Измена. Его ошибка

– У нас? Да, как сказать… Один раз случайно смс у него в телефоне прочитала, пока он, чем-то занят был. Высветилось «Привет» и смайлик с сердечком. Тут же ему сообщение показала, но он отшутился. На работе говорит, так балуются. На следующий день цветы притащил, как будто вину за собой чувствует. Так, что закрались мне в душу сомнения, но я пока наблюдаю. Не лезу больше с расспросами.

От слов сестры на сердце кошки скребут.

Неужели для мужчин жить в обмане, постоянно придумывать отговорки, врать, не вызывает неприязни к самому себе?..

Наоборот, чувствуют себя ещё более уверенными.

Во мне разгорается бессильная ненависть, новое чувство, которое я испытала благодаря Сергею.

Получается, что я порабощена этим злом.

Победить его сможет только любовь, но сумею ли я ещё когда-нибудь довериться мужчине? Вряд ли.

Сергей отзывчивый, внимательный, в общем, рубаха парень, несмотря на его должность.

Но деньги, их у него не мало. Может, они виноваты?

Какой сущий бред. И с копеечной зарплатой изменяют налево и направо.

Нет им оправдания, никому.

– Подарочек преподнёс! И это всё накануне свадьбы… Просто не верится! – Ира легонько касается моих волос, успокаивая. – Может и хорошо, что так случилось именно сейчас. И с этим лжецом ты чуть не связала свою жизнь! Утаить такое…

Я содрогаюсь всем телом.

Свадьба…я вот-вот должна была идти на примерку платья. Но только теперь понимаю, что ничего этого не случится…

«Кольцо обещаний», подаренное на помолвку, символ любви и верности на безымянном пальце правой руки предательски поблёскивает.

Теперь оно обжигает холодом, мешает и кажется шершавым.

Оно как, наждачная бумага царапает кожу и полосует сердце до щемящей боли.

Снимаю его, а оно упрямо застревает.

С усилием выкручиваю эту гайку, испытывая некоторое облегчение. Сбрасываю кольцо с себя, как непомерную тяжесть.

Удручающие мысли, как чёрные тучи, принесшие с собой непогоду, давят на сознание, выбивая из колеи.

Вспоминаю, что Юля мне звонила.

Только не осмеливаюсь ей набрать.

Голос не тот, прерывается от слёз. Да и сама я не в состоянии разговаривать.

Отправлю номер хорошего врача, нарколога. Ира посоветовала.

Муж у Юли пьёт беспробудно, но она хочет ему помочь. Дети его очень любят, да и он их тоже.

Собравшись с мыслями, беру мобильник и строчу короткое сообщение.

В ответ молниеносно получаю слова благодарности.

Остаться безучастной, безразличной – неприемлемо для меня. Как бы там ни было надеюсь, что польза от проявленной заботы всегда есть.

– Вера, а поехали завтра к нам, там и мама соскучилась. Развеешься хоть немножко, отвлечешься, и будет полегче, – сестра понимающе смотрит.

Глаза у неё мамины, и мне так тоскливо становится, хочется маму обнять.

– Она ж меня увидит, испугается, – я подхожу к зеркалу и тут же отшатываюсь в сторону.

Очень болезненный вид от неестественной бледности в лице.

Отёчность, чёрные круги под глазами и покрасневший нос меня не испугали.

Ужаснул совсем потухший взор. В нём отражается внутреннее состояние моей души.

По моему лицу сейчас можно прочитать всё.

Растерянность, неуверенность, запуганность, как у затравленного зверька.

Не смыть водой, не спрятать под косметику.

Если взгляд не горящий, ничего тут не поделать.

– Лучше я пока повременю с поездкой, – отрицательно качаю головой.

– Думаю, контрастный душ нервное истощение, как рукой снимет!- предлагает сестра.

Известный всем способ снятия напряжения, но не сейчас.

Набираю слегка горячей воды и, погрузившись, ощущаю на себе живительную влагу.

Немного отступает душевное волнение, но неприсущая мне вялость во всём теле не проходит.

Надевая халат, замечаю за собой, что слегка покачиваюсь от слабости.

Ну, ничего. Вот отдохну, и всё, как рукой снимет – успокаиваю себя.

На кухне сестра заботливо хлопочет над ужином, и мне бы порадоваться, что так вкусно и приятно пахнет, но почему-то мутит от всех этих запахов.

Сильный приступ тошноты вынуждает вернуться в ванную.

Отравление?

Это первое, что приходит мне в голову.

Хотя, я почти не ела сегодня ничего.

– Почему так долго? Совсем плохо? Пойдем, приляжешь, – Ира, встречает меня на пороге. Поддерживая, ведёт в спальню.

– Ни кровинки в лице. Доводить себя до такого состояния, просто глупо! Или тут другое что-то? Слушай, а у тебя месячные, когда были последний раз? –с беспокойством смотрит, в ожидании ответа.

Меня, как током пронзает.

В одну секунду, покопавшись в памяти, понимаю, что задержка около недели, если не больше...

Глава 7

– У нас нет общих тем для разговора! – на ходу отвечаю девице – Марине, пытающейся меня остановить.

Кое-как заставила себя выйти на работу. Мне необходимо подписать заявление на увольнение.

Единственный вариант изменить свою жизнь к лучшему для меня сейчас, поменять работу! И это никак не обдумывается и не обговаривается ни с кем.

Отпрашиваться на несколько дней, чтобы прийти в себя, откладывая сложившуюся ситуацию в долгий ящик, не вижу смысла.

Можно было просто плюнуть и не выходить, но я официально трудоустроена.

Ну, а беременность – это не болезнь. Доктор сказал, что нет необходимости в госпитализации, несмотря на мою слабость.

Мне необходимо забрать документы и больше меня здесь ничего не держит.

Встретить здесь пассию Сергея, конечно же, не ожидала.

Ну что ж, и с этим справлюсь, а дальше пусть катятся на все четыре стороны.

– Отчего же, – ехидничает она. – Хочу напомнить тебе, что Сергей мой! – помедлив, добавляет, поправляя складки на юбке.

– Вот как…– произношу я, собираясь с мыслями

– Он любит меня и у нас будет ребёнок! Не путайся у него под ногами. Будет лучше, если ты навсегда исчезнешь из нашей жизни, – сказав это, толкает меня плечом и злостно окидывает взглядом снизу-вверх.

За счёт высокого роста, туфель на шпильке и, собранных в пучок волос на макушке, она возвышается надо мной на целую голову.

Её широко распахнутые глаза, негодующе и грозно бегающие под накладными ресницами, ищут во мне испуг.

Рассматривая пристально и детально моё лицо, взглядом вырывает все мои черты.

От неистовой злобы челюсть её сжимается, и пальцы стискиваются в кулак.

Ей не терпится стереть меня в порошок, а потом растоптать пыль своей набойкой.

Надеется, что с лёгкостью уничтожит меня своим видом и агрессивным настроем.

– Это всё, что ты хотела сказать? – мой голос звучит довольно грубо, отчего подруга Сергея делает шаг в сторону.

Самодовольная гримаса на её лице не получает удовлетворённости, глаза сужаются, она успевает прошипеть ещё что-то мне вслед, зря сотрясая воздух.

Пусть поищет себе другого собеседника в соревновании на лучшие язвительные фразы.

А я прижимаю к себе листок, на, котором чёрным по белому написано моё желание уволиться по собственному желанию.

И всё так же твёрдо иду дальше.

Сейчас мне предстоит ещё большее испытание, чем прежняя встреча.

Не питаю иллюзий, что всё пройдёт гладко.

Морально настраиваюсь на предстоящий разговор и, конечно же, понимаю, что стресс мне обеспечен в том случае, если я буду думать только о себе, о своём эго. Если агрессивно защищаясь, стану пренебрегать маленькой зародившейся жизнью внутри меня.

Один раз я уже от полу истеричного состояния была ватная, как тряпичная кукла, обессиленная эмоционально и физически.

Главное не нервничать.

Опускаю руку на живот, осознавая, что находиться в состоянии спокойствия для нас двоих, значит быть здоровыми.

Белая табличка выделяется на дверях орехового цвета. На ней пестрит и красуется надпись «Волков Сергей Михайлович»

– На счёт поставки оборудования, узнай, пожалуйста, – небрежно опускает чашку на блюдце, отчего оно громко звякает. – К сожалению, отгрузили только часть, остальное они перенесли на другую дату!

– Да, было письмо, они изменили сроки, обещают через недели две, – Илья Жаров, заместитель Сергея, а ещё и его лучший друг, взбудоражено ходит, то останавливаясь у окна, то снова возвращаясь к столу.

– Всё выясни подробно, что и как! Запустить новую производственную линию необходимо в кратчайшие сроки! - срывает галстук и, открыв шкаф, метает его внутрь. – Кофе сегодня отвратительный! Где его Алиса откопала?!

– Не знаю, но запах стоял обалденный, – взяв чашку, Илья подносит её к носу и вдыхает аромат, – Но мне вообще-то без разницы, я кофе не пью. Пора бы и тебе бросить, спортсмен же, – продолжает, уже улыбаясь.

– Так, шутки в сторону, работой займись, – проговаривает сердито, обрывая каждое слово, озабоченно, печатая в телефоне. – И еще, не забывай, мы производим натуральную продукцию, сухого молока быть не должно. Где хочешь бери, чтобы только цельное.

Невольно я становлюсь свидетелем разговора, когда несмело приоткрываю дверь.

Приостанавливаюсь, перевожу дыхание. Присутствие моего пока никто не заметил.

Снова сумбур в голове и первое, что врезается в моё сознание – это развернуться и отправится, куда глаза глядят.

Даже, скорее всего, убежать, посылая, как можно дальше бумажную волокиту, за которую я переживаю.

Меня охватывает тихая паника.

Как не стараюсь, сохранять хладнокровие и контролировать своё поведение, становится всё сложнее.

Чаша весов клонится, то в одну, то в другую сторону.

Уйти, значит спрятаться, испугавшись зарыть голову в песок, но моя проблема сама собой не решится.

А, если отчаянно сделать шаг вперёд, то это сродни оказаться в мышеловке.

В любом случае окажусь в сложной, неприятной ситуации.

Ловлю себя на мысли, что я порядком задержалась в состоянии нерешительности.

Медлить больше нельзя, терзать себя понапрасну, раздумывая.

Поэтому, отбросив все мысли, смело захожу...

Глава 8

Илья, по природе своей, имея весёлый нрав добродушного по темпераменту сангвиника, увидев меня, громко, с задоринкой приветствует, – Вера, доброе утро! Выглядишь на все сто! – по-дружески протягивает руку.

Здоровается лёгким, чуть заметным пожатием, как и допустимо с хорошо знакомыми девушками.

– Люди приходят на работу, как на праздник! Весьма приятно, – торжествующе продолжает он.

Позитива у него хватает на всех, и поделиться им с окружающими всегда рад.

Замечая мою холодность по отношению к Сергею, ведь я держусь довольно отчуждённо, окидывает взглядом нас обоих.

– Доброе утро! Спасибо, – непроизвольно расправляю плечи, чтобы осанка не была сутулой, гримирую волнение.

Сегодня я надела платье нежного шоколадного оттенка из очень мягкой ткани, приятной к телу, думая прежде всего о том, что согреваю теплом и приятным цветом крошку – малютку.

Заколка в форме цветочка с одной стороны аккуратно придерживает волосы, с другой они просто волной струятся по спине.

Секретарь заходит в кабинет вслед за мной, и Илья тогда уже восторженно ликует, осыпая комплиментами нас обоих.

– Вот это в цветник я попал! Девчонки! Вы любой серый день превратите в праздник. Расцвели подснежники. Солнышки! Согреваете! Что для меня этот проливной недельный дождь, когда рядом такой бутон! – обняв Алису, чуть приподнимает её от пола и кружит.

На, что она отвечает смехом, который колокольчиком разносится по кабинету.

Волков, всё это время судорожно крутивший карандаш в руках, совершенно не разделяя радости и восторга со своим другом, с грохотом придвигает стул к столу так, что послышится треск. Все немного стушевались.

– Жаров! Ты не дома! Или может вас обоих отпустить в свободное плаванье? – выпускает свой пыл повышенным, жёстким тоном.

Силу голоса его можно сравнить с порывом воздушных масс, когда, врываясь в приоткрытое окно ветер, раскрывает створки настежь.

Влюблённая пара тут же возвращается с мягкого, пушистого облака на землю.

Еле слышно смеются, и, взявшись за руки, как малые дети, поспешно покидают этот неземной уголок, каким кабинет директора им показался на мгновение.

Атмосфера, что ли, здесь какая-то особенная, располагающая излить чувства...

С Волковым мы часто ворковали в кабинете, ведь мы были парой и собирались пожениться.

Конечно же, он не потерпит никакой вольности со стороны подчинённых, несмотря на дружеские отношения.

На меня вообще ничего не действует, ни воодушевлённое поведение Ильи и Алисы, ни оглушительный голос Сергея.

Моё пребывание обозначается лишь тем, что я стою, как стебелёк травинки, засохшая былинка на семи ветрах.

Передо мной мой любимый человек, мой друг, и он меня предал.

Почему?

– Вера, здравствуй! – не услышав ответа, бросает в сторону открытую перед собой папку, отчего она скользит по гладкой поверхности стола.

Выбрал способ приводить предметы в движение, тем самым, привлекая внимание?

Или вымещает на них накопившиеся не очень положительные эмоции?

Вспоминаю, как он ударил по шифоньеру у меня дома.

Сейчас только чуть стул не сломал и теперь уже возбуждённо швыряет отчёты, которые я ему и приносила.

– Ну, посмотри же на меня! – как эхо доносятся до меня его слова.

Иначе ты тут всё разнесёшь в пух и прах?

Произносить эту фразу вслух не решаюсь.

Провоцировать на импульсивные, бездумные поступки не хочу, самой же будет несладко, а моя цель – поскорее покинуть эти стены.

Сократив расстояние между нами, Сергей цепляется руками за моё лицо, впиваясь своими чёрными пульсирующими зрачками…глаза в глаза.

Дрожь во всём его теле я ощущаю на себе.

Глава 9

– Подпиши заявление, и я ухожу! – отдёргиваю его руки вниз, прикладывая немало усилий, потому, что хватка у него крепкая и мне ли справиться с этой природной стихией.

Бросаю на стол изрядно помятый листок.

– Заявление?! – сгребает его со стола. Бумага зашелестела так, как будто её хотят разорвать в клочья.

– Мне некогда, поставь свою подпись! – настаиваю я.

От волнения меня так обдаёт жаром, что кровь приливает к лицу. Учащённое сердцебиение перехватывает дыхание, заставляя сделать глубокий вдох.

– Тебе это не нужно, Вера! – приближаясь ко мне медленным шагом, на ходу сворачивает мой старательно написанный документ в несколько слоёв.

– Что ты себе позволяешь? Не тебе решать, как мне поступать! – беру чистый лист и снова пишу.

И пришла я сюда не для того, чтобы спорить, хотя это было очевидно, что он изрядно будет стараться трепать мне нервы.

Последний раз, когда он прибегал ко мне совершенно бешенный, живое доказательство тому.

Правда, уходил с невероятно печальными глазами и, вспоминая этот момент, я подумала, что смогу договориться с ним мирно.

Добросердечности в нём через край, но, если, что-то не входит в его планы, тогда держись.

Несдержанность и горячность постараются оказаться в выигрыше. Стиснув зубы, будет рвать и метать, чтобы вернуться со щитом победителя. Это в его характере.

– Надумала разных глупостей, Вера! У нас назначен день свадьбы, – немного утихомирив свою пламенность, снова приближается ко мне с явным намерением обнять.

– Свадьбы не будет! Надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся! – снова подаю ему эту писанину. Он лишь одаривает её презрением.

Едва заметная улыбка касается его губ и тут же исчезает.

Волков пристально смотрит на кисть моей руки, словно высверливая, выжигая и превращая в пепелище.

– А, где кольцо, которое я тебе подарил?! – тут же сменяет тон. От этого низкого грубого голоса я вздрагиваю.

В порыве сковывает моё запястье в своих ладонях, прощупывая безымянный палец, глазам своим не веря.

– Ты думаешь, я буду продолжать его носить?! – отдёргиваю обожжённую кольцом и теперь уже его прикосновениями руку.

– Только ты будешь носить такое кольцо для меня! – Нет больше никого. Понимаешь? Никого! Я люблю Тебя.

– Ты мне изменил. У тебя будет ребёнок! При чём здесь я? – это наваждение…

Сумочкой прикрываю живот, интуитивно защищая своё дитя.

– Здесь я не в силах ничего изменить! Ты всё простишь.

– Если бы ты знал, для чего дарят такое кольцо! – срываюсь я. – Никогда бы не купил его. Тебе знакомы названия чувств, символом которых оно является, но ты их в жизни не испытывал! Тебе всё равно! Для тебя это просто очередная безделушка!

Украшение в кармане платья чувствую, как занозу, которая глубоко засела.

Она колется, нарывает. Её не видно, а ноет и болит сильнее и сильнее.

Как же от неё избавиться? Острой иголкой, причиняя ещё более жгучую боль.

Но потом же отпустит, перестанет болеть?

Достаю кольцо, хочу вернуть его владельцу, но оно выскальзывает сквозь пальцы – ладошки слишком влажные.

Со звоном падает на отполированный до блеска пол и закатывается далеко под шкаф.

Волков становится нависшей пеленой, которая так низко опускается к земле, закрывая собой всё небо, пряча солнце от всего живого.

От его вида темно, как от тучи, которая вот-вот скинет ледяной дождь, обрушится бурей и наломает веток.

Лицо, напоминает камень, на котором, высекая черты, не предали ещё хоть какое-то выражение, кроме гнева.

На нем явно можно прочитать: «Осторожно, высокое напряжение!»

Складка между густых чёрных бровей образует глубокую впадину.

Они почти соединяются в одну полосу.

Волков молчит несколько секунд.

Понимаю, что всё бесполезно. Он меня не услышит.

– Вера, прости, – берёт заявление и разрывает его на мелкие части. – Я не могу тебя уволить. Ты опытный специалист, прекрасно выполняющий все свои обязанности. Преданные люди мне сейчас необходимы, как никогда, тем более экономисты. На данный момент мы испытываем некоторые трудности, тебе всё известно. Наша команда останется прежней, такой, какой я её вижу. Больше это не обсуждается! – ни один мускул на его лице не дрогнул.

Настолько уверенно и холодно звучит обращённый ко мне ультиматум, что моему возмущению нет предела.

Его цинизм выше всех похвал!

– Преданность? Волков, ты в своём уме? Я не твоя собственность! И ты не будешь мне приказывать!

Знала же я, что наша встреча будет именно такой. И бредовая идея прийти к нему с просьбой не приведет ни к чему хорошему.

Глупо было надеяться на нормальную реакцию с его стороны. Напрасно трачу время и силы на бесполезную перепалку.

Это всё моя излишняя ответственность, не знающая границ. Делать правильно, как положено, не пускать на самотёк.

На работе я часто задерживаюсь до полуночи, пока не буду уверена на все сто процентов, что дочиста выполнила работу, требуемую от меня. И ещё контролирую сотрудников, чтобы не тормозился рабочий процесс, поскольку не у всех достаточно опыта и необходима помощь.

Дома точно знаю, где и, что лежит, не приемлю беспорядок. В голове тоже всецело мысли разложены по полочкам.

Вот и сейчас я здесь не потому, что мне это просто взбрело в голову. Проанализировав сложившуюся ситуацию, я пришла к вполне взвешенному решению.

Я размышляла с точки зрения практической пользы, с позиции разума, а не чувств и эмоций. И что? Сергей думает другим местом, не головой.

– Присядь, Вера, – резко исчезает жёсткость в его голосе.

Указывает мне на кресло. Только сейчас замечаю, что в углу появилось кресло – качалка.

За шкафом его почти не видно, да я и не смотрю по сторонам.

– Не пикник на природе. Прощай, – разворачиваюсь и стремительно направляюсь к выходу.

Не успеваю сделать и несколько шагов, как внушительная фигура Волкова вырастает передо мной. Щёлкает дверным замком, а ключ зажимает в кулаке.

Глава 10

– Ты вообще, где находишься? Дай мне выйти! – дёргаю за ручку, но очевидно, что действия мои бесполезны.

– Ты никогда не задавала таких вопросов, я и раньше всегда так делал в твоём присутствии. И перестань ломать и шуметь, а то охрана подумает, что меня надо спасать и взломает дверь, – затолкав руки в карманы, стоит и наблюдает за мной с горьким подобием улыбки на лице. – Мне не нужны лишние затраты на установку новой, – проговорил с ноткой сарказма.

– Хватит у тебя средств не только на двери, но и на гарем! – дёргаю, что есть силы, и металлическая ручка оказывается у меня в руках.

Видимо она и без того расшатана, поэтому с лёгкостью отломилась.

– Вот видишь, до чего доводит твоё упрямство, – равнодушно берёт у меня дверную рукоятку, и выбрасывает в мусорное ведро. – В тебе много не растраченной энергии, – продолжает иронизировать.

– Послушай, Сергей, сколько ты ещё будешь валять дурака? Немедленно выпусти меня отсюда!

Какая же я наивная на самом деле! Не могла подумать, что он поведёт себя именно так.

Иметь волевой характер, подобает нормальному мужику. Но, чтоб использовать свою силу по отношению к тем, кто слабее, за ним такого не замечала.

Так звоночек же был! Он ведь предатель, обманывает, спит с другой, а может и не одна она у него.

Но при чём здесь одно к другому?

Нет, очень даже причём.

Совершил низкий, отвратительный поступок, не исключено, что и дальше пойдёт по дороге подлости.

Сейчас он меня насильно удерживает. Большая неожиданность! Настоящий оборотень!

– Волков, у тебя совесть заснула! – находиться рядом с ним больше невыносимо.

Неужели он не понимает, что мучает меня, измывается надо мной?!

Сергей снял с себя пиджак и небрежным движением набрасывает его на спинку стула. Но вдруг передумывает, сдёргивает его и суёт мне.

– Накинь, – аромат некогда любимого парфюма кажется вдвойне неприятным.

Мне опротивел его хозяин – это раз, и второе – организм отказывается от любой химии, пусть даже и дорогой, не такой резкой.

Вернув вещь на место, я отхожу подальше, в дальний конец кабинета.

Сергей неспешно подходит к окну, доставая сигарету из пачки. Распахнув широко створки, начинает курить.

Только этого мне не хватало. От всех запахов сразу начинает тошнить.

До беременности на меня не действовал запах сигаретного дыма, а теперь я на дух не переношу, если воздух пропитывается никотином.

Но такая ерунда не сравнится с тем, что Волков держит меня здесь против моей воли.

Мой маленький малыш, через меня ты терпишь негодяя-отца, выходки эгоиста, которому наплевать, что перед ним женщина, которую, как он говорит, безумно любит, но с удовольствием высасывает из неё соки.

Кровопийца.

Никуда не денется, отпустит, не будет же сидеть здесь со мной в засаде. Тем более скоро у него встреча с партнёрами.

Слышала, как Алиса звонила, уточняла фамилии гостей.

В кабинете тишина.

Сергей курит, стоя у окна, стряхивая серые крупинки в пепельницу. Старается, чтобы дым не проникал в помещение.

Шлейф дыма еле уловимый, но от самой малости мне нехорошо.

Не так давно он бросал эту незатейливую забаву с табаком и опять схватился за взрослый заменитель соски.

Сделав пару глубоких затяжек, как заядлый курильщик, наконец-то тушит сигарету. Взяв с полки прозрачный стакан, наполняет его водой из кувшина и подаёт мне.

Ответной реакции на его жест не последовало, тогда он достаёт из шкафа бутылку вина.

Есть у него всегда элитное спиртное, на тот случай, если потребуется угостить бизнес-партнёров.

Сам же он употребляет только по праздникам. Что сейчас ему взбрело в голову достать эту бутылку? Никто не ведает.

Потянув носом содержимое и, поморщившись, отставляет в сторону.

– У меня есть немного времени до начала совещания, Вера. Мы ведь с тобой так ни о чём не договорились. Неподходящее место. Понимаю, тебя здесь всё напрягает. Недалеко есть хороший ресторан, ты немного успокоилась, и мы с тобой сейчас съездим и поговорим в более приятной обстановке. Вместе решим, что нам дальше делать.

– Нет, наш разговор и так слишком затянулся, – не соглашаюсь я.

– Вера, ты поедешь со мной прямо сейчас! – звонит Илье и говорит, что отлучится ненадолго и, если немного задержится, чтобы начинали без него.

Не может быть! Он что? Не намерен избавить меня от своей компании? Так и будет выжимать последние силы?

Глава 11

Для него я железная леди, которая стерпит любые его капризы!

Как же мне поступить? Перестать спорить и согласиться?

Ну, уж нет!

– Будет так, как я сказал, прости, – берёт меня крепко за руку.

– Волков, ты с ума сошёл! Как ты можешь так со мной поступать?! – вырваться мне не удается.

– Ева, мне плевать, что сейчас подумают о нас, когда мы выйдем, если ты будешь продолжать дёргаться!

– А мне тем более! Я здесь больше не работаю!

– Тогда идём, – открывает дверь, и мы раскрасневшиеся выходим в холл. Сергей ещё крепче сдавливает мою кисть.