Пари на любовь 2. Вернись ко мне

– Вы рассказывали про летучую рыбу, как часто она запрыгивает в лодки?

– Крайне редко.

– А Вы уверены, что морскую воду нельзя пить при любых обстоятельствах?

– Уверен.

– Вы разбили все мои надежды.

– Смею надеяться, что большую часть Ваших надежд разбил все же не я.

– Вы обещали рассказать мне о сестре. Прошу, отвлеките меня от ожидания собственной гибели.

– Даже не знаю, с чего начать, чтобы Вы не осудили меня еще более. Я видел сестру лишь однажды, когда она была совсем крохой. Уже через год после того, как мой папаша снова женился. Я виню его в смерти матери, потому практически не общался ни с ним, ни с его новой семьей. Более того, я практически забыл о его существовании, пока не получил письмо. В нем мне сообщали о серьезной болезни отца и о его желании видеть меня. Я собрался не сразу, да и письмо, судя по его виду, долгое время искало меня. Однако я все же взял себя в руки и одним погожим деньком причалил в родных краях. Еще с корабля я заметил на пристани, в лучах солнца золотоволосую девушку. Казалось, что свет шел именно от нее, ее тонкая фигурка стояла, встречая морской бриз, а глаза с грустью смотрели в море. В тот миг я подумал, что нет девушки прекраснее, и что я был бы самым счастливым моряком на свете, если бы она ждала так меня. Когда я сошел на берег, девушки уже нигде не было, словно бы она и вовсе была ангелом, лишь на несколько мгновений посетившим землю.

Я отправился в родной мне некогда дом, но уже на подходе я заметил увядшие траурные венки, и ноги сами понесли меня на кладбище. Кажется, в тот момент я испытал облегчение, мне не хотелось встречаться с отцом и врать у постели умирающего. Я отыскал могилу матери, а потом и две другие. Я с удивлением увидел, что и моя мачеха тоже умерла, правда, отец пережил ее на два года. Я посидел у могил какое-то время, а потом решил, что мне больше нечего делать в этих местах, моим домом и так давно уже стало море. Я не помню, оттого и не стану врать, что думал я про оставшегося от второго брака осиротевшего ребенка. Возможно, я просто забыл о ней, или решил, что о ней и без меня позаботятся. Я встал с колен, отряхнулся и вдруг снова увидел золотоволосую девушку.

– Брат! – воскликнула она и бросилась мне на шею.

Я удивленно замер, слегка обнимая ее вздрагивающие от слез плечи.

– Я все ждала тебя и не знала, как узнать. Как хорошо, что ты, наконец, приехал, и как же плохо, что так поздно! Папенька так ждал тебя.

– Я… ты… – Я был ошеломлен и не знал, что сказать.

– Я Сарите, твоя сестра. Ты же Игнесс, правда? Я не ошиблась?

Я смотрел в невероятно большие голубые глаза, наполненные тоской, и проклинал небо. Та, которую я полюбил с первого мгновения, оказалась моей сестрой, той, кто всегда будет для меня под запретом. Меня раздирали на части два желания: первое – бежать в надежде забыть однажды ее образ, а второе – забрать ее с собой на край света, где никто не будет знать, что она лишь сестра мне.

Но девушка уже давно все решила за меня. Она ждала меня, чтобы покинуть это опостылевшее место и отправиться в большой мир. Она жаждала свободы, приключений и любви. И я мог дать ей все это, но Сарите, конечно же, видела во мне лишь брата, о котором столько слышала. Мы путешествовали вместе полтора года, я исполнял все ее прихоти и капризы, надеялся, что однажды… Но тут она познакомилась с Алессандро. В его глазах я увидел то же выражение, что и у меня, когда я смотрел на сестру, с тем лишь отличием, что Сарите отвечала на этот взгляд. Она пожелала переселиться на корабль Морелло, но я не мог ее отпустить. Какое-то время мы путешествовали вместе, но мои моряки начали возмущаться. И в конце концов, мне пришлось оставить сестру и Морелло. Я надеялся, что вдали от нее моя страсть утихнет, но меня лишь обуревала ревность и злость на судьбу.

Мы встретились снова случайно, в одном из портов. Сарите с Морелло поссорились, и сестра бросилась ко мне, прося увезти ее. Помню, что я бросил все дела незавершенными и велел расправлять паруса. Я надеялся, что теперь в жизни сестры не будет других мужчин, но уже через месяц она стала просить меня разыскать Алессандро. Говорила, что она погорячилась и их ссора не стоила того, чтобы так убегать. Но, разумеется, я не собирался возвращать ее. Какое-то время мне удавалось обманывать ее, находя различные отговорки, но потом сестра заявила, что сойдет в первом же порту, если я не изменю курс и не отправлюсь на поиски. Между нами вспыхнула ссора. Я сказал ей, что она ведет себя недостойно, а я как брат совершил ошибку, потакая ее прихотям. А она ответила, что я не ее отец, и вообще, по сути, никто и не имею права что-либо решать. Тогда я не выдержал и признался в своих чувствах.

Сарите, разумеется, отвергла меня. Сказала, что я лишился рассудка, и она сейчас же возьмет шлюпку и покинет корабль. Я попытался удержать ее. Она вырывалась, в результате она упала, ударившись головой об угол сундука.

Помню, как поднял ее на руки, а тонкая струйка крови стекала с ее виска. Я не знал, была ли она еще жива или нет, но точно знал, что лучше отдам ее морю, чем Алессандро. Я вышел с ней на руках из капитанской каюты, была глубокая ночь, я спустил на воду шлюпку и забрался в нее с сестрой, после чего опустил ее в воду. Я видел, как ее тело, безвольно раскинув руки, опускалось в морские глубины. После этого я перевернул все еще привязанную к кораблю лодку вверх дном и забрался обратно на корабль.

Утром моряки сами придумали историю о том, что Сарите хотела бежать, но не справилась с лодкой и утонула. Мне пришлось лишь молчаливо оплакивать ее.

Ботео закашлялся, потому что от рассказа горло совсем пересохло.

– Вам может казаться, Катарина, что Вы имеете власть над своим сердцем, а я всего лишь безумец. Но это не так. Мне было легче знать, что она мертва, чем видеть ее презрение и отдать ее другому. Я хотел бы не любить Сарите, пытался… Но… Теперь Вы знаете. – наконец закончил Игнесс.

– Я не знаю, что на это сказать. Мне жаль и Вас, и бедную девушку, и Морелло, который, несомненно, любил ее. Но Вы все же безумец, убить сестру, возлюбленную…

– Мне не интересна ни Ваша жалость, ни Ваше осуждение.

– Я понимаю. Но теперь я хотя бы знаю, с кем оказалась в одной лодке.

– Без этого знания, полагаю, Вам спалось бы куда спокойнее.

– Думаю, я больше вообще не смогу заснуть.

– Напрасно. Я не являюсь Вашим поклонником. Опасность Вам не грозит.

– А вдруг Вы захотите меня съесть?

– Я сильнее Вас, Катарина, и если я захочу Вас съесть, то Ваша бдительность ничем Вам не поможет.

– Получается, что мне не остается ничего другого, кроме как доверять Вам?

– Получается так.

– И все же Вы ужасный человек, Ботео, – сказала Катарина, проваливаясь в сон.

– Проснитесь! Идет дождь! – женщину вырвал из забытья пират.

– Дождь? – встрепенулась Катарина, в темноте мелкий дождь и вправду касался ее пересохшей кожи.

– Разложите ткань, нужно собрать как можно больше влаги, пока он не закончился.

Но вскоре дождь прекратился, а собранной воды удалось выжать лишь на самое донышко чайника.

– Как мало, – грустно сказала Катарина.

– Этот дождь подарил нам еще день или два. Не так уж и мало, если мы все же встретим корабль. Сделайте глоток.

– Мне кажется, этот глоток лишь усилил мою жажду.

– Нам остается только терпеть.

Следующие два дня Катарина провела практически в забытье, она бы и не заметила их, если бы Игнесс не оставлял зарубки на борту лодки. Женщина села, оглядываясь по сторонам, вокруг было все тоже – бескрайнее жестокое море. Ботео сидел напротив нее с каким-то блуждающим полубезумным взглядом, за это время мужчина сильно осунулся, на щеках появились впадины, а под глазами темные тени.

– Я слышал рассказ, наверное, любой пират слышал эту байку… Так вот, якобы один моряк, чтобы выжить в море, отрезал от себя по кусочку. Он делал срез, терял сознание от боли, потом приходил в себя, заливал рану соленой водой и сушил на солнце, а кусочек своего мяса съедал. Так он смог выжить, и, в конце концов, его спасли, хотя на нем и остались страшные шрамы. Не знаю, правда это или выдумка, но я не настолько отважен, чтобы повторить его поступок. – сказал Игнесс, вертя в руках кинжал. – И все же, нам незачем погибать обоим.

Катарина испуганно вжалась в борт лодки.

– Если Вы правильно распорядитесь трупом, то еды Вам хватит надолго. В мясе есть влага, главное не дать ему сгнить.

– Вы что, хотите убить себя?

– Море жестоко. Порой кому-то нужно умереть, чтобы другой выжил. Даже для пирата будет слишком низко убить женщину в таких обстоятельствах. Сами же меня вы не убьете, не сможете…

– Вы бредите?

– Нет, Сарите, нет, я не позволю тебе снова умереть.

– Игнесс, придите в себя!

– Ах, это Вы, Катарина, у меня, кажется, путаются мысли. Мое время заканчивается, но Вы еще можете спастись. – Ботео поднес нож к своему горлу.

– Подождите! Позвольте хотя бы отблагодарить Вас за эту жертву.

– С благодарностью приятнее умирать. – улыбнулся потрескавшимися сухими губами пират.

Катарина потянулась вперед и коснулась поцелуем губ мужчины, но разрывать поцелуй не торопилась, дожидаясь, когда пират отвлечется и расслабится. Наконец, он уже сам продолжил поцелуй, слегка прижав женщину к себе, в этот момент Катарина и выбила кинжал из его рук. Оружие упало куда-то на дно лодки.

– Лгунья!

– Трус! Вы хотите сдаться и просто бросить меня здесь! Как Вам вообще пришло такое в голову, неужели Вы думаете, я стану Вас есть, как какое-то животное!

– Захотите жить – станете! Глупая женщина, Вы не понимаете, наше время заканчивается.

– Не Вы ли говорили, что нельзя отчаиваться?

– Это не отчаянье, а разумный поступок, я даю Вам возможность выжить. Отпустите меня! – Ботео оттолкнул от себя женщину.

Катарина отлетела назад и ударилась об лавку.

– Катарина? Только не это, Катарина, очнитесь! – Игнесс перебрался к ней и положил к себе на колени ее голову. – Я не хочу снова жить с этим.

– Я жива. Не спешите выбрасывать меня за борт. – женщина пришла в себя.

– Я бы не стал. Сейчас это слишком большая роскошь. Простите меня, я не хотел Вам навредить.

– Вы испугались, что останетесь здесь одни? Теперь понимаете, что чувствовала я?

– Вы правы, моя голова туманится.

– Неужели это мое общество на Вас так действует? – пошутила Катарина.

– Сказать Вам по правде, Вы ужасно выглядите, но при этом все равно очаровательны.

– Осторожнее, а то влюбитесь.

– Я не настолько безумен, чтобы второй раз позволить разбить себе сердце. Но я никогда не отказывался от ничего не обязывающего романа с красивой женщиной.

– Вы слишком жалко выглядите для подобного заявления, и совсем недавно хотели умереть.

– Думаете, только женщинам позволено быть непостоянными в своих желаниях?

Вдруг глаза Катарины расширились от удивления, и она воскликнула:

– Чайка, я вижу чайку! – она вытянула руку наверх.

Ботео посмотрел в небо, прямо над ними, с любопытством разглядывая их, парила большая белая чайка.

– Значит, поблизости берег или корабль. Мы спасены! – радостно воскликнула Игнесс.

На горизонте и вправду показалась точка, она стремительно увеличивалась, указывая на то, что корабль идет прямым курсом на них.

– Нам нужно одеться, и лучше всего будет, если Вы снова представитесь моей женой.

– Вы так привязались ко мне?

– Не тешьте себя надеждами. Мы не знаем, чье это судно, но для Вас так будет безопаснее.

– Мне страшно, что это всего лишь сон. Кажется, что корабль в любой момент может исчезнуть, – сказала Катарина, надевая свое изрядно потрепанное платье.

– Не знаю, что ждет нас дальше, но сейчас мы спасены. Они идут прямо на нас. И, Катарина, – Игнесс посмотрел прямо в глаза своей спутницы, – я благодарен Вам, что Вы остановили меня.

– Было бы крайне нелепо умереть за час до спасения.

– Я рад, что у Вас остались силы на иронию.

Глава 8

Корабль сбавил ход и позволил терпевшим бедствие путникам приблизиться к их борту.

– Вы сможете подняться? – спросил Игнесс, понимая, что на помощь к ним никто не спешит.

– Мысль о воде и еде придаст мне сил.

– Не торопитесь, если Вы сорветесь…

– Я понимаю.

Очень медленно и осторожно Катарина стала подниматься по веревочной лестнице, прямо за ней следовал Ботео. На середине пути у женщины сильно закружилась голова, и она замерла, вцепившись в канат.

– Долго вас ждать? – высунулась недовольная голова капитана азиатского происхождения. – Эй, ты, помоги им! – капитан отдал приказ кому-то из своих моряков.

– Проклятье, это Лон Хай! – прошептала Катарина, узнавшая пирата.

– У Вас с ним старые счеты? – так же шепот спросил Игнесс.

– Это у Вас с ним старые счеты. Не называйте себя! Он хочет Вам отомстить.

Это все, что успела прошептать женщина, прежде чем к ним спустился моряк и помог забраться на борт.

– Итак, что за улов послало нам море? – спросил Лон Хай, обходя по кругу своих гостей. – Ваше лицо мне кажется знакомым. – он внимательно посмотрел на женщину.

– Мой ум затуманен от жажды и голода. – ответила Катарина.

– Вы правы, с моей стороны не вежливо так встречать гостей. Дайте им воды!

Пират принес две кружки воды, разбавленных вином.

– А теперь Вы вспомнили свое имя? – снова спросил капитан.

– Я Фернанд Дишор, а это моя супруга Элоиза Дишор. – за Катарину ответил Игнесс.

– Элоиза, Мария, Френгилья, как будто бы я мог запомнить. – недовольно пробурчал Лон Хай. – Ладно, пускай это останется загадкой. Ваше платье весьма скромно, а Ваша одежда была вполне приличной, – дал свою оценку пират. – Скажите, кто-нибудь может дать мне за вас выкуп?

– Я торговец и смогу отблагодарить Вас за спасение, – с легкой запинкой отозвался Ботео.

– Сейчас Вы скажите что угодно, лишь бы я не выкинул вас за борт. – засмеялся Лон Хай. – Что ж, я в любом случае смогу вас продать. В нижний трюм их.

– Нет, прошу Вас! Разве так поступают со спасенными? Скажите же что-нибудь, Фернанд! – Катарина попыталась выдернуть свою руку из хватки пирата, готового увести ее вниз.

– Мы во власти капитана, Элоиза.

– Но как же так? Это неправильно! – женщина была полна возмущения, она так мечтала о спасении, и представляла его совсем иначе.

Пираты сопроводили своих гостей в нижний трюм, откуда шел странный шум и очень неприятный запах. Вскоре они увидели клетки с экзотичными животными, а в одну из пустых больших клеток им предложили войти самим.

– Это и вправду через чур. – возмутился Игнесс, – я же обещал вознаграждение, в конце концов, должно же у вас быть сострадание, мы едва выжили.

– Я тут размышлениями не занимаюсь. Что сказал капитан, то и делаю. – грубо ответил пират и, втолкнув сопротивляющегося Игнесса в клетку, запер ее.

– Но дайте нам хотя бы еды, мы умираем от голода! – воскликнула Катарина в спину удаляющимся пиратам.

Катарина опустилась на солому и задрожала от сухого плача.

– Вы все еще думаете, что мне везет в море? – спросила она горестно.

– Мы выжили, нам повезло встретить корабль.

– Но из всех кораблей, плавающих в этом бескрайнем океане, нам встретился именно этот, с жестоким Лон Хаем.

– Так кто он такой, и за что хочет мне отомстить?

– Во время гонки пиратов Вы дали ему ложную наводку на Версьеру. Якобы у Морелло есть десять сундуков чистого золота. Лон Хай выследил нас и напал, но мы отбились благодаря помощи дарушамского капитана. Свой корабль Лон Хай потерял, и поклялся отомстить тому, кто решил грязно использовать его, ведь никакого золота у нас не было. Морелло предположил, что именно Вы таким образом втыкали нам палки в колеса.

– Да, кажется, была у меня такая идея. Досадно, что все обернулось против меня, да еще так не вовремя.

В этот момент пират принес миски с наваристым бульоном и кувшин воды с вином.

– Наш капитан сегодня добр. Жесткой пищи вам пока нельзя, но бульон очень наваристый. – сказал пират.

– И на этом спасибо. – поблагодарил Игнесс. – А что ваша славная команда делает в этих морях? Вы тоже торговцы? – попытался разговорить его мужчина.

– Ну, живностью этой мы, конечно, торгуем. Но и пиратством не брезгуем. А здесь мы разыскиваем корабль, кажется, «Диоса», капитан его называл, вроде бы, его видели где-то поблизости. Там у нашего капитана старые счеты. Но я подробностей не знаю, я не давно на этом корабле плаваю.

– А вообще капитан крут нравом?

– О-о-о, порой так лютует, что черт морской рядом с ним не страшен. Лучше его не злить, иначе месяц на спине спать не сможешь, так высечет.

– Спасибо тебе за разговор, добрый моряк.

– Да чего там. Вы, я смотрю, и правда натерпелись. Отдыхайте спокойно, капитан велел о вас заботиться, так что голодом не заморим.

Катарина медленными глотками выпила свою порцию еще горячего бульона, голова снова закружилась.

– Что мы будем делать? – спросила она Игнесса.

– Отдыхать и набираться сил. Сейчас это все, что нам действительно нужно.

– Вы снова так спокойны.

– Я слышал такую мудрость: если долго сидеть на берегу реки, труп врага рано или поздно проплывет мимо тебя.

– Лон Хай и вправду был близок к тому, чтобы увидеть ваш проплывающий труп.

– Кажется, я уже отблагодарил Вас за то, что Вы привели меня в чувства.

– Вы про тот момент, когда я чуть не вскружила Вам голову? – Катарина вспомнила про поцелуй и как мужчина на него ответил.

– Вы прекрасно флиртуете. Может быть примените свои способности к Лон Хаю?

– Боюсь, что этому мужчине одного флирта будет недостаточно, а терять свою честь и невинность, даже ради Вашего спасения я не готова.

– Невинность? Не может быть, что бы Вы оставались невинны.

– Ваши сомнения в этом оскорбительны для меня.

– Это позор для всех Ваших названных мужей, в том числе и для меня.

– Оставьте свои пошлые шутки для борделя.

– Я всегда считал, что женщины подобные Вам живут за счет своей красоты.

– Я живу за счет своего ума и безукоризненных манер, своей красотой я не торгую.

– Кажется, я начинаю понимать, что нашел в Вас Морелло, Вы полны сюрпризов.

– Может, просто этот мир слишком испорчен, раз добродетель и целомудрие воспринимается как сюрприз?

– Вам следовало остаться в монастыре, тогда мир не угрожал бы Вашей добродетели.

– Быть запертой где-либо не для меня.

– В этом я могу Вас понять. Давайте отдыхать, в ближайшее время гибель нам больше не грозит.

Проснулись не то пленники, не то гости только на следующее утро, когда пират принес им новые порции бульона и воды, правда уже с несколькими галетами.

– Мы все еще разыскиваем корабль? – спросил Игнесс.

– Да, капитан не намерен отступать. А что вам за интерес?

– Я хочу как можно быстрее оказаться на берегу и обратиться в торговую гильдию. Мое имя там кое-что значит. Тогда мы с супругой, наконец, сможем отблагодарить капитана и как следует восстановиться после наших злоключений. Про твою доброту я тоже не забуду.

– У Вас деловая хватка, господин Дишор. Думаю, долго мы не будем гоняться за ветром. Животным постоянно нужна еда и вода. А терять такой ценный груз будет неразумно. Потому, скорее всего, ваше путешествие не продлиться слишком долго. Но, если вам что-то понадобиться, просто крикните меня.

Глава 9

– Мне снилось, что мы все еще в лодке. Перед глазами так и стоит это бескрайнее море, жестокое и безнадежное. – сказала Катарина следующим утром. – Я бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас на суше и больше никогда не приближаться к воде.

– Мне тоже снится чертова лодка. Но время пройдет и сотрет эти ужасные воспоминания. Алессандро по-прежнему нуждается в нашей помощи, сейчас лучше всего думать об этом.

– Возможно, он уже мертв, а мы будем гоняться за призраком.

– Я думал, Вы до последнего будете верить в обратное.

– Мне небезразлична судьба Морелло, но я сама чуть не погибла, едва начав путешествие. Мое желание совершать подвиги сейчас сильно пошатнулось.

– Тогда обопритесь на меня. – усмехнулся Ботео.

– Я так и не поняла, зачем Вам нужно это спасение, особенно после того, что Вы мне рассказали.

– Когда-то мы были хорошими друзьями, а Морелло не так уж и виноват во всем случившемся. Возможно, я стал с возрастом сентиментальнее, и мне хочется вернуть друга.

Послышались шаги, кто-то спускался в нижний трюм.

– Мы встретили корабль, – у решетки остановился Лон Хай. – Они разыскивают своего пропавшего капитана, светловолосого мужчину, а с ним должна быть рыжая спутница. Удивительное совпадение, не правда ли?

– И правда, удивительно, – поднялся с соломы Ботео.

– Все еще будете утверждать, что вы торговец? – Лон Хай перевел взгляд на Катарину. – Я вспомнил, где Вас видел, Вы одна из тех двух женщин, что были на корабле Морелло, та, которую он то ли похитил из монастыря, то ли из борделя, кажется, Вы обвели его вокруг пальца и сбежали. Он долго Вас разыскивал. Вы что-то у него украли?

– Вы слишком низкого обо мне мнения. – возмутилась Катарина.

– Значит, дела сердечные? Но Вы предпочли мерзавца Ботео.

– Не смейте говорить обо мне таким образом! – разозлился Игнесс.

– Я потерял из-за Вас корабль! Вы пытались использовать меня в своих целях, хотя мы даже не были знакомы. Вы обманщик и подлец. Я несколько лет искал Вас ради мести. – яростно ответил Лон Хай.

– Я действовал как пират и не стыжусь этого. Хотите мести, тогда дайте мне шпагу и сразитесь со мной, или Вы предпочитаете убийство?

– Драться с Вами, когда Вы в таком жалком состоянии, сравни с убийством, а это не принесет мне удовлетворение. А вот Ваша жена и корабль вполне могут.

– Я не жена ему!

– Не трогайте корабль!

Одновременно воскликнули пират и женщина.

– Я не стану в этом разбираться, просто сожгу Диосу, а девицу продам. Что из этого причинит Вам больше боли, решайте сами.

– Месть не вернет Вам утраченного, давайте попробуем договориться? – предложил Игнесс.

– Договариваться с пиратом? Не держите меня за идиота. Я позову Вас посмотреть, как Диоса будет пылать. – Лон Хай, зло улыбаясь, покинул нижний трюм.

– Серхио наверняка узнал Лон Хая и теперь держит ухо востро. – с надеждой сказала Катарина.

– Диоса – это все, что у меня есть, – пират прижался лбом к решетке, его голос звучал сдавленно и обреченно.

– Мы не должны сдаваться. Не теперь. – женщина положила руку на плечо Ботео.

– Я и не собирался. У меня просто закружилась голова. В Ваших волосах еще остались шпильки? Нам пора выбираться отсюда.

– Ну разумеется, возьмите.

Ботео поковырялся в замке на решетке, и дверца отворилась.

– Давайте выпустим животных, это внесет сумбур на корабле. – предложила Катарина.

Когда они открыли первую клетку с уныло сидящими обезьянами, раздался пушечный залп. Женщина заметила, как напряглись скулы Игнесса, а кулаки сжались до побелевших костяшек. Затем свободу получили большие попугаи, два молодых ягуара, благодаря которым обезьяны тут же подняли шум, стайка лемуров с полосатыми хвостами, три гиены, еноты и большая сердитая пума. Подгоняя друг друга, животные инстинктивно бросились наверх, не обращая внимания на своих бывших собратьев по несчастью.

– Что за чертовщина! – послышались крики с палубы, когда Катарина с Игнессом почти поднялись. – Ловите животных!

– К черту их, будьте готовы к атаке.

– Аааа! Помогите, уберите от меня эту тварь! – судя по всему, на корабле царила полная неразбериха.

– Выкиньте их за борт! Потом подберем тех, кто выживет! Прекратите этот бардак! – послышался грозный окрик Лон Хая.

– Настоящая битва еще не началась. Нужно добраться до бочки с ромом. Я разолью ром и устрою пожар в трюме с пушками. А Вы пока спрячьтесь за ящиками. – прошептал Игнесс.

Катарина кивнула и, не тратя время, отправилась в укрытие. Ботео подобрал кем-то потерянную в неразберихе потертую шляпу, надел ее и отправился к бочке. Вскоре запахло дымом, а через какое-то время послышались звуки потасовки. Катарина уже намеревалась выйти из укрытия и отправиться на помощь, но все стихло, и к ней, хромая, с разбитой скулой, вернулся Игнесс.

– Мы должны подождать, пока огонь как следует разгорится, и никто не сможет этому помешать.

Вскоре на запах дыма и вправду спустился помощник капитана, которого удалось быстро и бесшумно вырубить ударом по голове, но уже через пару минут огонь задорно затрещал, и пират с женщиной поспешили наверх.

– Что, дьявол вас побери, происходит?! Почему перестали стрелять из пушек? Где мой помощник? – кричал рассвирепевший Лон Хай.

Диоса, которая сначала развернулась, чтобы избежать пушечных выстрелов по своему борту, теперь снова приближалась, воспользовавшись заминкой на корабле противника. Раздался залп, и первый снаряд пробил борт корабля Лон Хая.