По ту сторону клана Курода. Книга I - Свой путь

И почему-то впервые за девять месяцев поместье не казалось клеткой.

***

Перед отъездом Гэндзо попросил Рэна задержаться на несколько минут.

Аканэ вместе с Кайто ждала у выхода.

Старик стоял на веранде, глядя в тёмный сад.

— Хорошая девушка.

Рэн остановился рядом.

— Знаю.

— Не заставляй её пожалеть, что она выбрала тебя.

— Не заставлю.

Гэндзо посмотрел на него.

— И расскажи ей всё.

Рэн промолчал.

— Всё, Рэн.

— Я понял.

— Не удобную версию.

Эти слова заставили его напрячься.

Дед всегда видел слишком много.

— Хорошо.

Гэндзо кивнул.

— Тогда езжай домой.

Рэн уже собирался уйти.

— Рэн.

Он обернулся.

Гэндзо улыбнулся.

Не глава клана.

Не Страж Востока.

Не Белый демон.

Просто дед.

— Я рад, что ты вернулся.

Рэн несколько секунд молчал.

— Я тоже, дедушка.

***

Кайто ждал возле машины.

Как только Рэн подошёл, тот открыл заднюю дверь.

— Проверка завершена.

Рэн остановился.

— Какая ещё проверка?

— Я хотел определить, насколько серьёзно ваше девятимесячное пребывание здесь повлияло на способность принимать разумные решения.

— И?

Кайто посмотрел на Аканэ.

Потом на Рэна.

— Результат неоднозначный.

Аканэ рассмеялась.

Рэн прищурился.

— Кайто.

— Да, молодой господин?

— Когда-нибудь я действительно тебя уволю.

— Буду ждать.

Кайто придержал дверь.

Рэн сел в машину.

Аканэ устроилась рядом.

Дверь закрылась.

Через несколько секунд Кайто занял водительское место.

За окном сотрудники поместья занимали свои места, а освещённые дорожки медленно оставались позади.

Рэн посмотрел на Аканэ.

Она всё ещё была здесь.

После ворот.

После охраны.

После поклонов.

После слов «мафиозный клан».

После Белого демона.

Она не сбежала.

Не потребовала немедленно отвезти её домой.

Не посмотрела на него как на чужого.

Просто сидела рядом.

И держала его за руку.

Впереди оставалось слишком много вопросов.

Ответы на некоторые из них ему совсем не хотелось произносить вслух.

Но сегодня он впервые сам привёз её сюда.

Сам открыл дверь, которую девять месяцев держал закрытой.

И назад её уже закрывать не собирался.

Когда машина тронулась, огни поместья постепенно остались позади.

Глава 12. Без удобной

Огни поместья ещё несколько минут мелькали между деревьями.

Рэн смотрел на них через заднее стекло, пока последний фонарь не исчез за поворотом.

Только тогда позволил себе выдохнуть.

Аканэ сидела рядом. Чёрное платье мягко собиралось складками на коленях, медно-красные волосы рассыпались по плечам, а тёмно-зелёный камень кулона время от времени ловил свет придорожных фонарей.

Её ладонь всё ещё лежала в его руке.

Она не отпустила его ещё у поместья.

И Рэн почему-то тоже не хотел отпускать.

— Твой дедушка хороший человек, — тихо сказала Аканэ.

Рэн повернул голову.

Из-за руля донеслось:

— Господин Гэндзо будет рад это услышать.

— Кайто.

— Я веду машину. Это не означает, что я перестал слышать.

Аканэ улыбнулась и снова посмотрела в окно.

— Он сказал, что однажды я могу называть его дедушкой.

Рэн медленно прикрыл глаза.

— Пожалуйста, не делай этого хотя бы первый месяц.

— Почему?

— Потому что мы встречаемся третий день.

— И?

Рэн уставился на неё.

Эта интонация была подозрительно похожа на Гэндзо.

— Вы уже объединяетесь против меня?

— Мне кажется, союз был заключён ещё за ужином.

Кайто невозмутимо добавил:

— Я бы рекомендовал молодому господину капитулировать заранее.

— Я тебя высажу.

— На горной дороге?

— Мне всё равно.

Аканэ тихо рассмеялась.

Рэн посмотрел на неё и неожиданно понял, что тоже улыбается.

Несколько часов назад он боялся совсем другого.

Что после ворот, охраны, поклонов и слов «мафиозный клан» она будет сидеть рядом молча.

Не вот так.

Не поддразнивая его.

Не держа за руку.

— Курода.

— М?

— Ты сегодня молодец.

Он медленно повернулся к ней.

— Повтори.

— Нет.

— Тачибана.

— Поздно.

— Я впервые за три дня услышал официальное признание моих достоинств.

— Не преувеличивай.

Кайто кашлянул.

— Зафиксировать в отчёте?

— Кайто.

— Молчу.

Аканэ сжала пальцы Рэна.

— Я серьёзно.

Улыбка с его лица исчезла.

— Знаю.

— Ты правильно сделал, что привёз меня.

Пауза.

— И что решил всё рассказать сам.

Рэн посмотрел на их сцепленные руки.

— Посмотрим, будешь ли ты повторять это через пару часов.

— Это угроза?

— Скорее предупреждение.

— Тогда я готова.

Рэн ничего не ответил.

Впереди действительно оставалась часть правды, которую он боялся рассказать значительно сильнее, чем показать ей ворота поместья.

К Хосикаве они вернулись далеко за полночь.

Кортеж постепенно распался ещё на въезде в город, и возле дома остановилась только центральная машина.

Кайто вышел вместе с ними.

— Госпожа Тачибана.

Он слегка поклонился.

— Благодарю за сегодняшний вечер.

— Спасибо, что привезли.

Рэн фыркнул.

— Как будто у нас был выбор.

Кайто проигнорировал его.

— Господин Гэндзо действительно ждёт вас обоих снова.

— Передайте ему, что я тоже хочу приехать.

— Непременно.

Рэн открыл дверь подъезда.

— Закончили?

Кайто посмотрел на него поверх очков.

— Молодой господин.

— Что?

— Не испортите последние пять минут хорошего дня.

Рэн несколько секунд молчал.

— Езжай домой.

— Доброй ночи.

Машина тронулась.

Рэн проводил её взглядом.

— Когда-нибудь…

— Уволишь его? — подсказала Аканэ.

— Да.

— Ты это сегодня уже говорил.

— И буду говорить, пока не получится.

Она взяла его за руку.

— Пошли, наследник мафиозного клана.

Рэн поморщился.

— Никогда больше так меня не называй.

— Посмотрим.

Дверь квартиры закрылась.

И вместе с ней будто исчез весь мир Курода.

Никакой охраны.

Никаких поклонов.

Никаких людей в строгих костюмах.

Только знакомая прихожая, оставленные утром вещи и две пары обуви возле двери.

Рэн снял пиджак и бросил его на спинку кресла.

Аканэ медленно расстегнула туфли.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Ну?

Она подняла глаза.

— Что?

— Я обещал рассказать всё.

Рэн прошёл в гостиную.

— Поэтому спрашивай.

Аканэ устроилась в кресле напротив.

Не торопилась.

— Хорошо.

Пауза.

— Начнём с простого.

Она указала на его лицо.

— Шрам над бровью.

Рэн машинально коснулся тонкой светлой линии.

— Та же ночь.

Её взгляд стал серьёзнее.

— Та самая?

— Да.

— Ты говорил только про нож.

— Потому что он оставил более заметный след.

Рэн опустил руку.

— Один из них ударил меня раньше. Рассёк бровь. Потом уже был нож.

Аканэ несколько секунд молчала.

— А теперь второй вопрос.

— Давай.

— Почему всё это время твой дед был для меня «дедушкой из деревни»?

Рэн замер.

Вот теперь начиналось настоящее.

Он медленно выдохнул.

— Потому что я тебе врал.

Никаких оправданий.

Аканэ не отвела взгляда.

— Когда я уехал в июне, я действительно ничего не знал. Для меня Гэндзо был просто очень богатым, очень странным дедом с огромным поместьем в горах. Я думал, что еду туда из-за его здоровья.

— А потом?

— Потом произошло нападение.

Рэн ненадолго замолчал.

— И мне рассказали правду.

— Но мне ты продолжил говорить про деревню.

— Да.

Он посмотрел на неё прямо.

— Уже сознательно.

Аканэ нахмурилась.

— Почему?

— Потому что тогда пришлось бы объяснять всё остальное.

Рэн провёл ладонью по волосам.

— Почему я не могу вернуться. Почему внезапно тренируюсь каждый день. Почему иногда не отвечаю ночами. Почему изменился.

Он тихо усмехнулся, но без веселья.

— И рядом с тобой мне хотелось хотя бы притворяться, что ничего этого нет.

Пауза.

— Это не оправдание.

— Я знаю.

Он поднял глаза.

Аканэ смотрела спокойно.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что сейчас не пытаешься сделать ложь красивее.

Она подалась вперёд.

— Мне не нужна удобная версия, Курода.

Пауза.

— Мне нужен ты.

Рэн встал.

Подошёл к ней.

— Тогда больше никаких удобных версий.

Она протянула руку.

Он переплёл с ней пальцы.

— Но ты ошиблась в одном.

— В чём?

— Я изменился.

— Возможно.

— Не «возможно».

Рэн сел рядом.

— После нападения я тренировался до тех пор, пока руки не переставали слушаться.

Аканэ нахмурилась.

— Зачем?

— Если останавливался, снова чувствовал себя там.

Он ненадолго прикрыл глаза.

— Я больше не хотел быть настолько беспомощным.

— Поэтому кунг-фу?

— Сначала только поэтому.

— А потом?

— Потом дед начал говорить о будущем.

В её взгляде появилась настороженность.

— О клане?

— Да.

Рэн посмотрел на неё.

— Я не хочу становиться его главой.

Слова прозвучали твёрдо.

— Хочу закончить университет. Работать. Заниматься чем-нибудь своим.

Он сжал её пальцы.

— Возвращаться домой.

Пауза.

— К тебе.

Аканэ чуть улыбнулась.

— А дед знает?

— Очень хорошо.

— Ты ему сказал?

— Примерно через три месяца после нападения.

— Как?

Рэн вздохнул.

— Я сказал: «Дедушка, я не хочу становиться тобой».

Она моргнула.

— Прямо так?

— Был не лучший день.

— И что он ответил?

— Спросил, кем я хочу стать.

— А ты?

— Ничего внятного.

Короткая улыбка.

— Университет. Работа. Обычная жизнь. Дом.

Потом голос стал тише.

— Чтобы не приходилось постоянно оглядываться через плечо.

— И он отпустил тебя?

— Сказал, что не станет силой сажать меня в своё кресло.

Рэн помолчал.

— Но предупредил, что не может обещать, будто мне никогда не придётся этого сделать.

— Из-за остальных кланов.

— Да.

Он слишком хорошо помнил слова деда.

«Ты имеешь право не хотеть моей жизни, Рэн. Но твоя фамилия не исчезнет только потому, что ты отвернёшься от неё».

— Тогда он ещё спросил, есть ли в Хосикаве что-то, ради чего я так хочу вернуться.

Аканэ слегка подняла брови.

— И?

— Я сказал, что есть.

— Что именно?

— Не сказал.

— Почему?

Рэн посмотрел на неё.

— Тогда я сам ещё не понимал, почему первым подумал именно о тебе.

Аканэ несколько секунд смотрела молча.

— Курода.

— Я серьёзно.

— Три года.

— Да, я уже понял.

— Три года, Курода.

— Я был идиотом.

— Наконец-то объективная самооценка.

Рэн рассмеялся.

Потом снова стал серьёзнее.

— Но была и другая причина.

— Какая?

— К тому моменту я уже понял: в мире деда имена имеют значение.

Аканэ перестала улыбаться.

— Скажи я «Аканэ Тачибана» — и ты перестала бы быть просто человеком, который ждёт меня в Хосикаве.

Он посмотрел ей в глаза.

— У тебя появились бы имя, лицо, университет, адрес.

Она тихо выдохнула.

— Ты боялся деда?

— Тогда — немного.

Пауза.

— А ещё я уже знал, что люди могут напасть на совершенно незнакомого им человека только потому, что он оказался связан с Курода.

Рэн сжал её пальцы.

— Ты была единственным человеком из моей прежней жизни, которого этот мир ещё не коснулся.

— Поэтому решил оставить меня снаружи.

— Да.

Аканэ долго смотрела на него.

— Ты идиот.

— Очень трогательно.

— Три года ждала, пока ты поймёшь, что я рядом. А ты понял только после того, как чуть не умер.

— Вообще-то понял уже после возвращения.

— Не улучшает ситуацию.

— Справедливо.

В её глазах появился влажный блеск.

— Если ещё раз решишь «защитить» меня, оставив за пределами своей жизни, я тебя сама найду.

Рэн улыбнулся.

— Верю.

— И буду рядом уже не как лучшая подруга.

Она ткнула пальцем ему в грудь.

— А как человек, который знает про тебя всё.

Пауза.

— Включая то, что ты меня любишь.

Рэн накрыл её руку своей.

— Люблю.

Слово далось удивительно легко.

Аканэ улыбнулась.

— Вот.

— Что?

— Учишься.

Но одна удобная версия всё ещё оставалась.

Рэн знал это.

И если он сейчас промолчит, всё сказанное потеряет смысл.

— Аканэ.

Она сразу услышала перемену в его голосе.

— Что?

— Вчера, когда ты спросила, что стало с теми людьми…

Рэн замолчал.

— Я сказал, что их нашла полиция.

Аканэ не двигалась.

— Это была ложь.

Тишина стала тяжелее.

— Полиция их не нашла.

Пауза.

— Их нашёл дед.

Она чуть сильнее сжала его руку.

— Всех троих?

— Да.

Рэн отвёл взгляд.

— Люди Курода начали искать их почти сразу. Я тогда лежал в больнице и думал, что всем занимается полиция.

Он сглотнул.

— Через три дня та девушка покончила с собой.

Лицо Аканэ изменилось.

Эту часть она уже знала.

Но теперь начинала понимать продолжение.

— После этого дед перестал ждать.

Рэн смотрел в пол.

— Их привезли в поместье.

Дыхание стало немного тяжелее.

— Тогда я впервые увидел, кем Гэндзо является для людей за пределами нашей семьи.

Пауза.

— Он не кричал. Не угрожал. Просто объявил перед людьми клана, что они сделали.

Рэн поднял взгляд.

— И что с ними будет.

Несколько секунд ничего.

— Их казнили.

Прямо.

Без замены слова.

— Всех троих.

Аканэ молчала.

— Поэтому вчера я соврал про полицию.

Рэн выдохнул.

— Потому что сказать правду означало признать, что мой дед приказал убить трёх человек.

Он почувствовал, как похолодела собственная ладонь.

— И что тогда я даже не хотел его останавливать.

Аканэ продолжала держать его.

— Ты винишь себя именно за это?

— Не совсем.

Она ждала.

— Я был зол.

Рэн сжал челюсть.

— На них. На себя. На весь этот мир, о существовании которого узнал только после того, как получил нож между рёбер.

Перед глазами снова возникли белые стены больницы.

— Когда дед объявил приговор, часть меня подумала: «Правильно».

Он посмотрел на Аканэ.

— Вот за это я себя и винил.

— За то, что хотел, чтобы они умерли?

— Да.

— А потом?

— Ничего.

— Что значит «ничего»?

— Я думал, станет легче.

Рэн усмехнулся без веселья.

— Что почувствую хотя бы удовлетворение.

— Не почувствовал?

— Нет.

Он покачал головой.

— Они умерли.

— Девушка не вернулась.

— Кошмары не исчезли.

Пальцы сжались.

— Осталась только пустота.

Аканэ несколько секунд смотрела на него.

— Ты ждал, что почувствуешь хоть что-то.

— Да.

— И ничего не почувствовал.

— Да.

Она тихо выдохнула.

— Это не значит, что с тобой что-то не так, Рэн.

Он поднял голову.

— Пустота — не жестокость.

Её голос оставался ровным.

Без осуждения.

— Ты был зол. Ты был сломлен. Ты имел право хотеть, чтобы они заплатили.

Пауза.

— А то, что их смерть не принесла тебе удовольствия, как раз говорит о том, что ты не стал таким, как они.

Рэн смотрел на неё.

Кайто однажды говорил ему почти то же самое.

Тогда Рэн послал его к чёрту.

От Аканэ эти слова почему-то не хотелось отвергать.

— Ты говоришь об этом слишком просто.

— А надо сложнее?

Он тихо усмехнулся.

— Наверное, нет.

Аканэ подошла ближе.

— Ты всё ещё тот человек, которого я знала.

— Я изменился.

— Конечно.

Она подняла бровь.

— Ты стал выше, шире в плечах, научился драться и обзавёлся мафиозным наследством.

Рэн невольно рассмеялся.

— Очень содержательное описание девяти месяцев.

— Но внутри ты всё ещё Курода, который может полчаса выбирать мне кулон, а потом назвать его «маленькой побрякушкой», потому что нормально сказать, что он старался, слишком сложно.

Рэн отвёл взгляд.

— Это нечестный аргумент.

— Зато эффективный.

Она подошла вплотную.

— Для меня тебя осталось достаточно.

Рэн поднял глаза.

— Более чем.

И только тогда напряжение в плечах наконец начало уходить.

Когда разговор закончился, было почти час ночи.

Аканэ первой посмотрела на часы.

— Мы действительно проговорили несколько часов.

— Я предупреждал.

— Нет. Ты пытался сделать вид, что всё это можно объяснить одной фразой про семейный бизнес.

Рэн поморщился.

— Никогда больше не напоминай мне про эту фразу.

— Обязательно буду.

Она поднялась.

Чёрное платье после дороги и долгого разговора явно начало ей мешать.

Рэн посмотрел на него.

— Переодевайся.

— Во что?

— У тебя теперь есть ключ. Можешь считать мой шкаф общей территорией.

Аканэ прищурилась.

— Опасные слова.

— Одну футболку.

— Посмотрим.

Через несколько минут дверь ванной открылась.

Аканэ вышла уже без платья.

На ней была простая чёрная футболка Рэна, свободно спадавшая почти до середины бёдер. Влажные медно-красные волосы лежали на плечах, лицо было полностью без макияжа.

Рэн, сидевший на диване, откровенно задержал на ней взгляд.

Аканэ заметила.

— Что?

— Ничего.

— Очень выразительное «ничего».

— Кайто плохо на меня влияет.

Она подошла ближе.

— Кстати, футболку я забираю.

— Я так и понял.

— Ты можешь купить себе новые.

Рэн поднял бровь.

— Или покупать их специально для тебя?

Аканэ сделала вид, что обдумывает вопрос.

— Хорошая идея.

— А мне разрешат иногда их носить?

— Нет.

Рэн рассмеялся.

— Если купил для меня — она моя, — продолжила Аканэ. — Даже если я её ни разу не надела.

— Очень удобная система.

— Если будешь хорошо себя вести, могу иногда одалживать.

— Как щедро.

Она уже собиралась пройти мимо.

Рэн поймал её за руку.

— Тачибана.

Аканэ обернулась.

— М?

Он потянул её к себе.

— Ещё кое-что.

— Что?

Рэн коротко коснулся губами её губ.

— Спасибо, что осталась.

На мгновение насмешка с её лица исчезла.

Потом ладони легли ему на плечи.

— Я же обещала.

И она поцеловала его сама.

Телевизор они так и не включили.

Рэн действительно пытался.

Даже взял пульт.

Но потом Аканэ устроилась рядом в его футболке, подтянув ноги под себя, и вся затея потеряла смысл.

— Ты смотришь, — заметила она.

— Я знаю.

— На меня.

— Тоже знаю.

Уголок её губ поднялся.

— Даже не скрываешь.

— После сегодняшнего разговора мы вроде договорились без удобных версий.

Она тихо рассмеялась.

Рэн отложил пульт.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Волосы досушить.

— Я сама умею.

— Очень плохо умеешь.

Он забрал полотенце и начал осторожно промакивать влажные пряди.

Несколько минут всё действительно оставалось совершенно невинно.

Пока движения не стали медленнее.

Пока Аканэ не повернула голову.

Пока между их лицами не осталось нескольких сантиметров.

— Ты тянешь время, Курода, — прошептала она.

— Возможно.

Пальцы Рэна замерли в её волосах.

— Я уже здесь.

Она коснулась его щеки.

— И никуда не тороплюсь.

Взгляд Рэна опустился к её губам.

— Опасная фраза.

— Почему?

— Потому что ты прекрасно понимаешь, что делаешь со мной.

Аканэ улыбнулась.

— Возможно.

Он наклонился первым.

Поцелуй начался мягко.

Но только начался.

Её рука скользнула ему на затылок, пальцы запутались в коротких чёрных волосах, и когда она сама притянула его ближе, медлительность потеряла всякий смысл.

Рэн обхватил её за талию.

Аканэ оказалась почти вплотную.

— Так лучше? — спросил он у самых губ.

— Намного.

Следующий поцелуй был уже совсем другим.

Глубже.

Настойчивее.

Ладонь Рэна медленно прошла по её спине.

Аканэ тихо выдохнула ему в губы.

— Рэн…

Он замер.

Не из-за сомнения.

Из-за имени.

Первого имени.

Не привычного «Курода».

Рэн отстранился всего на несколько сантиметров.

— Повтори.

Она улыбнулась.

— Рэн.

Этого оказалось достаточно.

Он поднялся вместе с ней.

До спальни они дошли, останавливаясь ещё дважды.

Первый раз возле двери.

Второй — уже у кровати.

Аканэ тихо рассмеялась, когда Рэн снова потянулся к её губам.

— Вот теперь кто тянет время?

— Я передумал.

— Насчёт чего?

— Торопиться действительно бессмысленно.

— Есть разница между «не торопиться» и «бесконечно тянуть».

Она взяла его лицо в ладони.

Поцеловала сама.

Долго.

Уверенно.

— Вот так.

Рэн смотрел на неё несколько секунд.

Потом тихо усмехнулся.

— Сама попросила.

Он перехватил её за талию.

Через мгновение Аканэ оказалась на кровати.

После вчерашней ночи между ними уже не было той осторожной растерянности, когда каждое новое движение требовало вопроса глазами.

Теперь они немного знали друг друга.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы замечать реакции.

Понимать паузы.

Не путать смущение с нежеланием.

Рэн поцеловал её в шею.

Медленно спустился ниже.

Аканэ глубоко вдохнула, пальцы тут же нашли его волосы.

— Рэн…

Он поднял взгляд.

— М?

— Не останавливайся.

И не остановился.

Поцелуи продолжили свой путь по её телу, становясь всё менее невинными.

Рэн уже не пытался притворяться спокойным.

Тем более когда Аканэ выгнулась навстречу очередному прикосновению.

— Вот так… — выдохнула она.

Её пальцы сильнее сжались в его волосах.

Рэн усмехнулся.

— Осторожнее.

— Что?

— Они мне ещё нужны.

— Не обещаю.

— Жестокая женщина.

Ответить она не успела.

Следующий поцелуй заставил её дыхание сбиться.

Ладони Рэна скользнули по её бокам, удерживая ближе. Он внимательно ловил каждую реакцию — едва заметное движение, вдох, то, как напрягались пальцы.

Аканэ уже не пыталась скрывать удовольствие.

— Рэн…

Имя становилось всё тише и всё менее ровным.

— Да…

Он продолжал.

Не спеша.

Пока её тело не начало само подсказывать нужный ритм.

Пока пальцы в его волосах не сжались почти до боли.

— Я близко…

Рэн поднял глаза.

Даже сейчас в них мелькнула знакомая насмешка.

— Тогда…

Он сделал короткую паузу.

— Приятного аппетита.

Аканэ успела только поражённо вдохнуть.

— Куро—

Фраза оборвалась.

Дальше ей стало уже не до возмущения.

Рэн лишь сильнее удержал её за бёдра и продолжил ласки, не позволяя темпу сбиться.

— Рэн…

Её голос становился всё выше.

— Не останавливайся…

Он не остановился.

Ещё несколько мгновений.

И всё накопившееся напряжение наконец сорвалось.

Аканэ выгнулась, крепко сжав пальцами его волосы.

Имя Рэна утонуло в длинном дрожащем выдохе.

Потом тело постепенно расслабилось.

Несколько секунд она просто лежала, пытаясь восстановить дыхание.

Рэн поднял голову.

— Всё?

Аканэ посмотрела на него затуманенным взглядом.

— Ты…

Он приподнял бровь.

— Я?

Она тихо рассмеялась.

— Невероятный.

На губах Рэна появилась довольная улыбка.

— Запомню.

Он поднялся ближе.

— Особенно ту часть, где ты чуть не вырвала мне волосы.

Аканэ притянула его к себе.

— Ты заслужил.

Короткий поцелуй.

— И я не жалею ни об одном выдернутом волоске.

Рэн фыркнул.

— Очень романтично.

Она посмотрела ему в глаза.

Улыбка стала медленной.

— Но теперь моя очередь.

Рэн замер.

— Твоя очередь?..

Ответ он увидел раньше, чем услышал.