Роза для мёртвого боксёра

С трудом поднимаюсь на ноги. Смотрю на грудь.

— Он мне рубашку испортил, — говорю я глупо, потому что больше не могу думать ни о чём серьезном.

— Не это должно тебя сейчас волновать! — Ламия вот-вот взорвется. Её голос — натянутая струна.

— Ты права. Придётся сражаться. Но почему он не преследует? — Я поворачиваюсь в сторону церкви. Демон сидит на прежнем месте. Не шелохнётся.

— Не знаем, — отвечает Лиам. — Что-то его удерживает или он что-то защищает. Другой причины нет.

Делаю шаг к поляне. Тьма покрывает меня. И вместе с ней по телу пробегают крошечные молнии. Надо быть быстрее. Чтобы его меч не проткнул моё сердце.

Подхожу к тому самому месту. Кровавая лужа ещё не впиталась в землю. Делаю шаг.

Его голова медленно поднимается. Провалы глаз — два угольных пятна — находят меня.

Рывок.

Он не бежит. Он исчезает с места и материализуется рядом. Но теперь — теперь я вижу. Вижу смазанный след движения, читаю намерение в напряжении его плеч, в угле наклона корпуса. Катана появляется в моей правой руке — невесомая, живая часть руки. Взмахиваю.

И… останавливаюсь.

Лезвие замерло в сантиметре от его шеи. Демон стоит на коленях. Его голова склонена.

— Владыка, — его голос скрипит, как ржавые петли. — Я ждал вас.

Сердце колотится в висках. Что?

— Простите. Не признал вас в этом… слабом теле.

— Ничего оно не слабое, — бормочу я, не опуская катану. Каждая мышца напряжена, ждёт подвоха, внезапной атаки.

— Я сохранил ваши драгоценные рукописи, — демон встаёт. Его движения теперь лишены прежней хищной грации, они почтительные. Он идёт к церкви, скрывается в темноте, возвращается с потёртым чёрным мешком. Протягивает мне. Снова становится на колени. Молчит.

— И что это? — спрашиваю я, не прикасаясь к мешку.

Он смотрит куда-то сквозь меня, будто слушает.

— Да, владыка. Понял вас.

Демон встаёт. Вытаскивает из мешка пачку старых, потрёпанных свитков, перевязанных шнуром. Протягивает.

— И что мне с ними делать?

Едва мои пальцы касаются пергамента, тьма оживает. Она тянется к свиткам, как чёрное пламя, облизывает их — и они растворяются, бесшумно исчезая в ней. Значит, так. Значит, Владыка — тот, что во мне — только что действительно говорил с этим демоном. Телепатия?