БПЛА. Роботы- полезные пацаны

— Эй, ба́рин! Чего́ э́то ты наш сара́й чи́нишь? Свой стро́й!

Макси́м то́лько молото́к подня́л:

— Свой не сгнил ещё. А э́тот ру́хнет — Настю зада́вит. Хо́чешь, и твой починю́? То́лько гвозди́ свои́ прино́си, жа́дюга.

Девчо́нки подраста́ющие то́же крути́лись. Ли́дка с коси́чками всё вздыха́ла:

— Макси́м, а вы на гу́бной гармо́шке игра́ть уме́ете?

— Уме́ю, — отвеча́ет. — То́лько нет гармо́шки.

— Я принесу́! — и умча́лась.

Председа́тель то́же пришёл — Семён Никола́евич так его зва́ли. Принёс двух гусе́й и двух здоро́вых кур для подде́ржки, а та́кже ра́достную весть: Макси́ма беру́т на рабо́ту в леспромхо́з с хоро́шей зарпла́той.

Макси́м обрати́лся к нему́:

— Семён Никола́евич, э́то хорошо́, рабо́та — э́то отли́чно. Но мне дом на́до подня́ть. Вы ви́дите, что с ним ста́ло? Лачу́га...

— Я́сно, я́сно. Коне́чно, на́до, — отвеча́л председа́тель. — Лес для э́того ну́жен, рабо́чий лес. Ско́лько тебе́ на́до?

— Ну, так, навски́дку тру́дно сказа́ть... Мне забо́р на́до по́лностью вокру́г до́ма обнести́, но́вый. Ворота́ на́до сде́лать — наве́рное, деревя́нные сде́лаю. Ну и сара́й зава́ливается, мно́го кое-чегó по мелочи́ на́до. Я ду́маю, ку́бов два́дцать как мини́мум пока́ на́до бу́дет, а там ви́дно бу́дет.

— Два́дцать ку́бов? — переспроси́л председа́тель. — Два́дцать так два́дцать. Пока́ выпи́шем, а пото́м посмо́трим. По-моему́, ещё придётся выпи́сывать. Крыша́-то вро́де у тебя́ норма́льная.

— Да, Григо́рий постара́лся. Молоде́ц, спаси́бо ему́, — сказа́л Макси́м.

— Ну ла́дно. В о́бщем, дава́й, отлёживайся, отсыпа́йся, оглядывайся. Я тебя́ не тороплю́, — доброду́шно подытожи́л председа́тель. — Мо́жешь неде́лю приходи́ть в себя́. Я понима́ю, по́сле вое́нной жи́зни... Сами когда́-то воева́ли. Приходи́ в себя́, обустра́ивай дом. Выдава́й за́муж Насте́ньку — Гри́шка вон по ней давно́ уже́ со́хнет. А там мо́жешь в любо́е вре́мя выходи́ть на рабо́ту, когда́ сам захо́чешь.

Ве́чером Макси́м лёг спать уста́лый, но дово́льный. Ду́мал: дом подни́мем, забо́р поста́вим, Насте поможе́м. Пока́ есть руки́ — есть и бу́дущее.

Глава 7 Пападанцы в плену у Макса.

НЕБЕСНЫЕ ГОСТИ*

У́тром Макси́м поле́з на кры́шу. Ему́ не нра́вился флю́гер — стоя́л он кри́во. Вида́ть, Гри́ша пло́хо прикрепи́л. Флю́гер покоси́лся и вот-во́т упа́сть грози́лся.

Макси́м реши́л попра́вить. Взял шуруповёрт и шурупы́. Поле́з наверх. То́лько за́лез, закрути́л, попра́вил флю́герёк — тут же услýшал знако́мый до бо́ли звук. Не гро́мкий, но поря́дочный та́кой, что чу́ткое у́хо Макси́ма срáзу распознáло.

Он посмотре́л в не́бо. И́дут пятёркой. Пять беспило́тников. Ага́, пáцаны на охо́ту вы́шли. Я́сно.

Макси́м скати́лся с кры́ши, забежа́л в дом, в рюкза́к. Взял свой пистоле́т. Электро́нный. Для обезвре́живания дро́нов. Напра́вил в не́бо — они́ ещё не успе́ли пролете́ть.

И нача́ли у них винты́ беспоря́дочно крути́ться: что в ле́вую, что в пра́вую сто́рону. Потеря́ли связь с пило́том, с опера́тором.

Макси́м доста́л пистоле́т и напра́вил электро́нные во́лны на них. Тро́е успе́ли уйти́ из зо́ны де́йствия. Двóе попа́лись. Ста́ли у них винты́ то впра́во, то вле́во крути́ться. Потеря́ли управле́ние и пла́вненько присе́ли в траву́.

Макс бы́стро побежа́л, прове́рил на взрывны́е элеме́нты. Оказа́лось — о́ба «Шахéды». Взрыва́ющие. Любóй объéкт. Мóгут приземли́ться на любу́ю маши́ну, на те́хнику, на ору́дийный расчет. Мóгут да́же залете́ть в дзо́т, в о́коп, в блиндáж.

Он нашёл их, прове́рил, разоружи́л. О́ба были́ снабжены́ по одно́й ми́не. Си́льные, тяжёлые — килогра́мм три-четы́ре ка́ждая. Он их гра́мотно снял. Взял о́ба беспило́тника и унёс домо́й. Прове́рился — никто́ из дере́вни не ви́дел. Никто́ не уви́дел и не мог ничего́ никому́ разболта́ть. Занёс в сара́й, устано́вил. Прове́рил ещё раз — бо́льше ничего́ опа́сного нет.

Зная э́ту ма́рку дро́нов, зная, на что они́ спо́собны, Макси́м на́чал сооружа́ть пульт. Подходя́щий для них. Из подру́чных запчасте́й, что по дальнови́дности оказа́лись в рюкзаке́. Сде́лал пульт, подключи́л, подсоедини́л, поста́вил бата́рейки. Пульт, пра́вда, был оди́н, но он отрегули́ровал, что́бы о́ба рабо́тали от него́. Доба́вил оди́н тумбле́р для переключе́ния: ли́бо оди́н рабо́тает, ли́бо о́ба сра́зу.

Опробова́л их пря́мо в сара́е. Дви́гатели заво́дятся, лопа́сти рабо́тают. Да́же подня́л на ме́тр-полтора́. Всё пра́вильно, хорошó лета́ют.

И стал ду́мать, что с ни́ми де́лать. Е́сли объя́вить — зая́вить об э́тих беспило́тниках, их про́сто-на́просто заберу́т. А тут его́ да́вняя мечта́ и мысль опя́ть дала́ о себе́ знать. Он давно́ мечта́л о том, что лю́ди вме́сто боевы́х це́лей, вме́сто вре́да и сме́рти могли́ бы по́льзу име́ть с э́тих дро́нов. Заста́вить их рабо́тать на челове́ка, рабо́тать для по́льзы, для по́мощи. А не для смерти.

В при́нципе, э́ти беспило́тники могу́т о́чень мно́гое. У них ка́меры. Могу́т лета́ть, находи́ть люде́й, живо́тных. Могу́т в не́бе по не́сколько часо́в висе́ть и наблюда́ть за любо́й акцией организацией, за любы́м посёлком. Это и́менно те дроны, что могу́т лете́ть 20000 ты́сяч киломе́тров и не теря́ть управле́ние. Пульт прибо́ров о́чень мо́щный, что держи́т связь. Ну коне́чно, мо́гут, е́сли их не перехва́тят таки́е же охо́тники, как он, с таки́ми же электро́нными пистоле́тами.

Он никому́ не говори́л о них. Сестре́ стро́го-на́строго приказа́л о них молча́ть. Есте́ственно, она́ их уви́дит ра́но и́ли по́здно. В любо́е вре́мя зайти́ мо́жет в сара́й и уви́дит, и спро́сит. Хорошо́, е́сли не разболта́ет. Поэ́тому он ей приказа́л: сам молчи́, не говори́. Он их в поле́зное, ну́жное ру́сло впусти́т. Что́бы помога́ли лю́дям, а не убива́ли.

Он занима́лся дела́ми, стро́ил, ремонти́ровал дом, хо́дил к председа́телю. Но всё вре́мя в свобо́дную мину́ту обду́мывал схе́мы, вариа́ции. Всё, что мо́жно сде́лать. Обду́мывал, как бы сде́лать второ́й пульт управле́ния, что́бы они́ могли́ незави́симо друг от дру́га рабо́тать, ка́ждый от своегó пульта. Бла́го, он прошёл хоро́шую подгото́вку и обуче́ние в а́рмии, в шко́ле дроновóдов. Хорошó разбира́лся в электро́нике. И сам мысли́л — у него́ и свои́ намётки бы́ли. Он мог с э́тими дро́нами что уго́дно сде́лать.

И вот он их стал гото́вить к рабо́те. Не хоте́л, что́бы лю́ди кто́-то ви́дели и узна́ли о них. Поэ́тому не выпуска́л в све́тлое вре́мя. Из сара́я он их но́чью выводи́л, запуска́л, лета́л, осма́тривал окре́стности села́. Бла́го, э́ти квадроко́птеры с ночны́ми ка́мерами, с ночны́м виде́нием.

И вот одна́жды смо́трит — лети́т, пока́зывает ме́стность там, где он за поле́вым ста́ном. Там, где они́ с чёрным в пе́рвый день прие́зда отдыха́ли. Смо́трит — три коро́вы. Одна́ запу́талась верёвкой за де́рево. А две други́е о́коло неё. А он что́-то слы́шал на дня́х — коро́вы потеря́лись, три коро́вы. Знал семью́, кто их потеря́л. Кузнецо́вы — муж с жено́й, у них дво́е дете́й. Они́ жа́ловались, иска́ли коро́в. Всё обыска́ли, а там, и́менно за поле́вым ста́ном смотре́ли, говоря́т — не нашлú. Ну тогда́ их коро́в там, ви́димо, не было́ ещё. А сейча́с они́ пришли́ туда́. И мать-корóва зацепи́лась за верёвку, за де́рево. А остальны́е две — э́то, по хо́ду, её теля́та. И ря́дом с ней нахо́дятся, не покида́ют мать.

Я́сно — пе́рвое зада́ние для квадроко́птера. Разве́дывательно-поиско́вое.

Макси́м загна́л о́ба дро́на в сара́й, посади́л на верста́к. И пошёл к Кузнецо́вым домо́й. Пришёл, постуча́л. Его́ впусти́ли.

— Приве́т, хозя́ева, — сказа́л Макс. — Как дела́ у вас, настрое́ние?

Они́ си́дят пону́рые.

Степа́н Кузнецо́в говори́т:

— Да како́е настрое́ние? Тут коро́в обыска́лись уже́ три дня. Не мо́жем найти́. То́ ли во́лки их загна́ли, съе́ли, то́ ли что. Не зна́ем да́же, где иска́ть.

— А я зна́ю, — сказа́л Макси́м.

— И что же, где же они́? Мо́жет, у тебя́ в сара́е? — спроси́л Степа́н.

А жена́ говори́т:

— Макси́мка, е́сли ты зна́ешь, действи́тельно скажи́. Они́ же бро́дят уже́ тро́е су́ток. И мы их не мо́жем найти́. Где они́, как ты ду́маешь?

— Они́ за ста́рым поле́вым ста́ном, в ро́щице. Сходи́те туда́, заберите́, — отве́тил он.

— А ты отку́да зна́ешь? Мы там бы́ли же, мы там иска́ли — их не было́. - - Но не было́, ответил Максим - вот пришли, — сказал Макс.

— А ты отку́да зна́ешь?- Удивился Степан.

-Во сне уви́дел, — отве́тил Макс. — Уви́дел их. А что, привезти́ не мог? Да я был заня́т и гружёный. Мне не до э́того было́. Я вам сейча́с сообща́ю. Хоти́те — заберите́, иди́те. Хоти́те нет.

Они́, коне́чно, на́чали бы́стро собира́ться, бы́стро пошли́. Макси́м ушёл домо́й. Не стал дожида́ться.

Глава 8 Вражеские дроны работают на Россию.

КЛЯТВА И ПОИСК

Макси́м рабо́тал до́ма, де́лал забо́р и воро́та. Григо́рий ему́ помога́л. Они́ доста́точно бы́стро сбли́зились. Гри́ша был хоро́ший па́рень, сообрази́тельный и у́мный то́же. Но ещё не служи́л — молодо́й, ему́ ещё не́ было восемна́дцати лет.

Но си́льно уже́ люби́л На́стю. И серьёзно подходи́л к э́тому де́лу. Ждал а́рмии.

— А́рмию отслужу́, — говори́л он, — и жени́мся с На́стей.

Макси́м э́то подде́рживал, понима́л. Говори́л пра́вильно:

— До а́рмии не занима́йтесь ерундо́й. Стара́йтесь не быть вме́сте вдвоём до́лгое вре́мя, что́бы не напоро́ть косяко́в. А то настру́гаете, бура́тинят. Уйдёшь в а́рмию, а там случи́тся, не дай Бог что, и бу́дет она́ одна́ тут за тебя́ расхлёбывать? Ду́рное — то де́ло нехи́трое. Наструга́ть мо́жно всё, что хо́чешь. А пото́м кто бу́дет э́то расхлёбывать? Вот в чём вопро́с.

— Да, понима́юще, — говори́л Гри́ша. — Э́то пра́вильно, ты мысли́шь. Торопи́ться нельзя́ с э́тим де́лом.

Одна́жды Гри́ша зашёл в сара́й по де́лу и уви́дел дро́ны. Макси́м, когда́ уже́ сообрази́л, в чём де́ло, пошёл сле́дом за ним, но не успе́л. Гри́ша уже́ стоя́л и разгля́дывал их.

Макси́м закры́л дверь на засо́в изнутри́ и говори́т:

— Что ты здесь де́лаешь? Что тебе́ здесь на́до?

Гри́ша, восхищённый, отвеча́ет:

— Э́то же квадроко́птеры! Э́то же беспило́тники! Ты что, их с а́рмии, что ли, притара́нил сюда́?

— Нет, не с а́рмии, — говори́т Макси́м. — Сами́ прилете́ли, сда́лись мне в плен.

Зло́ отве́тил Макси́м. Гри́ша не понима́л, почему́ он зли́тся и почему́ тако́й го́лос у него́ категори́чный.

— Ну слуша́й, — говори́т Гри́ша. — Э́то же вещь. А они́ рабо́чие?

— Рабо́чие, — отве́тил Макси́м и взял ви́лы, стоя́щие в сара́е у стены́. Напра́вил их на Гри́шку. Тот стоя́л ещё спино́й к верстаку́, о́коло квадроко́птеров. Он поднёс че́тыре зу́ба ви́л к ше́е Гри́шки и говори́т:

— Я тебя́ не выпущу́ отсю́да и завалю́, хо́чешь?

— Да нет, ты что? Не хочу́, коне́чно! В чём де́ло, Макс? Что с тобо́й случи́лось? — спроси́л Гри́ша.

Макси́м сказа́л:

— Покляни́сь, что не ска́жешь никому́ за квадроко́птеры. Покляни́сь ма́терью.

Гри́шка не поймёт, в чём де́ло, и говори́т:

— Макс, да в чём де́ло? Да не расскажу́ я, коне́чно.

— Я сказа́л — покляни́сь ма́терью.

Гри́ша ви́дит, что он не отстанёт и да́же поба́ивается его́, говори́т:

— Кляну́сь ма́терью, Макс. Я никому́ не скажу́ за э́то. А в чём де́ло?

Макси́м говори́т:

— Ты зна́ешь, что э́то не велосипе́д? Что э́то не де́тский вертолётик? Э́то боевы́е едини́цы, гото́вы уби́ть, бо́мбить, стреля́ть, наблюда́ть. Понима́ешь ты?

— Понима́ю, — отве́тил Гри́ша.

— Боевы́е едини́цы — э́то как танк. Танк мо́жет уби́ть, стрельну́ть, и э́тот мо́жет уби́ть. У него́ ми́ны пристёгиваются, грана́ты и про́чая амуни́ция вое́нная. Он мо́жет таска́ть гру́зы за две́сти киломе́тров, он мо́жет разве́дывать су́тками, висе́ть в не́бе незаме́ченным, наблюда́ть, снима́ть на ви́део, отправля́ть сра́зу же на телефо́н. На него́ мо́жно автома́т, пулемёт приспосо́бить — он бу́дет стреля́ть, кого́ на́до. Ты понима́ешь? Э́то боева́я едини́ца. Они́ попа́ли ко мне́ в плен. И е́сли кто́-то узна́ет из росси́йской слу́жбы — их заберу́т, про́сто-на́просто конфиску́ют, по́нял? Ещё меня́ допро́сами заму́чают. Так что смотри́. Е́сли проболта́ешься да́же На́сте, да́же с На́стей не разгова́ривай на э́ту те́му, по́нял? Потому́ что мо́жете не заме́тить — кто́-то бу́дет ря́дом, узна́ют все. Тогда́ тебе́ не ви́деть На́сти, по́нял? Никогда́. Я тебе́ отвеча́ю за э́то. Всё предпри́му, что от меня́ зави́сит, что́бы она́ тебе́ не доста́лась. По́нял? Друго́му отда́м её. Не балабо́лу, а серьёзному па́цану.

— Да по́нял, по́нял, по́нял, — сказа́л Гри́ша, отводя́ от себя́ ви́лы.

Макси́м, расстро́енный, швырну́л ви́лы к стенке. Сел и заду́мался.

Гри́ша говори́т:

— Макс, ну ты извини́ меня́. Я не ду́мал же, я не знал. Я зашёл за рубáнком сюда́, а тут вот э́то. Ну что ты так? За кого́ ты меня́ счита́ешь? Я тебе́ говорю́, отвеча́ю — никто́ не узна́ет из мои́х уст э́того. Будь споко́ен, я никому́ не скажу́. Э́то бу́дет на́ша с тобо́й та́йна. Ла́дно?

Макси́м вста́л, протяну́л ру́ку к Гри́ше:

— Тут, пожа́луй, я ви́жу — ты па́рень неплохо́й вро́де бы, с голово́й. Смотри́, не подведи́. Сам тебе́ го́лову сниму́, е́сли что, по́нял?

Гри́ша мотну́л голово́й:

— По́нял.

И вот тут прибежа́ла Настя, кричи́т, зовёт, не мо́жет найти́ Гри́шку с Макси́мом.

— Что случи́лось? — выбега́ют они́ о́ба из сара́я.

Настя говори́т:

— У Ивано́вых ребёнок пропа́л, потеря́лся. Они́ боя́тся — не волк ли э́то? Де́вочка ма́ленькая, Аню́та, ещё говори́ть не уме́ет. Она́ гуля́ла за околи́цей и пропала́ тут ни с того́ ни с сего́. Ки́нулись — уже́ нету. А там, говоря́т, за день, за два до э́того во́лки гуля́ли, но́чью приходи́ли. Все бо́ятся, весь переполо́х. И́щут все дере́вни, собира́ются иска́ть. И уча́стковый тут, и председа́тель — все на уша́х стоя́т.

— Да, серьёзное де́ло, — сказа́л Макси́м. — Де́ло серьёзное. Когда́ пропала́? Часа́ три наза́д? Уже́ всю дере́вню на у́ши подня́ли три часа́ наза́д. Така́я ма́ленькая де́вочка — о́чень опа́сно э́то.

— Ла́дно, — сказа́л Макси́м. — Бу́дем ду́мать. Ты, Настя, иди́ свои́ми дела́ми занима́йся. А ты, Гри́шка, мне ну́жен. Сейча́с бу́дешь.

Настя, понима́ющая, ушла́.

Макси́м сказа́л Гри́ше:

— Вон тот я́щик ви́дишь, сунду́к?

— Да, ви́жу.

— Дава́й достава́й его́, освобожда́й. Там ба́бкины причинда́лы ра́зные, ба́бкино насле́дство. Вы́тащи их аккура́тно, сложи́ вон на верста́к.

Тот взял чемода́н, сунду́к, бы́стро склáдывать на́чал, выкла́дывать ве́щи отту́да.

— А заче́м? — спроси́л Гри́ша.

— Мно́го бу́дешь знать — бы́стро соста́ришься, — отве́тил Макси́м.

Хорошó. Он вы́тащил, освободи́л сунду́к. Пыль на́до вытира́ть?

— Да не на́до вытира́ть, да не на́до. Бери́ копте́ра, одного́ ста́вь в сунду́к. Он включи́л его́ в сундуке́ для прове́рки — лопа́сти завраща́лись, всё норма́льно, все фикса́торы, все сигна́лки загоре́лись.

— Дава́й, закрыва́й.

— А что ты хо́чешь? — спроси́л Гри́ша.

— Узна́ешь. Дава́й, закрыва́й кры́шку. Вот э́то вот на про́волоку завяжи́, петлю́, кольцо́ от замка́. Всё завяза́л? Что ещё? Берём за ру́чки — и пошли́.

Так как люде́й в дере́вне мно́го, все хо́дят, все ви́дят — ухо́дят че́рез забо́ры, че́рез огоро́ды. Э́тот сунду́к в лес, че́рез огоро́ды. Вро́де никто́ не ви́дел. Ты смотри́ то́же, подсма́тривай по сторона́м, что́бы никто́ не ви́дел, не спа́лили.

— Я́сно, команди́р, — отвеча́ет Гри́ша.

Вы́шли, вы́несли на поля́ну ме́тров двести за до́мом, ушли́. Открыва́ют сунду́к. Макси́м берёт пульт и поднима́ет копте́ра. Прове́рил че́рез телефо́н связь, кинока́меру, обзо́р — отли́чно. Поднима́ет его́ и да́вай кру́гами, кру́гами. Всё да́льше и да́льше осма́тривает террито́рию. Он запрограмми́ровал копте́ра на челове́ка, на ма́ленького челове́ка. Как то́лько он попадёт в обзо́р кинока́меры — ма́ленький челове́к любо́й, то сра́зу посту́пит сигна́л на телефо́н. Да́же мо́жно не следи́ть, но они́ следи́ли, коне́чно. Стоя́ли с телефо́ном о́ба, устави́лись туда́, как бу́дто зави́села их жизнь от э́того.

Копте́р подня́лся над ле́сом, над дере́вьями и на́чал кружи́ть кру́гами. Круга́ми — всё да́льше, бо́льше, да́льше, бо́льше, вы́ше поднима́ясь в зави́симости от высоты́ дере́вьев и просматрива́ет. Они́ си́дят с полча́са, кружи́л копте́р, не нахо́дя никого́ — и тут сигна́л, зу́ммер. Они́ пригляде́лись и уви́дели: на боло́те, на ко́чке сиди́т де́вочка, игра́ет с ба́бочками а вокру́г вода́. Как она́ туда́ попа́ла? Вро́де бы оде́жда чи́стая, суха́я. Как она́ попа́ла на э́ту ко́чку, в э́то боло́то? Удиви́лись они́.

— Вот, я́сно. На Лы́сой Га́ти, в боло́те. Смотри́, — сказа́л Макси́м. — И запомина́й: Лы́сая Гать, на ко́чке сиди́т ребёнок. Ви́дишь?

— Ви́жу, — сказа́л Гри́ша.

— Дуй к Ивано́вым, бы́стро скажи́: она́ там. Е́сли спро́сят, отку́да зна́ешь — скажи́: я проходи́л, там издалека́ уви́дел её и не мог подойти́, сказа́ть, потому́ что... Что «потому́ что»? Не зна́ю. Что-нибу́дь сам придума́й, — сказа́л Макси́м. И Гри́шка убежа́л, как ди́кая лань.

Глава 9. С террористами ни каких переговоров.

*СЕЛЬСОВЕ́Т*

Прибега́ет Гри́шка одна́жды в дом к Ма́ксу и говори́т:

— Собра́ние объяви́ли. Всё село́ веле́ли собра́ться.

— А что случи́лось? — спра́шивает Макси́м.

— Да, говоря́т, террори́сты сбежа́ли с коло́нии. Чече́нские боевики́. Организова́лись там, в отря́де, их не́сколько челове́к оказа́лось, о́коло десятка́. Ну и вот. Организова́ли побе́г, ломану́лись. И в на́шей дере́вне сейча́с.

— Да ну? Где и́менно? — спроси́л Макс.

— Они́ сельсове́т оккупи́ровали. А там же шко́ла ря́дом. Два кла́сса дете́й загна́ли туда́. О́коло шести́десяти челове́к. Они́ сейча́с сидя́т без роди́телей. Второ́й-тре́тий класс. Попали́сь им под ру́ку, вот они́ их и загна́ли. И дикту́ют усло́вия. Вооружены́ — не́сколько автома́тов у них, пистоле́ты и грана́ты.

— Интере́сно, — говори́т Макс.

— Да вот так вот, — прошепта́л Гри́шка. — Что де́лать, не зна́ю. Пошли́ на собра́ние, мо́жет быть, что́-то путе́вое нам ска́жут. Что́-то услы́шим, узна́ем.

— Ну пошли́, — говори́т Макс.

На́стя выхо́дит из ко́мнаты:

— Что случи́лось? Како́е собра́ние?

— На́стя, тебе́ лу́чше до́ма оста́ться, — говори́т Макс. — Там собра́ние, там террори́сты из зо́ны побе́г соверши́ли. Чече́нские боевики́. Ничего́ хоро́шего для тебя́ там не све́тит, так что не высовыва́йся. Сиди́ до́ма. Мы с Гри́шкой схо́дим, посмо́трим, послу́шаем. Тебе́ придём расска́жем.

— Хорошо́, — говори́т На́стя. — Подожду́ вас. Дава́йте, иди́те.

Они́ пошли́. Прихо́дят в клуб — собра́ние. Вся дере́вня там. Все мужики́ стоя́т, мно́гие о́коло вхо́да. Основна́я часть уже́ в клу́бе. Председа́тель то́же в клу́бе, и все про́чие.

Мужики́ разгова́ривают.

— Миха́лыч, говорит,-слы́шал? — Макси́м сорва́лись с ла́геря. Отморо́женные чече́нцы. Захвати́ли два кла́сса шко́лы. В а́ктовом за́ле дете́й посели́ли. А са́ми в приёмной, на вхо́де оккупи́ровались. Все де́сять челове́к.

— А ты отку́да зна́ешь?

— Ну как, наблюде́ние идёт, сна́йперы сидя́т. Ну, сна́йперы ничего́ не мо́гут сде́лать — они́ затемни́ли все о́кна, две́ри. Говоря́т: бу́дете стреля́ть — попадёте в дете́й. Потребова́ли вертолёт, два кило́ герои́на, пятьдеся́т лимо́нов до́лларов.

— Ничего́ себе́. Заче́м так мно́го? — спроси́л Макс.

— Ну как заче́м? За грани́цу собира́ются. За грани́цей де́ньги нужны́. Пятьдеся́т лимо́нов до́лларов — там хва́тит норма́льно раскрути́ться. Тем бо́лее они́ с ору́жием, и свой вертолёт бу́дет Дете́й обеща́ли до погру́зки таска́ть с собо́й, закрыва́ться и́ми. Как погру́зятся в вертолёт — обеща́ли оста́вить всех в поко́е.

— Вот не зна́ю, что нача́льство реша́ет. Тут ОМО́Н уже́, сна́йперы где мо́жно расположи́лись, но то́лку ма́ло. Они́ затемни́ли все о́кна, две́ри. Говоря́т: бу́дете стреля́ть — в свои́х попадёте, в дете́й. Вот никто́ не мо́жет взять отве́тственность. На стре́льбу, на захва́т. Они́ дете́й всех помести́ли в а́ктовом за́ле. А са́ми все сидя́т в приёмной, что́бы их не заде́ли, не застрели́ли. Пря́чутся.

— А отку́да зна́ете-то, кто где нахо́дится?

— А там же селекто́р. Селекто́рная связь. У председа́теля он смекну́л и оста́вил её включённой. И че́рез телефо́н прослу́шивают — он их слы́шит, все разгово́ры. Они́ ещё не въе́хали, что селекто́р включённый.

— Да, э́то хорошо́. Хорошо́. И что, ничего́ нельзя́ сде́лать?

— Ну, боя́тся, — сказа́л. — Вдруг действи́тельно в дете́й попаду́т. Кто возьмёт на себя́ отве́тственность? Да, интере́сно.

Зашли́ в клуб. Собра́ние. Пе́рвым вы́ступил председа́тель:

— Дороги́е земляки́, стани́шники, вот и нас пости́гла беда́. Бежа́ли де́сять у́рок, де́сять чече́нцев, боевики́, головоре́зы. Из Чечни́ вот они́ сейча́с пробира́ются и заня́ли наш сельсове́т. Из шко́лы два кла́сса дете́й увели́ туда́ для прикры́тия. Что де́лать — никто́ не зна́ет. Вое́нные боя́тся вме́шиваться, так как о́коло пяти́десяти пяти́ — пяти́десяти семи́ челове́к дете́й. Мы не мо́жем рискова́ть. И никто́ не мо́жет отда́ть кома́нду на захва́т. Не зна́ю, что де́лать, коро́че. Сна́йперы сидя́т — бесполе́зно, не мо́гут ни ви́деть, ни слы́шать ничего́. Так? Не зна́ю. Вое́нные реша́ют и́м отда́ть вертолёт с деньга́ми и с нарко́тиками, как они́ проси́ли, лишь бы они́ убра́лись поско́рее. А там они́ ду́мают: е́сли дете́й не заберу́т они́ с собо́й ниско́лько, то их мо́жно бу́дет где́-нибудь там взорва́ть за го́родом.

Макс дёрнул Гри́шку за рука́в. Махну́л ему́ на у́лицу — вы́шли. Вы́шли из клу́ба.

Макс говори́т:

— Пойдём домо́й.

— Как так, Макс? Ну така́я беда́, на́до же что́-то там, мо́жет быть, помо́жем?

— Чем помо́жем? То́лько смотри́, что́бы никто́ не знал, по́нял?

— По́нял, — зашли́ домо́й.

Макс взял снаря́д, кото́рыми бы́ли вооружены́ э́ти квадроко́птеры, когда́ шли на бомбёжку. Четы́ре с полови́ной килогра́мма снаря́д — ми́на, фуга́с, о́чень мо́щный оско́лочный фуга́с. И пошли́ в лес, потому́ что они́ уже́ ко́птеров держа́ли в лесу́. Сде́лали схро́н надёжный и там их держа́ли, что́бы до́ма не рисова́ться с ни́ми.

Пришли́ в схро́н, откры́ли, вы́тащили ко́птер. Макс завёл его́, прове́рил. По́днял на три ме́тра в высоту́, посади́л — лета́ет, всё норма́льно. Включи́л телефо́н, прове́рил ви́димость ка́мер — все три ка́меры, фронта́льная, ни́жняя и ве́рхняя, рабо́тают, пока́зывают рису́нок.

Макс подошёл. Прикрепи́л снаря́д, как поло́жено. Вкрути́л взрыва́тель. Попробова́л опя́ть взлёт-поса́дка — рабо́тает. И по́днял в не́бо его́. По́днял в не́бо на три киломе́тра в высоту́. Прове́рил ве́тры — ве́тра нету́ боково́го. И завёл квадроко́птер над сельсове́том.

По́днял его́ на три с полови́ной киломе́тра. Никто́ из вое́нных, из люде́й гражда́нских не ви́дели его́ на э́той высоте́. Он его́ останови́л. Ка́меры то́чно пока́зывают, что под ним кры́ша сельсове́та, и́менно та часть, где нахо́дится приёмная.