Мэйлинт. Часть 1

Мэйлинт развернулась боком к Сабине, чтобы не выпускать из виду мужиков и спросила:

– Чего тебе от меня надо?

При всем желании Мэй не смогла бы пробиться сразу через двоих. Ей оставалось понять, что от нее хотят и попробовать договориться.

– То, что мне от тебя надо, ты сделать не сможешь, поэтому я решила тебе помочь.

Сабина достала припрятанный в складках широкой юбки нож и кивнула мужчинам.

Мэй окатила волна ледяного ужаса. Ее хотят убить? За что? Она остолбенела, загипнотизированная тускло сверкающим лезвием ножа и даже на короткое мгновение будто забылась. Слова, прозвучавшие над ухом, стали для нее неожиданностью.

– Хорошая девка. Не брыкается даже.

Мэйлинт запоздало встрепенулась и дернулась вперед, пытаясь освободиться, но мужчины по обе стороны от нее крепко держали за руки.

– Потом развлечётесь! – сердито одёрнула Сабина. – Я вам сполна заплатила за работу, поэтому сначала мое дело.

От частого дыхания начала кружиться голова, но Мэй отчаянно пыталась совладать с собой. Сейчас ей не на кого надеяться. Либо она возьмет себя в руки и даст отпор, либо погибнет безропотной ланью.

Мэйлинт подпустила Сабину ближе, лихорадочно соображая, что можно противопоставить ножу, и, выждав подходящий момент, ударила ее ногой в живот. Не ожидавшая такой выходки Сабина согнулась от боли и непроизвольно зацепила острым лезвием ногу Мэй. Но Мэй не почувствовала боли. Она тут же еще раз врезала уже по руке Сабины и добилась желаемого – нож упал на землю.

– Что тебе нужно, ненормальная? – скрывая за злостью страх, закричала Мэйлинт.

Она показала, что без боя не сдастся. Но против трех человек ей, конечно, не выстоять. Мэй была выше своих сверстниц и, может быть, даже немного сильнее, но мужчинам она не соперник. Мэй попыталась дотянуться до кого-нибудь из них, чтобы укусить, но те стояли позади, и она физически не могла этого сделать. Тогда Мэй начала бить ногами в колени мужчин. Неловко, но в то же время неистово брыкаясь, ей удалось сделать несколько ударов. И все-таки этого оказалось недостаточно, чтобы ее отпустили.

– Держите сильнее! – в бешенстве прошипела Сабина. Ее красивое лицо исказила гримаса ярости, сделав миловидное лицо неузнаваемым. – Мерзкая ты тварь!

Мужчины так сильно надавили Мэйлинт на плечи, что она рухнула на колени. Заведенные за спину руки онемели от невыносимой боли.

Мэй было страшно. До тошноты и потемнения в глазах. Но она приказала себе смотреть на разъяренную Сабину до тех пор, пока сможет выдержать.

Сабина подобрала нож и отвела руку, чтобы замахнуться, но ее остановил спокойный голос, прозвучавший откуда-то сверху.

– Опусти нож.

Так говорили те, кому никто никогда не возражал.

Мэй и остальные подняли головы наверх.

На уцелевшем участке соседней крыши сидел мужчина. Как только на него обратили внимание, он бесшумно встал и легко спрыгнул с высоты трех метров. На лице его не отразилось ни единого признака напряжения, лишь короткая прядь белоснежных волос небрежно упала на лоб.

Перед ними был маг. Тот самый, которого Мэйлинт видела вчера.

– Иди куда шел, незнакомец, – с неприкрытой угрозой в голосе проговорила Сабина. Она наверняка догадалась кто перед ней, но любезничать не стала. – Не на что тебе здесь смотреть.

– Зачем на девчонку напала? – никак не отреагировав на грубость, поинтересовался маг.

– Не твое дело! Иди и не мешайся.

– Отвечай.

И снова этот властный, не терпящий возражений голос.

Сабина слегка оробела. Она скользнула неуверенным взглядом по зажатому в руке ножу, а потом, уставившись на Мэй, процедила:

– Жениха она моего увела.

– Что ты несешь? – вырвалось у Мэй. – Это неправда!

– Мужчину нельзя увести насильно. Он сам выбирает куда и за кем идти. Все остальные особи – тупые животные без своей воли. Как вот эти, – маг кивнул на мужиков, которые до сих пор держали Мэйлинт.

Ему даже не пришлось ничего добавлять или объяснять как те, вмиг позабыв о пленнице, ринулись защищать задетое достоинство. Не остановил их даже злобный окрик нанимательницы.

Мэй колебалась недолго. Она верила, что маг, без труда вытащивший ее и лосёнка из болота, обязательно разберется с противниками. Может быть, даже с легкостью. А вот она здесь не помощник.

Через дрожь во всем теле Мэйлинт поднялась с колен и развернулась к выходу, но внезапная резкая боль в голове не дала сделать и шага.

Сабина схватила Мэй за волосы и со свирепым криком потянула на себя.

Мэйлинт вдруг почувствовала бодрящий прилив сил и ненависти. Она извернулась и с диким рычанием набросилась на обидчицу. Ей удалось схватить Сабину за длинный хвост с такой силой, что та ослабила хватку и позволила повалить себя на землю. Мэй не успела даже перевести дух, как Сабина вцепилась в ее ворот и принялась бить кулаком куда могла дотянуться: по голове, по лицу, в грудь, в живот. Мэйлинт чувствовала удары, но боль не могла взять над ней верх. Тело стремилось выжить, отодвигая как можно дальше страх и панику. А выжить сейчас значило отбиться и убежать.

В пылу драки Мэлинт почувствовала странное давление на тело и легкий жар на коже, а уже через мгновение их с Сабиной невидимой силой разбросало в разные стороны.

– Как дикарки, – в голосе мага сквозило скучающее неодобрение.

Мэйлинт, с трудом соображая после чехарды событий, поправила задравшуюся юбку и осмотрелась. Маг подошел к Сабине и, пока та сидела словно оглушенная, связал ей руки веревкой. Чуть в стороне валялись и ее кряхтящие прихвостни. Мэй показалось, что и она сама сейчас окажется связанной, но вместо этого маг протянул ей подобранный нож.

– Хочешь добавить?

Мэйлинт непонимающе уставилась на беловолосого мужчину.

– Хочешь отплатить кому-нибудь из них? – терпеливо объяснил маг. – Или всем вместе?

В прозвучавших вопросах Мэйлинт почудилось искушение. Или, быть может, испытание. Будто ее проверяли.

Мэй взяла нож, коротко коснувшись руки мага, и крепко ухватилась за рукоять. Почувствовав, что опасность отступила, она сделала несколько глубоких медленных вдохов и только тогда поднялась.

Сабина сидела на коленях со связанными руками. Сейчас она проиграла, но весь ее вид говорил о том, что она не только не сожалеет о содеянном, но еще и собирается отомстить вдвойне за разрушенные планы.

– Про какого жениха ты говорила? – хрипло спросила Мэйлинт. Она должна была понять чего и кого ей опасаться в будущем. Потому что в следующий раз вполне вероятно ей повезет гораздо меньше.

– А то сама не знаешь? – ядовито выплюнула Сабина.

Мэй не привыкла общаться вот так. У нее не было дара убеждения, а как выбивать правду она тоже не знала. Но сейчас в ее руках был нож – достаточно эффективный инструмент, чтобы развязать человеку язык.

Лезвие блеснуло у подбородка Сабины, мгновенно сбив с нее спесь. Даже если она не слишком верит в то, что Мэй всерьез может использовать нож – это не так важно. Главное, чтобы сказала правду.

– Дитмар, – нехотя выдавила Сабина.

Спустя секундное замешательство, Мэй захотелось заплакать и засмеяться одновременно. Она даже зажмурилась, что было не самым разумным решением, когда вокруг столько неприятелей.

– Никого я у тебя не воровала. И не хочу за него замуж, – голос Мэйлинт слегка дрогнул. Сказывались переживания за последние дни. – Он сам посватался.

Как ее унылая пресная жизнь превратилась в эту круговерть событий?

– Не верю! Такой видный мужик да на такую моль позарился? Тут не обошлось без договора. Или приворота…

Какой же мерзкий у нее язык! И впрямь хороша была бы пара для Дитмара. Кто-то из них подмял бы под себя другого. Пусть забирала бы его себе на счастье.

– Ты хотела меня убить? – сглотнув ком в горле, спросила Мэйлинт.

– Всего-то лицо подправить. Вдруг Дитмар и правда питает слабость к дурнушкам. А вот на безобразное лицо он точно не позарится. Мужчины любят глазами.

Мэй перехватила нож поудобнее и дала Сабине по лицу рукоятью. Удар получился слабым и неумелым и вместо устрашения вызвал только новый поток ругательств. Тогда Мэйлинт, недолго думая, сняла с ноги туфлю и, широко замахнувшись, влепила Сабине по щеке.

Так ее пьяный дед бил братьев, пока не сдох.

Сабина резко выдохнула, а после второго удара плавно завалилась на бок, поскуливая от боли.

Казалось бы, за что мстить Мэй? Ведь всё обошлось.

Но если бы маг не оказался поблизости? Или решил бы не вмешиваться? Что тогда?

Даже если дурного не произошло, это не повод прощать намерение.

И Мэй решила не останавливаться.

Под молчаливым взглядом мага, Мэйлинт перешла к  связанным мужикам. Она не знала, что тот с ними сделал, но была рада, что они всё почувствуют и поймут. Мэй поставила перед собой запылившуюся туфлю, обулась и принялась бить своих недоброжелателей между ног до тех пор, пока оба не захрипели.

– Спасибо за помощь. Сегодня и вчера, – не своим от пережитых эмоций голосом сказала Мэй магу.

Ей до сих пор казалось, что это все происходит не с ней. Что не на нее напали. Что не она собственными руками и ногами била мерзавцев и саму зачинщицу.

– Пойдем, – коротко бросил маг и жестом указал на проход.

Мэйлинт поплелась следом, предполагая, что человек, который помог ей дважды, вряд ли причинит вред. Ей хотелось наконец отпустить острую, почти болезненную бдительность, но когда дорога вывела их не к центру, а на другую тихую улочку, Мэй начала подозревать неладное и все-таки поинтересовалась:

– Мы разве не на площадь идем?

– К травнику, – проговорил маг и кивнул на подол. – Тебя ранили.

– Нет! – отрезала Мэй и резко остановилась. Она нервно прижала к себе сумку с купленным платьем, будто могла защититься ей, и сбивчиво пояснила: – Мне нельзя туда. Там брат. Начнет расспрашивать. Ничем хорошим это не закончится.

– Ты не можешь рассчитывать на помощь семьи? – со сдержанным интересом спросил маг.

– Я… Я сама справлюсь, – расплывчато ответила Мэйлинт. – Спасибо большое за помощь. Если что-то понадобится, то знайте, что в деревне Бельнум вы всегда можете прийти в пятый дом с конца и получить кров и еду. Я там живу и окажу вам любую посильную помощь за спасение.

Мэй подкрепила коротким поклоном глубокую признательность и, посчитав разговор завершенным, присела прямо на землю чтобы заняться раной. Не нужен ей травник, сама все сделает. Лучше обойтись своими силами подальше от толпы.

Порез оказался неглубоким, но длинная юбка успела испачкаться. Мэйлинт достала из сумки воду, аккуратно промыла рану и замотала поясом. Потом отряхнула от пыли юбку и остатками воды отмыла подол от крови. Теперь она не была похожа на человека, попавшего в беду. Обычное влажное пятно не привлекало к себе столько внимания, сколько кровь, а грязь на юбке скрывали складки. Осталось только переплести косу и поправить рубашку.

Мэйлинт встала, чтобы распустить волосы и застыла с поднятыми руками. Загадочный маг не только не ушел, но еще и внимательно следил за ней.

Маги – одни из самых свободных и состоятельных людей в мире. Да их жизнь тесно связана с опасностями в силу ремесла, но при умелом подходе, они могут жить получше многих из аристократии.

Так что же он возится с безродной крестьянкой, которой и предложить-то нечего, кроме собственной жизни?

– Почему я должен взять тебя в ученики?

Сердце Мэйлинт бросилось навстречу словам мага. Это было не согласие, даже не намек на возможное обучение, но и не бескомпромиссный отказ, какой был вчера. Мэй расправила плечи, несмотря на всю тяжесть, навалившуюся на нее после нападения, и выпустила свое сокровенное желание на волю.

– Я выносливая и способная. Верная. Не избалована и неприхотлива. Уверена, что смогу окупить все затраченные на меня усилия. Я благодатный материал, из которого можно вылепить что-то хорошее.

Последняя фраза заставила бровь мага слегка приподняться.

– Зачем тебе быть магом? – задал новый вопрос мужчина.

– Я хочу быть сильной. Чтобы не давать себя в обиду. Чтобы никто и никогда не смог причинить мне боль.

Мэйлинт стояла перед магом раненая и лохматая, но не сломленная. Не отказавшаяся от мечты. Она понимала, что вверяет жизнь незнакомцу, который может оказаться не лучше ее потенциального жестокого жениха – Дитмара. Но если Мэй не может выбрать, как прожить жизнь, тогда она выберет того, чьим рукам доверит свою погибель.

Она была полна решимости использовать последний шанс.

Молчание затянулось настолько, что привыкнув в тишине, Мэйлинт вздрогнула, когда маг заговорил снова.

– Послезавтра на рассвете у главных ворот. Опоздаешь – ждать не буду, – сказал так, словно делал величайшее одолжение. И ушел, не дождавшись ответа.

Взбудораженная Мэй застыла на месте. Внутри громыхала буря, но, наученная горьким опытом, она старательно прятала эмоции за надежной маской унылого спокойствия. Ей еще предстояло вернуться домой, пережить целое завтра под пристальным присмотром и не вызвать никаких подозрений. Впрочем, скрывать придется не только радость, но и побои. Любое отклонение от привычной рутины грозит нарушить и без того шаткий план. Хватит уже того, что за ней наверняка бдительно наблюдают из-за предстоящей встречи с Дитмаром. А еще Мэй надеялась, что Сабине хватит ума не трезвонить на всю округу об их драке.

Берт явился в назначенный час, скользнул по Мэйлинт угрюмым взглядом и бросил, направляясь в сторону деревни.

– Идем.

– А пода… – чуть отстав заговорила Мэйлинт, но сама себя прервала. Она ведь обещала присмотреть подарок для Дитмара, но брат, кажется, об этом не помнил и даже сейчас не обратил внимания на ее попытку заговорить. Что бы его ни терзало, это вряд ли было связано с ней. К счастью, заботы Берта сейчас очень сильно играли Мэй на руку.

Этот день грозил стать одним из самых ужасных дней в ее жизни, а стал лучшим. Станет лучшим, если маг сдержит слово.

Глава 3

Сон этой ночью был изъеден страхом. Терзаясь докучливыми мыслями, Мэйлинт запрещала себе ворочаться. Приказывала телу лежать смирно, даже когда казалось, что от пота промокла вся простынь.

Проваливаясь в тяжелую дремоту, Мэй барахталась в тревожных сновидениях. Она то и дело бежала вслед за исчезающим магом или возвращалась к их прощанию во дворах и выспрашивала, как брошенная собачонка, точно ли ее заберут с собой? Ей невыразимо сильно хотелось, чтобы за ней пришли во что бы то ни стало. Даже если ее не отпустят и посадят в подвал на всю жизнь.

«Пожалуйста, пусть он придет и заберет меня с собой.»

Проснувшись, Мэй первым делом незаметно ощупала лицо. Она еще не видела, проявились ли какие-нибудь синяки, но прикосновения не отзывались болью, а это уже хороший знак. Остальные части тела чувствовали себя хуже: ныли руки и живот, получившие вчера больше всего, при движении жгло кожу от пореза на ноге.

За завтраком Мэйлинт поймала на себе пристальный бабкин взгляд. Старая гаргулья смотрела так, будто знала то, о чем не догадываются другие. Если у домашних и были какие-то подозрения, то спокойное поведение Мэйлинт и купленное платье снизили их. Берт хмурился со вчерашнего вечера. Его настроение будто передалось отцу – тот тоже сидел, словно мрачная туча. Неразлучная пара сестер выглядела так, словно они что-то не поделили, но Мэйлинт была уверена, что недовольное лицо Эльзы связано с ней. Точнее с обидой за сорвавшийся выезд в город. В целом, ничего из ряда вон выходящего.

Начинался еще один обычный день, наполненный заботами. Тем не менее, причин, по которым всё могло пойти наперекосяк, было еще слишком много.

Сегодня Мэйлинт снова ожидал день в поле. Чтобы не лишиться чувств на солнцепёке, она решила набрать с собой воды. У колодца уже возилась Эльза, которая никак не могла вытащить ведро. Цепь то и дело выскальзывала из ее рук, срывалась под тяжестью воды, расплескивая ее.

– Давай помогу, – предложила Мэй и подошла ближе, но сестра тут же обожгла ее взглядом.

– Уйди, – процедила Эльза и с удвоенным рвением принялась вытаскивать ведро. Несколько неуклюжих движений, и оно наконец оказалось на земле. – Чего тебе?

– Мне тоже нужна вода.

– Далеко собралась? – ехидно поинтересовалась Эльза. Она вдруг выпрямилась и уперла руки в бока, словно ждала оправданий.

– На поле. Чего ты цепляешься ко мне? – не выдержала Мэй.

– Я знаю, что вчера в городе ты отиралась с магом, – угрожающе понизив голос, заявила сестра.

«Откуда?!»

Мэйлинт не обладала исключительной сдержанностью, поэтому не смогла вовремя совладать с эмоциями. На ее лице пусть и на короткий миг, но слишком ярко проступило удивление, что вызвало торжествующую ухмылку у Эльзы.

– Ты врешь, чтобы оклеветать меня, – возразила Мэй.

– Линхен видела тебя.

Эльза в самом деле общалась с соседкой, но закадычными подружками их назвать было нельзя. Неужели сестра бьет наугад? Или Линхен и правда увидела Мэй в компании мага?

– Она врет, потому что я видела ее синяк, – спокойно, как ей показалось, заявила Мэйлинт.

Эльза испуганно округлила глаза и почти сразу стыдливо отвела взгляд. Она, как и другие деревенские, знала, что творится в доме Дитмара, но больше жалела Линхен, чем родную сестру.

– Меня накажут, если не расскажу, – отряхивая несуществующую грязь с юбки, глухо проговорила Эльза.

– Если бы всё было так, с меня бы уже глаз не спускали, – блефовала Мэйлинт, лихорадочно придумывая, как отвести от себя подозрения. – Мы с Бертом ходили вместе, он бы уже обо всем доложил.

На лице Эльзы проскользнуло сомнение, но этого было недостаточно, чтобы сохранить тайну. Сестра раздраженно поджала губы, отвернулась к колодцу и начала опускать второе ведро.

«Она расскажет.»

Мэй качнуло в сторону. Ее шансы в очередной раз рушились, тащили за собой во мрак надежду и желанное светлое будущее. Почему жизнь через других людей настойчиво пыталась ее проучить? Чем она заслужила горькие уроки?

Эльза стала еще одной угрозой плану. Мэйлинт всего лишь нужно продержаться полдня: после обеда она уйдет работать на дальние грядки и незаметно ускользнет через пшеничные поля в лес. Там будет проще спрятаться и переждать время до встречи. Отец и брат сегодня заняты в другой стороне, бабка с больными ногами за порог не сунется, мать и сестры сегодня суетятся у дома. Мэй сбежит, когда все уйдут на обед. Ей и раньше случалось пропускать его, поэтому никто сразу не хватится. Конечно же при условии, что Эльза будет молчать. На Сабину или Линхен Мэйлинт не могла повлиять, но оттянуть момент, когда семья заподозрит неладное, было ей по силам.

Только уязвленная вчерашним отцовским отказом Эльза молчать не будет. Значит действовать надо прямо сейчас.

Пока сестра отвлеклась на колодец, Мэй напряженно сжала бурдюк и осмотрелась. Рядом стояла деревянная скамейка, пару пеньков, на которые можно было присесть, старый кувшин и одна из палок, которые вечно забывала повсюду бабка.

«Кувшин или палка?» – мелькнула мысль в голове Мэй.

Если бессознательную Эльзу оттащить в сарай, то ее могут хватиться даже не в обед, а к вечеру, когда Мэйлинт уже спрячется в лесу. Нужен всего один точный удар.

Мэй схватила палку, но подойти к сестре не успела – та обернулась с приоткрытым ртом, будто хотела что-то сказать и так и замерла.

– Ты!.. – Эльза не сразу нашла слова. В голосе прикрытый злостью звучал страх. – Ты совсем на голову заболела?!

Она попятилась назад, словно рядом стояла не родная сестра, а чудовище.

Всё плохо. Очень, очень плохо. Родные услышат крики и все узнают о тайне Мэйлинт.

– В кого ты превратилась? Лицо… Не лицо – морда, как у зверя дикого! Так и сожрала бы меня, да? – распалялась Эльза всё больше. – Лучше бы тебя не нашли тогда. Пропала б с концами и дышать стало легче. А теперь я все расскажу, и тебя посадят на цепь, как бешеную собаку, до самой свадьбы!

Как же Мэйлинт хотелось заткнуть сестру. До зуда в костях. Тревога из-за нависшей угрозы вдруг раскалилась до жгучей ненависти. Сгорбившиеся под весом обвинений плечи расправились, но Мэй не сдвинулась с места, лишь сильнее сжала палку.

– Девочки, что за ругань? – сердито крикнула мама, выглянувшая из дома на звуки ссоры.

Ее приземистая, но крепкая фигура на мгновение скрылась, а потом вновь появилась на пороге.

– Она, – Эльза яростно ткнула пальцем в Мэйлинт, как только мать подошла ближе, – хотела забить меня палкой! Или вообще убить. Я не знаю, что творится в голове у этой ненормальной!

– Мэй? – строгий взгляд матери требовал объяснений.

– Я взяла палку, чтобы опереться на нее, – не убедительно оправдалась Мэйлинт и чуть ссутулилась, чтобы соответствовать словам. – Неважно себя чувствую. Должно быть на солнце перегрелась.

– Да как бы не так! – тут же вспылила Эльза. Почувствовав поддержку, она осмелела. – Мэйлинт вчера с магом терлась в городе. Может опять что-то задумала.

– Откуда ты знаешь? – серьезно спросила мама.

– Мне Линхен сказала. Она вчера тоже ездила с сестрой в город и все видела.

Мама нахмурилась и обреченно вздохнула: старая песня на новый лад. В большой семье редки моменты спокойствия и взаимопонимания, но проблемы, связанные с Мэйлинт, воспринимались старшими как особенно утомительные.

– Расскажем об этом отцу вечером, – строго наказала мама, понизив голос. – Он с утра не в духе. Заговоришь сейчас – попадет всем, поэтому молчи, поняла?

Эльза недовольно поджала губы и кивнула.

– А теперь иди работай, – распорядилась мать. – За Мэйлинт я сама присмотрю.

Бросив опасливый взгляд на сестру, Эльза ушла.

Мэй внутренне отгородилась от матери, ведь та не только не усомнилась в словах Эльзы, но и не дала объясниться самой Мэй. Как она вообще могла предположить, что мама может быть на ее стороне и защитить от нежеланного замужества.

– Я пойду, – понуро опустив голову, тихо проговорила Мэйлинт и хотела уйти в поле одна, но мать пошла за ней. Не хотелось уже ни воды, ни света над головой.

– Одна не уходи. Подожди меня, – строго сказала мать и на короткое время исчезла в доме. А когда вернулась, они вместе ушли собирать ягоды.

В безразличной тишине природы мысли Мэй гасли под гнётом очередного разочарования. Ни на кого кроме себя в этой семье или даже во всем мире Мэй не может рассчитывать. Так может пора рвать связь резко и безвозвратно? Пока еще есть возможность.

– Расскажи мне всю правду, Мэйлинт, – после затянувшегося молчания попросила мама.

– Какую правду? – слова Мэй прозвучали глухо, будто сил кому-то что-то доказывать уже не осталось.

– Если думаешь, что твою скорбь от сватовства Дитмара никому не видно, то это не так.

Руки Мэйлинт дрогнули, едва не рассыпав собранную малину. Она резко дернулась, чтобы не упустить ягоды и рассекла кожу на об острые шипы на кусте. Проступившая кровь заставила досадливо поморщиться.

– Расскажи мне про мага, – попросила мама. Ее пальцы ловко стаскивали ягоду за ягодой, а карие глаза внимательно высматривали новые спелые грозди – Ты правда с кем-то разговаривала?

Мэй тяжело молчала. Она совсем запуталась. Не понимала, что сейчас сделать, чтобы надежды окончательно не пошли прахом. Станет ли хуже, если она расскажет всю правду? Мама никогда не была ей врагом, но и помощи от нее было не много. Особенно после гибели Эрвина.

– Расскажи, чтобы я могла помочь. – Мама положила малину в корзинку и всем телом развернулась к дочери. Лицо ее было серьезным, но никак не злым, и это против воли возрождало надежду. – Мэй, послушай, я действительно не понимаю, почему ты так рвешься к магии, но мое сердце болит о том, что ты несчастна с малых лет. Я не могу препятствовать твоему браку с Дитмаром, но вдруг могу помочь по-другому?

Мама потянулась к застывшей в нерешительности дочери и мягко взяла ее руку в свою. Настолько ласковые родительские прикосновения были так редки в их отношениях, что это открытое проявление чувств обескуражило Мэйлинт.

– Меня приняли на обучение, – выпалила Мэй. Искренность и забота в голосе совсем растревожили ей душу. – Маг будет ждать меня завтра утром у городских ворот.

– Вот как, – с грустью в голосе отозвалась мать. Она скользнула успокаивающим движением по ладони дочери в последний раз и отпустила ее. – У тебя нет этого времени.

– Я знаю, – тихо проговорила Мэй и с удивлением поняла, что ее губы предательски дрожат.

С мамой или без Эльза все равно сегодня расскажет сплетни отцу. И это в лучшем случае. В худшем он еще раньше узнает от семьи Дитмара.

– Я уйду прямо сейчас, – сглотнув ком в горле, сказала Мэйлинт. Она не добавила «если ты меня отпустишь», потому что надеялась, что это само собой разумеется, раз уж они заговорили начистоту.

– Нельзя, – мягко произнесла мама. Ее взгляд устремился куда-то мимо плеча дочери, словно горизонт мог подсказать решение. – В обед тебя хватятся, а если нет, то Эльза все равно расскажет отцу, как только поймет, что тебя нет. Снарядят поиски и найдут тебя еще до темноты.