Крылья Бабочки

Regina Felde

Крылья Бабочки

ОЗНАКОМЛЕНИЕ

«Крылья Бабочки» — роман про мафию 18+.

Четвертая книга в цикле «Сердца мафии».

Пара: Риккардо Ломбарди + Дафна Барбаросса

Большая часть событий книги будет происходить на территории Италии.

Возраст персонажей указан на момент начала книги «Крылья бабочки».

Все подробности в тгк автора: ваша реджина (смайлик лебедя).

РИМСКАЯ МАФИЯ

Лацио (административная область в Италии)

Город: Рим

1. Альберто Барбаросса — дон Рима. — 76 лет.

2. Дарио Барбаросса — старший законный наследник Альберто. Консильери Рима. — 51 год.

3. Агнеса Барбаросса — жена Дарио. 37 лет.

Мертва.

4. Элена Барбаросса — 18 лет. — дочь Дарио и Агнесы.

179 см.

5. Орландо Барбаросса — 46 лет. — внебрачный сын Альберто. Головорез Рима.

6. Дафна Барбаросса — 17 лет. — дочь Орландо от неизвестной женщины.

155 см.

7. Клара Барбаросса — 36 лет. — жена Орландо.

8. Марио Барбаросса — 14 лет. — сын Орландо и Клары.

9. Теодоро Барбаросса — 9 лет. — сын Орландо и Клары.

10. Карлос Барбаросса — 6 лет. — сын Орландо и Клары.

11. Бертолдо Гуэрра — 49 лет. — преданный солдат Римской мафии.

12. Маура Гуэрра — 49 лет. — жена Бертолдо.

13. Франческо Гуэрра — 22 года. — сын Бертолдо и Мауры.

14. Лука Гуэрра — 17 лет. — сын Бертолдо и Мауры.

СИЦИЛИЙСКАЯ МАФИЯ

Сицилия (административная область в Италии)

Город: Палермо

1. Гаспаро Ломбарди — дон Сицилии. Отец Джульетты, Риккардо и Лучиано. 46 лет.

2. Риккардо Ломбарди — Консильери Сицилии. Будущий дон. 22 года. 200 см.

3. Лучиано Ломбарди — 19 лет

4. Джульетта Ломбарди — 17 лет.

5. Элеонора Ломбарди — покойная жена Гаспаро Ломбарди. Мать Джульетты, Риккардо и Лучиано. 44 года. (Мертва)

6. Жакомо Карризи — 54 года. Правая рука и головорез Гаспаро Ломбарди.

7. Умберто Бьянко — 49 лет. Консильери Сицилии.

8. Селия Бьянко — 44 года. Жена Умберто.

9. Лаура Бьянко — 24 года. Дочь Селии и Умберто.

10. Фабио Бьянко — 23 года. Сын Селии и Умберто.

11. Симона Пелоси — кухарка/служанка в доме Ломбарди. — 59 лет.

12. Фелис Пелоси — 59 лет. Муж Симоны. Доктор Ломбарди.

13. Симоне Руффо — 52 года. Солдат Ломбарди.

14. Фредо Руффо — 21 год. Солдат Ломбарди. Сын Симоне. Телохранитель Джульетты. Рост: 185 см

КАМПАНИЙСКАЯ МАФИЯ

Кампания (административная область в Италии)

Город: Неаполь

1. Басилио Гальярдини — 63 года. — дон Кампании.

2. Мэрилла Скорсезе(мертва) — 55 лет. — женщина Басилио.

3. Кармина Гальярдини — 38 лет. (Мертва) — дочь Басилио и Мэриллы.

4. Тониа Гальярдини — 50 лет.

5. Деметрио Гальярдини — 27 лет.

КАЛАБРИЙСКАЯ МАФИЯ

Калабрия (административная область в Италии)

Город: Катандзаро

1. Ачиль Ванцетти — 60 лет. — дон Калабрии.

2. Ардита Ванцетти(Тачи) — 56 лет. Бывшая жена.

3. Клара Ванцетти — 36 лет. — дочь Ачиля и Ардиты.

ТОСКАНСКАЯ МАФИЯ

Тоскана (административная область Италии)

Город: Флоренция

1. Эудженио Джентилони — 82 года. — Прошлый дон Тосканы. (мертв)

2. Теофила Джентилони — 78 лет. — Жена Эудженио. (мертва)

3. Дженнаро Джентилони — 58 лет. — Консильери Тосканы. Нынешний Дон Тосканы.

4. Сесилия Джентилони — 55 лет (мертва). — сестра Дженнаро.

5. Сэверия Джентилони — 50 лет. — жена Дженнаро.

6. Росанна Джентилони — 15 лет. — дочь Дженнаро.

7. Киро Скорсезе — 58 лет. — старший брат Мэриллы. Консильери Дженнаро.

— Далила Скорсезе — 52 года. — жена Киро.

— Джованна Скорсезе — 18 лет.

8. Мэрилла Скорсезе — 55 лет. (мертва).

9. Кресто Скорсезе — 50 лет. — младший брат Киро и Мэриллы. Солдат Дженнаро.

— Бонфилия Скорсезе — 40 лет. — жена Кресто. (Мертва)

— Кристофоро Скорсезе — 18 лет.

— Космо Скорсезе — 15 лет.

МИЛАНСКАЯ МАФИЯ (Мафия Ломбардии)

Ломбардия (административная область Италии)

Город: Милан

1. Викензо Романо — 63 года. — дон Милана.

2. Джемма Романо — 60 лет. (Мертва) — жена дона.

3. София Романо (Бенедетти) — 41 год(Мертва). — Дочь Викензо и Джеммы.

4. Марко Бенедетти (Романо) — 19 лет.

5. Джустина Романо — 55 лет. — сестра Дона.

6. Модесто Романо (Рива) — 60 лет. — муж Джустины. Обычный солдат. Мертв.

7. Николо Романо — 30 лет. — сын Джустины и Модесто. (Мертв).

7. Орсо Рива — 65 лет. — Консильери Викензо. Брат Модесто.

АЛБАНСКАЯ МАФИЯ

Город: Тирана

1. Безарт Тачи — Босс Альбанской мафии. — 80 лет.

2. Резарта Тачи — первая жена Безарта. 78 лет(было бы). Мертва.

3. Луан Тачи — 58 лет. — Консильери Безарта. Сын Безарта и Резарт.

4. Ардита Тачи — 56 лет. Дочь Безарта и Резарт.

5. Замир Тачи — 50 лет. Сын Безарта и Резарт.

6. Дрита Тачи — 60 лет. Вторая жена Безарта.

7. Эрмир Тачи — 41 год.

8. Крешник Тачи — 37 лет.

9. Илир Тачи — 32 года.

10. Буджар Тачи — 28 лет.

11. Арбен Дервиши — 30 лет. — телохранитель Ардиты.

12. Дилза Шеху — 50 лет. Главная по дому у Ардиты.

13. Джехона Шеху — 20 лет. — дочь Дилзы

14. Арджан Шеху — 25 лет. — брат Джехоны.

15. Безин Шеху — 55 лет. — муж Дилзы. Мертв.

16. Розафа Прифти — 40 лет. — телохранитель Ардиты.

17. Башким Элези — 45 лет. — верный солдат Ардиты.

ГЛАВА 1 — ALBA

ALBA — рассвет

«Прежде всего будьте героиней своей жизни, а не жертвой».

Италия, Рим

ДАФНА БАРБАРОССА, 17

Сегодня был худший день в моей жизни. День моего рождения.

Мне исполнилось семнадцать лет.

Казалось бы, человек должен радоваться в такой день, ведь это его праздник, но нет, я ненавидела этот день, как и любой другой.

В мой день рождения все в доме делали вид, что меня не существовало, даже прислуга, потому что им так приказал отец. Он не хотел, чтобы даже кто-то упоминал об этом, он не хотел даже видеть меня.

Я все время задавалась вопросом: почему он еще не избавился от меня, ведь я была явной помехой в его жизни, была ошибкой его молодости, так почему он не сделал это, почему он не облегчил свою жизнь?

Может, потому что я была его дочерью? Хоть и внебрачной.

Однако отец никогда не называл меня дочерью, ни разу за мои семнадцать лет, но, и он, и я, мы оба знали, что я была его, несмотря на многочисленные споры в моей семье. Я была похожа на своего отца, что безумно меня раздражало, у меня были его карие глаза, его темно-каштановые волосы, даже наши черты лица были похожи, однако мой дедушка до последнего сомневался, что я была его внучкой, поэтому мой отец сделал тест-ДНК, и да, я была его на все гребаные 99,99%.

Хотела бы я, чтобы у меня была другая жизнь, другая семья и другой отец?

Определенно, да.

Я не знала, кто была моя мать, не знала о ней ничего кроме того, что она была мертва. И еще то, что она была чертовой шлюхой, по словам моего отца. Он даже не сказал мне, как ее звали. Не сказал мне ее имени.

А когда я попыталась поговорить о ней, то он ударил меня по лицу с такой силой, что из моего носа пошла кровь, и я больше никогда не затрагивала тему своей биологической матери.

Из моих размышлений меня выдернул стук в дверь, я села на кровати и нахмурилась.

— Да?

— Я могу войти? — услышала слегка картавый голос моего младшего брата Карлоса и выдохнула.

— Конечно. — дверь открылась, и в моей спальни появился мой маленький тигренок.

Его каре-зелёные глаза засияли, когда он увидел меня. Каштановые волосы брата были в полном беспорядке после сна. Он неуверенно подошёл ко мне, держа в руках какую-то книгу и лист бумаги, на котором было что-то нарисовано.

Карлос забрался на кровать, улыбнулся и протянул мне книгу с рисунком.

— С днём рождения, Дафна! — воскликнул он, и я улыбнулась ему своей самой ослепительной улыбкой. Это была не совсем обычная книга — это была кулинарная книга, о которой я давно мечтала. Затем я посмотрела на рисунок: там были изображены я, мама и ещё двое наших братьев, но отца на рисунке не оказалось. Сверху также было написано неровным почерком: «С днём рождения, сестрёнка».

— Спасибо, тигрёнок, — сказала я и притянула его к себе в объятия, поцеловав в макушку. — Ты самый лучший мальчик на свете!

Карлос не являлся моим родным братом — у нас разные матери. Однако отец у нас был общий, но я безумно сильно любила этого малыша, несмотря ни на что. Он казался самым добрым, ласковым и милым мальчиком, которого я только знала. Ему уже исполнилось шесть, и я боялась, что однажды он может попасть в руки нашего безжалостного отца.

Кроме него, у меня было ещё два брата: Марио, которому исполнилось четырнадцать и который явно находился в переходном возрасте, и Теодоро, которому недавно исполнилось девять. Но Карлос, безусловно, был моим любимчиком, однако я любила всех своих братьев и относилась к ним как к родным, потому что и их мать считала своей.

Клара была хорошей женщиной — довольно красивой, ухоженной, но несчастной. И всему виной являлся мой отец. Я знала, что он бил и издевался над ней за закрытыми дверями, знала, что он изменял ей, не появляясь дома по несколько дней, и она тоже это понимала.

Не знаю, любила ли когда-нибудь Клара моего отца, но уверена, что этот брак был вынужденным. В итоге она стала лишь инкубатором для рождения наследников моему отцу и отлично справилась с этой ролью, родив троих сыновей.

Можно сказать, что отец был доволен: Марио являлся его главной гордостью. Он больше всего походил на него — такой же заносчивый, хитрый и порой невыносимый. Марио уже стал частью нашего синдиката, носил татуировку на правом предплечье в виде окровавленной капитолийской волчицы, которая, в свою очередь, являлась главным символом Рима. Он уже превратился в маленького убийцу. Клара сходила с ума из-за своего старшего сына и явно не одобряла того, что с ним творил наш отец, превращая его в монстра, похожего на себя.

Теодоро, или просто Тео, оказался маленьким гением в области математики. Ему нравились все эти числа, задачи, уравнения и формулы. Он часами мог сидеть в своей комнате, окружённый книгами, ноутбуком и кучей тетрадей. У него были другие мечты, и они явно не были связаны с мафией. Наш отец был недоволен поведением среднего сына, но, поскольку у него уже был Марио, он пока оставил Тео в покое, решив, что тот может стать хорошим экономистом в римской мафии.

Карлос же оставался настоящим ангелочком — добрым, спокойным, милым и чутким мальчиком. Мы с ним были очень близки. Я действительно переживала, что когда-нибудь отец может испортить и его, однако пока он не обращал на него внимания, ведь тот являлся младшим сыном — своего рода запасным и пока ненужным.

Что касается меня, то моё существование попросту скрывали. Конечно, все в нашем синдикате знали, чьей дочерью я являлась, однако я по-прежнему оставалась никем.

За пределами нашего дома я была лишь призраком, о котором никто ничего не знал. Мой дедушка, Альберто Барбаросса, тщательно позаботился об этом: он не хотел ещё сильнее опозорить своё имя. Альберто являлся доном Рима, доном всей нашей области; он обладал силой и авторитетом в Италии, его боялись — это факт. Несмотря на то, что ему уже исполнилось семьдесят шесть лет, он выглядел гораздо моложе. Самое забавное заключалось в том, что мой отец был его внебрачным сыном, так же, как и я — внебрачной дочерью своего отца. Но, видите ли, Орландо был мужчиной и приносил пользу моему деду, а я оставалась никому не нужной женщиной.

На самом деле, мне ещё пока повезло, что отец не обращал на меня особого внимания — возможно, это было как-то связано с Кларой, которая всячески старалась уберечь меня и Карлоса от гнета нашего мудака-отца.

Но однажды он просто может решить выдать меня замуж. И тогда моя жизнь закончится окончательно. В итальянских семьях были распространены договорные браки, женщины в мафии являлись лишь вещью, которой распоряжались мужчины, и я знала, что меня ждёт такая же участь.

— Дафна! — услышала я рядом с собой голос братика и почувствовала его маленькую ручку на моей голой коленке. — Ты долго молчишь, — заметил он.

— Прости, я задумалась, — и нежно дотронулась до его волос, зачесав их назад своими пальцами. — Это восхитительный подарок, Карлос! — мой брат вновь широко мне улыбнулся.

— Мне совсем немного помогла мама, — признался он, и я усмехнулась. Конечно, он не смог бы сам купить эту книгу.

— Спасибо, — и я поцеловала его в пухлую щёчку. Потом отложила книгу с рисунком на тумбу, стараясь не помять, и притянула его к себе; мы упали спиной прямо на мои мягкие подушки, глядя на белый потолок. — Однажды всё изменится, — прошептала я, когда Карлос положил голову мне на плечо и обнял меня за талию.

— Я бы хотел, чтобы у нас был другой папа, — вдруг сказал мой брат, и я немного напряглась. — Он обижает Тео, я знаю это. — От этого малыша действительно трудно было что-то скрыть.

— Больше не говори об этом никому, хорошо? — попросила его. Я боялась, что если кто-то услышит об этом, то отец может наказать Карлоса.

— Хорошо, — согласился он со мной, и немного расслабилась. — Но я бы хотел оказаться в своих сказках, — признался он мне, и я усмехнулась. — Хотел бы стать волшебником, чтобы всё изменить. — И это говорил шестилетний ребёнок. — Хотел, чтобы ты была счастлива, Дафна.

— Я уже никогда не буду счастлива, тигрёнок, но у тебя всё впереди, — и он сильнее прижался ко мне.

— Мама часто плачет, — вдруг заявил он, и я сглотнула. — Она плачет, потому что ей плохо, но ты никогда не плачешь, Дафна, почему?

— Потому что мне не помогут слёзы, Карлос, — сделала паузу. — Слёзы — это роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Мама говорит, что иногда лучше поплакать, и тебе станет легче, — сказал он мне, и я снова поцеловала его в макушку.

— Может быть, она права. Но мне это никогда не помогало. Я устала быть слабой, — ответила ему.

— Ты не слабая, Дафна. Ты самая сильная сестра, которую я только знаю!

— Это только потому, что я не плачу?

— Нет, мама говорит, что ты намного сильнее, чем она, — признался он, и мои глаза расширились от удивления, но я быстро спрятала эту эмоцию.

— Я… — а потом в дверь вновь постучали, и в мою комнату заглянула мама.

Клара улыбнулась, когда увидела, как мы лежим с Карлосом в обнимку.

— С днём рождения, красавица, — сказала она и подошла ближе, присев на край кровати у наших ног, и мы тоже поднялись с братом, сев.

Клара выглядела, как всегда, идеально, скрыв тонной макияжа свои синяки на лице и теле; её красная блузка с длинными рукавами прятала руки, чёрные брюки с высокой талией закрывали ноги и живот. Её каштановые, слегка рыжеватые волосы были собраны в строгий пучок на голове, тусклые зелёные глаза смотрели на меня. Взгляд Клары казался грустным, несчастным, и это легко было заметить, однако она всегда держалась хорошо, даже слишком хорошо.

Её сыновья даже не подозревали о том, что с ней делал наш отец за закрытыми дверями; никто не знал об этом, кроме меня. Я случайно стала свидетельницей этого, когда мне исполнилось восемь лет. И я до сих пор помню, как она лежала у его ног, как из её носа капала кровь, как на её шее остались следы от его рук; она встретилась со мной глазами тогда и прошептала лишь одними губами: «Уходи». В её глазах была мольба. Но я открыла дверь шире, и глаза отца, сверкавшие тогда безграничной злобой, тут же направились на меня. Он грубо схватил меня за руку и потащил в мою комнату, закинув меня туда, как игрушку. Я упала, ударившись об угол кровати, но ему оказалось всё равно: он уже закрыл дверь, велев прислуге не выпускать меня из комнаты целую неделю.

Клара заменила мне мать, которой у меня не было. Она растила меня с самого детства и относилась ко мне так же, как и к своим сыновьям. Она любила меня, и я отвечала ей тем же.

— Карлос, ты не мог бы проверить, как там Тео? — услышала я и встретилась с ней глазами. Она выглядела напряжённой, но продолжала очаровательно улыбаться своему младшему сыну.

— Конечно, мамочка, — сказал он и быстро спрыгнул с кровати, скрывшись за дверью и оставив нас одних. Она подвинулась ближе ко мне и взяла меня за руки.

— Ты стала уже такой взрослой, такой красивой девушкой, — сказала она мне и слегка улыбнулась. — Я рада, что мне выпала честь стать твоей матерью, рада, что у меня есть такая дочь, как ты, Дафна, — и она нежно дотронулась до моей щеки своей рукой. — Единственная дочь.

— Спасибо, мама, — сказала и крепко обняла её, и мне еле удалось сдержать слёзы. Она редко говорила со мной так откровенно, как сейчас. Клара многое держала в себе. — Я рада, что у меня есть ты.

Она отстранилась от меня и сглотнула.

— Твой отец не хочет видеть тебя на завтраке сегодня. — сообщила женщина мне. Так вот, почему она была так напряжена!

— Все нормально, я привыкла к этому. — и сжала ее руку. Я редко сидела за одним столом со своей семьей, почти никогда, если быть точной.

— Мне жаль.

— Тебе не нужно сожалеть, здесь нет твоей вины. — заявила я и натянуто улыбнулась ей.

— Но именно я позволяю ему так обращаться с нами. — и она тяжело вздохнула. — Я виновата в этом.

— Виновата в чем? — резко спросила у нее, и наши взгляды встретились. — В том, что он изменяет тебе, в том, что издевается над тобой? — и ее глаза расширились, она быстро прикрыла мой рот своей ладонью.

— Тише, Дафна, прошу тебя! — быстро пробормотала она. — Просто будь хорошей девочкой и посиди тихо в своей комнате, ладно?

— Ты не должна молчать.

— Я буду молчать! Ради вас. — призналась она, и я закрыла глаза.

— Бабушка должна знать. — твёрдо заявила и распахнула свои глаза.

— Ни в коем случае! — шикнула на меня Клара. — Я скрывала от нее это достаточно долго, чтобы рассказать сейчас. Не лезь в это, слышишь? Это касается только меня и твоего отца.

— Ты совершаешь ошибку.

— С днем рождения, милая. — и она просто ушла от темы, а потом неожиданно протянула мне коричневую коробочку из-за спины. — Это мой подарок тебе, а сейчас, мне нужно идти. — Клара быстро чмокнула меня в щеку и убежала, оставив одну.

Когда я открыла ее, то увидела невероятно красивый браслет из золота. Это был браслет от Tiffany с бриллиантами.

Браслет состоял из звеньев, которые напоминали мне трезубцы Посейдона. Скрытая между звеньями застежка создавала эффект непрерывности. А как он переливался сейчас на солнце... Это выглядело слишком шикарно, роскошно и очень дорого.

Я тут же надела браслет на свою руку и не могла перестать любоваться им. У меня было много брендовых вещей и драгоценностей, благодаря моим маме и бабушке, однако я не была большой их фанаткой. Но у меня имелся определенный стиль в одежде, и я любила золото.

Бабушка.

Опять же таки, она не была мне родной, но я считала ее таковой. Я так скучала по ней, год назад она решила попутешествовать по миру и последней точкой ее путешествия стала Албания, где она задержалась, чтобы встретиться со своей семьей. Я надеялась, что она скоро вернется домой, в Италию, чтобы я смогла ее навестить Мне так не хватало ее общества, ее мудрых советов и ее непревзойденного юмора.

Устав от своих мыслей, я переоделась в одежду для тенниса, которая состояла из короткой белой юбки и футболки-поло. Натянув удобные кроссовки на свои ноги, я вышла из особняка через заднюю дверь для слуг, я часто сбегала из дома именно через нее.

Преодолев значительную часть территории нашего особняка, состоявшую из бассейнов и сада, я дошла до теннисного корта. И только здесь я чувствовала себя счастливой. Схватив свою белую ракетку, подошла к машине для теннисных мячей, чтобы зарядить ее мячиками, как вдруг услышала сзади покашливание, обернувшись я заметила его.

Лука Гуэрра. Мой, пожалуй, чуть ли не единственный друг детства.

Я не привыкла видеть его таким.. таким высоким красавцем с рельефными мышцами. У него были привлекательные голубые глаза, темно-белокурые волосы, наверное, даже больше, светло-каштановые, и шикарное тело... Хотя, я также не могла привыкнуть к себе. Еще два года назад, я носила брекеты, короткую стрижку и была не такой красивой, как сейчас, далеко нет.

Лука был моего возраста, поэтому мы быстро нашли общий язык, но он всегда казался мне красивим, самоуверенным и харизматичным. Я никогда не понимала, как он смог подружиться со мной...

— Ну, принцесса, с днем рождения! — воскликнул он, и я кинулась к нему в объятия, он оторвал меня от земли и закружил вокруг себя. Когда парень отстранился от меня, то я заметил, что за его спиной висел чехол от ракетки. — Да, это твой подарок, милая. — и он протянул мне ее, мои глаза засияли от предвкушения. Быстро открыв чехол, я увидела ракетку для тенниса очень необычного окраса. Ахнула, когда поняла, что она была леопардовой. А я любила леопард. Кого я обманываю? Я обожала леопард, черт возьми.

— О, Боже, это шикарно! — завопила, как маленькая девочка, которой когда-то была. — Как ты... она, наверное, стоит баснословных денег.

— Я просто хотел сделать тебя хоть чуточку счастливой. — заявил он и широко улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой с ровными белыми зубами.

— Ты сделал. — тут же ответила я, и он подмигнул мне.

— Я так и знал, что найду тебя здесь в твой праздник. — и я закатила глаза.

— Это не праздник, это Ад.

— Не будь такой пессимистичной. — и он усмехнулся. — Давай лучше сыграем гейм (*часть теннисного сета (партии), которая идет как минимум до четырех выигранных очков, при этом для победы в гейме разность игрока с соперником должна быть не менее двух очков.)

— Отлично, я планирую надрать тебе зад, Лука. — и я облизала свою нижнюю губу от наслаждения, которое получила бы при выигрыше.

— Может быть я и поддамся тебе в твой день рождения. — недовольно нахмурилась, идя на свою сторону корта.

— Не смей! — зарычала я. — Иначе моя ракетка прилетит тебя в лицо, я обещаю тебе это. — и он громко рассмеялся.

— Я давно не играл. — сказал он мне, разминая свою шею и плечи по другую сторону сетки.

— Мы играли неделю назад, идиот. — крикнула ему, тоже разминаясь.

— Ты играешь каждый день!

— Это твои проблемы. — и я усмехнулась, продолжая разминать свои ноги, шею и руки.

— Ты так жестока. — вновь закатила глаза.

— Я всегда такая, когда дело доходит до тенниса. — и он знал, что это правда. Теннис был моей отдушиной. До сих пор помнила, как Клара наняла мне моего первого тренера по теннису, когда мне было пять, и с тех пор я занималась им ежедневно, ведь только на корте я могла быть сама собой.

— Ты не забываешь про другие тренировки? — тяжело вздохнула. Кроме тенниса, я занималась самообороной, учась драться и обращаться с пистолетом. Моя бабушка настояла на этом, когда мне исполнилось семь. Она приставила ко мне своего человека, которого звали Башким. И не думаю, что он был рад возиться с ребенком тогда, и честно признаюсь, он мне не особо нравился. У него был ужасный итальянский, всегда хмурый и недовольный вид, а также он мало говорил, чему, пожалуй, я научилась от него. Но сейчас он являлся человеком, которому я доверяла, человеком, на которого я всегда могла положиться.

— Башким не дает мне покоя, и ты знаешь это. — ответила я ему, и это было правдой. Он мог гонять меня по несколько часов в день, пока я не падала вся потная, мокрая и уставшая прямо на траву.

— Не знаю, как ты его терпишь столько лет. — сказал мне Лука, а я лишь пожала плечами, как ни в чем не бывало. Башким не нравился никому, особенно, моему отцу, но он не мог ничего с этим поделать, он не мог пойти против самой Ардиты Тачи. — Давай начинать. — крикнул он, и мы начали. Спустя шесть выигранных мной геймов, Лука окончательно выдохся.