скачать книгу бесплатно
– Так вы напишете?
Валентин кивнул и закрыл дверь.
На следующий день вышел свежий номер «ГАВа». Редактор проделал настоящую работу: сделал фото пакета у квартиры, взял интервью, в статье поразмышлял о вечном и насущном, добавил свежих анекдотов от Петра Иваныча и прогноз погоды от Алены Юрьевны, чье колено безошибочно определяло температуру воздуха, влажность и атмосферное давление на неделю вперед. В конце Валентин по традиции добавил объявление о продаже резины.
Новый выпуск «ГАВа» получился упитаннее и интереснее. Люди со всех этажей собрались на площадке «прославившихся» соседей, чтобы лично увидеть знаменитый мусорный пакет, о котором писали в газете. Несколько человек принесли свой мусор и поставили под дверь нарушителей чистоты – в знак молчаливого несогласия. И снова успех! Порицаемые прессой грязнули пересмотрели свои взгляды на жизнь и перестали оставлять мусор на площадке.
«ГАВ» набирал обороты, становился популярным. В дверь Валентину стали чаще звонить. Первой после свежего выпуска ему позвонила Любовь Андреевна – репетитор русского языка.
– Вам нужен корректор! – заявила она с ходу. – За сочинение – пять, но вот за грамотность – три с двумя минусами! Беру эту задачу на себя, если напишете про коврового вора!
– Про кого?
– Вор, который ворует коврики! У меня уже три пропало, нужно вывести негодяя на чистую воду! Я думаю, это Катька, она всегда мои ковры хвалила, вот от зависти и тащит!
Из подъезда послышались голоса. Валентин заглянул за спину Любови Андреевны и увидел несколько человек, стоящих в очереди со своими новостями. Люди кричали наперебой:
– Напишите о Светке! Она мать-одиночка, не может работу найти!
– А у меня кошка окотилась, помогите котят раздать!
– Давайте бороться с курением на лестнице! Игнат этот со своими друзьями уже весь подъезд прокурил, а у меня астма!
Валентин был в ступоре. Такого ажиотажа он никак не ожидал. Ему всего-то хотелось избавиться от шума сверху, а теперь весь общедомовой чат перетекал в газету.
Новый номер он сверстал и оформил уже более профессионально: текст вычитан, добавились карикатуры от старого художника на пенсии дяди Мити. Похабные анекдоты Иваныча занимали теперь половину страницы, их разбавлял гороскоп от Айнуры из тринадцатой квартиры и кулинарная колонка тети Риты из восьмой. В конце очередного выпуска Валентин вновь продавал резину, которую никто до сих пор даже не посмотрел. Но это было и неважно.
* * *
– Ваша газета такая же желтая, как зубы у Любови Андреевны! – Екатерина бросила номер «ГАВа» в лицо Валентину.
– О чем вы? – потребовал объяснений редактор, выйдя в коридор и встав обеими ногами на коврик, чтобы его случайно не утащила истеричная соседка.
– Я ничего не ворую! Особенно коврики! Она мне мстит за то, что я яйца на Пасху не крашу. Какая-то повернутая. Говорит, что я безбожница, и теперь все грехи на меня вешает, а вы, как и все журналюги, только ищете повод для заголовка! Больше мне газеты свои не приносите!
Она порвала выпуск «ГАВа» на кучу маленьких кусочков и бросила их в воздух. Вот так Валентин потерял своего первого читателя, и даже опровержение с заголовком «Коврик раздора» не вернуло Екатерину.
Теперь всю новую информацию приходилось хорошенько проверять. Люди без конца обвиняли друг друга и требовали от редактора действий. Находились даже те, кто пытался подкупить Валентина и оплатить заказную статью. Кто рыбку красную принесет, кто – настойку сливовую домашнюю.
– Ты только напиши, что Верка – распутница, а я тебе потом еще и пельменей самолепных занесу, – ворковала Светлана, муж которой ушел от нее к соседке.
Она, правда, не уточнила, что сама изменяла бывшему супругу в браке, на чем в итоге и попалась. Главным для нее было то, чтобы статья вышла «правильная».
Постепенно «ГАВ» заполонили слухи, домыслы, реклама. В потоке информации стало трудно отсекать реальные проблемы от выдуманных, и люди начинали злиться. Появились первые рецензии и отрицательные отзывы. Корректор тайком меняла содержание статей, добавляя в них неуместный политический подтекст, основанный на ее личном мнении. Наконец Валентину начали угрожать, и он решил прекратить печататься.
– Ну уж нет, дорогой, мы вам за подписку деньги платим! Продолжайте свою собачью газету приносить как положено! – требовали женщины, караулившие Валентина все утро у подъезда.
– Какие деньги? Я все издавал за своей счет! – нахмурился Валентин.
– Ваш секретарь деньги собирает каждый месяц, – не отставали соседки.
– Нет у меня секретаря, – прорывался вперед Валентин.
– А супруга ваша, что, не считается?!
У Валентина глаза на лоб полезли. Такого он никак не ожидал.
– Все! Хватит! Никакого больше «ГАВа»! – сорвался редактор на крик.
– А откуда мы тогда все новости дома будем узнавать?! Что нам читать?!
– Книжки читайте, – буркнул Валентин. – А если хотите «правильных» новостей, издавайте свои собственные газеты, а меня оставьте в покое!
Он растолкал толпу и поспешил на работу.
* * *
Слова Валентина об издании собственных газет были восприняты всерьез. Не прошло и недели, как, поднявшись на родной этаж, Валентин заметил на своем коврике несколько странных газет: «Самые откровенные события от Кирилловны», «Вести о политике от товарища Антонова», «Охи за стеной. Интимная сторона жизни дома номер 63 от Тамары Ивановны: кто, кого и где?»
Валентин еле сдерживал смех. Людей буквально прорвало. Каждый второй теперь выпускал свою газету, стараясь переплюнуть соседа в заголовке. Люди писали друг про друга статьи, вели собственные расследования и печатали юмористические брошюры. Подъезд наполнялся макулатурой, и постепенно издательская лихорадка захватила весь дом. Это было странное, но интересное время. Правда, как и с домовым чатом, вскоре все сошло на нет. Хороших сюжетов становилось все меньше, а клеветы – все больше. Все с ностальгией вспоминали времена «ГАВа». Оказалось, что только Валентин подходил к делу добросовестно и с душой.
Как-то утром Валентин вышел из квартиры и, спустившись по лестнице, заметил, что жизнь, так или иначе, стала чуточку лучше. Мусор на площадках не оставлялся, запаха сигарет не было и в помине, из некоторых особо неблагополучных квартир не слышался крепкий мат, а все цветы на подоконниках были политы.
Он довольно улыбнулся и вышел из подъезда. Тут же его остановил какой-то незнакомый парень.
– Добрый день, я ваш новый сосед, недавно въехал. Это же вы выпускаете газету «ГАВ-63»?
– Простите, но я больше этим не занимаюсь, читайте новости в общедомовом чате, – откланялся Валентин и пошел было дальше.
– Да нет, я не по поводу новостей! – новый сосед достал из кармана смятую газету. – Я хотел резину купить!
Приятно познакомиться
– Ого, чем это от вас так вкусно пахнет? – полюбопытствовал он, когда она подошла к ресторану.
– Это Shalimar. Вам нравится?
– Очень! Намного лучше, чем та сладкая дрянь, которую я покупал жене. Она ей пользовалась каждый день на протяжении десяти лет, а я так и не смог принюхаться.
– Понимаю вас. Сама не люблю быть приманкой для ос. Уверена, вашей жене это тоже не нравилось. Просто она думала, что это нравится вам, вот и терпела.
– Да уж, бывают же глупости. Пройдемте, – он галантно открыл ей дверь. – Никогда раньше тут не был – жену всегда водил в итальянский ресторан: пить сухое вино и кушать пасту. Она личность утонченная, всегда так рада была.
– Ой, и не рассказывайте, – махнула она рукой. – Меня муж постоянно по таким местам таскал. Я макароны терпеть не могу и никогда не любила кислятину, но ради него приходилось подстраиваться. То ли дело пинта хорошего густого стаута с гренками.
– Согласен! – широко улыбнулся он. – И почему мы раньше с вами не встречались?
– Уверена, встречались. Просто каждый в своем мире витал и не заметил этой встречи. Слушайте, может по настоечке? Ну так, за встречу. Вы не думайте, я не запойная, просто мы с вами – в чешском пивном ресторане, а я всегда хотела попробовать настойки к пиву.
– А давайте! – хлопнул он в ладоши и поймал за рукав официанта.
– Sorry, I don’t speak Russian. I’ll call another waiter for you, just a minute, please*, – виновато улыбнулся молодой человек в форме.
– Мы ничего не заказали еще, какая минута? – посмотрел озадаченно гость на официанта. – Надо позвать другого, – шепнул он своей спутнице.
– Don’t worry, we can make an order from you as well**, – улыбнулась девушка и сделала заказ за двоих.
– Ого, вы знаете чешский?
– Нет, только английский немного, и то пока не очень хорошо. Ходила втайне от мужа на курсы и сейчас продолжаю.
– А почему втайне?
– А он постоянно все обучение ненужной ерундой называет, и я решила, что лучше ему не знать.
– А вы не думали, что он имел в виду себя, а не остальных? Мне было бы приятно, если бы моя жена была вся из себя образованная и говорила на разных языках, я бы ею гордился и всегда бы просил блеснуть знаниями.
– Не думала, а зря, видимо.
Через пять минут принесли заказ.
– Слушайте, а как вы относитесь к отдыху в Турции «all inclusive»*? – спросил он, отхлебнув из кружки.
– Терпеть не могу тюлений отдых. Мне как-то больше в горы хочется, – хрустнула она гренком.
– Да? Я всю жизнь был уверен, что женщины боятся высоты. Моя всегда боялась, вот я ее по курортам и таскал, думал и вам предложить.
– Я раньше тоже боялась, но тяга к горам и небольшая работа с психологом давно решили эту проблему. Жаль, муж – любитель пузо греть на солнце, а так бы я давно вытащила его куда-нибудь на Кавказ.
– Понимаю вас прекрасно. Странно, что вы с мужем не обговорили этот момент. Уверен, он бы вас поддержал.
– Ну, что было, то было. Жизнь меняется, люди тоже. Не будем о грустном, давайте лучше вдарим по настойке за наших бывших и за будущее, которое будет теперь без них.
– Поддерживаю!
Они выпили и со стуком поставили стопки на стол.
– Мне нравится, что вы не носите шерсть под носом.
– Я носил раньше – для жены. Она как-то сказала, что мне идет, и я не сбривал.
– Наверное, это было лет двадцать назад, когда это было модно. Хорошо, что сбрили.
– Возможно, – немного раздраженно сказал он. – Они меня бесили. А мне нравится, что у вас волосы темные.
– Да? Представляете, я пять лет ради мужа красилась в блондинку из-за того, что он как-то актрису в сериале симпатичной назвал. Только волосы подпортила, – фыркнула она.
– Так может, дело не в цвете волос было? – усмехнулся он.
– Считаете, надо было грудь увеличить? – судя по подергивающейся верхней губе, она уже начала основательно раздражаться.
– Зачем грудь? Волосы просто завить разок, и все, – он смотрел на нее как на ненормальную.
– А сказать нельзя? – встала она, резко отодвинув стул.
– А спросить? – повторил он за ней.
– Да кто вы такой?! Вас точно Антоном звать?
– Точно. Но до рождения и первые несколько дней жизни я был Егором. А вы точно Екатерина?
– Вообще-то, я Катерина, на К! Вы в паспорт-то хоть свой заглядывали? На страницу «Семейное положение»?
Повисла тишина. Люди за соседними столиками начали коситься на этих двоих.
– Вот блин! – плюхнулся он на стул. – Честно скажу, нет, не смотрел. Да я и представить не мог, что бывает такая разница, – засмеялся он.
– А ведь я говорила, и не раз.
– Прости, я не слушал… – он виновато посмотрел на нее, совершенно искренне сожалея, что столько всего упустил из виду за прошедшие годы.
– Ничего… Я ведь тоже хороша, – успокоилась она. – Вот так живешь всю жизнь с человеком и не знаешь, что он любит – яйца всмятку или омлет.
– Я пашот люблю, – улыбнулся он.
– Вот с утра и приготовишь. Ладно, пойдем. Дети уже, наверное, гулять ушли, можно будет продолжить вечер дома, – погладила она его по руке.
– Пойдемте, Катерина, – ухмыльнулся он.
– Пойдемте, Егор, – улыбнулась она в ответ.
Настоящая измена
Слава решил изменить жене. На работе уже все давно своим изменили, некоторые даже по два раза. Сидят в курилке, кичатся друг перед другом, обсуждают: кто как ходил в это воскресенье налево, как придумывал алиби, как тратил отложенные деньги. В голосах коллег Слава чувствовал тот юношеский задор, который сам давно не испытывал. У него в воскресенье была стирка и парко-хозяйственный день на балконе, а еще подстригание когтей кошке. Кроме вскрытия вен когтем мейн-куна и разлитой банки краски на полу – никакого экстрима.
Бытовуха Славе ужасно осточертела. Жена обросла заботами, чертежами, которые рисовала младшему сыну в институт, скидками на мясо и сериалами по вечерам. Дома его тоже все бесило: цветы эти в каждом свободном углу и на подоконнике, примитивная еда, ограничение его личных свобод, вечный ремонт.
В общем, Слава решился. Подходящую девушку он нашел в интернете. Уже на этапе переписки он почувствовал тот самый давно исчезнувший запал. Молодая, стройная, смеется над шутками, которые жена знала наизусть и пересказывала ему. Слава водил пальцем по экрану телефона, а сам хотел действий, хотел снова почувствовать себя живым.
И вот этот день настал. Супруге Слава сказал, что поехал на строительный рынок. Этот мужской шопинг, который мог занять от двух часов до двух суток, не должен был вызвать подозрений. Жена много раз наблюдала, с каким усердием Слава по тридцать пять минут разглядывает дюбель-гвозди, и даже не подумала бы спрашивать у мужа, почему он так долго.
В жизни девушка оказалась еще лучше: веселая, независимая, раскрепощенная. И имя экзотическое: Лиля. Слава был в восторге и предвкушал скорую «связь». Как только они зашли к ней в квартиру, он тут же вдохнул великолепный опьяняющий запах свободы. Так пах мусорный пакет, который дама забыла выкинуть с утра, оставив у двери. Слава улыбнулся. Если бы он забыл пакет с мусором у двери, жена бы его с работы вытащила по телефону, чтобы он этот мусор выкинул, а тут стоит себе спокойно, «ароматы» источает.
Лиля элегантной антилопой ускакала на кухню – сервировать романтический обед, а Слава решил заглянуть в ванную.
Там будущему изменщику понравилось еще больше. Никаких тебе тряпок на полотенцесушителе, никаких гор одежды в корзине для белья, никакой «Белизны» под раковиной. Не понравилось Славе только то, что вода в унитазе течет не останавливаясь. Он хотел плюнуть и спокойно помыть руки, но журчание бестолково утекающей воды и медленно меняющиеся цифры на неприкрытом счетчике ужасно раздражали. У Славы чесались руки, дергалось веко – он сдался.
– Милый, ты чего тут застрял? – Лиля заглянула в приоткрытую дверь и увидела Славу – с рукой по локоть в бачке.