Отчаянная пленница Самого опасного рай-ши. Когда падают звёзды

Глава 10

После ужина, от которого я едва не откусил и не выплюнул свой язык, потому что земная еда была отвратительной (разве что один блинчик не показался мне таким, но оставшийся второй, последний, землянка съела сама с видимым удовольствием), эта неугомонная усадила меня к изголовью подобия кровати (ведь здесь не было диванов или кресел) и села напротив, поджав ноги под себя.

Если честно, я не особо понял, как она их так завернула, что колени оказались в разные стороны, а обе ступни на соседних коленях. Не видел, чтобы кто-то хоть раз сидел в похожей позе. А если бы увидел, то подумал бы, что это ужасно неудобно. Только по виду землянки нельзя было сказать, что ей неприятно. Наоборот, она выглядела довольной жизнью и расслабленной…

Впрочем, её кажется ничем не пронять. Окажись она окружённой космическими монстрами Мариса, наверное, тоже просто сведёт их с ума, ни капли не испугавшись. А вот бедные звери точно натерпятся…

- Ну давай. Ты первый. Почему ты серый? – она подпёрла подбородок обеими ладонями, разместив локти тоже на своих коленях, и уставилась на меня с интересом.

Я вздохнул. Это была не самая приятная тема.

Среди рай-ши культ внешности. Не в плане красоты, а в плане неотличимости от других. Малейшее отличие делает тебя изгоем. Только я был изгоем изначально. Всегда. Даже в собственной семье. Так что меня лично пренебрежение от сверстников не сильно касалось. Тем более с тех пор, как я стал сначала вторым, а потом из-за другого бесхвостого урода третьим – уже никто не смел смотреть на меня кроме как с уважением и страхом.

Однако, вспоминать и думать о том, что я другой, всё равно было неприятно. Тем более не хотелось рассказывать всё ей вот. И я собирался придумать какую-то сказочку про радиацию, например, чтобы отстала, да и всё. Но что-то снова пошло не так…

Хотя рядом с ней не так – это скорее так, потому что всё, что я задумываю, она разрушает самым невообразимым образом мимоходом, даже не замечая этого. Каждый раз.

Вот и сейчас она придвинулась чуть поближе и потянулась к моей руке, заграбастав её своими двумя. Тепло её кожи мягко обволакивало с двух сторон. Это было непривычно и ненадолго я растерялся. А она погладила мою большую своими тонкими ладошками. Так осторожно и нежно, будто бы боялась, что мне станет больно от этих прикосновений…

Я сглотнул.

- Ты очень красивый, - перебила меня сама же, хотя я так и не начал. – Но мне кажется… Твоя история, она… сложная. И неприятная для тебя. Если ты совсем не хочешь рассказывать, то не рассказывай. Я пойму, - и проникновенно посмотрела мне в глаза.

Её голос прозвучал так ласково, что я ощутил буквально физически, как это самое её тепло окутывает меня всего полностью. Она держала только мою ладонь и гладила только её. Но я ощущал себя так, будто бы она этими словами меня смогла обнять. Целиком… Несмотря на разницу наших габаритов.

И это было невозможно, да, но я увидел в её голубых глазах, как оранжевые искорки в них вдруг превратились в звёзды. И закружили словно на небе нашей галактики. И внутри у меня вместе с ними закружилось что-то тоже. Мне искренне захотелось рассказать ей всё-всё, поделиться, открыть свою душу, чего я никогда ни с кем не делал.

Не делал, потому что нельзя, потому что никто не поймёт, потому что бессмысленно. Среди рай-ши не принято делиться сокровенным, обсуждать проблемы, жаловаться. В лучшем случае тебя за такое посчитают идиотом и станут сторониться. В худшем – подумают, что свихнулся и осторожно устранят те же, кому изливал душу, при ближайшем подвернувшемся случае…

Но с ней ведь – можно. Она ведь мой сосуд. Пусть и вопреки правилам.

Зато с сосудами можно говорить о чём угодно. И она поймёт – не только потому, что так сама сказала, но и потому что я по неведомой причине в этом просто уверен. А ещё мне казалось, что сейчас в этом есть смысл…

Казалось, что если я хоть раз в жизни озвучу всё, что со мной случилось, а тем более – расскажу ей – то сразу станет легче на душе. Будто бы это какой-то нереальный шанс для меня рассказать о прошлом, чтобы оставить его именно в прошлом. И идти дальше свободным от этих воспоминаний.

Я не знаю, что это было, почему оно было и как. Но моя разумная часть отключилась напрочь. И вместо того, чтобы прервать этот странный разговор с этой странной девушкой, я покачал головой отрицательно, отвечая на её предложение.

- Нет, я расскажу, - почти прошептал и действительно начал почти с самого начала…

В моём раннем детстве отец задался идеей вырастить из нас с братьями непобедимых солдат. И начал свои эксперименты сразу же, как только забрал нас из медблока в возрасте нескольких лет.

Обычно дети рай-ши сразу после рождения разлучаются с матерями и остаются в медблоке до момента формирования правильного электро-, магнитного и ментального поля. Своими волнами их для этого пропитывают члены императорской семьи. А после достижения определённого возраста или уровня развития этим же занимаются их отцы.

Так что, если бы не это правило, наверное, мой начал бы с самого рождения. Да не было такой возможности. И вероятно только поэтому я остался жив. Потому что как только оказался в резиденции с его сыновьями от других женщин (как члену императорской семьи и одному из возможных наследников ему разрешалось иметь несколько сосудов), начался мой личный ад.

По задумке его пыт… то есть манипуляции должны были усилить наши волны, сделать более грубой и крепкой кожу, ну и закалить нас, конечно, превратив в самых сильных рай-ши на планете.

Тогда, будучи ещё мальчишкой, я даже не думал, почему отец не экспериментирует на себе? Почему только на нас? Дошло до меня гораздо позже.

Когда я остался его единственным сыном.

Он «усовершенствовал» восстановительную капсулу рай-ши, что-то там изменив вместе со своими единомышленниками-инженерами. И заставлял нас часами лежать в ней, терпя боль. Я ощущал физически, как перестраиваются мои волновые потоки раз за разом. Как усиливается искусственно их заряд. Как моё неокрепшее тело едва справляется с такой нагрузкой. Иногда отключался, за что получал потом нагоняй и очередные упрёки в том, что я слабак.

Что касается моей кожи… Он разработал специальный состав, в который помимо ртути входили прочие жидкие металлы. В них же он вымачивал прежде натуральную кожу и убедился, что после десятого раза она становится практически невосприимчивой даже к сильным электрическим, а тем более механическим ударам. Тогда ему и пришло в голову заставить нас принимать такую ванную несколько раз в день ежедневно. А чтобы не пытались вывернуться или выйти, фиксировал нас ремнями.

И сейчас, во взрослом возрасте, я не понимаю, как остался тогда жив. Даже гены рай-ши не позволили бы большинству из моих собратьев справиться с подобным. Собственно, тем двоим, кого я теперь помню смутно, и не позволили…

Помимо этого, он ещё пытался с помощью знакомых медиков внести изменения в наши гены. Я так и не понял, остался ли он доволен результатом, ведь ни разу не увидел его одобрения хоть в чём-то. Но после того как моя кожа и правда стала грубее и крепче, но поменяла свой цвет, ведь все эти манипуляции напрочь изменили её внешний вид на генетическом уровне (и это только на открытых участках я был равномерно серым, а вот под одеждой – там, где раствор соприкасался дольше всего – кое-где оставались огромные бурые и тёмные пятна, я стал ещё и грушей для битья – ведь теперь был уродом.

Среди рай-ши любое отличие делало изгоем. А я теперь очень сильно отличался. И ни раз слышал, как отец говорил, что если бы у него имелся ещё один живой сын, то от меня бы он избавился как от позора.

Лишь совсем повзрослев я понял, что зря молчал. Ведь таким меня сделал он. Именно он мучил меня, заставлял испытывать невозможную боль, а потом упрекал, что я всё равно слабый и не такой, как ему бы хотелось. Однако, никогда мне не приходило в голову противоречить ему…

Словно на подкорку въелось, что я обязан ему жизнью. Что если бы не его защита, меня давно уничтожили бы свои же. Что я должен всегда поддерживать его, ведь я его сын. А все остальные нас ненавидят…

Так оно и было, да. Нас ненавидели. И я тоже ненавидел всех вокруг. Но больше всего я ненавидел землянок…

Разумеется, не так сильно, как императора, который, как я думал, занимал моё место, ведь я был немного старше него и приходился ему троюродным братом, а значит имел право на трон! (Эту мысль прочно вдалбливал мне в голову и мой отец).

И не так, как командора, который забрал моё второе после императора – место советника, оставив унизительное третье в иерархии рай-ши. Даже эта дурацкая должность адмирала, придуманная специально для меня, бесила – ведь она напоминала мне постоянно о моём поражении.

О том, когда бесхвостый уродец одолел меня при огромном скоплении рай-ши. А я, потерпев поражение, встретился с презрительным и разочарованным взглядом отца, в очередной раз ощущая себя последним слабаком и ничтожеством.

На самом деле у меня в жизни было много поражений. И много ненависти. Чаще я выплёскивал её на этих женщин, которые считали, что имеют влияние на своих рай-ши. Которые хранили их секреты. Которые оставались им верны, даже после моих запугиваний. Но ведь я знал, что в глубине души они ненавидят нас всех. Что всё их поведение – это лишь притворство. И настоящие чувства они лицемерно прячут. Конечно, у меня были и другие причины для ненависти…

Но уж точно я не испытывал угрызений, когда запугивал их, шантажировал, использовал в своих целях или просто похищал с Земли согласно Списку, чтобы лишить их прежней жизни и сделать сосудом рай-ши. Нет. Ничего такого.

Однако, прямо сейчас эта конкретная, рыжая землянка, прижимающаяся ко мне всем телом, не вызывала даже раздражение. Только огненное, неудержимое желание, которые накрывало меня волнами, лишая разума и воли. И даже рациональные мысли, что желание – это тоже зависимость и нельзя его позволить себе, не помогали.

Разумеется, о последнем я не стал ей рассказывать. Это ей знать совсем не обязательно…

Глава 11

Выговорившись, я выдохнул и замер от осознания, что именно сейчас на неё вывалил. Смотреть в её глаза почему-то было почти страшно. Не то чтобы я боялся, что она посчитает меня слабаком…

Чёрт. Я боялся этого.

Я всегда боялся, что кто-либо посчитает меня каким-то не таким, не достойным. Наверное, потому что этот страх был вшит мне на подкорку. И чтобы не позволить этому случиться, я всегда был готов действовать жёстко и решительно, не жалея и не раздумывая. Лишь бы ни в чужих, ни в собственных глазах не оказаться слабаком. Но теперь, когда она знает всё…

Наверное, если бы землянка посмеялась или высокомерно закатила глаза, я бы её убил…

- Мне безумно жаль, - произнесла она тихо без насмешки, без снисходительности, с таким чувством, будто бы на самом деле ей не всё равно. И словно подтверждая это, осторожно подползла ко мне ближе и обняла мою руку, уложив свою голову на моё плечо. – Ты нереально сильный, раз смог это пережить и не сломаться. И не озлобился на весь мир. Это дорогого стоит…

На счёт не озлобился, я бы поспорил, конечно. Но почему-то не стал.

Вместо это слушал её ровное дыхание и прислушивался к себе. Оно меня успокаивало. И то, что я рассказал… Действительно стало облегчением. Будто бы больше этот груз на мне не висел. Будто бы он растворился.

Нет, прошлое не исчезло совсем. Но мне самому стало легче. И странным было понимать, что это благодаря ей… И её реакции. И тому, что ни разу не перебила, не задала ни одного вопроса. Просто слушала, принимала всё, что я говорил без собственных оценок и уточнений.

Она не говорила «я понимаю» или «представляю, каково это» - это меня сразу бы взбесило. Потому что никто не мог понять и представить. Никто! Кроме меня. Который это пережил.

Я сне считал, что я совершил какой-то подвиг, нет. Но был рад, что она не пытается неискренне сравняться со мной. И хотя мне было немного неловко, я…

Немного?!

Вдруг с пугающей ясностью осознал, что не собирался всего этого ей говорить! Я не хотел! Ну по крайней мере не так подробно! Можно же было в общих чертах… Да изначально я вообще хотел придумать что-то! Но почему я…

Я смотрел на её рыжую макушку сверху вниз и действительно не мог понять. Что произошло. Почему я начал говорить? Зачем я это сделал?

И не то, чтобы жалел, но и понять не мог. Не мог вспомнить, что же меня заставило это сделать. А землянка водила ладонью по моей напряжённой снова руке. Гладила. И молчала.

Что там было в её странной голове – я боялся даже предположить. Поэтому не предполагал…

- А ты? – услышал вдруг свой хрипловатый голос. – А какой у тебя секрет?

Не знаю, что я ожидал услышать в ответ. Может, что её ко мне правда подослали. Или что я в бреду, а её вообще не существует. Или ещё что-то в том же духе, но она вдруг снова выпрямилась, глядя мне в глаза. Вздохнула.

- Я бы хотела, чтобы ты стал моим первым мужчиной, - произнесла вдруг запросто, и я подавился.

Вот уж чего точно не ожидал. И она ведь не шутила! Вполне серьёзно на меня смотрела так…

- Жаль, что мы не встретились раньше, - вздохнула снова и пожала плечами.

- В смысле? – нахмурился я, не понимая её слов.

- Ну, ты уже не станешь первым. Надо мной надругались.

И всё. Никаких подробностей. Описаний. Эмоций. Просто факт, от которого я оторопел.

- Ты говорила, что не целовалась, - всё ещё искал несостыковки.

- Насильники редко целуют, - невесело усмехнулась она. А потом видимо решила пояснить. – Просто подумала, что раз ты поделился чем-то таким больным, то будет честно рассказать тебе что-то равноценное.

А я сидел напротив словно оглушённый. Смотрел в её лицо и не мог понять… Я даже забыл о том, что меня на самом деле интересовало. Что я действительно хотел выведать. Я просто смотрел…

- Наверное, думаешь, что я обманываю, потому что улыбаюсь. А не замоталась в триста слоёв ткани, не плачу и не трясусь, не боюсь тебя и смею улыбаться и желать чего-то приятного? Так многие думают и на Земле, – её улыбка переставала быть больной и становилась прежней. Какой я видел и знал её до этого разговора. – Я решила, что он и так отобрал у меня слишком много. Хватит. Остальное я не отдам. И каждую минуту жизни буду счастлива. Вот, - на последнем слове её губы опять приняли то раздражающее меня раньше положение (сейчас почему-то не раздражало). Только на дне голубых глаз мелькнуло что-то, намекающее на то, что я услышал…

И я подумал, что вообще-то на Рай-Таре и станции много женщин, если не сказать – все, с кем это случилось. Прежде я об этом не задумывался. Не испытывал жалости или желания что-то исправить. Не считал это чем-то важным или слишком серьёзным. Ну да, наверное, неприятно. Но не более. Да и моя ненависть к землянкам вовсе не располагала к жалости или сочувствию к ним. Однако по неведомой причине мне было неприятно слышать и знать, что это произошло с ней. Что кто-то…

Стоп. Она же была на станции! Она была сосудом… Так это…

В груди у меня запекло. Я не мог объяснить даже себе, почему, но дышать стало сложно. Будто бы я вдыхаю не воздух, а пары лавы Мариса… Будто у меня снова отбирают что-то моё. Что-то, что принадлежит мне по праву, а у меня в очередной раз забирают. Прямо из-под носа…

- Рай-ши? – выдавил я. – Это сделал с тобой… рай-ши?…

Меня трясло. Я не знаю, почему, но то, что она сказала, ударило сильнее, чем то, что я переживал сам, раскрывая ей душу и вспоминая прошлое. Почему-то мне было плохо. В сердце снова стало тяжело. Даже ещё тяжелее, чем было. И моя история… Она смазалась в памяти. Она стала какой-то бесцветной и неважной. Будто бы даже для меня значила куда меньше, чем то, что сказала она.

Я никогда не чувствовал подобного. Никогда. Да я даже не мог сформулировать, что именно чувствую-то. Я не знал, что это такое. Но оно мне не нравилось. Я не хотел это чувствовать. И если после своего рассказа планировал стереть ей память, то теперь хотел бы стереть свою.

Нет, мне не стало неприятно её касаться. Она не стала казаться мне менее привлекательной физически. Тут стало наоборот хуже. Отчего-то мне тоже хотелось её обнять. Трогать её. Держать в своих руках, из которых не вырвать. Которые не отпустят… но я этого не делал. Потому что не понимал.

Сначала – только её. Теперь благодаря ей – ещё и себя…

Ну почему она вообще всё ломает?! Планы, мысли, эмоции.

Я знал её меньше, чем кого-либо в своей жизни. А она уже перевернула всё с ног на голову. И меня в том числе. Я уже был другим. Кем-то, кого я не знал. И мне ещё только предстояло узнать…

- Не хочу больше говорить об этом. И я обещала рассказать, если ты ещё что-то хочешь знать, - она встряхнула волосами, воззрившись на меня уже без тени боли.

Она правда решила не отдавать больше ему. Она держала слово. И не отдавала. Ни одной лишней минуты… И я даже не посмел переспросить снова. Заставить её вернуться в памяти к тому моменту. Даже для меня, всегда плевавшего на чувства окружающих, это показалось слишком жестоким и неоправданным.

Что изменится, если я узнаю? Ничего. Прошлого не исправить. А в будущем… Да и в будущем я ничего не сделаю. Какое мне дело до той её боли? Не стану же я мстить… Ведь не стану?

Ну нет конечно. У меня есть куда более важные задачи. Которые нельзя откладывать в долгий ящик. Потому что от них зависит слишком многое в моей жизни… И начать разбираться решил с главного. С того, как она на меня действует…

- Когда твоё тело меняли, тебе ничего лишнего случайно не подсаживали? – выдал свой вариант её странности, стараясь прийти в себя и наконец вспомнить, что я на самом деле от неё хочу.

Но глаза землянки округлились.

- Тело? Его не меняли… - ответила она осторожно.

Я нахмурился и потянулся к резерву. Он был!

- Медики изменили твой генотип. У тебя совершенно точно гены рай-ши. Иначе ты бы не могла находиться здесь и резерва не было. Вероятно, они сделали это, пока ты спала, поэтому…

- Я не спала, - теперь хмурилась она, перебив меня и глядя как-то странно. – И мой генотип не меняли. Они же сказали, что… Погоди. Ты разве об этом не в курсе? – в её глазах появилось подозрение. Впервые за всё время. Словно она только что начала догадываться, что я совсем не тот…

Я же прикусил язык. В её россказни, что резерв у неё возможен без изменений тела, я конечно не верил. Это в принципе невозможно. Тем и отличаются рай-ши и люди. У людей просто нет резервов, волн. Так что тут она точно что-то путает. Да и чисто теоретически с ней правда могли это сделать так, что она и не знала. Но вот, что тот, с кем она меня путает, должен был знать о чём-то связанном с её генами, я даже не подумал. И боясь себя выдать, быстро перевёл тему.

- В курсе конечно, - отмахнулся нарочито-равнодушно. - А почему тебе не стёрли память, когда отвезли на Землю?

Её глаза снова стали круглыми.

- Ну а как я бы тебя узнала тогда? – и шлёпнула меня ладошкой по руке. – Ты очень странный, Рах-Кхар. Разве тебе не рассказали всё, прежде чем отправили за мной?

Я стиснул зубы.

- Рассказали. Но я хотел услышать от тебя… - попытался выкрутиться.