
Полная версия:
Тысяча и одна магия. Шёпот извне: оно заберёт своё

Расул Едиджи
Тысяча и одна магия. Шёпот извне: оно заберёт своё
Глава 1
Мир 12057
На первый взгляд Мир номер 12057 мало чем отличался от привычной человеческой реальности. По улицам Статума мчались потоки обычных машин, витрины магазинов манили неоновыми вывесками, а люди спешили на самую обычную, земную работу. И все же здесь была магия. Она появилась в незапамятные времена в результате Большого взрыва и за тысячи лет эволюционировала, достигнув, по заверениям ученых, уверенного среднего уровня. Вот только глобальной революции так и не случилось: волшебство послушно встроилось в повседневность, оказавшись скованным суровыми государственными законами, датчиками контроля и превентивными браслетами безопасности.
Из десяти миллиардов населения планеты девяносто пять процентов обладали заветной искрой, и лишь пять процентов рождались «пустыми» — без капли магической силы в крови. Этот мир, в отличие от большинства других вселенных, существовал в абсолютной изоляции. Местные жители даже не подозревали, сколько разумных и опасных существ скрывает космос, а межпланетные путешествия считали лишь красивой фантастической теорией. Конечно, находились очевидцы, заявлявшие о встречах с аномальными гостями или пришельцами из чужих миров, но их голоса быстро умолкали: одни предпочитали молчать из страха, а другие навсегда исчезали в стенах лечебниц для сумасшедших.Впрочем, маленького Каила, который рос в самом обычном доме на окраине Статума, глобальные тайны космоса пока не волновали. Его занимало то, что происходило прямо под ногами, и в один из тихих выходных дней он, наконец, озвучил мысль, которая не давала ему покоя:
— Папа, расскажи мне про наш мир.
— Сынок, наш мир очень интересен, — отец ласково улыбнулся. — У нас есть магия, но она почти не изменила привычный уклад. Как считают ученые, магические силы достигли примерно среднего уровня, однако в повседневной жизни их всё равно практически не используют.
— А почему магия ничего не изменила? Это странно.
— Вовсе не странно. Дело в том, что магия скрытности и телекинез встречаются редко — примерно у трех процентов людей. При этом они почти никогда не бывают единственными способностями: чаще это вторая или третья магия у сильных магов. А привычные стихии вроде огня и воды почти нигде не дают реального преимущества в быту. Поэтому у нас самые обычные машины, магазины, дома и самая обычная работа.
— Пап, а каково это — иметь магию? Как учатся дети в магических школах?
— Дети учатся в магических школах с пяти до двадцати лет: с пяти до десяти — в младшей общей, с десяти до пятнадцати — в старшей общей, а с пятнадцати до двадцати лет выбирают разные магическо-образовательные факультеты. В начальных классах упор делается на саму магию, в средних — поровну на магию и общее образование, а в старших — уже исключительно на учебу. После школы наступает черед университета: от трех до шести лет чистой науки и практически никакого колдовства. Более того, в большинстве вузов применять магию строго запрещено, исключение делают лишь в особые дни и только в определенных кабинетах.
— Жалко… У меня ведь совсем нет магии. Зато я бы с удовольствием смотрел, как колдуют другие, хоть целый день. Пап, а чему ты учишь в школе?
— Каил, а почему ты раньше так не интересовался этим? Как только тебе исполнилось четыре года, от тебя сразу посыпался миллион вопросов о магии.
— Я до этого особо и не видел волшебства, а оно такое красивое и крутое! Настолько красивое, что я готов глазеть бесконечно. Так чему ты учишь?
— Я учу не магии, а обычным знаниям. Сам-то я только огнем владею, а учителей огня в ближайших школах и так предостаточно.
— Покажи, как ты колдуешь. Я ведь почти не видел этого.Отец напряг руку и сосредоточился. Вдруг на его ладони появился дрожащий огонек, но горел он недолго и через несколько секунд послушно исчез, растаяв в воздухе.
— Круто и очень красиво! Можешь еще раз показать?
— Прости, сынок, не могу. Каждое заклинание стоит маны, а ее запас не бесконечен.
— Ладно... Получается, магия изменила только школы?
— В принципе, почти да. Но все-таки магия дала немало новых знаний и технологий. Например, специальные устройства, ослабляющие чужие чары, а очень слабую магию они выключают полностью. Мою искру они точно заглушили бы без следа. И подобных вещей, влияющих на магическую силу, создано много.
— И это всё? Я-то думал, там всякие крутые вещи изобретают, а тут как-то скучно.
— Почему же всё? Люди делают привычные дела, но с совершенно разной эффективностью и целями. К примеру, самым полезным изобретением, по моему мнению, стали специальные наручники против магии, которые создали еще в 1938 году. Их прямое предназначение — полностью выключать способности. Но у них есть побочный эффект: при ношении более нескольких дней они вырубают магию еще на некоторое время даже после снятия.
— Ну ладно... Хоть что-то интересное, а то мне все эти приборы казались какими-то одинаковыми. А сколько действует побочный эффект?
— Это время варьируется от нескольких минут до двух-трех недель — смотря сколько их носить. Если человек провел в них пять лет, то и откат будет долгим. Я считаю это устройство очень полезным, ведь без него в мире воцарился бы полный хаос. Преступники могли бы просто сбежать, особенно если бы у них была телепортация. Да ты и сам наверняка видел такие наручники на полицейских, просто не обращал внимания.
— Я все равно очень хочу быть магом... Пап, а сколько людей рождается без магии и почему?
— Из десяти миллиардов населения планеты магия есть почти у каждого. Лишь пять процентов лишены ее из-за врожденных проблем — у них в крови просто отсутствует магическая сила, и на этом всё. Для таких людей без магии, как ты, Каил, есть специальные школы, в которую ты скоро пойдешь. Но они, к сожалению, открыты не во всех городах. Зато с каждым годом их становится всё больше и больше, а таких людей рождается меньше с каждым новым поколением. Чтобы ты понял, к примеру: в 1800 году таких людей было около тринадцати-четырнадцати процентов, а сейчас, в 2012 году, — всего пять. За двести с лишним лет число людей без магии уменьшилось почти в три раза.
— Это, конечно, хорошо, но что такое процент?
— Как бы тебе объяснить... Представь, что у тебя сто конфет. Если ты поделишь их пополам, у тебя будет пятьдесят штук — то есть половина, или пятьдесят процентов. Один процент — это одна конфета из ста. Понял?
— Ну вроде... Папа, а какие есть магии, кроме огня?
— Всего существует десять видов магии: магия стихий, хрономантия, скрытность, клиномантия, некромантия, магия растений, свет, телекинез, лечение и защита.
— А магия стихий, скрытности и клиномантии — это что такое? И где там огонь?
— В магию стихий как раз и входят огонь, вода, ветер, земля, электричество и лед — или, как говорят некоторые, холод. А в магию скрытности входят невидимость, телепортация, сверхскорость и левитация. Ну, думаю, ты видел эту магию в мультиках, верно?
— Да, да! Помню, как Вини стал невидимым и проник на секретную базу.
— Ну вот. А клиномантия связана с клинками: ее последователи умеют призывать ножи и любые другие острые предметы.
— А можешь рассказать про другие магии? Например, про хроман...
— Про хрономантию. Я, конечно, могу, но у меня не получится рассказать так интересно, как в школе. А ты ведь скоро туда пойдешь — всего через год. Там тебе обо всем подробно расскажут и ответят на все твои вопросы.
— Но это же только через год...
— Каил, лучше иди и поиграй, пока идут выходные, а я немного отдохну.
— Ну давай еще чуть-чуть поговорим, и я пойду.
— Хорошо. Что ты еще хочешь узнать?
— Я видел в мультике, что у Вини было целых шесть магий. Это правда?
— Нет, сыночек, не всё в мультиках правда. У каждого человека может быть лишь три основных магии, например: огонь, вода и свет.
— Всего три магии... А почему у тебя только огонь?
— Потому что три магии — это большая редкость, сынок. Представь, что мы находимся в огромном зале, где стоит тысяча человек. Так вот, только у ста из них будет по три магии. У трехсот — по две. А у остальных, как у меня, — всего одна.
— Ещё хуже всего то, что одна магия — это как-то мало и плохо...
— Не грусти, сынок. У большинства людей способности ограничиваются лишь слабой магией лечения и защиты, так что про меня можно сказать, что я владею целыми тремя.
— Это уже лучше! Покажешь мне еще магию?
— Прости, сынок, но я слабый маг и быстро устаю. Просто маны сейчас нет.
— Ну ладно, но потом обязательно покажешь.
— Хорошо, сынок, завтра обязательно покажу, обещаю.
— Пап, а я смогу стать врачом, если у меня нет магии?
— Конечно сможешь. Хотя… Знаешь, я бы посоветовал тебе на инженера пойти. В этой профессии можно столько всего придумать и построить — и никакой магии не надо. Я в детстве мечтал собрать летающий велосипед. Так и не собрал, но это было самое веселое время.
— А если бы у меня была магия лечения, я бы всех лечил!
— Не спеши, сынок. В половине общественных мест использовать магию строго запрещено, а за ее применение дают крупный штраф или в определенных ситуациях даже срок в тюрьме.
— Получается, если я кому-то помогу, то я еще и штраф получу? Тупой закон.
— Да, хотя иногда за использование магии лечения штраф не выписывают. Но я согласен, что закон странный и суровый. Из-за него люди очень часто не используют исцеление, если нужно помочь незнакомцу на улице. Никто не хочет терять месячную или двухмесячную зарплату за помощь человеку, даже если тот может умереть.
— Это очень плохо. Почему этот закон не исправят?
— Я не знаю, сынок. Я этим не управляю. Закон и вправду нужно изменить, а то люди всё меньше помогают друг другу. Так еще ведь появились подкупленные мошенники, которые нарочно притворялись пострадавшими. А когда добрые прохожие пытались им помочь с помощью магии, их тут же штрафовали. Поэтому люди вообще перестали помогать: они предпочитают не рисковать, ведь помощь может оказаться ловушкой.
— Какие плохие люди, доброту уничтожают.
— Да, плохие... Чтобы не было таких подстав, ученые сейчас пытаются изобрести подобие глушилок магии. Но вот уже десять лет работы — и никаких результатов. Пока не найдено ничего, что могло бы блокировать чужую магию удаленно.
— А что делать, если какой-то сильный бандит нападет на школу?
— На такие случаи в местах, где много ценностей или людей — особенно детей, — посторонние обязаны надевать специальные браслеты на руки. Они мягко глушат магию и не имеют никаких побочных эффектов, в отличие от наручников.
— А почему они не везде установлены?
— Да потому что штука эта совершенно новая, сынок. Их только года четыре как придумали. Да и дорогая она — как целая машина стоит. Государство может себе позволить ставить их в школах и музеях, а банки сами платят за это. Они знают: дешевле один раз потратиться на безопасность, чем потом всё восстанавливать после налета.
— А почему просто не надевать наручники вместо браслетов?
— Потому что браслеты оказались гораздо эффективнее наручников. Наручники работали только при прямом контакте — нужно было сначала поймать и скрутить преступника. А браслеты решили задачу безопасности превентивно: они заранее блокируют магию у посторонних в уязвимых местах прямо на входе.
— А как браслет работает и как школы их устанавливают, если они такие дорогие?
— В школах действуют пропуска для учеников, учителей и других работников. Если нет пропуска, то без защитных браслетов вход посторонним строго запрещен.
— А какая раньше была защита?
— Раньше… Раньше всё было и проще, и страшнее. До двухтысячного года единственной защитой были сильные охранники. Они просто стояли у дверей и смотрели на всех волком. Ограбления случались регулярно, хоть и удавались редко. Сейчас, конечно, спокойнее.
— Пап, а я слышал от одного мальчика с площадки, что магия появилась у нас недавно и до какого-то года её вообще не было.
— Да, тот мальчик абсолютно прав. Магия в нашем мире появилась, если я не ошибаюсь, только в 2719 году до нашей эры.
— Это интересно! А тогда магия была точно такой же?
— Нет, что ты. Магия тогда была абсурдной. Вместо великого пламени — крохотная искра, которая требовала колоссальной силы и концентрации. После одной или двух таких искр ты чувствовал себя так, словно десять часов непрерывно бежал. И то лишь меньшая часть людей могла высечь эту искру, вызвать маленькую струйку воды или слабейший порыв воздуха, который даже пыль сдвинуть не мог.
— А как магия стала настолько сильной? Расскажи, как она изменялась с годами.
— Давай возьмем сразу 719 год до нашей эры, а то про другие периоды почти ничего не известно. За две тысячи лет силы выросли. В 719 году до нашей эры люди уже всерьез задумались о том, как защищаться от колдовства, ведь сильнейшие маги теперь могли швырять огненные шары, хоть те почти сразу и тухли. А маги воды научились вызывать небольшие струи прямо из воздуха. Некроманты тогда впервые призвали кости — пусть довольно маленькие и хрупкие, но все же настоящие кости. А самый бурный расцвет пришелся на период с 1760 по 2010 год: магия усилилась почти в два раза, и ученые начали активно создавать новые технологии, тесно связанные с ней.
— Получается, сначала магия развивалась понемногу, а потом резко рванула вперед?
— Да, именно так. У тебя еще есть вопросы?
— Нет.
— Ну тогда дай мне все-таки немного отдохнуть. День выдался длинный.
Каил кивнул, сполз со стула и тихо вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Глава 2
Жизнь глазами школьника.
После той доброй беседы прошло несколько лет. Каил пошёл учиться в школу и узнал много всего о магии, но он так и не лицезрел её во всей красе, как мечтал раньше. Мальчик думал, что каждый день на уроках будет видеть красивые фокусы от учителей, но реальность оказалась суровее: преподаватели безмагической школы не имели права колдовать без веской на то причины.
Со временем Каил узнал, что неподалёку есть две настоящие магические школы, а одна из них не какая-нибудь, а самая престижная и большая во всём Статуме, но ту крутую школы почти не было видно из его школы, поэтому он даже не смотрел в сторону той школы. На переменах он постоянно выбегал на улицу и забирался на забор, чтобы просто поглазеть, как старшие ребята используют свои силы. Самыми счастливыми днями для Каила стали дни безопасных боёв среди учеников. Особенно круто было наблюдать за старшеклассниками. Эти поединки казались мальчику верхом зрелища, даже если на арене дрались первоклашки, способные призвать всего пару десятков костей, стеблей или мелких искр. Однажды Каил даже умудрился опоздать на собственный урок, потому что засмотрелся на потрясающий бой старших классов.
В один из тёплых дней на исходе летних каникул Каил, как обычно, гулял на площадке в парке. С удивлением он заметил двоих незнакомых парней, хотя был уверен, что знает в округе абсолютно всех. Любопытство взяло верх, и мальчик решительно направился к ним, чтобы познакомиться. Как окажется позже, этими парнями были Морвен и его старший двоюродный брат Мик.
— Привет! — Каил подбежал к парням, с интересом разглядывая их одежду. — Вы новенькие, да?
— Ну да, — ответил с улыбкой Морвен, переглянувшись со своим хмурым попутчиком. — И как ты угадал?
— Да проще простого! — Каил гордо задрал нос и скрестил руки на груди. — Я тут вообще всех знаю, кто в этот парк ходит. А вас раньше ни разу не видел!
— Мы недавно переехали. Буквально вчера, — вежливо пояснил Морвен.
— Давайте дружить! Меня зовут Каил, а вас как? — широко улыбнулся мальчик.Старший парень, который до этого сидел молча, хмыкнул, убирая в карман свой телефон.
— Я Мик, — представился он. — А этот оболтус сбоку — мой двоюродный брат, Морвен. Насчёт дружбы — думаю, что он не против, а я всё равно скоро уеду. Я лишь помогаю с переездом. Морвену как раз не помешает гид по местным улицам. Он через две недели идёт мучиться в вашу знаменитую сорок восьмую школу.
У Каила от удивления округлились глаза:— В СШ 48?! В Статумскую школу магических практик им. Лорена? Ничего себе! Вы маги? А почему ты назвал её «мучением»? Там же магия, это же круто!
Мик покровительственно улыбнулся, вытянул ноги и откинулся на спинку лавочки.— Это для тебя, мелкого, магия — сплошные фокусы. А для старшеклассников после введения этой дурацкой системы браслетов жизнь изменилась категорически. Теперь у каждого на руке именной "чип", персональные пропуска на входе, тотальный контроль... Из-за этого браслета у учеников вообще свободы не осталось.
— Да вообще отстой, — мрачно вставил почти 10-летний Морвен, пиная носком кроссовка мелкий камушек. — Большинству парней в школе эта система жутко не нравится. Мало того что за пропуском надо следить как за зеницей ока, так сверху ещё накрутили целую сотню правил, связанных с этими браслетами и всякими непредвиденными ситуациями!
— Именно, — кивнул Мик, посмотрев на притихшего Каила. — Потеряешь пропуск — и всё, беда. Сразу впаяют гигантский штраф, огребёшь кучу проблем с администрацией, а сделать новый — дико дорого. И ладно бы только деньги! Ещё говорят что если твой утерянный пропуск найдёт какой-нибудь злоумышленник, он по нему в школу проберётся, а это уже угроза безопасности. Вот совет директоров и закрутил гайки. Больше нельзя безобидно пошутить над приятелем с помощью магии, на всей территории школы строжайший надзор.
— А как же уроки? — не унимался Каил. — Они же магические!— Уроки там делятся на два типа: чисто магические и обычные образовательные, — лениво протянул Мик, подставляя лицо тёплому солнцу. — Понятно, что всем больше нравятся магические, они хоть интересные, в отличие от какой-нибудь унылой математики. Но Морвену и там не повезло. Иногда даже уроки магии могут быть смертельно скучными. Особенно теория, правила безопасности и контроль потоков маны.
Морвен скорчил недовольную гримасу, передразнивая учителей:— «Может, эти уроки и скучны, дети, но они жизненно важны! Ведь магия без контроля — это опасность и для самого мага, и для всех окружающих!» Тьфу. Тошно слушать.
— А ты как думал? — усмехнулся Мик, легонько щёлкнув брата по затылку. — Не все в твоём возрасте понимают, что магия — это ответственность, причём огромная. Особенно когда у тебя большая сила. Как говорится, чем больше сила, тем больше и ответственность. Наша Простория — это вам не глушь какая-то, это страна с самой большой и престижной общемагической системой в мире! В одной только СШ 48, где Морвен будет учиться, одновременно грызут гранит науки около семи тысяч учеников!
Каил присвистнул:— Семь тысяч?! Да у нас в безмагической школе дай бог человек пятьсот наберётся!
— Семь тысяч — это ещё капля в море, всего один процент от всех учащихся нашего города, — ответил Мик, упиваясь произведённым эффектом. — В мире есть гигантские школы, где учатся более шестидесяти тысяч детей! Правда, они разбиты на кучу кампусов подальше друг от друга, и учёба там идёт аж в три смены, так что одновременно в зданиях находится тысячи по две-три. Но наша сорок восьмая — особенная. В ней целых пятнадцать этажей!
— Ого... Пятнадцать? — Каил даже рот приоткрыл. — А бои? Бои там есть? Ну, как по телевизору показывают?
— Есть, — подтвердил Морвен, и в его глазах наконец-то блеснул живой азарт. — Почти во всех школах Статума проводят официальные бои между одноклассниками. Где-то раз в месяц или в два. Но всё культурно: бои идут в специальных экранированных помещениях или на улице в специально оснащенных территориях, где магия физически не может нанести вред здоровью. А на больших мониторах судьи и зрители видят все попадания по магическому щиту. Как только у щита твоего оппонента остаётся меньше пятнадцати процентов прочности — бам, ты победил! Это вроде как регулярный турнир между учениками одного возраста.
— Крутотень... — прошептал Каил. — Расскажи, а как вообще устроен день в такой школе?
Морвен тяжело вздохнул, его энтузиазм тут же угас, уступив место тоске:— Да как... Врагу не пожелаешь. Всё начинается в восемь-десять утра. Толпа на входе, каждый тыкает свой пропуск охране, натягивает эти дурацкие браслеты на запястья — и только тогда тебя пускают внутрь. И сразу первый урок — скучнейшая, унылая математика. После неё короткая перемена — хоть немного поболтать с пацанами и выдохнуть. Потом второй урок — теория лечения. Тоже тоска зелёная, но хотя бы получше математики. Снова перемена. А вот третий урок пролетает быстрее всего, потому что это всегда практика! Она интересная, весёлая, со своими приколами. Кто-нибудь обязательно не выдержит и использует магию, чтобы подшутить над другом, а самые бесстрашные психи пытаются даже над учителем прикольнуться. Но главное на практике — старшеклассникам наконец-то разрешают официально снять эти чёртовы браслеты дольше чем на двадцать минут! После этого идёт большая перемена, она на пятнадцать минут длиннее остальных, чтобы все успели нормально поесть в столовой и набраться сил после выматывающей магии.
— А после обеда? — с придыханием спросил Каил.
— А после обеда начинается добивание, — подхватил Мик, ухмыляясь. — Четвёртый урок — литература. Перемена. Пятый урок — опять сухая теория, ну, допустим, магия ветра. Перемена. Шестой урок — ещё одна лекция, уже по магии воды, и наконец-то свобода! Правда, у старших ребят в девятом-десятом классе в некоторые дни бывает по семь или даже по восемь уроков, так что они из школы выползают еле живые.
Каил задумался, вспоминая свои уроки, и посмотрел на Морвена:— Слушай, Морвен, а почему твой брат постоянно говорит «у старшеклассников»? У младших классов разве как-то по-другому? Ты же сам туда идёшь.
Морвен кивнул на Мика, и старший брат охотно взялся объяснять:— У младшеклассников, вроде Морвена, день проходит немного иначе, у них всегда строго шесть уроков. И почти все занятия — это чистая практика или простая магия, им дают очень мало сложных научных знаний, там сплошное колдовство, колдовство и ещё раз колдовство. Если разложить по полочкам, между старшей и младшей школой есть пять главных отличий. Во-первых — количество уроков, у мелких нагрузка меньше. Во-вторых — отношение учителей. К младшим классам относятся намного мягче, дают кучу поблажек и объясняют материал совсем по-другому, без заумных терминов. В-третьих — у них гораздо меньше строгих правил и ограничений на спонтанную магию. В-четвёртых — в старшей школе баланс строгий: половина уроков с магией, а половина — тяжёлые фундаментальные знания, в то время как у мелких упор идёт чисто в развитие магического силы. Ну и в-пятых — у них банально отличаются браслеты по цвету и требованиям. Любой учитель или дежурный, просто взглянув на цвет твоего браслета, сразу поймёт, старшеклассник перед ним или нет.
— М-да, сурово... — Каил почесал затылок. — А есть в этой огромной пятнадцатиэтажке места, где реально круто?
Ну, любимые места у учеников есть. Морвен заулыбался и начал загибать пальцы:— Брат говорил, любой тебе назовёт пять самых чётких мест в СШ 48: столовая, кабинеты боевой практики, уличный спортзал, арены для турниров и несколько секретных комнат в северо-западной части двенадцатого этажа. С практикой и турнирами всё понятно — там всегда весело, шумно и можно помериться силой с другими классами. Уличный спортзал все любят за то, что там проводят соревнования по бегу, где разрешено использовать магию, чтобы прийти к финишу первым. В таких забегах, кстати, всегда побеждают те хитрецы, у кого есть магия скрытности — если они, конечно, вообще водятся в классе.
— А столовая? — Каил облизнулся. — Там вкусно кормят?
— Да не особо, дело вообще не в еде, — отмахнулся Морвен. — Просто во время большого обеда в самой столовой сидит от силы половина детей. Остальные берут еду и идут тусоваться в коридорах или на уличной территории школы, благо длинная перемена позволяет. А те, у кого есть карманные деньги, закупаются в платном буфете — он встроен прямо в стену огромного коридора перед столовой, там куча всяких вкусняшек.

