Стеклянная Лилия

– Чёрт! – резко села на стул, расстроившись из-за всего.

Фредо был единственным, что я выбрала сама. Даже Луну подарил мне Риккардо.

Повернула голову и посмотрела на мои любимые белые лилии. Обожала эти цветы больше всего на свете, ведь они были восхитительными. И их запах? Он же был потрясающим.

Я не понимала, почему многие люди их так не любили. Хотя… откуда мне знать? Моими друзьями были Симона и Луна, чёрт возьми. И Фредо, которого у меня хотел забрать мой старший брат.

Если отец узнает, то он снова ударит меня или сделает, что похуже. Но куда хуже?

Я искала утешения в цветах и в собаке. У меня не было друзей. Не ходила в школу. Даже ни разу не была в кинотеатре и не ела никакой фастфуд! Кроме пиццы, которую сама готовила Симона дома.

У меня не было детства. Меня лишили его. Садоводство было моим единственным утешением, когда у меня появлялось свободное время от уроков…

И ещё Риккардо, как большая заноза в заднице… только Лучиано можно было поблагодарить за то, что просто-напросто сохранял нейтралитет между нами и никуда не лез, терпя наши частые споры и ссоры с Ричи.

Резко встала и вернулась к своей земле, потеряв счёт времени. Была в оранжерее слишком долго, даже не заметив, как пропустила обед. Луна была голодна и уже отчаянно пыталась меня хоть как-то оповестить, что мы должны покинуть мой личный цветочный рай. И я сдалась, увидев глаза собаки, которые молили меня об этом.

Сняла свои перчатки и только хотела выйти из своей оранжереи, как столкнулась с Жакомо. Аж вздрогнула, увидев его здесь.

Жакомо Карризи приходился правой рукой и головорезом моего отца. И он был пугающим, честно говоря.

Его лицо всегда казалось каменным, непроницаемым, а голос слишком грубым, и это я даже ещё не дошла до его внешности… Высокий, лысый, с жуткими шрамами на пол лица. Казалось, что кто-то намеренно изрезал всю его левую щёку.

– Ваш отец ждёт вас на ужине сегодня. И не опаздывайте. – твёрдо заявил мне он и тут же ушёл.

Чёрт. Это явно было не к добру. Всегда, когда появлялся Жакомо, это не вело ни к чему хорошему.

Быстро вернулась домой, приняла душ, надела белое, короткое платье с большим бантом сзади, и обычные белые лодочки. Волосы оставила распущенными, но собрала две пряди по краям и сзади скрепила их ленточкой, сделав её в виде бантика.

Луну оставила в комнате, так как прекрасно знала, как отец ненавидел животных. А если быть совсем точной, то он ненавидел всех, даже собственных детей.

Спустившись, направилась в большую столовую, сделанную в самом настоящем итальянском стиле. За белым деревянным столом уже сидел отец, сзади него стоял Жакомо, а мои братья расположились с двух сторон по обе его руки. Сглотнула и сделала шаг ближе к Лучиано.

– Добрый вечер, отец. – поздоровалась, ведь если бы я этого не сделала, то, скорее всего, получила бы кучу оскорблений в свой адрес. Сев рядом с Лучиано, опустила голову, лишь бы не смотреть в ужасающие глаза моего отца.

– Ты опоздала на три минуты, Джульетта. – твёрдо заявил он. Ох, и да, мой отец ненавидел, когда кто-то опаздывал и заставлял его ждать. – Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.

Нам подали ужин, и я приступила к лазанье, которую сегодня приготовила Симона. И точно знала, даже ещё не попробовав, что она была восхитительной.

– Я не просто так вас здесь собрал. – вдруг начал отец, и мне пришлось оторвать свои глаза от тарелки, чтобы мельком взглянуть на него. Он был действительно в хорошем расположении духа сегодня, что бывало крайне редко. – Джульетта скоро станет совершеннолетний. – продолжил, и я вся напряглась. – А это означает, что ей пора замуж. – мои глаза округлились до невозможных размеров.

– Что? – резко спросил Риккардо, он уже был в гневе. – Ей только исполнится восемнадцать, ещё слишком рано. – моментально начал протестовать мой брат, но это было опасно, потому что знала, что мог сделать отец за непослушание.

– Нет, в самый раз. Лучше помолчи, Риккардо. – прорычал папа. – Скажите спасибо, что я вообще дождался её восемнадцатилетия. – выплюнул он. – К тому же я уже нашёл тебе жениха. – и, кажется, после этих слов вообще перестала дышать. – Твоим женихом стал Рензо Сальвини – младший дон Чефалу. Он – отличный кандидат. – с гордостью заявил отец.

Но я больше не слышала того, что он говорил. Мне было так тяжело дышать, и мне было больно тут, в сердце. Вернее, в том, что от него осталось… лишь осколки, сплошное стекло.

Это стало последней каплей.

Он разрушил мою жизнь.

ГЛАВА 2 – Никто

«Пролитой крови не засохнуть»

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Находился в нашем «Логове» после очередной пытки какого-то ублюдка, который чем-то насолил Армандо.

Был жесток, и если вы думаете, что я шутил, то нет. Я являлся самым ужасающим головорезом Каморры. Мне даже дали прозвище «Мясник», и дали его не просто так.

Мои пытки были хуже любых других, я придумывал такое, что никто никогда не придумывал. И именно это нравилось моему Капо во мне.

Хладнокровный, слишком спокойный. Никогда не задавал лишних вопросов. Если Армандо сказал мне убить этого человека, то я сделаю это. Если Армандо сказал пытать самым ужасным способом, то я буду пытать.

Однако я не всегда был таким. У меня было тяжёлое детство, отец часто избивал меня и заставлял делать то, чего я совершенно не хотел.

Мне было одиннадцать, когда я впервые убил человека только потому, что так сказал мой отец.

«– Время пришло, Марко, докажи своему отцу, что ты хоть чего-то стоишь»

Мой отец – капо Коза Ностры, босс итальянской группировки в Нью-Йорке. Его знали и его боялись, он имел действительно ужасную репутацию. А я был его старшим сыном, будущим Капо. Но этому не суждено было сбыться. Никогда.

Видите ли, помимо меня, у моего отца имелись ещё дети, и близнецы были моей самой большой слабостью. Особенно моя маленькая белокурая сестра Карла.

Она была превосходным, милым и очень красивым ребёнком. Я любил её всем своим сердцем и старался всегда защищать сестру от нашего жестокого отца, как только мог.

Но Карла упрямая, до жути. Когда я говорил ей, чтобы она оставалась в комнате, то она этого не делала. Я пытался защитить её, но вместо этого моя сестра всегда защищала нас, хоть и была младше.

Но когда отец впервые ударил её, в моей голове что-то перевернулось. Я понял, что мог терпеть все его издевательства, но только над собой, я не мог смотреть на то, как он бил и «ломал» близнецов.

Моя сестра была совсем малышкой… ей было около шести – семи лет, когда отец, напившись и разозлившись на Лоренцо – моего младшего брата, и по совместительству близнеца Карлы, случайным образом выстрелил в неё.

Точнее, он хотел выстрелить в Лоренцо, но эта маленькая упрямая девочка закрыла его собой, чёрт возьми.

Я думал, что потерял её в тот день. До смерти был напуган. И именно тогда решил, что мы больше не можем оставаться в этом доме, поэтому начал готовить свой план побега.

Я знал, кем была мать близнецов. Её звали Анна Соколова. И она являлась русской принцессой Братвы.

Мне пришлось долго искать информацию, и когда я хоть что-то нашёл, то узнал, что дедушка и дядя близнецов были живы.

Это был наш шанс. Единственный шанс.

У меня не было средств для существования, и я бы просто-напросто не смог скрываться от отца с двумя маленькими детьми, будучи сам ещё подростком.

Поэтому подумал, что Братва, узнав о наследниках, захочет им помочь. Почти два года я пытался выйти на Николая Соколова, пахана Братвы. И когда у меня вышло, когда мне удалось с ним даже поговорить, произошло то, чего я боялся больше всего.

Это был девятый день рождения близнецов. Я помнил этот день слишком отчётливо. Именно тогда отец убил Лоренцо, именно тогда я схватил свою сестру, вывез из этого особняка и передал русским.

У меня не было другого выхода. Отец бы нашёл нас двоих, но у русских он её точно не стал бы искать.

Моя сестра там будет в безопасности, она будет под защитой. А со мной она лишь была бы очередной мишенью.

Почти два года я скитался по Америке, уезжая от Нью-Йорка, как можно дальше. Месяцами скрывался от своего отца, как только мог. Пока не осел в Лас-Вегасе, потому что у меня, чёрт возьми, закончились деньги для существования, и я просто-напросто устал убегать и прятаться. Был истощён, на грани, сильно похудел и перестал походить на здорового человека.

И именно тогда в моей жизни появился Армандо Конте – Капо Лас-Вегаса, который протянул мне руку помощи и помог подняться с колен.

Я стал его головорезом, стал его другом и даже стал его братом. Он буквально сделал меня частью своей семьи, хотя не должен был этого делать. Но вот уже три года я преданно служил ему, жил, чёрт возьми, с ним и с его братьями под одной крышей. И я наконец-то перестал бояться отца, перестал убегать. Убегать от него и от самого себя.

Но моя сестра, мой милый Ангел, моя Карла. Она не давала мне покоя. Я хотел найти её, хотел узнать о ней хоть что-то, но мне нельзя было этого делать, нельзя.

Ей лучше без меня. Я уверен в этом. К тому же обещал её дедушке, что никогда не стану её искать, обещал ещё и самому себе…

Однако я всё ещё не мог без неё жить. Каждый грёбаный день думал о своей сестре. Она была моим светом, была моим всем, а потом я собственноручно отдал её в руки врага, чёрт возьми. В руки Братвы. Но Паханом был её родной дедушка, верно? Он дал ей лучшую жизнь? Мне оставалось только надеяться на это.

– Ты закончил? – услышал голос позади себя, когда вышел на улицу. Резко обернулся и увидел своего Капо.

– Да.

– Хорошо. – он подошёл и похлопал меня по плечу.

Я – высокий мужчина, но Армандо был выше меня на сантиметров десять. Большой, мускулистый, с чёрными волосами и такой же чёрной бородой, все его тело украшали татуировки, придавая ему вид настоящего «Дьявола».

На самом деле, он действительно выглядел устрашающе, и он это знал. Но только не для меня. Я не боялся его.

Для меня монстром всегда был только один человек, и это точно не Армандо Конте, который однажды спас меня от голодной смерти.

У меня же, в отличие от Армандо, была лишь одна татуировка, и это было тату Каморры, моей принадлежности к ней. Возможно, позже я набью ещё парочку тату на своих руках. Или на груди? Но моё единственное тату говорило о моей преданности семье Конте. Оно слишком многое значило для меня.

– Что с тобой происходит? – резко спросил у меня Капо.

Мужчина не раз пытался заговорить о моём прошлом, но каждый раз у него ничего не выходило. Я носил всю свою боль исключительно в себе и не собирался ею с кем-то делиться, даже со своим Капо.

Я буду оберегать Карлу до последнего, никто не узнает, что у меня есть сестра, никто и никогда.

– Что тебя мучает или кто? – снова попытался Армандо.

– Никто. – коротко ответил. – Я могу идти или у тебя есть ещё какое-то задание для меня?

– Вообще-то, есть. – на губах Конте появилась дерзкая ухмылка, которая не сулила ничего хорошего. – Сегодня я узнал, что буквально пару дней назад дочь Ломбарди была обручена с Рензо Сальвини.

И я напрягся. Фамилия «Ломбарди» никогда не сулила ничего хорошего. Семья, удерживающая свою власть на чужой крови, крови многих невинных людей…

Капо ненавидел Ломбарди, и на то у него были свои причины. Год назад, Алессандро, младший брат Армандо, сбежал в Италию, чтобы поучаствовать в одной крупной гонке. Мальчику едва исполнилось пятнадцать…

К сожалению, мы не сразу обнаружили его пропажу, а где-то только через несколько часов. Но за это время он уже успел попасть в руки к Ломбарди, который пытал его на протяжении трёх дней, пока Армандо не нашёл его. Алесс был в ужасном состоянии, на нём не было живого места.

После того дня брат Армандо казался совершенно другим, будто он ненавидел весь мир, потерял смысл своей жизни… Алесс стал маленьким психопатом, и он никогда не говорил о том, что с ним сделал этот чёртов ублюдок Ломбарди, однако его шрамы на спине и животе говорили о многом. Их нельзя было скрыть. Они являлись напоминанием о тех жутких днях не только для Алессандро, но и для всех нас.

Армандо до сих пор не мог простить себе этого, он даже переехал в соседнюю от Алессандро спальню со смежной дверью, которую оставлял ночью открытой, чтобы контролировать кошмары брата, активно преследующие его первые полгода после похищения.

Иногда Армандо вообще не спал и следил за сном своего брата ночами напролёт. На самом деле, я был восхищен своим Капо, он буквально сам воспитал своих братьев, он был готов ради них на всё, на любые жертвы.

Когда Армандо нашёл Алессандро в тот день, он поубивал большую часть людей Гаспаро, но ему было мало, он хотел мести, мести за своего младшего брата.

И, видимо, этот день настал.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – и мой Капо улыбнулся ещё шире. Эта улыбка напугала бы всех, но не меня. Отец сделал меня таким хладнокровным, каким я являлся сейчас.

– Ты должен похитить эту девушку и привести её мне. – просто кивнул в знак согласия.

Я тоже ненавидел Ломбарди и каждого члена их семьи, и мне абсолютно плевать, кто это был: женщина или мужчина. Они все были чертовыми ублюдками. Алессу было всего лишь пятнадцать, чёрт возьми. Если для этого нужно было украсть какую-то суку Ломбарди, то я сделаю это.

– И что потом? – поинтересовался.

– А потом ты ей займёшься. Но она нужна мне живой. – снова кивнул. Армандо был дьяволом, но я ещё никогда не видел, чтобы он убивал женщин, эту работу обычно выполнял я. Более того, он презирал насилие над женщинами… это казалось мне странным. Его довольно неожиданное решение.

– Когда мы начнём? – задал последний вопрос.

– Через пару недель будет их свадьба. – мужчина поправил свой пиджак. – Окрасим её в алый цвет. – а потом, он подошёл к своей машине и уехал, оставив меня одного посреди леса.

Давно мы не веселись.

Я подошёл к чёрному Range Rover, сел за руль и быстро рванул с места, отправившись в один из многочисленных клубов Армандо, чтобы найти какую-нибудь шлюху и оттрахать её до потери сознания. Мне просто нужно было выпустить пар, и как можно скорее. Несясь по ночным улица Вегаса, сознание вернуло меня в прошлое…

«– Марко, почему ты такой грустный? – спросила моя маленькая сестра, когда я заплетал её волосы в косички, сидя сзади неё на кровати.

– О, Ангел, я вовсе не грустный. – натянуто улыбнулся ей.

Недавно мне исполнилось одиннадцать, и именно сегодня я должен был вступить в ряды мафии Нью-Йорка и убить человека.

Она обернулась и посмотрела на меня своими голубыми глазками, нежно дотронувшись своей маленькой ручкой до моей щеки.

– Но твои глаза такие печальные, братик. – прошептала она. – Я не хочу, чтобы ты грустил. Хочешь я принесу твои любимые шоколадные печенья с кухни? – сестра мило мне улыбнулась. Я чмокнул её в лоб, и её улыбка стала ещё шире.

– Мне нужно идти, Ангел, отец уже ждёт меня. – она нахмурилась, когда я начал вставать с кровати, и тут же схватила меня за руку.

– Не уходи. – пробормотала Карла, затем спрыгнула с кровати и обвила своими руками мою талию. – Я не хочу, чтобы отец снова тебя ударил. Ты можешь спрятаться от него? – она задрала голову кверху, чтобы посмотреть на меня. – Я никому не скажу, где ты. Просто спрячься, Марко.

– Я не могу. – выдавил из себя, поднял её на руки и крепко обнял. – Всё будет хорошо, нет того, с чем бы я не справился, ангел. Однажды мы выберемся отсюда. – сказал слишком тихо последнюю фразу я».

Спустя полчаса уже заходил в клуб, быстро прошёл мимо охраны, которые отлично знали меня, поэтому пропустили без каких-либо проблем, подошёл к бару, взял бутылку виски и направился в VIP-зону, заняв мой любимый столик в тёмном углу.

Я наблюдал за людьми, которые прямо сейчас энергично двигались на танцполе, извиваясь под громкую музыку. Думал о том, как многое потерял, отдав свою сестру Братве…

Должен был поступить иначе. Мне не следовало отдавать её, чёрт возьми. Они были с ней одной крови, но я совершенно не знал тех людей. Что если… твою мать, ужасные мысли преследовали меня все эти годы, я даже не был уверен: жива ли моя сестра сейчас или нет.

Итак, до сих пор, не мог простить себя за смерть Лоренцо, своего младшего брата, за то, что не уберёг его, но ещё и за то, что отдал его близняшку русским.

Каждый раз успокаивал себя тем, что она была в безопасности, что отец, по крайней мере, точно не должен был найти её, но она продолжала приходить ко мне во снах и просить о помощи. Порой слышал её истошные крики…

Одна из девушек, стоявших недалеко от моего столика, поймала мой взгляд. Она была симпатичной сучкой. Высокой, стройной, с хорошими сиськами. Однако мне было плевать, кого трахать, все они были на одно лицо, все они были лишь моей «очередной одноразовой шлюхой».

Девушка улыбнулась мне и начала пробираться сквозь толпу, чтобы наверняка познакомиться, но мне не нужны были эти грёбаные прелюдии, мне нужен был только бессмысленный секс.