих трав. В ней чувствовалась какая-то неведомая жизненная сила.

Они вышли наружу. Земля под ногами была твердой, но слегка податливой, словно плотный мох. Вокруг простирался город, который скорее напоминал сверкающий сад, чем город в привычном понимании. Гигантские, полупрозрачные деревья, светящиеся изнутри, переплетались с кристаллическими структурами, образуя причудливые арки и своды. Повсюду текли струи света, создавая ощущение постоянного движения и жизни.

«Это невероятно,» – выдохнула Шарлотта, ее глаза широко распахнулись от изумления.

«Добро пожаловать домой, Зилар,» – раздался мягкий, мелодичный голос.

К ним приближались существа, похожие на Зилага, но с более величественной осанкой и, казалось, более глубокой мудростью в глазах. Их кожа переливалась всеми оттенками синего и зеленого. Они двигались грациозно, словно плыли по воздуху.

Зилар, в присутствии своих сородичей, казался еще более уверенным. Он подошел к одному из существ, которое, судя по его реакции, было его родителем.

«Отец,» – произнес Зилар. «Я вернулся.»

Существо, которое, как Шарлотта поняла, было отцом Зилага, повернулось к Шарлотте. Его синие глаза, казалось, проникали в самую ее душу, но в них не было осуждения, только глубокое, искреннее тепло.

«Ты,» – сказал он, и транслятор, который, видимо, был установлен на его одежде, перевел его слова. «Ты та, кто спас моего сына. Ты земная дочь. Мы благодарим тебя от всего нашего существа.»

Он сделал легкий поклон, и вслед за ним это сделали и другие инопланетяне. Шарлотта почувствовала, как к горлу подкатывает волнение. Стоять перед целым народом, который благодарит ее за спасение одного из них… Это было нечто, чего она никогда не могла себе представить.

«Я просто помогла,» – прошептала Шарлотта, чувствуя себя неловко под их взглядами.

«Ты сделала большее,» – ответил отец Зилага. «Ты дала нам надежду. Ты показала нам, что даже среди звезд есть доброта. Пойдемте с нами. Мы хотим показать вам наш мир полностью.»

Он пригласил их войти в Великую Башню. Шарлотта, ощущая, как ее сердце бьется от волнения и предвкушения, шагнула вслед за Зилагаром в неизвестность.

Великая Башня оказалась не просто зданием, а живым организмом, сотканным из света и энергии. Ее стены, казалось, пульсировали, отражая свет двойных солнц Ксайлана, наполняя пространство мягким, переливающимся сиянием. Каждый шаг внутри был словно погружением в мир снов.

Отец Зилага, которого звали Эларас, вел их по внутренним коридорам, которые изгибались и переплетались, как корни древнего дерева. Не было ни лестниц, ни лифтов в привычном понимании. Вместо этого, казалось, они перемещались по потокам света, которые мягко переносили их вверх.

«Наши города – это продолжение нашей природы,» – пояснил Эларас, его голос звучал мягко и мелодично. «Мы не строим их, мы их выращиваем. Как ребенок растет из семени.»

Шарлотта не могла отвести глаз от окружающей красоты. Кристаллические образования, плавно перетекающие друг в друга, создавали ощущение гармонии и покоя. Повсюду росли светящиеся растения, источающие тонкий, приятный аромат. Это был мир, где искусство и природа сливались воедино, создавая нечто поистине уникальное.

«Ваша планета так непохожа на Землю,» – сказала Шарлотта, ее голос был полон восхищения.

«Земля прекрасна своим разнообразием,» – ответил Эларас. «Ее силы грубые, но могучие. Наш мир более тонкий, основанный на гармонии и понимании.»

Они прошли мимо помещений, где существа, подобные Зилару, занимались чем-то, что Шарлотта не могла до конца понять. Они взаимодействовали со светом, с энергией, с кристаллическими структурами. Было видно, что их общество построено на сотрудничестве и взаимопомощи, а не на конкуренции.

«У нас нет понятий „война“ или „вражда“,» – продолжил Эларас. «Мы стремимся к равновесию и развитию всего сущего. Боль и страдание не приносят нам ничего, кроме замедления нашего эволюционного пути.»

Шарлотта слушала, и в ее сознании постепенно складывалась картина мира, который она всегда искала. Мира, где ценится доброта, где стремление к знаниям ведет к гармонии, а не к разрушению.

«Инопланетный корабль, который вы нашли, потерпел крушение из-за космической аномалии,» – пояснил Эларас, заметив ее взгляд. «Не враждебных действий. Мы изучали природу пространства-времени и попали в зону нестабильности. Зилар выжил благодаря своей стойкости и вашему вмешательству.»

Они прибыли к вершине башни. Помещение здесь было огромным, залитым мягким, золотистым светом. В центре находился небольшой, сверкающий кристалл, который, казалось, излучал теплую энергию.

«Здесь находится наш главный информационный узел,» – сказал Эларас. «Здесь мы храним наши знания, нашу историю и наши мечты.»

Он жестом пригласил Шарлотту подойти ближе к кристаллу. «Ты спасла моего сына. Ты принесла нам нечто более ценное, чем просто жизнь, ты принесла нам связь с другой цивилизацией. Связь, основанную на доверии.»

Эларас взглянул на Шарлотту, и в его глазах Шарлотта увидела не только мудрость, но и какую-то глубокую, почти материнскую заботу.

«Ты не чувствуешь себя дома на Земле,» – сказал он. «Я вижу это в тебе. Ты ищешь свое место. Здесь, на Ксайлане, ты всегда будешь желанным гостем. Или даже частью нашей семьи.»

Он протянул руку, и в его ладони появился маленький, светящийся шарик. «Это семя нашего мира. Если ты захочешь вернуться, оно укажет тебе путь. Но выбор за тобой. Ты свободна сделать то, что считаешь правильным.»

Шарлотта взяла шарик в руку. Он был теплым и легким, словно живое существо. Она посмотрела на Элараса, на Зилага, который стоял рядом с ней, его синие глаза сияли от счастья, и почувствовала, как в ее груди рождается новое, неведомое ей прежде чувство – чувство принадлежности.

Шарлотта стояла посреди огромного, залитого светом зала, держа в руке крошечный, теплый светящийся шарик. Этот шарик, по словам Элараса, был «семенем» их мира, ключом к возвращению на Ксайлан. Но сейчас, в этот момент, он казался скорее символом невероятного приключения, которое только начиналось.

Эларас, отец Зилага, наблюдал за ней с неподдельным добротой. Его глаза, глубокие и мудрые, излучали спокойствие, которое было столь непохоже на суету и тревогу человеческого мира.

«Ты пережила многое, земная дочь,» – произнес Эларас, его голос, транслируемый искусственным переводчиком, звучал с мягкой вибрацией. «И я вижу в тебе не страх, а тягу к познанию. Ты не ищешь бегства, ты ищешь понимания.»

Шарлотта кивнула. Он был прав. Ее побег с «Омеги» был не просто импульсивным поступком, а осознанным шагом в поисках смысла, в поисках места, где она могла бы быть собой.

«Я никогда не чувствовала себя по-настоящему своей нигде,» – призналась Шарлотта, ее голос был тихим, но отчетливым. «Всегда казалось, что я наблюдатель, а не участник. А здесь я чувствую себя…»

«Принятой?» – закончил за нее Эларас, улыбаясь.

«Да,» – выдохнула Шарлотта, почувствовав, как по щекам катятся слезы. «Принятой.»

Зилар подошел к ней, его тонкие пальцы мягко коснулись ее плеча. «Ты обрела свой поток, Шарлотта.»

Эларас продолжил: «Ты спасла не только Зилага. Ты открыла дверь для диалога между нашими мирами. Человечество далеко от той гармонии, которую мы ценим. Но в каждом существе есть искра стремления к свету.»

Он посмотрел на Шарлотту с новой глубиной. «Мы знаем, что ваша цивилизация находится на пороге больших открытий, но и больших опасностей. Мы не вмешиваемся напрямую в дела других миров, но если вы будете искать знание и мир, то мы будем готовы поделиться им.»

Шарлотта слушала, и в ее сознании начали складываться новые картины. Представление о том, как человечество могло бы развиваться, если бы оно отбросило свои внутренние конфликты и обратило свой взор к звездам с открытым сердцем.

«Что я должна делать теперь?» – спросила Шарлотта.

«Выбор за тобой,» – ответил Эларас. «Ты можешь остаться здесь, на Ксайлане. Ты можешь изучать наш мир, наши знания и стать частью нашей семьи. Твой дар к пониманию и твое стремление к гармонии очень ценны для нас.»

Он сделал паузу, позволяя ей осмыслить его слова. «Или ты можешь вернуться на Землю. Принести им вести о нас. Предупредить об опасностях и вдохновить на мирный путь. Если ты выберешь второй путь, семя в твоей руке поможет тебе найти дорогу сюда снова, когда ты будешь готова и когда человечество будет готово.»

Шарлотта посмотрела на семя в своей руке, затем на Зилага, который с нежностью смотрел на нее, и, наконец, на Элараса, излучающего мудрость веков. Она чувствовала, что ее жизнь разделилась на «до» и «после» этой встречи.

«Мне нужно время, чтобы подумать,» – сказала Шарлотта.

«Это естественно,» – ответил Эларас. «Проведи сколько угодно времени на Ксайлане. Изучай наш мир, почувствуй его энергию. Зилар будет твоим проводником.»

Зилар кивнул, его синие глаза светились радостью. «Я покажу тебе все, Шарлотта. Ты увидишь, насколько прекрасным может быть существование, когда оно основано на любви и знании.»

Шарлотта ощутила, как ее сердце наполняется странным, новым чувством – чувством цели. Она больше не была потерянной. Она нашла не просто планету, а новую перспективу, новый смысл своего существования. Перед ней открывались две дороги, но обе вели к свету. И впервые в жизни, Шарлотта чувствовала, что она готова сделать правильный выбор.

Дни на Ксайлане текли, словно медленные, но плавные реки света. Шарлотта, ведомая Зилагаром, исследовала этот удивительный мир. Она видела, как их «города» растут, меняют форму, взаимодействуют друг с другом. Она наблюдала за их медитативными практиками, которые, как она узнала, позволяли им достигать более глубокого понимания Вселенной. Она даже начала осваивать основы их языка, ощущая, как мелодичные звуки открывают новые грани ее собственного восприятия.

Зилар, как ее наставник, был терпелив и внимателен. Он рассказывал ей о своей культуре, об их стремлении к всеобщей гармонии, о том, как они научились управлять энергией самой Вселенной, не причиняя ей вреда. Шарлотта видела, что их мир – это не утопия, а результат долгого, осмысленного пути развития, где каждое существо стремится к самосовершенствованию и вкладу в общее благо.

«Мы не совершенны,» – признался Зилар однажды, когда они сидели на вершине одной из светящихся структур, наблюдая за переливами двойных солнц. «Но мы постоянно учимся. Мы знаем, что каждый из нас – часть чего-то большего. И если один страдает, то страдает весь мир.»

Эти слова резонировали в Шарлотте, напоминая ей о ее собственном, земном мире, где страдания одного часто игнорировались другими.

Эларас, видя ее прогресс и ее искреннюю заинтересованность, приглашал ее на встречи с мудрецами Ксайлана. Это были не просто разговоры, а обмены энергиями, обмен знаниями на более глубоком, интуитивном уровне. Шарлотта начала понимать, что их «язык» – это не только звуки, но и вибрации, цвета, даже запахи.

В один из таких вечеров, когда звезды Ксайлана зажглись особенно ярко, Эларас снова пригласил Шарлотту.

«Ты приняла решение?» – спросил он, его глаза были полны понимания.

Шарлотта кивнула. В ее руке лежал светящийся шарик, который теперь казался теплее, как будто он ожил от ее прикосновения.

«Я хочу вернуться,» – сказала она, ее голос был твердым, но в нем слышалось волнение. «Я хочу поделиться всем, что я узнала.»

Эларас улыбнулся. «Мудрое решение. Всегда трудно вернуться туда, откуда ты пришел, но это часто является важным шагом к пониманию своего истинного пути.»

«Я не уверена, что Земля готова к таким знаниям,» – призналась Шарлотта. «Они до сих пор погружены в страх и конфликт.»

«Каждое путешествие начинается с первого шага,» – ответил Эларас. «Ты можешь не изменить их мгновенно. Но ты можешь посеять зерно надежды. Ты можешь стать светом в их тьме.»

Он взглянул на Зилага. «Зилар будет сопровождать тебя. Он сможет помочь тебе вернуться сюда, когда придет время. И если тебе понадобится помощь, чтобы установить более тесный контакт, мы будем здесь.»

Шарлотта обняла Зилага. «Спасибо за все.»

«Ты всегда будешь частью нашей семьи,» – ответил Зилар, его синие глаза сияли. «Не забывай нас, Шарлотта.»

Эларас протянул ей небольшой, элегантный прибор. «Это коммуникатор. Он позволит тебе связаться с нами на расстоянии. И этот прибор сможет безопасно транспортировать тебя обратно к нам, когда ты будешь готова.»

Шарлотта почувствовала, как на нее наваливается груз ответственности, но одновременно и невероятная решимость. Она больше не была той отчужденной девушкой, что бежала с «Омеги». Она была посланником, связующим звеном между двумя мирами.

Но что ждало ее на Земле? Вопросы витали в воздухе, но Шарлотта знала одно: она вернется. И она принесет с собой эхо Кассиопеи, надежду на мир и понимание, которое когда-нибудь сможет преобразить человечество.

Осколки Золота

Нео Гонконг, город, который никогда не спал, скорее, превращался в бесконечную, неоновую грёзу, где каждый день был одновременно триумфом и забвением. Над этим пульсирующим организмом, сотканным из света, стали и человеческих амбиций, возвышались башни-исполины, их шпили терялись в вечно пасмурном небе. Среди этих вертикальных царств, где воздух был пропитан запахом синтетических ароматов и холодным блеском высоких технологий, царил Рональд.

Его пентхаус, расположенный на триста двадцать первом этаже башни «Орфей» в престижном жилом комплексе Нью Айленд, был не просто жилищем – это был алтарь его успеха. Стены, отделанные самовосстанавливающимся био-полимером, меняли цвет по его настроению, а панорамные окна открывали вид на город, словно живой, дышащий организм, чьи артерии были залиты неоновым светом. В пять утра, когда город ещё пребывал в подобии дремоты, Рональд уже был на ногах.

Его пробуждение было тщательно оркестровано. Нежные, мелодичные звуки, генерируемые имплантом «Мелодия Рассвета», деликатно выводили его из сна. Встроенный в мозг нейроинтерфейс «Квант», оптимизированный для максимальной продуктивности, уже прокручивал сводки новостей, биржевые показатели и список его сегодняшних дел. Мягкий свет, имитирующий утреннее солнце, заливал комнату, когда он проходил мимо зеркала. Отражение не вызывало у него ни гордости, ни самокритики – лишь констатацию факта. Идеально подтянутое тело, скульптурные черты лица, подчёркнутые изящными, едва заметными имплантами, придающими взгляду особую глубину и остроту. Его кожа, благодаря дермальному импланту «Вечная Весна», была безупречна, лишена малейших признаков усталости или возраста.

Спустившись в просторный хай-тек салон, он обнаружил, что его личный ИИ, «Архимед», уже подготовил завтрак: синтетический белок, обогащённый витаминами и минералами, и чашку «Нектара», кофеинового напитка, синтезированного из редких экзотических зёрен. На столе, рядом с тонкой фарфоровой чашкой, лежали несколько хромированных предметов – его личные модификации. Первый – «Фантом», позволяющий ему управлять любыми цифровыми устройствами на расстоянии, просто жестом руки. Второй – «Стилет», выдвигающийся из предплечья, предназначенный для самообороны, скорее, как элемент статуса, чем реальной необходимости.

«Архимед, погода сегодня?» – спросил он, его голос, усиленный голосовым имплантом, звучал ровно и уверенно.

«Температура тридцать два градуса по Цельсию, Рональд. Атмосферная влажность – семьдесят процентов. Ожидается небольшой кислотный дождь к полудню. Рекомендую использовать защитный купол вашего автомобиля», – ответил бездушный, но услужливый голос ИИ.

Рональд лишь кивнул. Он знал, что дождь в Нео Гонконге – это не просто вода, это результат индустриальных выбросов, проникающих даже в такие высотные оазисы. Его автомобиль, «Призрак», антигравитационная модель с функцией полной невидимости, был готов к выезду.

Он покинул Нью Айленд, ощущая легкое, привычное презрение к нижним уровням города. Там, в лабиринтах улиц, задыхающихся от смога и нищеты, жили те, кого он называл «белыми клетками» – люди, лишённые возможности позволить себе даже самые базовые импланты, обречённые на унылое существование. Их дома – скопления ржавеющего металла и пластика, их лица – серые, измученные маски. Для Рональда они были лишь фоном, живым напоминанием о том, как далеко он ушёл.

В корпоративном небоскрёбе Сайверн Ко, одной из ведущих корпораций в сфере биотехнологий и финансов, его встречали с подобострастием. Его офис – ещё одно произведение искусства, воплощение власти и богатства. Здесь он проводил свои дни, манипулируя потоками капитала, отмывая миллиарды через запутанные сети криптовалютных транзакций и поддельные документы на недвижимость. Он был виртуозом в этом грязном искусстве, мастером, чьё имя шепталось с уважением и страхом.

Его начальник, мистер Ченг, фигура внушительная, с холодными, проницательными глазами, подошёл к нему, когда тот просматривал очередной финансовый отчёт. «Рональд, у меня есть для тебя некоторая информация. Грядут перемены. Требуется особая осторожность», – произнёс Ченг, его голос был тих, но в нём звучала тревога.

Рональд лишь усмехнулся. «Перемены? Мистер Ченг, мы – Сайверн Ко. Мы сами создаём перемены. Я всегда был осторожен. Безопасность – мой второй имплант», – ответил он, уверенный в своей неуязвимости. Он не замечал, как в глазах Ченга мелькнула тень, отражение надвигающейся бури. Бури, которая вот-вот должна была обрушиться на его золотой мир.

Сайверн Ко была не просто корпорацией; она была гидрой, чьи щупальца проникали во все сферы жизни Нео Гонконга. От создания самых передовых имплантов, что определяли статус и возможности человека, до управления финансовыми потоками, которые держали город на плаву. Рональд был одним из ключевых звеньев в этой сложной цепи, мастером, чьи пальцы виртуозно плели паутину финансовых махинаций.

Его работа представляла собой изощрённый танец с законом, искусное обхождение правил, которые для него, казалось, не существовали. Он был архитектором невидимых империй, создавая иллюзии богатства из виртуальных активов, переправляя деньги через анонимные счета, расположенные в самых тёмных уголках глобальной сети. Подделка документов на собственность – это было его любимое детище, искусство, требующее не только технических навыков, но и глубокого понимания человеческой психологии, её жадности и страха.

«Архимед» не просто служил ему дома, но и был интегрирован в его рабочий процесс, предоставляя мгновенный доступ к любой информации, помогая просчитывать ходы противников и создавая отвлекающие маневры. Рональд использовал свои импланты – «Фантом» для удаленного управления, «Стилет» для непредсказуемых, но эффектных жестов, подчёркивающих его власть, и, конечно, «Квант», который позволял ему обрабатывать информацию с невероятной скоростью, предвидя последствия своих действий на несколько шагов вперёд.

В его кабинете, где стены были покрыты интерактивными дисплеями, отображающими мировые финансовые потоки, он чувствовал себя дирижёром оркестра. Он мог запустить цепочку событий, которая приведёт к разорению одного конкурента и обогащению другого, при этом лично не запачкав рук. Его коллеги, такие же амбициозные и циничные, как и он сам, относились к нему с опасливой смесью уважения и зависти. Настоящей дружбы не было – были лишь деловые союзы, основанные на взаимной выгоде и стремлении к власти.

Однажды, во время одного из таких «танцев», он руководил сделкой по отмыванию средств, полученных от нелегальной торговли био-материалами. Он должен был подделать документы, подтверждающие законность происхождения капитала, и перевести его на счёт оффшорной компании, принадлежащей влиятельному синдикату. Мистер Ченг лично контролировал этот процесс, наблюдая за работой Рональда с едва уловимой улыбкой.

«Ты гений, Рональд. Настоящий архитектор», – сказал Ченг, когда сделка была завершена. «Не забывай, что твоё положение здесь – результат твоего таланта. Мы всегда готовы вознаградить тех, кто приносит плоды».

Эти слова, произнесённые в то время, казались Рональду искренним признанием. Он ощущал себя на вершине мира, непоколебимым, способным противостоять любым испытаниям. Его жизнь была симфонией власти, богатства и безудержного потребления. Он наслаждался каждым мгновением, не задумываясь о том, что даже самые высокие вершины могут оказаться хрупкими.

Он часто проводил вечера в компании своих «знакомых». Это были не столько друзья, сколько спутники, чья ценность определялась их связями, красотой или способностью развлекать. Они собирались в дорогих клубах, где атмосфера была наполнена дымом дорогих сигар, ароматом эксклюзивных духов и звоном бокалов. Он легко переключался между темами – от последних сплетен о светской жизни до обсуждения новых перспективных инвестиций.

Во время одного из таких вечеров, когда бокалы были наполнены до краёв, а смех звучал громче обычного, к нему подошла молодая женщина, чьё тело было украшено замысловатыми био-люминисцентными татуировками, мерцающими в полумраке. «Рональд, слышал, ты заключил новую крупную сделку? Ты просто неудержим», – сказала она, прикасаясь к его руке.