Бабушкин сервиз для чужой женщины

— Она много чего говорила. Она вчера сказала, что квартира соседке.

Радиатор взял тепло рывком, щёлкнул внутри, и по трубе прошёл длинный металлический вздох — воздух, который Тамара велела спускать. Звук упёрся в ступни через линолеум. Тёплая волна поднялась по голени до колена — чужая рука на коже под чулком.

— У Кости с женой двое детей, Лара. Они в однушке на Ленина, тридцать два метра, и там шестьдесят процентов дохода уходит в банк. Дача — это единственное место, куда их можно летом вывезти.

— Их можно вывезти в Анапу на эти деньги. Десять лет подряд.

— Это не одно и то же.

— Это ровно одно и то же, только Анапа не требует крышу перекрывать каждые семь лет.

Ключ повернулся снаружи — два оборота, без звонка. Тамара вошла с полной сумкой, поставила её на табурет и разбирать не стала.

— Доброе утро. Я к Сергею заходила, он в субботу не может, переносит на воскресенье.

— Тамара Ивановна, — сказала Лариса. — Сядьте, пожалуйста. Нам нужно про дачу.

Под короткой ногой табурета с того дня лежал спичечный коробок; гостья села, и коробок хрустнул в бумажном нутре. Шерстяной платок сошёл с головы на плечи.

— Про дачу я скажу. Фундамент с южной стороны просел, по углу трещина, в прошлом году была в палец, сейчас в два. Крыша новая, рубероид я купила в двадцать первом, шестьсот девяносто рублей рулон, десять рулонов. Но стропило под ней левое надо менять, оно сырое с девятнадцатого года, когда ливнем залило. Электричество отключено с осени, потому что провод от столба провис и я не хочу, чтобы там горело без людей. Колодец заплыл. Воду берут у Красновых через два дома, они разрешают.