Стеклянная Лилия

– Чёрт! – резко села на стул, расстроившись из-за всего.

Фредо был единственным, что я выбрала сама. Даже Луну подарил мне Риккардо.

Повернула голову и посмотрела на мои любимые белые лилии. Обожала эти цветы больше всего на свете, ведь они были восхитительными. И их запах? Он же был потрясающим.

Я не понимала, почему многие люди их так не любили. Хотя… откуда мне знать? Моими друзьями были Симона и Луна, чёрт возьми. И Фредо, которого у меня хотел забрать мой старший брат.

Если отец узнает, то он снова ударит меня или сделает, что похуже. Но куда хуже?

Я искала утешения в цветах и в собаке. У меня не было друзей. Не ходила в школу. Даже ни разу не была в кинотеатре и не ела никакой фастфуд! Кроме пиццы, которую сама готовила Симона дома.

У меня не было детства. Меня лишили его. Садоводство было моим единственным утешением, когда у меня появлялось свободное время от уроков…

И ещё Риккардо, как большая заноза в заднице… только Лучиано можно было поблагодарить за то, что просто-напросто сохранял нейтралитет между нами и никуда не лез, терпя наши частые споры и ссоры с Ричи.

Резко встала и вернулась к своей земле, потеряв счёт времени. Была в оранжерее слишком долго, даже не заметив, как пропустила обед. Луна была голодна и уже отчаянно пыталась меня хоть как-то оповестить, что мы должны покинуть мой личный цветочный рай. И я сдалась, увидев глаза собаки, которые молили меня об этом.

Сняла свои перчатки и только хотела выйти из своей оранжереи, как столкнулась с Жакомо. Аж вздрогнула, увидев его здесь.

Жакомо Карризи приходился правой рукой и головорезом моего отца. И он был пугающим, честно говоря.

Его лицо всегда казалось каменным, непроницаемым, а голос слишком грубым, и это я даже ещё не дошла до его внешности… Высокий, лысый, с жуткими шрамами на пол лица. Казалось, что кто-то намеренно изрезал всю его левую щёку.

– Ваш отец ждёт вас на ужине сегодня. И не опаздывайте. – твёрдо заявил мне он и тут же ушёл.

Чёрт. Это явно было не к добру. Всегда, когда появлялся Жакомо, это не вело ни к чему хорошему.

Быстро вернулась домой, приняла душ, надела белое, короткое платье с большим бантом сзади, и обычные белые лодочки. Волосы оставила распущенными, но собрала две пряди по краям и сзади скрепила их ленточкой, сделав её в виде бантика.

Луну оставила в комнате, так как прекрасно знала, как отец ненавидел животных. А если быть совсем точной, то он ненавидел всех, даже собственных детей.

Спустившись, направилась в большую столовую, сделанную в самом настоящем итальянском стиле. За белым деревянным столом уже сидел отец, сзади него стоял Жакомо, а мои братья расположились с двух сторон по обе его руки. Сглотнула и сделала шаг ближе к Лучиано.

– Добрый вечер, отец. – поздоровалась, ведь если бы я этого не сделала, то, скорее всего, получила бы кучу оскорблений в свой адрес. Сев рядом с Лучиано, опустила голову, лишь бы не смотреть в ужасающие глаза моего отца.

– Ты опоздала на три минуты, Джульетта. – твёрдо заявил он. Ох, и да, мой отец ненавидел, когда кто-то опаздывал и заставлял его ждать. – Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.

Нам подали ужин, и я приступила к лазанье, которую сегодня приготовила Симона. И точно знала, даже ещё не попробовав, что она была восхитительной.

– Я не просто так вас здесь собрал. – вдруг начал отец, и мне пришлось оторвать свои глаза от тарелки, чтобы мельком взглянуть на него. Он был действительно в хорошем расположении духа сегодня, что бывало крайне редко. – Джульетта скоро станет совершеннолетний. – продолжил, и я вся напряглась. – А это означает, что ей пора замуж. – мои глаза округлились до невозможных размеров.

– Что? – резко спросил Риккардо, он уже был в гневе. – Ей только исполнится восемнадцать, ещё слишком рано. – моментально начал протестовать мой брат, но это было опасно, потому что знала, что мог сделать отец за непослушание.

– Нет, в самый раз. Лучше помолчи, Риккардо. – прорычал папа. – Скажите спасибо, что я вообще дождался её восемнадцатилетия. – выплюнул он. – К тому же я уже нашёл тебе жениха. – и, кажется, после этих слов вообще перестала дышать. – Твоим женихом стал Рензо Сальвини – младший дон Чефалу. Он – отличный кандидат. – с гордостью заявил отец.

Но я больше не слышала того, что он говорил. Мне было так тяжело дышать, и мне было больно тут, в сердце. Вернее, в том, что от него осталось… лишь осколки, сплошное стекло.

Это стало последней каплей.

Он разрушил мою жизнь.

ГЛАВА 2 – Никто

«Пролитой крови не засохнуть»

США, Лас-Вегас

МАРКО БЕНЕДЕТТИ, 20

Находился в нашем «Логове» после очередной пытки какого-то ублюдка, который чем-то насолил Армандо.

Был жесток, и если вы думаете, что я шутил, то нет. Я являлся самым ужасающим головорезом Каморры. Мне даже дали прозвище «Мясник», и дали его не просто так.

Мои пытки были хуже любых других, я придумывал такое, что никто никогда не придумывал. И именно это нравилось моему Капо во мне.

Хладнокровный, слишком спокойный. Никогда не задавал лишних вопросов. Если Армандо сказал мне убить этого человека, то я сделаю это. Если Армандо сказал пытать самым ужасным способом, то я буду пытать.

Однако я не всегда был таким. У меня было тяжёлое детство, отец часто избивал меня и заставлял делать то, чего я совершенно не хотел.

Мне было одиннадцать, когда я впервые убил человека только потому, что так сказал мой отец.

«– Время пришло, Марко, докажи своему отцу, что ты хоть чего-то стоишь»

Мой отец – капо Коза Ностры, босс итальянской группировки в Нью-Йорке. Его знали и его боялись, он имел действительно ужасную репутацию. А я был его старшим сыном, будущим Капо. Но этому не суждено было сбыться. Никогда.

Видите ли, помимо меня, у моего отца имелись ещё дети, и близнецы были моей самой большой слабостью. Особенно моя маленькая белокурая сестра Карла.

Она была превосходным, милым и очень красивым ребёнком. Я любил её всем своим сердцем и старался всегда защищать сестру от нашего жестокого отца, как только мог.

Но Карла упрямая, до жути. Когда я говорил ей, чтобы она оставалась в комнате, то она этого не делала. Я пытался защитить её, но вместо этого моя сестра всегда защищала нас, хоть и была младше.

Но когда отец впервые ударил её, в моей голове что-то перевернулось. Я понял, что мог терпеть все его издевательства, но только над собой, я не мог смотреть на то, как он бил и «ломал» близнецов.

Моя сестра была совсем малышкой… ей было около шести – семи лет, когда отец, напившись и разозлившись на Лоренцо – моего младшего брата, и по совместительству близнеца Карлы, случайным образом выстрелил в неё.

Точнее, он хотел выстрелить в Лоренцо, но эта маленькая упрямая девочка закрыла его собой, чёрт возьми.

Я думал, что потерял её в тот день. До смерти был напуган. И именно тогда решил, что мы больше не можем оставаться в этом доме, поэтому начал готовить свой план побега.

Я знал, кем была мать близнецов. Её звали Анна Соколова. И она являлась русской принцессой Братвы.

Мне пришлось долго искать информацию, и когда я хоть что-то нашёл, то узнал, что дедушка и дядя близнецов были живы.

Это был наш шанс. Единственный шанс.

У меня не было средств для существования, и я бы просто-напросто не смог скрываться от отца с двумя маленькими детьми, будучи сам ещё подростком.

Поэтому подумал, что Братва, узнав о наследниках, захочет им помочь. Почти два года я пытался выйти на Николая Соколова, пахана Братвы. И когда у меня вышло, когда мне удалось с ним даже поговорить, произошло то, чего я боялся больше всего.

Это был девятый день рождения близнецов. Я помнил этот день слишком отчётливо. Именно тогда отец убил Лоренцо, именно тогда я схватил свою сестру, вывез из этого особняка и передал русским.

У меня не было другого выхода. Отец бы нашёл нас двоих, но у русских он её точно не стал бы искать.

Моя сестра там будет в безопасности, она будет под защитой. А со мной она лишь была бы очередной мишенью.

Почти два года я скитался по Америке, уезжая от Нью-Йорка, как можно дальше. Месяцами скрывался от своего отца, как только мог. Пока не осел в Лас-Вегасе, потому что у меня, чёрт возьми, закончились деньги для существования, и я просто-напросто устал убегать и прятаться. Был истощён, на грани, сильно похудел и перестал походить на здорового человека.

И именно тогда в моей жизни появился Армандо Конте – Капо Лас-Вегаса, который протянул мне руку помощи и помог подняться с колен.

Я стал его головорезом, стал его другом и даже стал его братом. Он буквально сделал меня частью своей семьи, хотя не должен был этого делать. Но вот уже три года я преданно служил ему, жил, чёрт возьми, с ним и с его братьями под одной крышей. И я наконец-то перестал бояться отца, перестал убегать. Убегать от него и от самого себя.

Но моя сестра, мой милый Ангел, моя Карла. Она не давала мне покоя. Я хотел найти её, хотел узнать о ней хоть что-то, но мне нельзя было этого делать, нельзя.

Ей лучше без меня. Я уверен в этом. К тому же обещал её дедушке, что никогда не стану её искать, обещал ещё и самому себе…

Однако я всё ещё не мог без неё жить. Каждый грёбаный день думал о своей сестре. Она была моим светом, была моим всем, а потом я собственноручно отдал её в руки врага, чёрт возьми. В руки Братвы. Но Паханом был её родной дедушка, верно? Он дал ей лучшую жизнь? Мне оставалось только надеяться на это.

– Ты закончил? – услышал голос позади себя, когда вышел на улицу. Резко обернулся и увидел своего Капо.

– Да.

– Хорошо. – он подошёл и похлопал меня по плечу.

Я – высокий мужчина, но Армандо был выше меня на сантиметров десять. Большой, мускулистый, с чёрными волосами и такой же чёрной бородой, все его тело украшали татуировки, придавая ему вид настоящего «Дьявола».

На самом деле, он действительно выглядел устрашающе, и он это знал. Но только не для меня. Я не боялся его.

Для меня монстром всегда был только один человек, и это точно не Армандо Конте, который однажды спас меня от голодной смерти.

У меня же, в отличие от Армандо, была лишь одна татуировка, и это было тату Каморры, моей принадлежности к ней. Возможно, позже я набью ещё парочку тату на своих руках. Или на груди? Но моё единственное тату говорило о моей преданности семье Конте. Оно слишком многое значило для меня.

– Что с тобой происходит? – резко спросил у меня Капо.

Мужчина не раз пытался заговорить о моём прошлом, но каждый раз у него ничего не выходило. Я носил всю свою боль исключительно в себе и не собирался ею с кем-то делиться, даже со своим Капо.

Я буду оберегать Карлу до последнего, никто не узнает, что у меня есть сестра, никто и никогда.

– Что тебя мучает или кто? – снова попытался Армандо.

– Никто. – коротко ответил. – Я могу идти или у тебя есть ещё какое-то задание для меня?

– Вообще-то, есть. – на губах Конте появилась дерзкая ухмылка, которая не сулила ничего хорошего. – Сегодня я узнал, что буквально пару дней назад дочь Ломбарди была обручена с Рензо Сальвини.

И я напрягся. Фамилия «Ломбарди» никогда не сулила ничего хорошего. Семья, удерживающая свою власть на чужой крови, крови многих невинных людей…

Капо ненавидел Ломбарди, и на то у него были свои причины. Год назад, Алессандро, младший брат Армандо, сбежал в Италию, чтобы поучаствовать в одной крупной гонке. Мальчику едва исполнилось пятнадцать…

К сожалению, мы не сразу обнаружили его пропажу, а где-то только через несколько часов. Но за это время он уже успел попасть в руки к Ломбарди, который пытал его на протяжении трёх дней, пока Армандо не нашёл его. Алесс был в ужасном состоянии, на нём не было живого места.

После того дня брат Армандо казался совершенно другим, будто он ненавидел весь мир, потерял смысл своей жизни… Алесс стал маленьким психопатом, и он никогда не говорил о том, что с ним сделал этот чёртов ублюдок Ломбарди, однако его шрамы на спине и животе говорили о многом. Их нельзя было скрыть. Они являлись напоминанием о тех жутких днях не только для Алессандро, но и для всех нас.

Армандо до сих пор не мог простить себе этого, он даже переехал в соседнюю от Алессандро спальню со смежной дверью, которую оставлял ночью открытой, чтобы контролировать кошмары брата, активно преследующие его первые полгода после похищения.

Иногда Армандо вообще не спал и следил за сном своего брата ночами напролёт. На самом деле, я был восхищен своим Капо, он буквально сам воспитал своих братьев, он был готов ради них на всё, на любые жертвы.

Когда Армандо нашёл Алессандро в тот день, он поубивал большую часть людей Гаспаро, но ему было мало, он хотел мести, мести за своего младшего брата.

И, видимо, этот день настал.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – и мой Капо улыбнулся ещё шире. Эта улыбка напугала бы всех, но не меня. Отец сделал меня таким хладнокровным, каким я являлся сейчас.

– Ты должен похитить эту девушку и привести её мне. – просто кивнул в знак согласия.

Я тоже ненавидел Ломбарди и каждого члена их семьи, и мне абсолютно плевать, кто это был: женщина или мужчина. Они все были чертовыми ублюдками. Алессу было всего лишь пятнадцать, чёрт возьми. Если для этого нужно было украсть какую-то суку Ломбарди, то я сделаю это.

– И что потом? – поинтересовался.

– А потом ты ей займёшься. Но она нужна мне живой. – снова кивнул. Армандо был дьяволом, но я ещё никогда не видел, чтобы он убивал женщин, эту работу обычно выполнял я. Более того, он презирал насилие над женщинами… это казалось мне странным. Его довольно неожиданное решение.

– Когда мы начнём? – задал последний вопрос.

– Через пару недель будет их свадьба. – мужчина поправил свой пиджак. – Окрасим её в алый цвет. – а потом, он подошёл к своей машине и уехал, оставив меня одного посреди леса.

Давно мы не веселись.

Я подошёл к чёрному Range Rover, сел за руль и быстро рванул с места, отправившись в один из многочисленных клубов Армандо, чтобы найти какую-нибудь шлюху и оттрахать её до потери сознания. Мне просто нужно было выпустить пар, и как можно скорее. Несясь по ночным улица Вегаса, сознание вернуло меня в прошлое…

«– Марко, почему ты такой грустный? – спросила моя маленькая сестра, когда я заплетал её волосы в косички, сидя сзади неё на кровати.

– О, Ангел, я вовсе не грустный. – натянуто улыбнулся ей.

Недавно мне исполнилось одиннадцать, и именно сегодня я должен был вступить в ряды мафии Нью-Йорка и убить человека.

Она обернулась и посмотрела на меня своими голубыми глазками, нежно дотронувшись своей маленькой ручкой до моей щеки.

– Но твои глаза такие печальные, братик. – прошептала она. – Я не хочу, чтобы ты грустил. Хочешь я принесу твои любимые шоколадные печенья с кухни? – сестра мило мне улыбнулась. Я чмокнул её в лоб, и её улыбка стала ещё шире.

– Мне нужно идти, Ангел, отец уже ждёт меня. – она нахмурилась, когда я начал вставать с кровати, и тут же схватила меня за руку.

– Не уходи. – пробормотала Карла, затем спрыгнула с кровати и обвила своими руками мою талию. – Я не хочу, чтобы отец снова тебя ударил. Ты можешь спрятаться от него? – она задрала голову кверху, чтобы посмотреть на меня. – Я никому не скажу, где ты. Просто спрячься, Марко.

– Я не могу. – выдавил из себя, поднял её на руки и крепко обнял. – Всё будет хорошо, нет того, с чем бы я не справился, ангел. Однажды мы выберемся отсюда. – сказал слишком тихо последнюю фразу я».

Спустя полчаса уже заходил в клуб, быстро прошёл мимо охраны, которые отлично знали меня, поэтому пропустили без каких-либо проблем, подошёл к бару, взял бутылку виски и направился в VIP-зону, заняв мой любимый столик в тёмном углу.

Я наблюдал за людьми, которые прямо сейчас энергично двигались на танцполе, извиваясь под громкую музыку. Думал о том, как многое потерял, отдав свою сестру Братве…

Должен был поступить иначе. Мне не следовало отдавать её, чёрт возьми. Они были с ней одной крови, но я совершенно не знал тех людей. Что если… твою мать, ужасные мысли преследовали меня все эти годы, я даже не был уверен: жива ли моя сестра сейчас или нет.

Итак, до сих пор, не мог простить себя за смерть Лоренцо, своего младшего брата, за то, что не уберёг его, но ещё и за то, что отдал его близняшку русским.

Каждый раз успокаивал себя тем, что она была в безопасности, что отец, по крайней мере, точно не должен был найти её, но она продолжала приходить ко мне во снах и просить о помощи. Порой слышал её истошные крики…

Одна из девушек, стоявших недалеко от моего столика, поймала мой взгляд. Она была симпатичной сучкой. Высокой, стройной, с хорошими сиськами. Однако мне было плевать, кого трахать, все они были на одно лицо, все они были лишь моей «очередной одноразовой шлюхой».

Девушка улыбнулась мне и начала пробираться сквозь толпу, чтобы наверняка познакомиться, но мне не нужны были эти грёбаные прелюдии, мне нужен был только бессмысленный секс.

Как вдруг, я заметил белокурую голову возле бара, и моё тело напряглось. С моего места казалось, что девочке было не больше семнадцати. Чёрт, как охрана вообще пропустила её сюда?

Быстро вскочил с места и подошёл к перилам, чтобы лучше разглядеть её фигуру, но в темноте клуба не мог отчётливо разглядеть лица девушки. Моментально развернулся и последовал к тому месту, где сидела девочка. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а мой разум начал сходить с ума.

Это не могла быть она.

Это не могла быть она.

Повторял я себе.

Подошёл к девушке, которая сидел за стойкой, схватил её за руку и развернул к себе, незнакомка вскрикнула от неожиданности.

– Карла?

Чёрт. Она совсем не была похожа на мою сестру, даже близко. Только светлые волосы отдалённо напоминали о моей Карле. Такие же длинные, белокурые…

– Эй, что ты делаешь, придурок? – услышал рядом с собой знакомый голос, резко отпустил руку девушки и оказался возле пятнадцатилетнего парня.

– Какого хрена ты тут забыл, Алессандро? – прорычал я, а он лишь широко мне улыбнулся и показал на стакан текилы в своих руках. Захотел выхватить этот стакан из его ладони и разбить вдребезги, но этот проворный и юркий малолетний урод успел от меня увернуться.

– Не так быстро, Мясник. – выплюнул он мне и залпом выпил свой напиток, закусив оливкой.

– Что с тобой, чёрт возьми, не так? – спросил, нависнув над ним. – Ты так сильно любишь выводить своего старшего брата из себя?

– О да, это однозначно моё любимое занятие. – он усмехнулся. – И поверь, даже ты, здоровый придурок, не остановишь меня. – парень велел бармену повторить свой напиток.

– Тебе пятнадцать!

– Спасибо, что напомнил, чувак. Не хочу тебя расстраивать, но я напиваюсь далеко не в первый раз. – скрестил свои руки на груди. – Не тебе меня контролировать! – твёрдо заявил он, поэтому я схватил его за шиворот рубашки и грубо стянул с барного стула. Алесс уже совсем плохо держался на ногах.

– Что ты творишь, ублюдок? – прорычал он, но я продолжил тащить его к кабинету своего Капо. – И что, теперь нажалуешься на меня? Армандо – не мой чёртов отец, а ты – не моя нянька. – огрызаясь, проворчал малолетний мудак.

– Закрой свой паршивый рот! – сквозь зубы прошипел на него.

– А ты попробуй! – он начал вырываться из моей хватки, но пьяное состояние парня не позволяло сделать ему этого нормально. – Отведёшь меня к брату, и я расскажу ему о некой Карле. – тут же замер, остановившись с ним в тёмном коридоре. А затем резко прижал этого сосунка к стене, сжав его горло в своей руке так сильно, что почти моментально перекрыл Алессандро доступ к кислороду.

– Забудь про это имя, иначе я закопаю тебя под землю, и поверь, тут даже Армандо тебе не поможет! – ударил кулаком по стене рядом с его головой, оставив там дыру, но у этого психопата лишь появилась широкая улыбка на губах.

– Интересно. – вымолвил он.

– Ещё слово и ты – труп. – прорычал я, схватил его за рубашку, откинув в сторону. Он врезался в стену, приземлившись своей задницей прямо на пол.

Посмотрев на пьяного сосунка в последний раз, быстро направился на выход из клуба, и уже вдыхал в себя приятный прохладный воздух Вегаса.

Я помнил, когда на меня напали в тот день. Это была какая-то жалкая стая местных бандитов. У них были ножи, а у меня не было ничего. В ходе драки один из них пырнул меня прямо в живот, и я начал истекать кровью, перестав двигаться и сопротивляться. Испугавшись этого, они решили сбежать, но вдруг буквально из ниоткуда, появился он. Мой Капо.

Он убил их всех и забрал меня из того переулка, где я жил уже несколько дней, соорудив себе жалкое подобие ночлега из разного мусора.

Я стал его головорезом. Головорезом Каморры. Поклялся, что буду преданно служить ему, моему спасителю, Армандо Конте. Однако он не знал, что моя сестра – это единственный человек, ради кого я готов был нарушить это клятву, готов был умереть ради неё, если потребуется.

Любви больше не было в моём сердце. Лишь одна боль.

Моё сердце стало камнем, который никто не сможет разрушить.

Никто.

ГЛАВА 3 – Никогда

«Сердце создано для того, чтобы его разбить» – Оскар Уайльд

Италия, Сицилия, Палермо

ДЖУЛЬЕТТА ЛОМБАРДИ, 17

Не помню, как оказалась в своей комнате, как упала на кровать, как прижалась к Луне и начала плакать.

Почему он так со мной поступал? Почему?

Рензо Сальвини было шестьдесят, чёрт возьми, шестьдесят лет. Он – самый противный и ужасный человек, которого я только знала, точнее, его даже нельзя было назвать человеком, он был самым настоящим моральным уродом. Рензо всегда играл грязно, но отец на протяжении многих лет сотрудничал с семьёй Сальвини, потому что они продолжали ему преданно служить.

Но причём тут я? Рензо был старше даже моего отца.

Как он мог меня обручить с ним? Как?

Слёзы текли рекой из моих глаз. Луна, сразу же почувствовав что-то неладное, уткнулась своим мокрым носиком мне в щеку, а потом и вовсе начала облизывать всё лицо.

– Джульетта? Открой дверь! – услышала голос своего старшего брата за дверью, который начал дёргать за ручку, но я заперла её, потому что не хотела никого сейчас видеть.

– Уходи, Риккардо, оставь меня одну! – сквозь слёзы прокричала, оторвавшись на пару секунд от Луны.

Никогда не плакала при братьях, и тем более, при других людях. Всегда считала, что слёзы – это слишком большая моя слабость, чтобы показывать их кому-то другому. Старалась всегда держать всё в себе.

И мой отец уж точно никогда не получит даже одной моей слезинки. Лучше убью себя, чем он увидит, как я паду. Не буду умолять его об отмене свадьбы, даже не подумаю об этом, это не случится, никогда, чёрт возьми.

– Джульетта, если ты сейчас же не откроешь дверь, то я на хрен выбью её! – и да, угрозы моего брата всегда были реальными, поэтому мне пришлось быстро вскочить на ноги. Я забежала в ванную, наскоро умылась и подбежала к двери, чтобы открыть её.

Из носа Ричи капала кровь, его губа также была разбита, а левая сторона щеки уже сильно распухла.

– Чёрт! – воскликнула, нежно дотронувшись до его щеки, но Риккардо лишь схватил меня своими пальцами за подбородок и заставил посмотреть прямо в его глаза.

– Ты плакала. – прорычал брат. И нет, это явно был не вопрос, это было утверждение. Я вырвалась из хватки его пальцев и отвернула голову в сторону.

– Тебе показалось. – как можно твёрже попыталась заявить ему. – Что с твоим лицом? – тут же перевела тему, хотя прекрасно знала, что к этому делу приложил руку, никто иной, как наш отец. Но брат лишь затащил меня в мою комнату и захлопнул за нами дверь.

– Ты не выйдешь за него замуж! Я не дам этому случится! – со злостью поговорил Риккардо, продолжая истекать кровью.

– У меня нет выбора. – с болью произнесла эти слова.

– Этому не бывать, чёрт возьми!

– Он убьёт либо тебя, либо меня, если ты решишь в это вмешаться. – и он знал, что я была права.

– Я лучше умру, чем увижу, как ты выходишь замуж за этого ублюдка Рензо. – прорычал он, нависая надо мной. Риккардо сейчас выглядел действительно устрашающе со своим огромным ростом. – Знаешь, что случилось с жёнами и дочерью Сальвини, знаешь? – и отрицательно покачала головой из стороны в сторону. – Хорошо, тогда я расскажу тебе. – брат начал тяжело дышать, его ноздри раздувались от гнева, который накопился в нём. – Джемма, первая жена Рензо, была выдана за него насильно, она была тогда в таком же возрасте, как и ты. Он насиловал и избивал её изо дня в день. Никто не мог ей помочь, никто, ведь она была его полноправной женой, он делал это до тех пор, пока она не забеременела, ведь Сальвини нужен был наследник, но вот незадача, Джемма родила девочку. И тогда он возненавидел её ещё больше. Не выдержав, Джемма покончила с собой, перед этим убив свою двухмесячную дочь. – сглотнула, мои руки начали непроизвольно трястись, мне было тяжело это даже просто слушать. – Потом он взял в жены Козиму, она тоже была очень молода тогда. Пять лет брака. Пять. – он сделал паузу. – Она утопилась. – подытожил Ричи.