Сердце ведает без слова

Подумал я

Подумал я, с утра вставая,Лишь на часы успев взглянуть:«Хоть мирно лёжа, хоть шагая,Мы все идём куда-нибудь!Сперва, к примеру, на работу,Или по бизнеса делам,Потом домой, и ждём субботу,Чтоб вновь идти куда-то там.Мы на дорогу тратим годы,Но неизменен результат:Ведь и во сне часы природыОстановиться не хотят.А мы идём, не замечаяНи шелест листьев, ни рассвет,Лишь дни рождения отмечая,Как будто им и счёту нет.Не лучше ль взять, остановиться,Увидеть, как течёт река:Ведь сколько б нам ни торопиться,Не так дорога далека…»Подумал я, с утра вставая:«Туда, где наш окончен путь,Хоть мирно лёжа, хоть шагая,Мы все придём когда-нибудь!»

Когда рассвет приходит в дом

Когда рассвет приходит в дом,Вздыхает ветер за окном,И жизнь надеждами полна,И далеко ещё до дна.Застыли стрелки на часах,Поступки наши на весах,И замерев, дорога ждётТого, кто встанет и пойдёт.Когда рассвет приходит в дом,Ещё не знаем мы о том,Каков окажется итог,И где расчётам будет срок.Застыли стрелки на часах,Поступки наши на весах,И замерев, дорога ждётТого, кто встанет и пойдёт.

Марина Дзамашвили

Любит читать, творить и ещё раз творить! Марина – гибрид. С детства её воспитывали в грузинско-русских традициях, и она впитала в себя историю, культуру двух народов. Родители (филологи) рано научили Марину писать и читать. И она вошла во вкус, читала везде, где только можно было: за едой и без еды, на переменах в школе и даже на школьных уроках, на тутовом дереве и на крыше сарая, под одеялом с фонариком и на полу в библиотеке под стеллажами. Писать маленькие рассказы начала тайком от всех, ещё в начальной школе. Сочинения в старших классах писала с большим удовольствием. Удивила родителей, когда через много лет принесла им почитать главы из своего первого романа. Они прочитали, переглянулись, помолчали и дружно сказали:

– Почему молчала и раньше не писала?

– Я не писатель! Я только учусь!

За пять часов до Нового года

«Новый год на носу, а снега нет! Мир перевернулся! Климат сошёл с ума! На деревьях почки набухают, травка зеленеет! Что делать?! Быть Новому году или не быть?! Быть, конечно, быть! Никто не отменял тридцать первое декабря, ёлку, шампанское и бой курантов! – думала Надежда, выкладывая горячие хачапури на тарелку. – Да и Георгий запаздывает, неужели в магазинах такие очереди? До Нового года осталось пять часов, а его всё ещё нет».

Дома было тихо. Тикали часы. Она направилась в гостиную, достала из шкафа белоснежную, накрахмаленную скатерть. Старинная скатерть с вышитыми воздушными и затейливыми мережками была очень красива и торжественна. Надежда взмахнула руками, и скатерть опустилась на стол, придавая ему праздничный вид. Вдруг над её головой раздался топот ног, какой-то скрежет, приглушённые крики. Затем всё стихло. «Опять соседи-молодожёны выясняют отношения. Ох, уж эта молодежь! – подумала она. – Вот мы с Георгием уже сорок семь лет женаты. Всё было: и сладко, и горько, и пусто, и густо. Детей и внуков вырастили, правнука дождались. Главное ведь душу и любовь сохранить, не запачкать, не разбить и не расплескать. Как всё это соседям молодым разъяснить, не знаю».

Она посмотрела на потолок, взгляд её переместился на сверкающую хрустальную люстру. Хрустальные подвески мелко задрожали, и в ту же минуту раздался ужасный грохот. Надежда кинулась к двери и распахнула настежь входную дверь и стала подниматься быстро по лестнице на пятый этаж. Оказавшись у дверей соседей, она глубоко вздохнула и нажала на кнопку звонка.

На звонок никто не реагировал. Там шло «Бородинское сражение». Слышались крики, всхлипы, грохот падающей посуды. Она продолжала звонить, а соседи-молодожёны продолжали битву. Вдруг мгновенно наступила тишина. Дверь немного приоткрылась.

В проёме двери показалось расцарапанное лицо мужчины с немым вопросом в глазах: «Что надо?» Надежда испуганно спросила у лица:

– Слава, у вас всё в порядке? Помощь не нужна?

– Нет. Не нужна, – сказал мужчина и захлопнул дверь.

«Получила! Так тебе и надо, старая перечница! Нечего лезть не в свои дела», – бормотала себе под нос женщина, спускаясь по лестнице на свой этаж. В этот момент подъехал лифт, и из него вышел увешанный пакетами и пакетиками мужчина. Надежда кинулась к нему, пробуя отобрать часть пакетиков. Мужчина отдал ей всего один пакетик, самый лёгкий: «Иди, иди, сам донесу».

– Гоша, где ты был так долго? – нервно теребя фартук, спросила она.

– В очереди в магазине стоял. Что случилось?

– У молодожёнов война идёт! Уже имеются раненые. А ведь скоро Новый год! Что будем делать?

– Ничего. Главное не вмешиваться. Ты на стол уже накрываешь? Ведь скоро все наши прибегут. Да и до Нового года всего четыре часа осталось.

– У меня всё готово! – целуя мужа в щёку, сказала Надежда, – пойди, побрейся, а то колешься как ёжик.

Мужчина засмеялся, обнял жену и поцеловал в висок и сказал: «Через пять минут буду готов к труду и обороне!»

Надежда кинулась к шкафу доставать посуду и приборы. В руках у неё всё спорилось, накрытый скатертью стол превращался прямо на глазах в произведение искусства. У соседей-молодожёнов в это время краткое перемирие закончилось, сражение вспыхнуло с новой силой. Женщина посмотрела на люстру – та медленно раскачивалась.

Топот ног нарастал, крики усиливались, загремело стекло, послышался стук оконной рамы. «Господи, только не это!» – прошептала она и кинулась к своему окну. За окном было темно. Фонари освещали улицу. Ветки растущего рядом с домом дерева царапали стекло.

У соседей возникла пауза. Но вдруг сверху что-то белое пролетело и опустилось на одну ветку дерева, затем пролетело тёмное, но большое, и тоже повисло на другой ветке. Затем медленно летело что-то розовое, маленькое, воздушное, затем летели предметы интимного туалета.

Всё это опускалось на ветки дерева в различных цветовых вариациях и комбинациях. Вскоре дерево напоминало вещевую новогоднюю ёлку. Затем вещепад внезапно прекратился. Надежда заворожённо всё это разглядывала и думала: «До Нового года почти ничего не осталось, нужно этих воинов помирить».

В этот момент к ней подошёл Георгий и обнял за плечи: «Надя, что случилось? Неужели снег пошёл?!» – спросил он, заглядывая ей через плечо. Увидев увешанное вещами дерево, даже присвистнул: «Да, всякое бывало, но до такого не доходили!»

– Видишь, соседи ёлку украшают! Нужно эту войну прекращать! Это не дело! Всем Новый год испортят, а себе в первую очередь! – нахмурив брови, сказала Надежда.

Неожиданно прозвучал звонок. Георгий пошёл открывать дверь. Надежда кинулась следом. На пороге стояли соседи-молодожёны и переминались с ноги на ногу. Волосы у них были всклочены, глаза горели. Георгий с Надей рассматривали их с интересом и молчали.

Паузу нарушил молодожён Слава: «Простите нас, но мы хотели бы забрать наши вещи с дерева. Из вашего окна это удобней сделать».

Георгий распахнул дверь и с улыбкой сказал: «Конечно, конечно, проходите. С удовольствием поможем». Соседи нерешительно вошли. Молодожён направился с Георгием к окну. В это время Надежда увлекла хлюпающую носом девушку на кухню: «Настя, девочка моя, давай умоемся, глазки накрасим, платье красивое наденем, ведь через три часа Новый Год! Как встретим его, так весь год и проживём!»

– Не хочу, не буду. Не хочу с ним ничего встречать. Всё надоело, ревнует меня даже к фонарю. Всю душу вывернул, – размазывая слёзы, говорила Настя.

– В жизни всё бывает, девочка. Поверь, и это тоже пройдёт! Он тебя же любит! Ведь почти каждый день тебе букеты носит. В глаза заглядывает, не знает, чем тебе угодить. И ты его любишь, ведь когда его ждёшь, музыку включаешь и пританцовываешь. Блинчики ему печёшь. Пылинки с него сдуваешь. Ты же женщина, учись мудрости. Ведь криками и битьём посуды ничего не добьёшься, только раздражать его будешь. Давай, успокаивайся. Времени не остаётся. Пойдём к тебе домой, быстро там все осколки уберём, пока мужчины здесь возятся.

Надежда и Настя вышли незамеченными из квартиры, поднялись наверх и принялись за уборку. Быстро вымели осколки посуды и новогодних игрушек. Разложили разбросанные там и сям книги, мягкие игрушки, посуду, одежду. Квартира преобразилась. Зажгли разноцветные огоньки на ёлке. Надежда помогала девушке накрыть стол скатертью, поставить на него фужеры, шампанское, фрукты.

– Настя, беги в ванную, приводи себя в порядок. Осталось ещё полтора часа до Нового года, всё успеешь! А я пойду к себе. Утром приходите к нам в гости, – улыбнувшись, сказала Надежда. Перед тем как нырнуть в ванную, Настя кинулась ей на шею со словами: «Спасибо вам за всё!» Надежда обняла девушку: «Всё будет хорошо! Только любите и берегите друг друга», – прошептала ей на ушко женщина. Подтолкнув девушку в сторону ванны, она вышла из квартиры.

В это время Георгий помогал Славе складывать вещи на кресло. Куча одежды росла. Сначала на кресле оказалась норковая шуба, затем мужская рубашка, пиджак, галстук, один носок. Потом кучу пополнили шарфик и пеньюар. Когда Надежда пришла домой, она застала мужчин, чертыхающихся и пробующих в две руки достать палкой кружевной бюстик и трусики танго. При этом ещё мужчины и разговаривали между собой:

– Слав, ты брось её ревностью мучить! Ты же мужчина! Она ещё ребёнок! Она тебя любит, ведь глазищи у неё горят, когда на тебя смотрит! Блинчики тебе печёт и с ложечки кормит. Иди к ней и мирись! Новый год на носу! Побрейся и целуй её до умопомрачения! Как встретите Новый год, так и проведёте его! – рассудительно говорил Георгий.

– Не простит она мне, что праздник испортил! – бормотал Слава.

– Она умная, простит! Ведь Новый год – волшебный праздник! Иди к ней. Чёрт с этими трусиками. Пусть висят. Завтра достанем. Приходите утром в гости, – говорил Георгий, подталкивая Славу к двери вместе с охапкой одежды.

Слава пятился спиной к двери и благодарил соседа за умные советы. Георгий закрыл за ним дверь. Дома было тихо. Часы показывали, что до Нового года остался всего один час. Звонок в дверь оповестил о приходе детей и внуков. Дом наполнился разговорами, поцелуями, поздравлениями, визгом и смехом. Надежда с Георгием заговорщицки переглянулись: «Кажется, мы всё успели!»

Все сели за стол, звон кремлёвских курантов совпал со звоном бокалов и традиционной ложкой варенья из рук отца всем членам семьи, затем последовал традиционный тост: «Пусть мир воцарится в каждом доме, и счастье придёт в каждый дом. Долгие лета всем!»

Александр Дорожинский

Родился в г. Витебске Белорусской ССР. С 1993 года живёт в Сергиевом Посаде Московской области. Подполковник запаса. Ветеран военной службы. Ветеран труда.

Поэт. Член Союза писателей России. Заместитель руководителя ЛИТО «Свиток» (Сергиев Посад). Публиковался в различных изданиях – районных, московских, центральных, международных. Автор четырёх книг стихов.

Автор-исполнитель песен на свои стихи и на стихи других поэтов, в том числе многих своих земляков. Автор пяти альбомов песен под гитару.

Дипломант, лауреат, победитель и член жюри многих конкурсов и фестивалей, как поэтических, так и авторской песни, в том числе международных.

Маме

Я, кажется, недавно с ней поговорил.– Что, плохо, мама? – Да, сынок, неважно.– Держись. Ты поживёшь. Я Господа молил.И я ещё приеду не однажды.Потом сестра сказала: – Вроде ничего.Вон даже с внуком бабушка смеялась.Не думали тогда, а ей часов всегоНе более двенадцати осталось.Она жила на свете, видно, как могла,И замуж вышла очень молодая.Здоровье лишь своё совсем не берегла,Другим себя всецело отдавая.В ней было столько бесконечной теплоты,Что, видимо, не каждому даётся…Душа и сердце были у неё чисты,И даже если вдруг она ругнётся…Жалела мама многих… Может, всех, почти…Отходчива была невероятно.Старалась с верой в сердце по судьбе идти,Хоть многое ей было непонятно.На помощь приходила – только позови.Порою-то и звать не надо было.И столько всем добра давала и любви,На сколько у неё хватало силы.Теперь уже не будет с нами никогдаНи маминого слова «Ай, ну ладно…»,Ни маминых напутствий, что она всегдаДавала от души, пусть и нескладно.Быть может, надо было чаще говорить,Что мама наша – лучшая на свете.Быть может, надо было чуть сильней любитьИ радовать её хотя бы этим.Наверное, как ангел мама не была,И непростой была её дорога.Она, что ей Господь отмерил, прожила…Жаль только, что отмерено немного.

Папе

Memento mori (лат. – помни о смерти)

Ночной звонок пронзил нутро моё.Так поздно никогда не надрывалсяНаш телефон. Я, буркнув: «Ё-моё!..»,В тревоге непонятной просыпался.И голос в трубке прозвучал как гром:«Ты… там… держись… Сегодня умер Батя…»«Что?.. Кто?!..» Качнулся, показалось, дом.«Отец твой… Слышишь?.. Сообщила Катя…»«Да, слышу…» – через силу прошептал.«Тебе домой немедля ехать надо…»«Да, да… Конечно… Утром – на вокзал,На поезд… Скоро буду дома…» «Ладно».До самого утра без сна потом.Болело сердце, да и нервы сдали.В подушку плакал, думая о том,О чём по телефону не сказали.Наш Папа был как все – не идеал.И жил, как мог. И стал, кем мог, наверно.Нас вырастил с сестрой и воспитал.И благодарны мы ему безмерно.Он был как все?!.. Конечно, не как все.Бывало часто – лучше всех рыбачил.Он не умел отказывать совсем.Считал, что надо так и не иначе.Без чертежей он лодку собирал.Его «великим» часто называли.И мне порой казалось, что он зналТо, что другие-прочие не знали.Он был отремонтировать готовЛюбую вещь – от стула до мотора.Он не любил пустых, ненужных слов.И, может, что-то делал он нескоро…Но всё-таки он нашим был Отцом,Учителем по жизни и Примером.Никто из нас не вырос подлецом,И это тоже Папин плюс, наверно.По-своему любил он эту жизнь.По-своему старался сделать лучше.Мне было трудно – говорил: «Держись…И шашку атаманскую получишь!»Вот и его уж с нами нет теперь —Хорошим человеком меньше стало.Жизнь не пройти земную без потерь.У каждого бывает их немало…И мысль приходит в голову одна —Вдруг что-то не сказал я… Вдруг не сделалДля Папы, что исчерпал жизнь до дна,До самого последнего предела…

«Вам львица всегда подтвердит…»

Вам львица всегда подтвердит(Попробуйте ей возразить):Сложившийся львов дефицит —Не повод шакалов ценить.

«За окном – безбрежность…»

За окном – безбрежность.Море дышит страстно.А со мною – нежность.Как она прекрасна!Силуэт – награда,Просто совершенство.Взглянешь – и отрада.Тронешь – и блаженство.Магия улыбки —Словно наважденье.Никакой ошибки,Это – наслажденье.Не хватает дажеСлов для описанья.Сердце мне подскажетИли прикасанье…За окном – безбрежность.Море затихает.А со мною нежностьСладко засыпает.

Колыбельная детям

Дочери Юле и сыну Серёже

Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.Крепко спите до утра.Колыбельную немножкоЯ спою Вам, как всегда.Пусть Вам бабушка приснится,Будет с Вами до утра.Эй! Кому это не спится?!Спать давно уже пора.Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.Пусть Вас Ангелы хранят.Будет лёгкой пусть дорожкаУтром в школу, в детский сад.Пусть Вам солнышко приснится,Озорная детвора.Эй! Кому это не спится?!Спать давно уже пора.Спи, Юляшка. Спи, Серёжка.Папа с Мамой любят Вас.Свои глазки понемножкуЗакрывайте Вы сейчас.Пусть добро Вам только снится,Будет с Вами навсегда.Эй! Кому это не спится?!Спать давно уже пора.

Людмила D_OSA

Настоящее имя – Осипова Людмила Геннадьевна. Автор рассказов и стихов, написанных в разных жанрах. Рано научилась читать, открыв для себя удивительный мир. Читала абсолютно всё, но особую любовь проявила к фантастике и фэнтези.

Любовь к чтению подтолкнула к собственному творчеству. По мнению Людмилы, умение излагать свои мысли и проявлять фантазию, не бояться критики и отстаивать своё мнение – это заслуга классного руководителя в школе.

В 2024–2025 годах публикации в сборниках: литературной премии «Перо и слово» им. А. С. Пушкина за III квартал 2024 года; литературной премии «Как с белых яблонь дым» им. С. А. Есенина за III квартал 2024 года; «Чёренькая книжица»; «Хэштег III»; «Поэзия Русской Земли»; «Хрустальное перо XXI века»; «Великая страна советов».

Люди ушедшей эпохи

Страна Советов. Как одновременно много и мало заключено в этих словах. Мало – тем людям, кто не застал расцвет СССР, много – тем, кто жил в это время.

Нет однозначного отношения к ушедшей эпохе, до сих пор можно встретить тех, кто готов спорить до хрипоты о минувшем, вспоминая всё хорошее и плохое. Однозначно только одно – равнодушных не было.

Можно бесконечно долго ностальгировать, но ушедшее не вернуть. Но, как бы ни относились люди к прошлому, практически все единодушны во мнении, что это было великое время великой страны.

Я не застала лучшие годы существования СССР, пережила его развал, но я росла и жила среди тех, кого воспитал и взрастил Союз. Для меня это не пустой звук.

А люди того времени реальны и живут в моей памяти. И знаете, моё мнение: люди в СССР были совсем другие, отличались от людей нашего времени.

Все мы были другие. И я бережно храню память тех лет.

Бабушка Лиза

Когда человек – истинный партизан, то многое приходится додумывать.

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елизаветы.

Протяжный вой орудий, взрывы, стоны. И лица, лица, лица – в бесконечном потоке, молоденькие, безусые, обескровленные, смотрящие с надеждой или болью, но всегда с благодарностью, даже если чуют смерть, что заглядывает им в лицо.

Именно эти лица чаще всего ей являлись. Ни кровавые ошмётки когда-то живой плоти, ни страшные гниющие раны, что чистили червями, не могли заставить забыть лица юнцов. Она помнила, казалось, их всех, а сердце ныло и твердило: не смогла, не выходила, не спасла.

Вкус баланды – пустой, с горечью полыни. Чертополох и крапива, укроп и петрушка, лук зелёный и репчатый, пара скукоженных картофелин и чуток муки. Неглубокая миска, что принёс ей солдатик к операционной палатке: «Поешь, сестрёнка, вижу, устала…»

А после просьба: «Лизонька, спой!» Её голос, тогда такой сильный, грудной, заводит песнь, а дальше подхватывают голоса других девушек. И слова песни, что льются, разрывая душу, распахивая навстречу надежде.

Его глаза. Небесная синь. Словно в омут нырнула, не выплыть. Мимолётное счастье первой любви.

А после… Короткий, еле уловимый свист, снова взрывы. Этот звук врезался в память на всю жизнь. Минное поле. То поле, что унесло тогда много жизней. Оно унесло и его – её радость и сердечную боль. Лишь горечь и солёный привкус на губах. Пепел.

Скрип кровати. Опять внучка во сне мечется, что-то снится маленькой хулиганке. Встала со своей кровати, подошла к спящим внукам, подоткнула одеяло и нежно погладила по голове младшую: «Спи, доченька, спи. Пусть снятся только хорошие сны».

Вздохнула. Снова лица… Лампадка и тихий шёпот молитвы. За них, за тех, что навсегда остались юны. Теперь они все для неё сыночки и дочки. Не уберегла.

Мирное сопение внуков. Тёплый взгляд замер на их беззащитных фигурках. Это тоже её сыночки и дочки, так она их зовёт. Пусть хоть они будут живы, здоровы и счастливы. И снова тихий шёпот молитвы.

Бабушка Лена

Посвящается памяти моей любимой бабушки Елены, ставшей для меня образцом настоящего патриотизма и стойкости.

Заводской гудок разорвал тишину.

«Бегу, бегу!» – мысленно отозвалась она.

Предстоит очередная тяжёлая смена. Несмолкающий гул производства, кажется, преследует её даже ночью. И уже неясно, отчего гудит голова. Она впорхнула в цех и заворожённо замерла.

Сколько работает, а всё равно сердце замирает в восхищении. Всполохи пламени, искры металла и брызги шлака – невероятно красивая картина, которую дополняет такой уже привычный и родной гул доменных печей.

– Елена Ивановна, – прорвался в её сознание голос пожилого бригадира. Пытаясь разобрать слова сквозь шум, она улыбнулась своим мыслям: всё-таки очень приятно, что с ней, ещё молоденькой, считаются и так вежливо разговаривают. Недаром деда её гонял по бухучёту. Пригодились полученные от него знания и тут.

– Елена Ивановна, так что делать будем? От графика отклоняемся, наши помощь ждут. Завтра прибывает… – вновь ворвался в сознание голос бригадира.

Летели дни, сливаясь в один бесконечный. Слово «Надо» стало главным. Другого не дано. Они все рвались к поставленным целям. Всё для фронта, всё для Победы. Плавился металл в доменных печах, лились его реки, выплавляя будущее, при этом незаметно стирались молодость и здоровье.

Передовица в газете. Её фото в окружении ребят. Голод, вечная усталость и постоянный гул в голове.

Победа! Радость момента и горечь потерь. И снова газетные передовицы. Разруха. И снова «Надо». Всё на благо страны.

Рядом гасли жизни. Из зеркала смотрела осунувшаяся незнакомая женщина. Разве это та, что сверкает улыбкой с пожелтевших страниц газет? Время и изнуряющий труд украли молодость, согнули спину.

Она была невероятно умна. Всю жизнь оставалась предельно честной, строгой, ответственной и всеми уважаемой. Вечное «Надо» держало на коротком поводке. Так пролетели годы, выросли дети. Как? Сама не заметила, а уже подрастают внуки. Вот их-то она не упустит и даже немного побалует вкусными пирогами.

Жизнь украла её молодость и здоровье, но подарила долгие годы и радость воспитания внуков.

А дочь? Копия её. Другая стезя, но те же принципы: всё на благо людей. Иначе нельзя. Надо.

Мама Лена

Посвящается памяти моей любимой мамы Лены, прожившей короткую жизнь и оставившей яркий след в судьбе других людей.

– Мама, смотри, тётя Лена привезла солнышки!

– Ой, Леночка приехала, – всплеснула руками Фёкла, встречая младшую сестру. За её спиной прятался сынишка, сжимая в руках дивный фрукт – апельсин.

Младшую Леночку все в их большой семье любили, уважали и даже иногда чуток боялись, несмотря на её доброту. Будучи младшей, она обладала сильным характером, твёрдым внутренним стержнем, незаурядным умом и неоспоримым авторитетом, при необходимости командуя старшими.

Лена окончила медицинский институт, отработала несколько лет на Урале и вернулась с мужем и сыном на родину. Устроилась на работу в молодом, перспективном и очень обеспеченном по меркам Советского Союза городе, стремительно строящемся на правом берегу Волги. Быстро доросла до должности заведующей поликлиникой.

Водила сама автомобиль, шокируя этим многих людей. На выходные и праздники часто приезжала с семьёй в родную деревню, привозя гостинцы, дефицитные товары и продукты родственникам.

Каждый приезд младшей сестры в отчий дом был особым событием. Её неуёмная энергия, казалось, преображала всё и всех. Старшие сёстры доставали наряды и обзаводились новомодными причёсками.

С лёгкой руки младшей сестры дом сверкал от чистоты, а вечерами гудел от смеха и веселья, когда собирались братья и сёстры со своими семьями.

В городе молодую заведующую поликлиникой знали и уважали практически все жители, а пациенты искренне любили. Она же отдавалась всей душой любимому делу, стараясь помочь каждому.

Многие, кто её знал, говорили, что Лена спешила жить и всё успеть, дарила себя миру и людям, горела и светилась. Будучи снова беременной, уже немолодая, продолжала работать без отдыха, забывая о себе и своём здоровье. Всё это привело к печальным последствиям.

Зимой на свет появилась очень долгожданная дочка, но её рождение принесло осложнения. Придя на несколько минут в сознание, она успела улыбнуться дочке и дать ей имя, а через несколько дней покинула этот мир.

Пройдёт много лет, дочка приедет в гости к ещё живым родственникам, проедет по местам, где жила та, что подарила ей имя и жизнь. Повстречает людей, которые с теплотой расскажут про её маму, вспоминая добрым словом.

И эта светлая память, что живёт в сердцах, наполнит душу теплом и родным светом.

А в сердце поселятся одновременно радость и грусть от ощущения сопричастности душ.

Мама Галя

Посвящается памяти моей любимой мамы Гали, вложившей душу и сердце в моё воспитание.

– Ты уверена, что хочешь сейчас поступать? Тебя никто не заставляет.

– Да, мама, я уверена. Может, это судьба? Может, неспроста моё личное дело опоздало всего на один день в другой институт?

– Я когда-то отговаривала тебя от меда… А вот как всё повернулось.