САМОЕ СОКРОВЕННОЕ

— Про платёж я помню, — ответил Вадим. — Завтра посмотрю счёт за отопление и всё посчитаю.

Ольга отодвинула пустую тарелку и устало посмотрела на мужа.

— Ты снова говоришь «завтра». Я не прошу тебя прямо сейчас разбираться со всеми счетами. Мне важно понимать, когда ты опять уедешь и сколько дней я проведу одна с Аней и Рексом.

— Оль, я только вернулся из рейса и сам ещё не знаю расписания. Утром поговорю с Сергеем Петровичем и сразу тебе сообщу.

— Хорошо. Но нам всё равно нужно решить, что делать с Рексом, когда тебя нет дома.

Под столом Рекс положил голову на передние лапы и закрыл глаза.

— А что с ним делать? Кормить и выпускать во двор.

— Он сегодня не успел дойти до двери. Я убирала в прихожей, пока Аня ползала за мной. Вчера он принёс грязь на ковёр. Позавчера всю ночь ходил из комнаты в комнату и будил её когтями.

— Он не специально.

— Я знаю, что не специально.

Рекс поднялся и направился к миске. Вода стояла у кухонной тумбы, где её всегда ставил Вадим. Теперь, чтобы дойти до неё, псу приходилось обходить детский стульчик. Он задел его боком. Стульчик качнулся, и Ольга придержала спинку свободной рукой.

— Миску тоже нельзя здесь оставлять, — сказала она. — Аня до неё уже доползает. Вчера опрокинула воду и села прямо в неё.

— Переставим к двери.

— Тогда Рекс будет ходить через весь дом каждый раз, когда захочет пить.

— На веранде поставим вторую.

— Значит, он всё-таки будет на веранде?

— Я не это сказал.

Миску Вадим переставил ближе к стене. Рекс пил долго, разбрызгивая воду по линолеуму. Когда пёс отошёл, хозяин вытер пол кухонным полотенцем. Ольга молча протянула ему половую тряпку. Он заменил полотенце и повесил его на край раковины.

Ольга сказала это спокойно. Потом встала, взяла Аню у Вадима и прижала к себе.

— Я не говорю, что он виноват. Я говорю, что одна не справляюсь. Ты приезжаешь, гладишь его, даёшь колбасу и снова уезжаешь. А всё остальное остаётся мне.

Ответить Вадим не успел: Аня бросила погремушку на пол. Рекс поднял голову от резкого звука. Девочка наклонилась за игрушкой, и Ольга отступила вместе с ней.

— Давай сегодня он поспит на веранде, — сказала она. — Там сухо. Я приготовила ему лежанку.

— Там холодно.

— Там всё-таки теплее, чем на улице. Дверь в дом оставим приоткрытой, если не будет сквозняка.

— Он всегда спал здесь.

— Раньше у нас не было ребёнка, который ползает по полу.

За дверью веранды стояли мешок с кормом, старый таз и сложенная детская коляска. Летом Рекс часто лежал там сам, но тогда дверь оставалась открытой.

— Только на ночь, — сказал Вадим. — Завтра я всё уберу и придумаю ему место здесь.

Сначала Вадим освободил проход на веранде. Перенёс к стене мешок с кормом, сложил коробки одну на другую и отодвинул коляску от двери. Под досками гулял холодный воздух. Найденный в кладовке коврик он положил под лежанку, чтобы Рекс не лежал прямо на полу.

Ольга стояла на пороге с Аней на руках. Вадим подошёл к старой розетке возле окна и проверил, держится ли она в стене. Ольга заметила это движение.

— Даже не думай оставлять здесь обогреватель на ночь, — предупредила она. — Проводка на веранде старая, розетка расшатана, а рядом лежит ткань. Это опасно.

— Я не собирался включать обогреватель, — ответил Вадим. — Просто проверил розетку.

В раме оставалась заметная щель. Если новый рейс дадут не сразу, завтра он займётся верандой.

Затем он помог Рексу подняться и придержал пса, пока тот не выпрямил задние лапы. До веранды было несколько шагов. Рекс прошёл их сам, остановился на пороге и посмотрел в глубину дома.

— Иди, — сказал Вадим. — Там твоё место.

Пёс не двигался. Вадим вошёл первым, поправил лежанку возле стены и позвал его рукой. Рекс переступил порог, обнюхал приготовленное место и лёг рядом, на доски.

— На подстилку ложись. Холодно же.

Рекс положил морду на край ткани. Вадим принёс миску с водой, проверил окно и прикрыл дверь так, чтобы осталась узкая щель. Из кухни падала полоска света.

Ночью он проснулся от скрежета. Звук доносился с веранды. Вадим сел на кровати и прислушался. Рядом ровно дышала Ольга, у стены тихо работала радионяня.

Скрежет повторился, затем прекратился.

На часах было без четверти четыре. Решив, что пёс улёгся, Вадим вернулся в постель.

Утром его разбудила Ольга.

— Да просыпайся же наконец, — тормошила она мужа. — Рекс ночью просился на улицу.

Он поднялся и вышел на веранду. Возле наружной двери темнела лужа, по доскам тянулись влажные грязные следы. Рекс лежал рядом, положив голову на передние лапы. Услышав шаги хозяина, пёс открыл глаза, но вставать не стал.

Только теперь Вадим понял причину ночного скрежета. Рекс царапал не дверь в дом, как ему тогда показалось, а наружную дверь веранды. Пёс просился во двор, но хозяин не поднялся.

— Я слышала, как он скрёбся, — сказала Ольга. — Он уже не всегда может долго терпеть. Если ты оставляешь его здесь на ночь, придётся вставать и выпускать.

Посмотрев на испачканный пол, он взял ведро и половую тряпку.

— Сейчас всё уберу.

Глава 3. Боль

Утром Вадим вымыл пол на веранде, вынес грязную воду и открыл наружную дверь, чтобы проветрить помещение. Рекс всё это время лежал возле стены.

— Пойдём во двор. Потом поедем к врачу.

Рекс поставил передние лапы на пол и попытался подняться. С первой попытки не получилось. Хозяин придержал его, пока задние лапы не выпрямились.

На кухне Ольга кормила Аню кашей. Девочка сидела в высоком стульчике, размазывала кашу по столику и время от времени стучала ложкой. Увидев Рекса, она заулыбалась и потянулась к нему обеими руками.

— Не выпускай её пока, — сказал Вадим. — Я выведу его во двор.

— Ты в клинику сегодня поедешь? — спросила Ольга.

— Сначала верну тягач на базу. Потом заберу вас и поедем все вместе.

— Зачем Аню везти в ветеринарную клинику? Я могу остаться с ней дома.

Он застегнул поводок на ошейнике Рекса.

— Я хочу, чтобы ты сама услышала, что скажет врач. Иначе потом опять будем спорить, насколько ему больно и можно ли оставлять его рядом с ребёнком.

Ольга вытерла Ане подбородок салфеткой.

— Хорошо. Только позвони заранее и узнай, примут ли нас без записи. Я не хочу два часа сидеть там с ребёнком.

На базе Сергей Петрович сообщил, что следующий рейс, вероятно, будет через три дня. Точного подтверждения от диспетчера ещё не было. Вадим оставил ключи от тягача, позвонил в ветеринарную клинику и записал Рекса на половину первого.

Перед уходом он спросил Сергея Петровича, можно ли получить часть денег за последний рейс раньше пятницы. Тот объяснил, что расчёт уже передали в бухгалтерию и изменить дату выплаты он не может.

— Что-то срочное? — спросил Сергей Петрович.

— Собаку к врачу везу. Таблетки закончились.

— Тогда поговори с диспетчером. Может, выдаст под отчёт на дорогу, если рейс подтвердят.

К диспетчеру он не пошёл. Просить деньги на лечение Рекса под видом дорожных расходов означало бы потом объяснять, куда они ушли. Сначала нужно было узнать цену в клинике и купить самое необходимое.

Когда он вернулся домой, Ольга уже одела Аню. Девочка сидела на игровом коврике возле дивана и перебирала деревянные кубики. Рекс лежал рядом с кухонным столом. Утром коробку с игрушками убрали в комнату, освободив псу прежнее место.

— Через двадцать минут выезжаем. Я подгоню машину к воротам.

Пока он надевал куртку, Аня поползла к Рексу. Ольга складывала в сумку бутылочку с водой и не сразу заметила это. Девочка остановилась возле пса, оперлась рукой о пол и потянулась к его задней лапе.

— Аня, не трогай, — сказал Вадим.

Он находился у входной двери и не успел подойти. Аня ухватилась за шерсть чуть выше больного сустава и потянула на себя.

Рекс резко отдёрнул лапу, поднял голову и зарычал. Рычание было коротким и низким. Пёс не повернулся к ребёнку и не попытался укусить, но Ольга сразу подхватила Аню на руки и отступила к стене.

Девочка испугалась резкого звука и заплакала.

— Он на неё зарычал, — сказала Ольга.

Возле Рекса он присел на корточки. Пёс тяжело дышал и прижимал больную лапу к животу.

— Она сделала ему больно. Он её предупредил, а не бросился на неё.

— А если в следующий раз предупреждением не ограничится?

— Рекс никогда никого не кусал.

— Раньше у него не было такой боли, а у нас не было ребёнка, который хватает всё подряд.

Проведя ладонью по шее пса, он попытался успокоить Ольгу, но почувствовал только раздражение.

— Поэтому мы и едем к врачу, — сказал он. — Пусть специалист объяснит, насколько это опасно.

В машине Ольга с Аней села сзади, а Вадим помог Рексу забраться в багажное отделение, где заранее постелил мягкую подстилку.

До клиники ехали молча. Аня успокоилась и уснула в детском кресле. Ольга несколько раз обернулась к Рексу. Пёс лежал на боку и смотрел в заднее стекло.

В приёмной пахло дезинфицирующим средством и влажной шерстью. Перед ними ждали женщина с переноской и мужчина с маленькой собакой на коленях. Ольга осталась возле входа с коляской, а Вадим сел рядом с Рексом. Пёс не ложился на скользкий пол и стоял, перенося вес на передние лапы.

— Пусть ляжет, ему же тяжело, — тихо сказала Ольга.

— Он здесь не ляжет. Пол скользкий.

Сняв куртку, Вадим постелил её возле стула. Рекс обнюхал ткань, осторожно опустился и положил морду на рукав.

Ветеринаром оказалась женщина лет сорока. Она прочитала старую карточку и осмотрела Рекса. Когда врач коснулась левого тазобедренного сустава, пёс напрягся и повернул голову к её руке.

— Возрастной остеоартрит, — сказала ветеринар. — Точнее покажет снимок, а пока постараемся уменьшить боль. Держите его в тепле и не оставляйте наедине с ребёнком.

Пальцы Вадима скользнули по краю поводка.

— Тогда спрошу прямо: его можно усыпить? — спросил Вадим.

Ветеринар выпрямилась.

— Ни в коем случае, — твёрдо сказала она. — И в другой клинике вам тоже откажут. Рекс стар, но его состояние не безнадёжно: боль можно контролировать. Усыплять собаку только потому, что теперь она требует лечения и ухода, аморально.

Врач выписала рецепт и назначила анализы. В регистратуре назвали общую стоимость.

В клинике разрешили взять лекарства только на десять дней. Но даже минимальный набор оказался дороже, чем Вадим мог сейчас позволить.

На стоянке Вадим открыл багажное отделение и помог Рексу забраться внутрь.

— У меня не хватило наличных. В пятницу получу деньги и всё сделаем.

— Можно было заплатить картой с общего счёта.

— На общем счёте лежат деньги за машину и отопление. Если сейчас оплатить всё, в пятницу не хватит на платёж.

— Я не предлагаю тратить всё. Но такие решения мы должны принимать вместе.

Вадим показал Ольге запись на анализы и снимок.

— Я записал Рекса на пятницу. Утром узнаю стоимость.

— Так и надо было сказать сразу, — ответила она, усаживая Аню в детское кресло. — Но что будет, когда ты снова уедешь? Мне трудно одной следить и за ребёнком, и за собакой.

— До следующего рейса решу, — сказал Вадим.

Глава 4. Новое место

На следующий день Вадим занялся окном. Заменил уплотнитель и закрыл оставшуюся щель полоской поролона.

Рекс лежал на коврике у внутренней двери. За работой хозяина он почти не следил, но каждый раз, когда Вадим брал связку ключей или надевал куртку, поднимал голову.

Из сарая Вадим принёс две узкие доски и сделал пологий настил через высокий порог наружной двери. Потом расстелил на проходе старую ковровую дорожку, чтобы лапы Рекса не разъезжались по гладким доскам. Возле стены поставил миску с водой, а корм оставил в закрытом ведре.

— Теперь здесь нормально, — сказал он Ольге.

Ольга не стала спорить. Она попросила только не закрывать внутреннюю дверь днём, пока Аня находится в кроватке или на руках. Вадим согласился. Ему казалось, что порядок найден: пока Аня находилась на полу, Рекс оставался за дверью, а в остальное время мог заходить в дом. На деле забот у Ольги только прибавилось. Чтобы выпустить пса, ей приходилось сначала устраивать дочь в кроватке, а после прогулки вытирать ему лапы.

Вадим устроил у стены плотную подстилку и положил сверху фуфайку, принесённую из кабины. Рекс обнюхал знакомую вещь, но лёг у порога, откуда была видна кухня.

— Я для кого старался? — спросил Вадим.

Пёс положил морду на передние лапы.

— Лежи где хочешь.

После обеда позвонил диспетчер. Рейс подтвердили на следующее утро: нужно было забрать груз со склада и отвезти в соседнюю область. Поездка занимала два дня, если на разгрузке не будет задержки.

Вечером Ольга расстелила для Ани игровой коврик в общей комнате. Вадим закрыл внутреннюю дверь на веранду, хотя Рекс находился снаружи и не пытался войти. Через стекло в верхней части двери была видна его спина. Пёс лежал у порога, а не на приготовленном месте.

Аня свободно ползала между игрушками. В доме впервые за день стало спокойно.

Тишину он заметил сразу и посмотрел на дверь. Рекс поднял голову, встретился с ним взглядом через стекло и снова опустил морду.

— Может, пустим его? — спросил Вадим. — Я посижу рядом с Аней.

— Скоро уложу Аню, тогда и откроешь, — ответила Ольга.

За домашними делами Вадим забыл об этом и вспомнил о Рексе только за ужином. Пёс всё ещё лежал за дверью.

Открыв дверь, Вадим подождал, пока пёс медленно распрямит задние лапы, помог ему встать и провёл на кухню.

— Вот твоё место, — сказал он, показывая под стол.

Рекс лёг рядом с его ногами. От Рекса несло сыростью и ещё каким-то незнакомым, неприятным запахом. За ужином Вадим время от времени опускал руку, касаясь пса за ухом. Хотелось верить, что ничего существенного не изменилось: Рекс по-прежнему находился рядом, просто теперь для этого требовалось выбирать подходящее время.

После ужина Вадим начал собираться на заправку.

При звуке ключей Рекс поднялся из-под стола. Вадим надел куртку, и пёс пошёл за ним в прихожую.

— Ты остаёшься дома.

Рекс всё же проскользнул следом во двор и направился к машине.

— Я на заправку, — объяснил Вадим. — Тебя не беру.

Вадим отвёл его обратно. Поднимаясь по ступенькам, Рекс несколько раз обернулся.

Глава 5. Никому не нужный

Из двухдневного рейса Вадим вернулся вечером. Ольга услышала машину и открыла наружную дверь веранды. Рекс стоял рядом с ней, но спускаться во двор не торопился. После двух холодных ночей задние лапы слушались хуже, и на первой ступеньке пёс остановился.

На крыльце Вадим помог ему спуститься. Рекс обнюхал сумку и сразу направился к пассажирской двери.

— Я уже приехал, — сказал Вадим. — Сегодня никуда не едем.

Он отвёл пса в дом.

— Как он? — спросил Вадим.

— Ночью дважды просился во двор, поэтому я почти не спала. Утром не смог сам подняться с лежанки.

На веранде подстилка сбилась возле стены, миска с водой была наполовину пуста. На первый взгляд всё было устроено удобно, но забот у Ольги только прибавилось: теперь ей приходилось отдельно следить ещё и за Рексом.

— Я завтра начну искать ему другое место, — сказал Вадим. — Не на время, а насовсем. Дом с двором, где за ним смогут смотреть.

Ольга поставила перед ним тарелку с ужином.

На следующий день Вадим позвонил двоюродному брату. Тот жил в частном доме за городом, держал кур и несколько лет назад сам предлагал взять щенка для охраны участка.

Он объяснил, что Рекс спокойный, к дому приучен и чужих обозначает голосом, но из-за больных суставов нуждается в ежедневном уходе и тёплом месте.

— Сколько ему лет? — спросил брат.

— Около двенадцати.

— И ты хочешь отдать его сейчас?

— Дома ребёнок ползает. А Рекс от боли может зарычать, если его схватить за лапу. Ветеринар сказал держать их раздельно.

На другом конце несколько секунд молчали.

— У меня собака в будке живёт. В дом жена её не пустит. Твоему зимой на улице нельзя, ты сам говоришь.

— Можно утеплить сарай. Я буду привозить корм и помогать с расходами.

— Вадим, дело не только в корме. Ты его двенадцать лет знаешь, а я должен взять сейчас, когда он старый, больной и может не принять мой двор? У меня своя собака. Если они не поладят, куда я его дену?

Ответа не нашлось. Предложить забрать Рекса обратно означало признать, что хозяин сам не готов оставить ему место дома.

— Понял, — сказал он. — Я просто спросил.