Жатва душ 3. Вторая волна

– Уверен, – без тени сомнений ответил я. – Но она же в отключке…

– Я приведу ее в сознание.

– Еще один талант контролера?

– Еще один талант Елизаветы Львовны, – вздохнула она, опускаясь рядом с Кариной. – Я медсестра, Денис. По крайней мере, была когда-то. Помоги. Подними ей ноги, чтоб кровь к голове пошла.

Я еще раз просмотрел профиль Карины – нужно было удостовериться, что нет отравления или кровотечения. Вроде ничего такого: активность – 81 %.

Послушно взяв Карину за длинные, идеально ровные загорелые ноги, гладкие как шелк, я потянул наверх. Лиза в это время расстегнула ей шорты, разорвала ворот облегающей футболки. Потом приложила пальцы к шее.

– Пульс слабый, но ровный. Рана небольшая, но зашить, конечно, не помешает. Сейчас вытащим.

Она оторвала от своей футболки низ, достала флягу, смочила тряпку, провела по лбу Карины, под носом. Быстро, без суеты. Потом провела костяшками пальцев вдоль грудины, а затем внезапно и точно надавила в районе межключичной ямки.

– Ай… – пробормотала Карина и дернулась.

– Отлично. Очнулась, – кивнула Лиза.

Карина моргнула, глубоко вдохнула и сжалась, когда до нее дошла боль в боку. Попыталась сесть, но Лиза мягко, но твердо прижала ее к земле.

– Тихо, тихо. Лежи. Ты в безопасности.

Карина замерла, ее дыхание сбилось, взгляд заметался – до тех пор, пока не остановился на мне. Тогда она выдохнула, и на ее лице обозначилось облегчение.

– Пи…ц, – прошептала она. – Я думала, сдохну…

– Не сегодня, – ответил я и встал, чтобы осмотреться.

Сзади Лиза начала промывать рану, уже шепча что-то Карине. Мягко, как умеют говорить только люди, прошедшие через палаты с чужими болью и смертью. И впервые подумал: возможно, из нее получится не только контролер… но и напарник.

– Денис, помнишь, о чем ты меня просил? – крикнула Лиза. – Можешь начинать.

Кивнув, я спросил:

– Карина, мне пора уходить, потому что скоро стемнеет. Допустим, я возьму тебя с собой. Представь, что наш лагерь накроет более сильный Папаша. Что ты будешь делать?

– Попытаюсь его прикончить, – резко ответила она и затряслась от злости.

– А если с нами начнет враждовать более сильная группировка? Нормальная, без насильников и садистов. Ты примешь их сторону?

– Нет! Больше никогда тебя не предам! – без колебаний ответила Карина.

От меня не укрылось, что она акцентировала слово «тебя». Но все равно верилось с трудом. Я посмотрел на Лизу, она кивком предложила отойти. Мы переместились туда, где стояли минуту назад, оставив Карину в смятении.

– Она не врет… или сама твердо верит в то, что говорит, – резюмировала Лиза и сказала: – Я подумала над тем, что ты сказал… Один вопрос. Как скоро ты собираешься напасть на лагерь Папаши?

– В течение двух-трех дней, – ответил я.

Лиза кивнула, тяжело вздохнув. Ее лицо осунулось, уголки губ опустились, потом она вскинула подбородок и заявила:

– Мне очень не хочется возвращаться. Не представляешь, как не хочется. – Она сжала свое горло. – Просто вот так! Ненавижу их всех. Я пробыла-то там полдня максимум, но меня не обманешь. Сразу видно, что они там все друг другу готовы глотки перегрызть, а уж нам, рабам, за просто так влепить пощечину или пинка под зад дать – это у них как юмор. Но ты прав, там я полезнее. Знаешь, мой прадед хотел стать партизаном, но те, кто там командовал, предложили ему остаться в городе и сотрудничать с фашистами, чтобы… Неважно. И он остался, подружился с немцами, сдавал своих… ради большего. Когда пришло время, сделал, что должен был. Героем стал… Вот только как мне вернуться, что рассказать про убийство… Еремея?

– Скажи, что на вас напала какая-то банда. Вроде из местных, ты не разглядела, спряталась в корнях и затаилась. Ерему прикончили. Ваши филиппинцы к ним примкнули, Карину угнали в сексуальное рабство.

– Неплохая легенда. – Лиза погрустнела, повела плечами и стала выглядеть не на двадцать, а на свой возраст. – Не зря я тебя попросила пробить голову Еремею, получается. Вот и пригодилось.

– Кстати, этот говнюк Еремей пришел к Папаше нулевым и за несколько дней, смотри-ка, втерся в доверие и заматерел. Понимаешь? У них нехватка людей, они сто процентов приблизят тебя и будут беречь.

Я обнял ее, без всякой романтической подоплеки, просто чтобы поддержать морально, и она доверчиво положила голову мне на плечо.

– Пообещай, что вернешься… – прошептала она, – то есть пообещай, что, черт побери, выживешь! Что сделаешь задуманное!

– Не переживай, это в моих интересах. После того как вернешься в лагерь, они начнут тебе доверять. Могла сбежать и не сбежала. Возможно, станут прокачивать. Ты же стрелять умеешь? Вот. Скажи им об этом. Постарайся понять, где у них оружие.

– Сделаю… Денис, только ты не учел, что я не… не расту, как претендент. Мой уровень всегда будет нулевым, я не смогу замаскироваться. Так что ты уж побыстрее.

– Лиза, я вернусь за тобой, как только мы будем готовы, – честно сказал я. – Иначе… нет смысла. Запомнила, какого уровня их чистильщики? Их трое.

– Папаша пятнадцатого, Волошин и Бергман – десятого. Но насчет троих ты ошибаешься, Денис. У них есть четвертый, некий Амир. Я его не видела, только слышала о нем. Уровень не знаю.

Что? Этот урод стал чистильщиком? Он же был претендентом! Выходит, убил какого-то чистильщика на дуэли. Но откуда он там взялся? Пришла группа из «Маглаяга?» Захватил местных? Надо у Карины чуть позже выяснить.

– Вот это совсем хреново. Наглухо отмороженный тип. Ладно… Какое у них оружие?

– Не знаю, это мне не видно, скорее, она знает. – Девушка кивнула на Карину.

– Спасибо, Лиза. Ты уже помогла, а поможешь еще больше.

Подумав немного, я отдал самое ценное – рацию.

– Она хорошо заряжена. Выруби ее и спрячь где-нибудь. Выключается вот так. Когда будет удобно, связывайся с нами, смотри, как это делается. – Я показал. – Понятно? Если тебя раскроют и заставят нас выманивать, начинай со слова «прием». Иначе – просто «раз-раз». Поняла?

Лиза все повторила, взяла рацию и прижала к себе. Я погладил ее по волосам.

– Мы обязательно еще встретимся, я вытащу тебя оттуда.

Она кивнула, показала на Карину.

– Как доберетесь, зашейте ей рану, если есть чем. И вколите антибиотик на всякий случай.

Даже в такой ситуации Лиза думала о других. Хорошо. На миг мне резко расхотелось ее отпускать. Сердце вопило, что я допускаю ошибку, что Лизку нужно беречь как зеницу ока!

Видно было, что и она безумно хочет уйти со мной, но здравый смысл победил – Лиза отстранилась, пошла прочь, потом побежала.

«Все-таки героическая женщина!» – хмыкнул я про себя. Очевидно, что ей было чертовски сложно это сделать. Будто ощутив мой взгляд, она остановилась, обернулась, но подавила искушение вернуться.

Проводив ее взглядом, я шагнул к Карине, протянул ей руку и помог подняться.

– Идем. Но не думай, что ты полноценный член команды. Свою преданность тебе придется доказать, – сказал я, подбирая ведро с морскими гадами – отличное будет подспорье, легко усваиваемый белок.

На всякий случай я просмотрел профиль Карины, убедился, что активность держится на том же уровне – ползун никакой дот не повесил. Закусив губу и зажав рану на боку, которая осталась от выстрела, Карина пошла за мной, причем довольно бодро. Что ей трудно и больно, выдала лишь выступившая испарина.

– Карина, как дела у Папаши? Может, есть новенькие? – поинтересовался я.

– Есть, да. Эти твари по радио транслируют, что у них, мол, убежище, дадут еду, кров и защиту всем. Пришли люди из «Маглаяга». Много, больше десятка. Поймали сигнал, что у Папаши убежище для всех выживших. Ну, их и… ну, ты знаешь.

Двигались мы медленно, а я представлял, как там Лиза, не напал ли на нее какой бездушный, она ведь не сможет дать отпор! Хотя вряд ли нападет, Кукушкин бдел и перебил зомби, чтобы надзираемые были в безопасности. И все равно я волновался за нее – девчонка все-таки. Как она добралась, я узнаю, только когда Лиза с нами свяжется.

– Ты видел, как крабы жрут Еремея? – спросила Карина. – Ни в жизнь их, трупоедов, не стану есть!

– Нам больше достанется, – отмахнулся я.

Наконец мы добрались до кабаньей тропы, и нам предстояла самая сложная часть маршрута.

Чтобы отвлечь бывшую от страданий, я сказал:

– Расскажи-ка, Карина, про лагерь Папаши: сколько там людей, у кого какой статус, сколько у них оружия и патронов. У нас всего шесть. – Я поднял руку с патронташем. – И этого чертовски мало.

Глава 2. Я из мосинки стрелял!

Прихватив брошенное филиппинцами ведро с морепродуктами, уже затемно мы с Кариной прибыли к электростанции. К счастью, заряда самоката хватило на весь обратный путь.

Нас сильно замедляло ранение моей бывшей, особенно когда приходилось ползти по кабаньей тропе, но Карина мужественно терпела и не создавала проблем. Какой бы беспринципной швалью она ни была, в стойкости и выживаемости ей не откажешь.

Впрочем, раны ее подзажили довольно быстро. По всей вероятности, чем выше уровень претендента, тем выше все его характеристики, включая регенерацию. Так что даже зашивать после ползуна не пришлось.

Когда прибыли к электростанции, я увидел двух бездушных возле бетонного забора. Со двора доносились крики, рев и женский визг – мои союзники разделывали зомби, которого по моему совету заманили на территорию электростанции.

– Что там? – напряглась Карина.

– Не ссы, не Папаша.

– Грубо, Денис, – фыркнула она.

Когда все было кончено, ворота приоткрылись, выглянул Рамиз, увидел нас, помахал и запустил внутрь двух зомби, не закрывая ворот.

И снова – мат, крик, рев раненых зомбаков. Женская ругань – Вика материлась не просто грубо, а крайне умело. Упокоение, похоже, шло так же эффективно: когда мы закатили самокат и вошли, два зомби уже были убиты, Макс и Сергеич тащили их к куче других трупов.

Вика подбежала ко мне – безумно красивая, раскрасневшаяся, растрепанная, с блестящими глазами, ничего не спрашивая, зыркнула на Карину, кивнула ей. Я просмотрел ее профиль: она заработала 3-й уровень. Ну прямо валькирия! Рамиз прокачался до 2-го, взяв только один уровень – наверное, недавно проспался, – зато Эдрик добрался до 4-го. А вот Макс и Сергеич какими были, такими и остались. Впрочем, это меня приятно удивило: значит, подавили свой эгоизм.

– Деннис! – воскликнул Эдрик слегка погрубевшим голосом.

Я отметил, что он будто бы подрос и раздался в плечах, под носом и на подбородке пробилась растительность. Что за фигня? Всмотревшись, убедился, что не показалось… Получалось, что с уровнями старые претенденты молодеют, а юные – взрослеют?

– Мя-а-ао! – заорал Крош и бросился ко мне, принялся по штанине карабкаться на плечо, я его подхватил и посадил туда, куда он рвался.

В знак благодарности котенок меня лизнул и замурлыкал.

После крика Эдрика все повернули головы. Макс, увидев Карину, раскрыл рот, выставив кроличьи зубы, и остолбенел.

Рамиз шагнул ко мне и указал на дробовик.

– Позволишь посмотреть?

Кивнув, я отдал ему оружие. Он переломил ствол, потом перевел взгляд на мое предплечье, увидел патронташ и удовлетворенно кивнул.

– Знакомьтесь, это Карина, – представил я бывшую супругу Рамизу и Вике. – Моя бывшая жена. Она из группы Папаши, была там… – Хмыкнув, я отказался от выбранного слова и сформулировал иначе: – Рабочей силой.

– Передком она там работала! – съерничал Макс.

– Гляди-ка, шалашовка пожаловала! Ну ты даешь, Денис! Ничему тебя жизнь не учит! – изумился Сергеич и, запинаясь при подборе слов, пропел: – Как у нашего Дениса… ни х… ведь нет мозгов… его бошку… украшает… куст кудрявеньких рогов!

– А парень с дедом, смотрю, не только расисты, но и сексисты, – хмыкнула Вика, глядя на этот цирк.

Тем временем Карина попыталась сжечь взглядом моих компаньонов, но не на тех напала. Сергеич с радостью бы пошел на прямую конфронтацию, ему только повод дай, а Макс… Парня явно девушки обижали в прошлом: уж слишком болезненно он реагировал на то, что его даже не касается.

– Угомонись, Сергеич, это все в прошлом, – отмахнулся я. – Карина все осознала, раскаивается и все такое, да и здесь она не как моя бывшая, а как человек, который для нас лишним не будет. Впрочем… решать будем коллективно. Выслушаем ее и проголосуем.

Вика, что-то для себя решив, с нескрываемым презрением посмотрела на Карину и отступила на шаг, причем с таким лицом, будто увидела перед собой кучу вонючего дерьма.

Рамиз и Эдрик просто стояли и смотрели, но без недоброжелательности. Наоборот, моя бывшая им обоим явно приглянулась. Эдрик даже зарумянился.

Карина потупилась. Защищать и оправдывать ее я не стал. Повернулся и сказал:

– Если они проголосуют против, тебе придется уйти.

– Конечно, проголосуют против! – вызверился Сергеич. – На фиг она нужна, подстилка.

Другая бы на ее месте расплакалась… или принялась оправдываться. Карина же подняла голову и сказала:

– Да, я ошиблась. Предала Дениса – человека, который меня любил… Но кто вы такие, чтобы меня судить? Это только между мной и Денисом, и ему решать. Поверьте, я так за это расплатилась, что не дай бог никому, ведь у Папаши женщины не люди, а так, куски мяса. Это меня не оправдывает, знаю…

– Никак не оправдывает! – с ненавистью прошипел Макс, как будто она изменила ему, а не мне.

– Но я обещаю, – продолжила Карина, – клянусь, что искуплю свою вину перед Денисом и начну прямо сейчас. Я знаю все про банду Папаши, знаю все их слабые места. Уничтожьте их, а я вам помогу.

Сергеич поскреб макушку. Макс посмотрел на меня с упреком, но не из-за того, что притащил Карину, а потому, что не привел девушку, которая ему нужна.

– Заканчивайте, – объявил я, сгрузил с самоката ведро с дарами моря. – Объявляю через полчаса общий сбор в диспетчерской. Будем обсуждать, что делать дальше, исходя из новых вводных. Я вот языка привел.

Посмотрев на ведро с добычей, я обратился к Эдрику:

– Глянешь, что из этого можно есть?

Филиппинец поднял крышку и радостно воскликнул:

– О-о, Деннис!

– Мы пока зомбаков прикопаем, – отчитался Сергеич. – Чтобы не гнили и не воняли, да и мухи от них. Послушаем, че как, а потом я пойду доделывать свой боевой тарантас!

Когда мы с Кариной вошли в здание, она обернулась и задумчиво посмотрела на Сергеича и Макса.

– Да, это проблема, – сказал я.

Вот как она собирается уживаться с людьми, которые ее, мягко говоря, не любят?

Карина усмехнулась:

– Веришь – нет, но мне их на свою сторону привлечь – пять сек. Даже спать с ними не надо, просто поиграть глазками, улыбнуться, попросить помощи… Таких как раз легче всего из ненавистников в поклонников превратить. Но я хочу в этот раз по-другому свою полезность показать.

– Ну-ну…

Рассказ Карины о базе Папаши я слышал по дороге, а одним фактом был ошеломлен до глубины души, теперь это предстояло узнать остальным. Пока они заканчивали дела: прикапывали трупы, а Вика и Эдрик перебирали дары моря, – мы нашли кусок гипсокартона и прислонили его к стене.

Черным маркером я схематично нарисовал здания базы Папаши.

– Так? – Я посмотрел на Карину и передал ей маркер. – Давай дальше ты – что там да как. Показывай полезность.

Кивнув, Карина изобразила частокол, который почти построили, и две сторожевые вышки.

Ниже она написала: «Внедорожники – 3 шт., квадроциклы – 4 шт., мотоциклы – 5 шт., гольф-кар – 1 шт., ружья – 4–1=3 шт., пистолеты – 2 шт.».

Интересно, где они набрали столько оружия, когда оно тут запрещено?

Теперь и у нас есть ружье и шесть патронов. Как ни крути, огнестрел – самое эффективное оружие… Кроме даров жнецов типа «Секатора». Впрочем, у огнестрела нет отката.

– Напиши, сколько у них людей, господ и рабов.

– Было двадцать, минус я и Ерема, – проговорила Карина и начала писать, озвучивая: – Восемнадцать. Из них минимум десять – боевое крыло, но они подтягивают туда перспективных рабов, а их теперь много. Добавилась группа из «Маглаяга», двенадцать человек. Теперь еще из «Калигайахана» четырнадцать. Это с Лизой. Всего сорок четыре человека получается, если считать с теми тремя филиппинцами, что дали деру. Без них – сорок один.

Все написав, она потупилась, помолчала немного и выдала:

– Все равно я никуда не уйду, потому что вам без меня будет хуже, чем со мной. Вас же немного совсем. А я могу дежурить, могу драться. Могу есть готовить и хозяйство вести.

Вот те раз! Сколько всего моя благоверная, оказывается, умеет! Тянуло съязвить, но я не стал, потому что увидел Сергеича, стоящего в дверном проеме.

– Как запела, а! Прям не курица, а соловей!

Он встал, подперев стену. Следом пришел Макс, потом – Рамиз. Из кухни вышли Эдрик и Вика, принесли запах морепродуктов и два стула, уселись, готовые внимать.

Подождав, пока Макс переведет парнишке все, о чем мы говорили ранее, я рассказал, как встретил Карину и филиппинцев под контролем вертухая, а потом убил Кукушкина с помощью Карины и еще одного человека. Добавил, что у нас есть крот в лагере Папаши, но не стал говорить, кто это. Рассказывать о Лизе я запретил Карине еще в пути. Категорически. На случай, если кто-то из наших попадется в руки Папаши.

– Собственно, вот такой расклад, – закончил я, указав на схему на гипсокартоне.

– И кто этот крот? – ожидаемо поинтересовался Сергеич. – Маруська, что ли? Кстати, как она там? Все так же живет с Тетыщей?

– Пф-ф, живее всех живых, – презрительно скривилась Карина. – У нее этот… шведский синдром.

– В смысле, стокгольмский? – уточнил Макс.

– Ну, вы поняли. Ни на шаг от него не отходит, в рот этому демону заглядывает… – объяснила Карина. – Она вряд ли будет на нашей стороне, так и знайте.

Сергеича перекосило. Да-да, я также удивился, не ожидал такого от Маши. Не то чтобы ждал от нее чего-то, но… Ладно, может, Карина приукрашивает намеренно, чтобы задеть меня. Надеюсь, она не выдаст Лизу. Хоть и просил ее молчать, но мало ли…

– Так что насчет крота? – напомнил Сергеич.

– У нас там пол-общины наши кроты! – воскликнул Рамиз.

– Да, Рамиз прав: много наших людей там, и каждый поможет, я надеюсь, – сказал я. – А имя не раскрою по понятным причинам.

– Так, а кто из наших жив? – спросил Рамиз. – Хотя ты вряд ли знаешь, если не был на базе.

– Почему же, знаю. – Я перечислил имена выживших и похлопал по схеме вражеского лагеря. – Смотрите сюда.

Все ознакомились с рисунком и надписями. Карина подождала немного и продолжила:

– Костяк у них этим утром был такой – одиннадцать человек. Минус… Еремей – десять. То есть их совсем немного, втрое меньше, чем рабов. Наверное, они сами это понимают, потому и развивают самых…

– Ты сказала «перспективных», – напомнил я, когда она запнулась.

– Ну… не только. Папаша там решает, кого прокачивать, исходя из того, кто ему нравится, а кто нет.

– Ну, это дело понятное, – грубо хохотнула Вика. – Кто лучше языком очко разрабатывает, тот и в дамках.

Карина скривилась, Сергеич и Макс поддержали ее юмор смехом, и я подумал, что сердца этих двух уже отданы Виктории, так что свое влияние на них моя бывшая переоценивала.

– Да, в этом есть доля правды. Но только доля, потому что есть у меня подозрение, что все, включая претендентов, для них не имеют никакой ценности, – продолжила Карина. – Вот совсем. Складывается ощущение, что каждый день может стать последним для всех работяг, кроме… ну, жен Папаши, Тетыщи и Волошина. Теперь еще и Амира.

– Кстати, да, появился еще один чистильщик, – вспомнил я. – Амир.

Эта новость неприятно удивила Макса с Сергеичем – оба терпеть не могли кавказца.

– Вот же шакал мелкий… – прошипел Макс. – Как он смог-то?

– Да какая разница? – сказал я.

Вспомнились слова Лизы про клан. Люди для Папаши – расходники, лишние рты. Откуда ему знать, что можно развить свой клан?

– И что, люди просто это все терпят? – спросила Вика. – Сами-то они что думают?

– Если появится шанс… – задумчиво проговорила Карина, – все они или переметнутся и поднимут восстание, или разбегутся. Так что врагов у нас всего десять, а совсем сильных – четверо.

Что-то вспомнив, она поежилась, вздрогнула.

Мне подумалось, что каждый из этих четверых стоит десятерых таких, как Макс и Сергеич. А может, и сотни, учитывая инопланетные таланты и оружие.

– Ну-ну, «у нас», – передразнил ее Сергеич. – Переметнешься же, как невыгодно станет!

Карина сделала вид, что не услышала. В ней чувствовался надлом, раньше она кричала бы и пыталась манипулировать. Или я совсем не знал свою жену, или что-то с ней случилось ужасное, вывернувшее наизнанку ее личность.

– Врет как дышит! – продолжал ее прессовать Сергеич. – Почему мы должны ей верить, Денис?

Рамиз, с неодобрением наблюдавший за всем этим, явно симпатизировал Карине и сказал:

– Полегче, Сергеич. – Потом обратился ко мне. – Денис, ты уверен в своей женщине?

Карина промолчала, а я качнул головой:

– Нет, Рамиз, она не моя женщина. И она последняя, с кем я хотел бы иметь общее дело. Но нам придется или поверить ей, или запереть.

– Или грохнуть, – с угрозой в голосе сказал Макс.

– Грохать ты будешь? – насмешливо поинтересовался я. – Она восьмого уровня, если что. Не уверен, что ты ее одолеешь в бою один на один. С двумя дырками в боку, не ноя, добралась со мной сюда и сейчас сидит и общается. Ты бы так смог? Короче, не получится одновременно и не доверять, и оставлять на свободе. Людей нам не хватает, а у меня есть основания верить в искренность Карины – она хочет нам помочь.

– Ты что-то говорил про крота в лагере Папаши, – сказал Сергеич. – Как вы с ним держите связь? Рацию свою отдал?

– Отдал.

Сергеич постучал себя по лбу.

– Ты совсем баран, рацию давать не пойми кому? – Я поднял бровь, и он поправился: – Извини, Денис, но это глупо было.

– Он не понесет ее к Папаше, спрячет. Это во-первых. А во-вторых, если к нам выдвинутся, крот даст знать. Стоило это того? Мы же должны координировать действия. К тому же во время нашей атаки на лагерь Папаши крот поднимет восстание.

– А че, все правильно! – поддержал меня Макс. – Когда американцы освободили пленных Дахау, узники концлагеря растерзали своих мучителей. Не всех, но тех, до кого дотянулись. Остальных америкосы постреляли. Вот и тут так же может быть.

– Все равно у них три ружья и два пистолета, а у нас одно и горсть патронов, – констатировал Рамиз. – Это несопоставимо меньше.

– Билят, – сказал Эдрик, когда ему перевели сказанное.

– И у них молекулярная струна! – выпучив глаза, вспомнил Макс. – И хрен знает, что еще.

– У Папаши еще отражающий силовой щит, – напомнил я и обратился к Карине: – У Тетыщы тоже какое-то мощное оружие. Какое, не знаешь?

– Страшное, – ответила она. – В бою не видела, только слышала. Что-то вроде невидимого гарпуна, которым Тетыща притягивает к себе. Жертву при этом парализует.

– Ну п…ц, – сказал Макс.

Рамиз озадаченно почесал затылок, покачал головой.

– Ой дура-а-ак… – протянул он. – Какой я дурак был, когда против таких сил попер! Ну… это ладно, а вот мне другое интересно. Выжил ли вор уровней? И если да, на чьей стороне он будет?

– Понятия не имею, – сказал я, решив никому не рассказывать, кто такая Лиза на самом деле. – Но если выжил, вряд ли будет спокойно смотреть на происходящее и рано или поздно начнет обнуление. Причем не обычных рабов, а боевиков…

– Так а, собственно, в чем план, Денис? – перевел тему Рамиз. – Обстановка в целом понятна, но пока я вижу, что нам туда соваться самоубийственно.

– А мы и не будем, – понизив голос, ответил я и частично раскрыл карты: – По крайней мере, атаковать в лоб. Есть у меня талант небольшой – прикидываться своим для зомби и давать им направление. Идея понятна?

– Хочешь натравить бездушных на базу Папаши? – сразу уловила мысль Вика.

– Вроде того. Но зомби нужно много, надо собрать сотню… ну, или хотя бы несколько десятков, но мощных. Иначе смысла нет: положат всех, еще и спасибо скажут за то, что принес на блюдечке.

– Ночью надо, пока все спят, – сказала Карина. – Там частокол, но его можно проломить и направить кадавров туда.

– Ты же понимаешь, сколько безвинных людей пострадает? – спросил Рамиз.

Вика выругалась, вспомнив о подругах в лагере Папаши.

– Зомби до них не доберутся, – с уверенностью сказал я. – Бездушные нужны, чтобы на них отвлеклись – потратили боеприпасы и инопланетные таланты. Кстати, Карина, много у них патронов?

– Мало, – не колеблясь ответила она. – Бездушных они убивают другим способом, патроны – это против живых.

– Вот! Когда случится прорыв, их цель будет выжить. И «Секатор» Волошина используют, и Тетыщин гарпун, а потом и патроны в ход пойдут. Когда они израсходуют запасы, мы подожжем облитый бензином забор, закидаем здания коктейлями Молотова… Рабы с господами в одном здании?