Ты — моя слабость

В разгар спора о том, куда идти дальше, телефон Оливии завибрировал в сумке. Она достала его не сразу.

Дэмиан: «Ты обещала отчёт».

Оливия невольно улыбнулась. Ханна, сидевшая напротив, заметила это мгновенно.

— Тот самый друг? — спросила она с таким видом, будто уже знала ответ.

— У тебя странная фиксация, — заметила Оливия. — Дэмиан умеет писать глупости. Иногда это смешно, вот и всё.

— Я снова ничего не сказала.

— Именно поэтому ты раздражаешь.

Ханна подняла стакан в знак капитуляции, а Оливия вернулась к разговору за столом. Через несколько минут она всё-таки достала телефон.

Оливия: «Я сейчас с ребятами. Позвоню, когда вернусь».

Дэмиан: «Поздно не будет? Я, конечно, умею бодрствовать после десяти, но хочу знать, к чему готовиться».

Оливия: «Сомнительно. Ты слишком быстро стареешь вдали от меня».

Дэмиан: «Брукс, ты очень быстро стала дерзкой вдали от дома».

Оливия: «Я всегда была дерзкой. Ты просто плохо слушал».

Дэмиан: «Вот это уже клевета».

Она убрала телефон и больше не доставала его до возвращения в общежитие.

***

Было почти двенадцать, когда Оливия тихо открыла дверь комнаты. Ханна осталась в коридоре разговаривать с девушкой из соседнего блока, поэтому у неё неожиданно появилось несколько минут тишины.

За окном горели окна соседнего корпуса. Где-то внизу ещё разговаривали студенты, но большая часть территории уже успела затихнуть.

Оливия сняла обувь, налила воды и только потом вспомнила о своём обещании. Она собиралась написать Дэмиану сообщение, но в этот момент он позвонил сам.

— Ты следишь за временем? — спросила она вместо приветствия, принимая видеовызов.

На экране появился Дэмиан. Он находился дома, судя по знакомому дивану за спиной, и выглядел настолько бодрым, что её первая теория о том, будто он уже собирался спать, рассыпалась сразу.

— Я хотел дать тебе шанс выполнить обещание самостоятельно, но понял, что мои ожидания были завышены, — ответил он. — Поэтому рассказывай. Ты уже неделю там, а я знаю только, что у тебя есть соседка, вы однажды уехали не туда и еда лучше, чем ты ожидала.

Оливия устроилась на кровати, подложив под спину подушку. Она хотела ответить какой-нибудь колкостью, но неожиданно поняла, что ей действительно хочется рассказать ему всё, что накопилось за последние дни.

Поэтому начала с самого начала.

Рассказала про первые три дня после приезда, когда каждые несколько часов приходилось куда-то идти за очередным документом или инструкцией. Про огромную вводную встречу, на которой организаторы почти два часа объясняли правила, а человек в соседнем ряду уснул так незаметно, что никто не понял этого до аплодисментов. Про первую рабочую группу и неловкий момент, когда пять незнакомых людей пытались решить, кто будет отвечать за какую часть общего проекта.

Дэмиан не перебивал её каждые десять секунд, как она ожидала. Иногда задавал вопросы, иногда смеялся, но в основном слушал.

— Самое смешное, — продолжила Оливия, — я переживала, что не найду общий язык с группой. В итоге проблема оказалась обратной: они все слишком разговорчивые. Сегодня мы двадцать минут выбирали, где поесть, а завтра хотим посмотреть ещё один район, если никто не проспит.

— Ты никогда не опаздываешь, конечно же, — заметил Дэмиан с явно преувеличенным доверием. — Кроме тех семи минут в прошлом месяце, которые история уже не забудет.

— Я начинаю жалеть, что вообще тебе что-то рассказываю. Лучше твоя очередь: что нового у тебя? И «ничего» не принимается.

Дэмиан задумался и сообщил, что тренер решил испортить команде лето увеличенной нагрузкой, Коул едва не убил одного из игроков после неудачной передачи, а Эйвери приехала после тренировки и снова заставила всех вокруг почувствовать себя лишними рядом с их идеальной парой.

— Ты завидуешь, — уверенно сказала Оливия.

— Брукс, меня совершенно устраивает моя жизнь, — отозвался Дэмиан без защитной интонации, и Оливия неожиданно ему поверила. — А вчера я ещё встретил Ильсину. Она считает, что ты слишком часто пишешь Эйвери и недостаточно ей. В её версии было больше оскорблений, но общий смысл такой.

— Передай, что я скучаю.

— Не передам. Она станет невыносимой.

Оливия улыбнулась.

Несколько секунд они молчали, но это не было неловкостью. Дэмиан отпил что-то из стакана и посмотрел куда-то в сторону, а она наблюдала за ним через экран и неожиданно ясно почувствовала расстояние между ними.

Не потому, что скучала по дому. По дому она скучала гораздо меньше, чем ожидала.

Просто раньше подобный разговор мог происходить в машине, в кафе или на кухне у Коула. Теперь Дэмиан помещался в прямоугольник экрана, и вокруг него находилась жизнь, которая продолжалась без неё.

Странное ощущение.

— Ты там уснула? — спросил он, заметив её молчание.

— Нет, просто задумалась. Мне здесь действительно нравится, — призналась Оливия после короткой паузы. — Первые пару дней было непривычно, но сейчас кажется, что я правильно сделала, что приехала. Здесь всё другое. Никто меня не знает, никто ничего от меня заранее не ждёт. Можно просто познакомиться с людьми заново, понимаешь?

Дэмиан слушал внимательнее, чем она ожидала.

— Понимаю. И это хорошо. Ты ведь не должна провести три месяца, считая дни до возвращения.

Оливия улыбнулась, но его следующего вопроса всё равно ждала.

— А по нам скучаешь хоть немного? — спросил он наконец, уже без привычной насмешки.

— Скучаю. Просто не так, чтобы хотеть всё бросить и вернуться. Мне здесь хорошо.

— Так и должно быть. Оставайся, учись, гуляй, делай всё, ради чего ехала. Три месяца всё равно пройдут.

Простая фраза неожиданно порадовала её больше, чем все шутки за предыдущие полчаса.

Дверь комнаты открылась, и появилась Ханна. Она увидела телефон в руке Оливии и беззвучно спросила губами: «Он?»

Оливия посмотрела на неё так, чтобы ответ был понятен без слов.

Ханна чрезвычайно довольная собой направилась к своей половине комнаты, но Дэмиан всё заметил.

— Кто-то только что посмотрел на тебя так, будто знает обо мне что-то интересное.

— Это Ханна. И прежде чем ты спросишь: нет, я не собираюсь объяснять ей, почему ты настолько уверен, что заслуживаешь отдельной категории обсуждения.

— Передай привет.

Оливия покосилась на соседку.

— Дэмиан передаёт тебе привет.

— Скажи ему, что я рада наконец убедиться, что он существует, — отозвалась Ханна.

Оливия закрыла глаза.

— Я не буду это переводить.

Из телефона донёсся смех.

— Я всё слышал. Она мне уже нравится.

— Вы знакомы меньше минуты. Хотя, если подумать, это действительно твоя привычная скорость принятия решений о людях.

Дэмиан хотел возразить, но вместо этого посмотрел на время.

— Уже поздно. Тебе завтра вставать, а я не хочу потом слушать, что именно из-за меня ты заснула на занятии. Иди спать.

Оливия удивлённо приподняла брови.

— Ты сейчас проявляешь заботу?

— Не привыкай.

Она невольно улыбнулась, вспомнив собственные слова в аэропорту.

— Хорошо. Тогда спокойной ночи.

— Спокойной, Брукс. И постарайся завтра не уехать в другой штат.

— Один раз ошиблась автобусом, а ты собираешься вспоминать это до конца моей жизни.

— Разумеется.

Звонок завершился, и Оливия положила телефон рядом с собой.

Ханна выдержала ровно несколько секунд.

— Я только замечу, что вы разговаривали почти сорок минут. Никаких выводов, обещаю.

Оливия посмотрела на время и сама удивилась. Ей казалось, прошло максимум пятнадцать.

— Мы давно нормально не разговаривали.

— Десять дней, — напомнила Ханна с нарочито серьёзным видом. — Вечность.

Оливия взяла с кровати подушку и бросила в неё. Ханна успела поймать её и рассмеялась.

Через несколько минут в комнате погас основной свет. Оливия открыла телефон, чтобы поставить будильник, и увидела новое сообщение.

Дэмиан: «И всё-таки Ханна подозрительная. Мне хватило минуты, чтобы это понять».

Оливия: «Она сказала то же самое о тебе».

Дэмиан: «Умная женщина».

Оливия: «Спокойной ночи, Дэмиан».

Ответ пришёл не сразу.

Дэмиан: «Спокойной ночи, Оливия».

Она отложила телефон.

За окном продолжал жить незнакомый город. Завтра её ждал новый день, утреннее занятие, встреча с группой и очередная попытка не спорить с человеком, который считал, что любое выступление нужно начинать с десятиминутного введения. В выходные они собирались исследовать центр, а через две недели у них была первая серьёзная презентация.

У Оливии постепенно появлялась отдельная жизнь, которой десять дней назад ещё не существовало. Это радовало её.

Но уже засыпая, она поймала себя на простой мысли: из всего, что произошло за первую неделю, больше всего ей почему-то хотелось рассказать именно Дэмиану.

Она не стала искать этому объяснение. Пока в нём не было необходимости.

Глава 2

Кэтрин

Кэтрин Роуэн потребовалось меньше суток, чтобы понять: карту университетского кампуса составлял человек, который либо никогда здесь не учился, либо искренне ненавидел новых студентов.

На бумаге всё выглядело предельно логично. Учебные корпуса были аккуратно пронумерованы, библиотека находилась почти в центре территории, административное здание выделялось отдельным цветом, а между ними тянулись ровные линии пешеходных дорожек. В действительности одна дорожка внезапно заканчивалась строительным ограждением, второй корпус имел два входа с противоположных сторон здания, но только один работал летом, а указатель к нужному крылу административного центра кто-то предусмотрительно спрятал за разросшимся кустом.

К одиннадцати утра Кэтрин уже дважды спрашивала дорогу, один раз вернулась туда, откуда начала, и теперь стояла возле лестницы административного корпуса, пытаясь понять, каким образом здание, находившееся прямо перед ней, могло одновременно располагаться справа согласно карте.

Она перевернула лист и почти сразу поняла, что лучше не стало.

— Серьёзно? — мужской голос прозвучал так близко, что Кэтрин подняла голову одновременно с тем, как парень, шедший навстречу и смотревший в телефон, остановился буквально в шаге от неё.

Она машинально отступила, прижав к себе папку с документами.

— Обычно люди смотрят, куда идут, — сказала Кэтрин прежде, чем успела решить, стоит ли вообще вступать с ним в разговор. — Особенно если вокруг есть другие люди.

Парень убрал телефон и окинул её быстрым взглядом. На плече висела спортивная сумка, чёрная футболка с университетской эмблемой сидела на нём так, будто он носил подобные вещи чаще обычной одежды, а выражение лица почти сразу стало слишком спокойным для человека, который секунду назад едва в неё не врезался.

— Справедливое замечание, — признал он. — Хотя обычно после таких происшествий люди всё-таки начинают с «привет», а не с обвинения.

— Думаю, этап приветствий мы благополучно пропустили.

Он рассмеялся, и Кэтрин на секунду пожалела, что дала ему повод продолжить. Его взгляд переместился на схему в её руке, после чего он чуть заметно приподнял бровь.

— Первый день, да? И прежде чем ты спросишь, почему я так решил: карта у тебя вверх ногами.

Кэтрин опустила глаза. Несколько секунд потребовалось, чтобы признать неприятный факт: он был прав. Она спокойно перевернула лист правильной стороной и посмотрела на него снова.

— Отлично. Теперь можешь считать, что спас мой первый день.

— Не буду преувеличивать собственные заслуги. Пока я всего лишь исправил направление карты.

Из открытых дверей административного корпуса донёсся женский голос. Сотрудница, которая несколько минут назад оформляла документы, стояла наверху лестницы с пластиковой карточкой в руке.

— Кэтрин Роуэн? Вы забыли временный пропуск.

Кэтрин поднялась на несколько ступеней, поблагодарила женщину и повесила карточку на шнурок рядом с бейджем. Когда она повернулась обратно, незнакомец всё ещё стоял на месте.

— Надеюсь, вы здесь не отвечаете за экскурсии, — сказала она, спускаясь. — После сегодняшнего утра мне достаточно одного человека, который уверен, что знает этот кампус лучше всех.

— Тогда тебе повезло: официально за экскурсии я не отвечаю, — отозвался он. — А неофициально после такого вступления уже начинаю сомневаться, что ты бы пережила мою версию знакомства с университетом.

На этот раз он рассмеялся уже открыто. Кэтрин прошла мимо, не собираясь задерживаться. Через двадцать минут начиналась встреча с координатором летнего курса, до этого нужно было найти ещё один корпус, а знакомство с самоуверенным незнакомцем явно не входило в список необходимых дел.

За спиной не последовало ни попытки догнать её, ни громкого «подожди». Это немного удивило, хотя Кэтрин почти сразу отругала себя за то, что вообще обратила на это внимание.

***

К двум часам карта окончательно потеряла актуальность. Кэтрин сложила её вчетверо и убрала в сумку, решив, что теперь проще запоминать ориентиры: кирпичное здание с часами, небольшой внутренний двор, спортивный центр, библиотека и кофейня на углу, возле которой после обеда выстраивалась короткая очередь.

Последнюю она обнаружила совершенно случайно. После трёх часов разговоров о расписании, выборе дисциплин, правилах летнего семестра и документах ей хотелось хотя бы десять минут посидеть в месте, где никто не объяснял, какие формы необходимо заполнить до пятницы.

Внутри кофейни было прохладно. Кэтрин заказала холодный кофе, выбрала небольшой столик у окна и только тогда позволила себе нормально выдохнуть.

Переезд прошёл проще, чем она ожидала. Это не означало, что решение далось легко.

Когда несколько месяцев назад появилась возможность провести лето здесь и закрыть часть учебных дисциплин до начала следующего семестра, Кэтрин сначала отказалась. Ей не нравилась сама идея менять привычный ритм, снова разбираться в чужих правилах и знакомиться с людьми, которые уже успели сформировать свои компании.

Потом она поняла, что именно это и было причиной согласиться.

Последний год её жизни оказался слишком предсказуемым. Одни и те же маршруты, одни и те же лица, разговоры, содержание которых иногда можно было угадать ещё до того, как человек открывал рот. Кэтрин не была несчастна и не пыталась от чего-то сбежать. Просто в какой-то момент обнаружила, что перестала ждать от собственной жизни чего-либо нового.

Это ей не понравилось.

Поэтому теперь она сидела в незнакомой кофейне в Коламбусе, с временным пропуском на шее и расписанием, которое ещё утром казалось совершенно бессмысленным, и впервые за долгое время чувствовала скорее любопытство, чем раздражение.

Телефон завибрировал возле чашки.

Мама: «Как первый день? Не заблудилась?»

Кэтрин посмотрела на сообщение и невольно улыбнулась.

Кэтрин: «Только один раз. Возможно, два, но это спорный вопрос».

Мама: «Я знала, что надо было приехать с тобой».

Кэтрин: «Нет. Ты бы просто заблудилась вместе со мной, зато громче».

Мама: «Зато не одна».

Кэтрин: «Очень утешает».

Она ещё несколько минут переписывалась с матерью, сообщая, что комната нормальная, документы оформлены, расписание получила и голодной не осталась. Некоторые подробности намеренно опустила. Если признаться, что одна из аудиторий находится почти на другом конце кампуса, мать вполне могла решить, что дочери необходимы автомобиль, велосипед, электросамокат и персональный сопровождающий одновременно.

— С картой всё-таки не сложилось? — раздался знакомый голос рядом со столиком.

Кэтрин подняла глаза. Тот самый парень стоял рядом с бумажным стаканом в руке. Теперь он выглядел менее торопящимся, чем утром, но выражение лица осталось прежним — будто любой разговор заранее обещал ему развлечение.

— Ты следишь за людьми, которые неправильно держат карты, или мне просто особенно везёт? — спросила она, блокируя телефон.

— Только за самыми перспективными. Но если серьёзно, я увидел знакомое лицо и решил убедиться, что ты не оказалась на другом конце города. Если хочешь, сяду на пять минут и даже не стану обсуждать карту.

Кэтрин посмотрела на свободные столики вокруг, затем снова на него. Он хотя бы не сделал вид, будто приглашение уже получил.

— Здесь достаточно мест, поэтому спасательная операция не нужна. Но раз уж ты впервые спросил нормально — садись. У меня действительно только пять минут.

Кэтрин чуть отодвинула папку, освобождая место. Он сел напротив и поставил стакан на стол.

— Дэмиан, — представился он, устроившись напротив. — Раз уж утром мы благополучно пропустили нормальное знакомство, предлагаю исправить. Твоё имя я уже услышал на всю лестницу, так что можешь не повторять.

— Прекрасно. Значит, теперь незнакомец, который чуть в меня не врезался, ещё и знает, как меня зовут. Очень обнадёживающее начало.

— Зато хорошая память частично компенсирует плохую привычку смотреть в телефон на ходу.

Это прозвучало настолько нормально, что Кэтрин впервые посмотрела на него без внутренней готовности отбить очередную шутку.

— Ты перевёлся сюда? — спросил Дэмиан спустя пару секунд. — Или только на летние курсы?

— Только на лето, а дальше посмотрю. Мне нужно закрыть несколько дисциплин до осени, и эта программа подошла лучше остальных. Плюс хотелось сменить обстановку, хотя сегодняшний квест по корпусам заставил меня ненадолго усомниться в мудрости решения.

— Первые дни здесь почти у всех такие. Потом перестаёшь смотреть на номера зданий и начинаешь ориентироваться по более надёжным вещам: где хороший кофе, где работает кондиционер и какой вход летом закрывают без предупреждения.

Кэтрин улыбнулась. В Дэмиане действительно было много самоуверенности, но она не ощущалась тяжёлой. Он не пытался произвести впечатление любой ценой и, что важнее, не заставлял её поддерживать флирт, которого она не начинала. Большинство его реплик звучало скорее как привычная форма общения — способ сделать любой разговор немного легче.

Она пока не решила, нравится ей это или нет.

— Раз ты здесь давно, возможно, от тебя всё-таки будет практическая польза, — сказала Кэтрин, доставая расписание. — Корпус социальных наук. Утром мне показали один, но координатор потом сказал, что часть летних занятий перенесли.

Дэмиан наклонился к листу, и на этот раз в его лице не осталось игры. Он уточнил номер аудитории, дождался ответа и пробежал глазами расписание, прежде чем указать на нужную строку.

— Это не основной корпус. Летом кафедру частично перенесли в старое здание возле библиотеки. Если пойдёшь туда, куда тебя отправили утром, упрёшься в закрытую аудиторию. От библиотеки проходишь через внутренний двор, за зданием с колоннами сворачиваешь налево и заходишь через боковой вход. Центральный летом закрыт.

Кэтрин записала маршрут на краю листа.

— Вот теперь ты действительно оказался полезным, — признала Кэтрин, записывая последние ориентиры. — Не ожидала, что первая нормальная инструкция за день придёт от человека, который чуть не снёс меня на лестнице. Можешь считать, что низкая планка ожиданий сыграла тебе на руку.

— Идеальные условия для хорошего впечатления, — согласился Дэмиан.

Кэтрин посмотрела на время и увидела, что прошло уже больше пяти минут. Испытательный срок и без того затянулся, поэтому она собрала бумаги и сказала, что ей пора, иначе его полезную инструкцию придётся проверять только завтра.

Дэмиан поднялся вместе с ней, но не попытался навязаться в сопровождающие. Они вышли из кофейни, и Кэтрин остановилась под навесом, чтобы сориентироваться.

— Административный корпус направо, — подсказал он, заметив, что её взгляд автоматически ушёл налево. — Можешь сказать, что просто проверяла меня. Я никому не расскажу.

Кэтрин рассмеялась, уже не пытаясь скрыть реакцию.

— Я действительно проверяла, — ответила Кэтрин, уже отходя. — И пока ты прошёл испытание только потому, что у меня нет времени искать другого проводника. Не превращай это в большую победу.

— Поздно, — усмехнулся Дэмиан. — До встречи, Роуэн.

Кэтрин не обернулась сразу. Только у следующего поворота поймала себя на мысли, что он произнёс это так, будто действительно не сомневался в новой встрече.

Кампус, конечно, был достаточно большим, чтобы легко доказать обратное.

Почему-то ей стало интересно, получится ли.

***

На следующее утро Кэтрин вышла из общежития раньше, чем требовалось. Она специально не стала брать бумажную карту. Это решение казалось особенно разумным первые семь минут.

На восьмой она обнаружила, что вышла не к библиотеке, а к спортивному центру.

Кэтрин остановилась возле дорожки и попыталась восстановить вчерашнюю инструкцию: библиотека, внутренний двор, корпус с колоннами, боковой вход. Всё было предельно ясно, кроме небольшой детали — для начала требовалось добраться до библиотеки.

Она достала телефон и открыла электронную схему кампуса.

— Технически это не карта, — пробормотала Кэтрин, и почти сразу за спиной раздался знакомый смех.

— Конечно нет. Совершенно другой вид капитуляции.

Ей даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто стоит рядом.

— У тебя талант появляться исключительно в моменты, когда человеку хотелось бы остаться без свидетелей, — сказала она, убирая телефон. — И заранее предупреждаю: я не потерялась. Просто выбрала другой маршрут.

Дэмиан обошёл её и посмотрел сначала на спортивный центр, потом на Кэтрин. На нём была спортивная форма, через плечо висела сумка, а в руке он держал бутылку воды.

— К архитектуре потянуло? Ладно, не буду издеваться. У тебя занятие в десять, верно? До него ещё двадцать минут, и я всё равно иду почти в ту сторону. Если хочешь, покажу короткий путь.

Кэтрин заметила не только то, что он запомнил время её занятия, но и то, что не сделал из этого отдельного представления.

— Хорошо. Но если после твоего «короткого пути» я окажусь у стадиона, официально перестану тебе доверять. Так что считай, что сегодня работаешь на репутацию.

— Давление растёт с каждой минутой, — заметил Дэмиан, но спорить не стал.

Они пошли вдоль спортивного корпуса. Первые пару минут Дэмиан не пытался заполнять разговором каждую секунду, что Кэтрин неожиданно оценила. Она вообще не любила людей, которые воспринимали тишину как личное поражение.

Взгляд зацепился за эмблему на его сумке.

— Ты играешь за университет? — спросила она. Когда Дэмиан подтвердил, Кэтрин улыбнулась. — Тогда твоя уверенность в том, что здесь всё и все тебе знакомы, становится хотя бы немного понятнее.

— Я ни разу не говорил, что меня знают все. Просто университет перестаёт казаться большим, когда проводишь здесь большую часть времени. Хотя теперь начинаю подозревать, что твоё предварительное мнение обо мне уже составлено и пересмотру не подлежит.

— Подлежит. Я же сказала: предварительное. Но материал ты предоставляешь щедро.

Дэмиан рассмеялся и, спустя несколько шагов, неожиданно сменил тему.

— Почему именно сюда? Если тебе нужны были только летние курсы, вариантов наверняка было несколько.

Кэтрин не ожидала, что он задаст вопрос без шутливой подводки. Несколько секунд она смотрела вперёд, выбирая, насколько подробным должен быть ответ человеку, которого знает второй день.

— Варианты были. Здесь подошла программа, а ещё мне хотелось сменить обстановку. Не потому, что дома произошло что-то ужасное. Скорее наоборот: всё стало слишком предсказуемым. Иногда полезно оказаться там, где никто заранее не решил, какая ты и как должна себя вести.

Дэмиан не перебил и не попытался превратить её слова в очередной повод для флирта.

— Понимаю. Когда люди знают тебя давно, они иногда продолжают разговаривать с версией тебя, которой уже нет. Даже если делают это без плохого намерения.

Кэтрин повернула голову. Ответ оказался неожиданно точным.

— Именно. Я не пытаюсь стать другим человеком за одно лето. Просто хочу проверить, что останется, если убрать привычное окружение.

— Пока эксперимент выглядит успешно, — сказал Дэмиан. — Второй день здесь, а ты уже добровольно доверила дорогу почти незнакомому спортсмену. Даже если пока исключительно из практических соображений.

— Вот на практических и остановимся. Ты просто оказался человеком, который знает дорогу, а не главным открытием моего эксперимента.

Они дошли до библиотеки, свернули во внутренний двор, и Кэтрин наконец узнала место по вчерашнему объяснению. Дальше маршрут уже не вызывал вопросов.

— Отсюда я справлюсь, — сказала она, остановившись у дорожки. — И спасибо. На этот раз серьёзно. Можешь считать, что репутацию частично восстановил, только не уничтожай результат очередной шуткой про спортивный центр.

Самоуверенная улыбка Дэмиана на секунду стала проще.