Таинственная тень

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — отстраненно ответила Лайла, потом посмотрела на брата, в ее голове появилось множество вопросов, которые она хотела задать, но не могла. — Ты стал намного взрослее, чем я тебя представляла, — Уилл горько усмехнулся, наконец он посмотрел на Лайлу. Она встретилась с ним взглядом, его зрачки расширились так сильно, что почти поглотили зеленую радужку, Лайла тут же опустила взгляд на его одежду. Мятая ночная рубаха с закатанными рукавами и расстегнутая у воротника, Уилла это совсем не смущало. Лайла сморщилась, брат встречал ее не в парадном камзоле или хотя бы в более приличном одеянии, а в той рубахе, в которой спал.

— Почему ты не приезжала все эти четыре года? — он снова смотрел в окно, словно задавал этот вопрос не Лайле, а своему отражению в холодном стекле.

— Встречаться с отцом по доброй воле? — она едко усмехнулась, — Ну уж нет.

Она знала то, чего не знал Уилл, и жить в одном дворце с монстром не собиралась. Лайла нервно покрутила родовой наруч на левом запястье, точно такой же как у Уилла. Широкий, кожаный, с вышитым на нем серебряной нитью, герб. Сорока с расправленными крыльями, сзади которой была черная лилия.

— Что ты будешь делать, Уилл? — тихо спросила она. — Нельзя стоять на месте, враги не ждут. Неизвестно даже, кем была девушка на самом деле, что убила нашего отца. Наемница или еще кто. Если ты не разберешься с этим как можно скорее, то люди поймут, что все идет не так, —Лайла повысила на него голос, в голове роился вихрь мыслей. Обычно спокойная и сдержанная сестра, сейчас проявила эмоции, которые сдерживала долгое время. Резко выдохнув, Лайла осела на стуле.

— Известно, — жестко отрезал брат. Лайла подняла на него ошеломленный взгляд. — Лекарь Эттвуд предполагает и вероятно правильно, что Кристиан Вольпе, очередная невестка отца, — пояснил он, Лайла закатила глаза, — является Рене-Авице Борджиа.

Ее холодная маска вновь дала трещину. Лайла замотала головой, в ее вихрь добавился еще один вопрос. Как она выжила? Отец сам тогда хвалился ей, что избавился от этой семьи, после этого Лайла признала его для себя бессердечным чудовищем. Теперь ей было страшно на самом деле, она понимала, что, скорее всего это не конец ее мести. Возможно, это только начало. Но брату она говорить ничего не стала.

Уилл глянул на Лайлу, вопросительно изогнув бровь. Лайла протянула руку к кубку с вином и залпом осушила его. Прочистила горло и спросила:

— Когда ты узнал об этом? — уже невозмутимо спросила Лайла, она вновь набросила маску, которая скрывала ее настоящие эмоции.

— Вчера, после… всего, — запнулся Уилл, Лайла кивнула.

— Мне донесли, что похороны будут завтра, ближе к ужину, — внезапно сменила тему Лайла.

— Знаю, — устало ответил брат, — дядя Роуэн приехал с тобой?

— Нет, — Лайла мотнула головой. — Месяц назад он отправился в Лунный лес между Восточной и Северной провинциями, около ферм Везенфельда.

— Белый ворон неисправим, — пробормотал Уилл.

Он потер ладонями лицо, оно исказило больную гримасу. От Лайлы это не ускользнуло.

— Что с тобой? — спросила она.

— Я… в порядке, — снова запнувшись ответил Уилл, он оттянул волосы, словно пытался от чего-то избавиться.

— Ты не в порядке, — твердо сказала Лайла, она встала, возвышаясь над Уиллом большой тенью, ее голос до этого холодный, стал приказным. Словно она не предполагала, а утверждала, что с Уиллом все вовсе не в порядке.

— Я в порядке! — раздраженно крикнул брат, он опустил руки на колени, сжал ладони так, что будь его ногти длиннее, то проступила бы кровь. Лайла поджала губы, она поняла, что с ним что-то происходит еще когда зашла в покои Уилла.

— Что. С тобой. Происходит. — снова спросила она, неосознанно положив руку на рукоять клинка, висящего на бедре. Уилл заметил это, вскочил и оттолкнул Лайлу к стене, схватив ее за горло, к лицу Лайлы тут же прилила кровь. — Что…ты делаешь, — еле прохрипела она.

Лайла выхватила клинок из ножен, подставляя под подбородок брата. Хватка ослабла. Лайла сбила его руку со своей шеи и оттолкнула его. Хоть Уилл и был крупнее, у нее это получилось, он врезался в кресло. Лайла пыталась отдышаться, клинок был на готове, но она не хотела причинять ему боль, даже если это будет необходимо.

Она заметила, как брат посмотрел на свои ладони, потом перевел испуганный взгляд на Лайлу. Уилл отчаянно замотал головой.

— Нет, — прошептал он и отступал назад, — Нет, я не мог, — Лайла осторожно убрала клинок обратно в ножны.

— Прости, — отчаянно шептал брат, Лайла увидела в нем своего маленького братца, который извинялся после очередного проступка,

— Прошу тебя, уходи в свои покои, я… прости меня.

Он посмотрел на шею Лайлы, его глаза выражали самый настоящий страх. Лайла выскочила из комнаты, теперь она знала. Все плохо, все просто ужасно. Быстрым шагом, она направилась в свои покои. Рука сама потянулась к тому месту на шее за которое несколько минут назад ее держал брат. Кожа горела как от ожога. Лайла не знала, что с ним случилось.

В голове отчаянно билась мысль: «Что, если он узнал о том, что произошло семнадцать лет назад?».

От этого кровь стыла в жилах. По спине пробежал холодок. «Если Уилл узнал правду… если узнал, кто на самом деле виновен в смерти той семьи». Лайла тут же обрубила поток своих мыслей, пытаясь переключиться на что-то безобидное. Но попытки были безуспешны.

Она закрыла дверь на засов, прислонилась к ней и медленно осела на пол, чувствуя, как ее колени подгибаются. Она смотрела на свои оледеневшие руки, которые были готовы защищаться, если бы ее брат переступил черту. Правда Лайла не видела границ относительно ее младшего брата, он единственный кому она позволила это, скорее даже не ожидала от него нападения.

Его глаза всплыли в ее голове, в тот момент, когда он сомкнул пальцы. Лайла смотрела в две черные бездонные дыры вместо глаз, за которыми не было видно ясного ума. Потом то, как она его оттолкнула, как он врезался в подлокотник. Недоумение на его лице, когда он поднял на нее свои глаза.

Лайла нахмурилась, знала, что Уилл что-то скрывает, но никаких догадок не было. Она крикнула через дверь, чтобы ей принесли вина. Когда в дверь робко постучали, Лайла поднялась с пола и отперла дверь, забирая поднос.

Уже за закрытой дверью услышала удаляющиеся шаги прислуги. Поставила поднос с кувшином на точно такое же столик, как в покоях у Уилла. Воск оплывал на подсвечник, оставляя неровные натеки. В воздухе летал едва заметный запах дыма.

Лайла устало упала на кресло. Слишком много на нее навалилось. Сначала смерть мамы, которая как оказалось даже не подозревала что отец сжег дворец Борджиа, с детьми. О том, как он гордился этим. Потом смерть отца, после которой обязательно последуют проблемы, когда это разойдется по всему королевству. Теперь с Уиллом что-то совсем неладно, она никогда еще не видела его таким. Не мог ведь он так изменится. Лайла была уверена, что со смертью отца это никак не связано. Брат ненавидел его за то, как он поступил после смерти мамы. Лайла же окончательно возненавидела отца после того как он ей все рассказал про Борджиа, она еще никогда не видела его с таким лицом. Оно выражало триумф.

Лайла тряхнула головой, не хотела думать об отце, о матери и о том, что случилось сегодня. Она даже не заметила, как опустошила уже второй кубок вина. Единственное, что ее успокаивало, это то, как оно теплом разливалось по телу, дурманило ее разум.

За ширмой что-то скрипнуло, Лайла тут же схватилась за кинжал и выхватила его из ножен, кубок с недопитым вином упал. Оно растеклось на полу багровым пятном. Из-за ширмы кто-то вышел. Покои освещала только одна свеча, лица не было видно, лишь невысокий, худенький силуэт.

— Мэй-Мэй, это ты? — Лайла выдохнула, опуская кинжал.

— Госпожа, вы в порядке? — девочка поклонилась. Мелодичный, звонкий голосок совершенно не вязался с тем, как бесшумно она появляется из тени.

— Все хорошо, Мэй, — впервые за день голос Лайлы потеплел, в нем была слышна лишь усталость. — Что ты узнала?

— Сразу же, как мы приехали из Каллаита, я отправилась на кухню, — начала девочка, теребя край своего платья. — Слушала, о чем говорили слуги. Лекарь Эттвуд всю ночь сидел в библиотеке, заперся и что-то ищет. Говорят, что он все еще там, решила сходить, посмотреть, что он там делает, — она замолчала. — Лекарь и впрямь находится в библиотеке, он в разделе о ядах. — девочка замолкла, это все, что она узнала. Лайла нахмурилась и кивнула.

— Можешь идти, Мэй-Мэй, —Она тепло улыбнулась девочке. — И будь аккуратна.

Лайла наблюдала за девочкой. Та подошла к окну, подняла тяжелый деревянный засов и распахнула створки. В комнату просочился холодный, пробирающий до костей ветер. Мэй выглянула наружу, высматривая стражу, а затем ухватилась за плющ и скользнула в темноту. Лайла подошла к окну и закрыла ставни. Она знала, что это может кончиться плохо, но все равно привязалась к девице. Она подобрала ее три года назад на шумном рынке в Каллаите. Грязная, худощавая сиротка в ссадинах. Лайла не любила жалеть людей, но эта беззащитная девочка почему-то заставила ее сердце сжаться. Мэй оказалась хорошей шпионкой, которая никогда не предаст.

Свеча догорала. На подсвечнике застыл неровный восковой круг. Мысли Лайлы переметнулись к лекарю. «Что он там ищет? Зачем ему нужен яд? Что если он хочет отравить моего брата? Или он уже его отравил, и поэтому Уилл сходит с ума?».

Лайла вела бессмысленный монолог с пустотой, которая не могла дать ей ответов. Она пыталась отогнать эту мысль, это ведь Эттвуд, он следил за здоровьем их семьи, все силы потратил на то, чтобы спасти ее маму. Обыкновенный старый и преданный слуга. Но тут же в голову ударила еще одна мысль: «Вдруг он не лечил маму, а медленно поил ее ядом?».

Она поставила кубок на стол, пытаясь унять легкую тряску в руках. Жизнь в свече едва теплилась, горьковатый запах дыма стал заметнее и Лайла поморщилась. Он напрочь отбил все мысли в ее голове. Лайла взяла медный колпачок с длинной ручкой и накрыла им свечу. Пламя с шипением погасло, в комнате стало совсем темно, лишь лунный свет из окна освещал комнату.