Молитва

– Куда ты пропал, чем занимаешься теперь?

– Моей супруге уже в конце октября подходит время рожать… Помогаю ей, готовимся к этому событию. Не так давно подружился с одним братом, его зовут Берик. Он приехал сюда из Шымкента, здесь начал читать намаз, одеваться как мы, женился тут. Как ты сам, брат?

– У меня всё хорошо. Общаюсь в основном с Муратом. А вообще, часами сижу на исламских сайтах, перевожу для себя то, что меня интересует. Мы с отцом сдали комнату брата в аренду двум парням. Отец сильно скучает по внучке.

– Приходи ко мне. Скоро Рамадан, – сказал Ануар.

– Встретимся, ИншаАллах.

20

Жена Ануара подарила ему сына, и в честь рождения первенца на седьмой день обрили ребенка, и по весу волос равноценно стоимости золота раздали и нарекли именем, устроив обряд в соответствии с сунной. Пригласили на него всех знакомых мусульман, поскольку шёл месяц Рамадан, и одновременно это был ифтар. Там Талгат познакомился с Бериком, о котором много рассказывал ему Ануар. Вскоре и у Берика произошло прибавление в семье: его супруга тоже родила мальчика, и он также пригласил на акику Талгата с Муратом, Ануара и других мусульман. Берик намеревался познакомить всех со своим близким братом по вере – садака

Саидом. Когда они были у Ануара в гостях, Берик уже рассказывал о том, как они с Саидом вместе и в один день начали читать намаз.

Всё больше девушек в хиджабах и ребят, читающих намаз и живущих по канонам ислама, теперь можно было увидеть на улицах Актобе. Всё больше молодых людей стали посещать мечеть в пятницу на Джума-намаз, и, видя, как вокруг мечети молится огромное количество верующих, Талгат радовался. Ведь в Коране написано: (Сура 62 «аль-Джум‘а» (Пятница), аят 9). «Верующие! Если ко дню собрания к молитве устремитесь к поминанию Господа и оставите торговлю [суету, на этот короткий период слушания пятничной проповеди и совершения пятничной молитвы-намаза], это – наилучшее для вас. О, если бы вы только знали!»

Один крупный бизнесмен построил небольшую мечеть в черте города и пригласил туда работать имамом устаза Валида. Это тоже стало одним из хороших событий, порадовавших верующих.

Новости о жизни мусульман во всём мире можно было прочитать лишь в интернете. Талгат всё больше стремился найти ответы на вопросы, так сильно волновавшие его: «Почему Умма истекает кровью? Почему голос улемов так силён в сердцах верующих, но так слаб в политике?»

Жизнь верующих в современном мире поделилась на две составляющие: жизнь обычного гражданина и жизнь, управляемую религиозными учёными. Большинство мусульман живёт мечтой о том, что в одночасье они окажутся в одном справедливом обществе, в мире добра и веры. Кто-то мечтает о Праведных первых тридцати годах седьмого века, кому-то хочется жизни по западному образцу, а кто-то не желает ничего, кроме исполнения ритуальных предписаний Ислама.

Но глобализация вынесла наружу все проблемы человечества. Люди стали понимать, как взаимосвязаны они между собой и с Природой. Катаклизмы напомнили людям, что Земля – их общий дом. А главное – люди осознали, что человечество уже никогда не будет жить как прежде. И, возможно, наступит такое время, когда человечеству придётся жить одной большой семьёй. Информационные технологии помогли ускорить процесс сближения народов. Расстояние и время давно перестали быть преградой для передачи любой информации. Талгат решил написать интересующие его вопросы в исламский чат мусульман Казахстана. Его волновал вопрос о расколе в джамаате родного города Актобе.

– Ассалямуалейкумуарахматуллахиуабаракатух, дорогие братья.

Во-первых, выражаю вам огромную благодарность за тот труд, который вы делаете для распространения и разъяснения положений Ислама в Казахстане. Мне очень нравится всё то, что вы делаете.

У меня давно назрел один вопрос, который долгое время меня тревожит и беспокоит. Очень прошу вас дать как можно более подробный ответ на вопрос: «Кто такие мадхалиты, и кто из казахстанских последователей Ислама входит в эту группу?». С молитвами за ваш благородный труд и ваше процветание, брат Талгат.

Ответ на его вопрос пришёл в чат на следующий день:

– Уаалейкумассаламуарахматуллахиуабаракатух, Талгат. Благодарю тебя за добрые слова и пожелания. Пусть Аллах воздаст тебе благом.

Для начала следует знать, что течение, объявившее себя единственно верным последователем первых трех поколений праведных предшественников (ас-саляфу ас-солих), известное как «салафия», само разделилось на несколько внутрисалафитских групп, одну из которых стали называть «мадхалитами».

«Мадхалиты» не согласны с термином «мадхалиты» по отношению к себе и объясняют это, в первую очередь, тем, что не являются учениками Раби аль-Мадхали и его прямыми последователями, а также утверждают, что этот термин не имеет никаких оснований. Тем не менее, известно, что все признаваемые ими шейхи, на которых они ориентируются, признают шейха Раби аль-Мадхали как приверженца «правильного вероубеждения» и «правильного манхаджа». Это говорит о том, что он из их числа, а стало быть, все они суть одно, как утверждают это их же учителя.

Мадхалиты более других салафитских групп настаивают на самоназвании «салафиты». Именно они гордо призывают к этому названию, подразумевая под этим единственно правильный путь, а себя – единственно верными приверженцами этого пути. Это утверждение основано на исключительно субъективном ощущении и понимании самих мадхалитов.

Они отрицают таклид, хотя сами совершают его вслед за своими шейхами, как и отрицают дозволенность неотступного следования одному из суннитских мазхабов, хотя сами, по сути, создали свой отдельный мазхаб.

Мадхалиты активно обвиняют всех остальных салафитов в неправильном манхадже, называя их «псевдосалафитами». Это одна из их наиболее отличительных черт от других салафитских групп, которой они уделяют повышенное внимание.

Мадхалиты более других салафитских групп открыто обсуждают мнения ученых и любых других обладателей знания под предлогом предостережения и опровержения. В интернете имеется множество видео, аудио и других материалов, на которых они звонят своим шейхам в Саудовскую Аравию или же спрашивают у их представителей на местах о том или ином человеке, а затем выкладывают это в интернет-пространство. Это не является их исключительной особенностью, однако они наиболее усердны в этом.

Одной из отличительных черт мадхалитов является утрированное подчеркивание своей лояльности к правителю.

В нашей стране это превращается в своего рода стратегический ход: попытку реабилитации и пропаганды салафитского течения перед лицом государства, получения обратной лояльности и поддержки с его стороны, а также демонстративного обособления от других салафитских групп.

Следует также отметить, что мадхалиты наиболее активно из всех салафитов призывают следовать своему течению в интернет-пространстве, в том числе и в казахстанском. В их активе множество различных сайтов, на которых публикуются их статьи, вопросы и ответы, аудио— и видеоуроки и прочие материалы.

Многие из этих материалов, по которым между салафитами и ахлю сунна уальджамаа существуют разногласия, не выдерживают контраргументов, однако их устазы не вступают в открытую дискуссию, мотивируя это тем, что им не разрешено спорить на религиозные темы.

Это напоминает боксера, который не выходит на ринг, а предпочитает бить грушу, ведь груша не даёт сдачи. Поэтому для человека несведущего их доводы могут показаться убедительными, и они будут оставаться для него такими до тех пор, пока он не встретит опровержение. И даже если сами мадхалиты невосприимчивы к доводам оппонентов, то опровергать их следует хотя бы ради тех, кто пока к ним еще не примкнул. Необходимо понимать, что, когда дискутируют двое – третий читает, сравнивает и делает выводы.

Сейчас очень важно воспитать поколение, невосприимчивое к этому вирусу, поразившему нашу умму. Поэтому необходимо распространять правильные убеждения, выявлять ложь и подлоги, опровергать заблуждения и отстаивать истину.

И тогда следующее поколение мусульман получит «иммунитет» от распространяемых салафитами «вирусов» невежества и смуты.

Талгат вспомнил то время, когда только начинал молиться. Он тогда даже не предполагал, что мусульмане могут так делиться. Ему не хотелось быть на чьей-то стороне хотя бы по одной простой причине: ему неизвестно было, кто прав и в чём?

Мусульмане делились по вопросам вероубеждения, так называемой акиде. Каждая группировка считала себя идущей по единственно правильному пути, при этом все апеллировали к Корану и хадисам. Близкие ему братья по вере просто просили «встать в сторону» и не искать причин разделения. Единственным выходом для Талгата было уединение, что он и делал долгое время.

21

Лето, 2013 год. Абдулла написал Талгату, что слышал от узбеков в Саудии весть о том, что в Ташкенте пропал без вести Исмаил, но подробностей он не знает. Сказал, что можно поискать информацию в интернете.

Набрав в поисковике Google имя и фамилию Исмаила, Талгат вышел на сайт одного из центрально-азиатских информационных агентств. На сайте было множество информации об исчезновении четырёх мусульман, которые в своё время окончили юридический университет. Из этого сайта Талгат узнал, что Исмаил преподавал арабский язык в Египетском культурном центре. Он даже не узнал его на фотографии в интернете: тот был чисто выбрит. Зато узнал сына Исмаила, которого он держал на руках. Прочитав внизу его имя и фамилию, убедился, что это действительно Исмаил. То есть в Ташкенте ему не позволили носить даже щетину, хотя в Актобе он носил небольшую бороду.

Талгата сокрушала сама мысль, что мусульмане в Узбекистане были виноваты только в том, что они были мусульманами. На этом сайте сообщалось, что всех четверых мусульман попросту украли среди бела дня. Через три дня появилась информация о том, что мама Исмаила и его супруга Дина дали пресс-конференцию. При содействии правозащитных организаций мама Исмаила требовала вернуть ей сына, а Дина рассказывала о том, что муж предупредил её, что уже месяц за ним следят, буквально по пятам ездит пара машин. Он даже записал номера машин на листочке, который оставил ей.

В надежде узнать что-нибудь о судьбе Исмаила и других пропавших мусульман Талгат стал ежедневно посещать этот сайт и другие центрально-азиатские сайты. Начитавшись в них статей о страшных пытках мусульман в тюрьмах, о том, как кипятком обливали «непокорных», увидев эти жуткие фотографии, Талгат ночами не мог спать, постоянно думая об этом. Он был подавлен. Заметив его угнетённое состояние, отец спросил:

– Что-то случилось?

– Ты помнишь Исмаила и Дину, приезжавших к нам погостить из Ташкента?

– Конечно. Такая прекрасная пара. Как он великолепно говорил об Исламе…

– А помнишь, он говорил, что эта жизнь преходящая, что мы все встретимся в Раю?

– Да, помню.

– В интернете появилась информация о том, что Исмаила похитили. Вообще-то там четверо мусульман пропали. Но самое ужасное, на сайте написано, что это происходит давно и уже немало верующих пропало в Узбекистане. Там ещё написано, что их всех держат в каких-то подвалах и пытают. Что эти подвалы секретные, но народ знает о них.

– Хасбуналлахууанигмаль-уакиль. Ужас, какой. Наверное, неправда всё это. Не может быть такого.

– Я видел страшные, кровавые фотографии верующих мусульман, которых пытали в тюрьмах. Там ещё была фотография обожженных кипятком. Весь этот ужас до сих пор стоит перед моими глазами!

– Послушай, перестань посещать всякие сайты, не надо смотреть эти фото. Ты сильно взволнован, выпей успокоительное. Так нельзя. У тебя мешки под глазами. Ты плохо спал? – забеспокоился отец, переживая за сына.

– Ты помнишь тот день, когда мы пригласили к себе в гости Исмаила и Дину? Они сидели здесь, вот за этим столом, мы так хорошо беседовали. Мы тогда только начинали молиться, – невольно срываясь на крик, повторял Талгат, слёзы отчаяния хлынули из его глаз.

– Послушай, надо думать о хорошем и надеяться на лучшее. Будем делать дуа за них. Возможно, это – неверная информация, – отец всеми силами старался успокоить своего взволнованного сына.

Талгат ушёл в свою комнату. Вновь и вновь перед глазами вставали две картины, мысленно сравнивал он две ситуации: одна – когда эта прекрасная пара сидела на этом ковре, а Исмаил, держа в руках Коран, красиво и с любовью говорил о Господе, о высоком предназначении человека на Земле. И другая – страшная картина, на которой он видел этих четверых мусульман, которых держат в каком-то страшном, холодном, сыром подвале и подвергают пыткам.

Ему отчаянно хотелось крикнуть так громко, чтобы услышал весь мир: «Не подходите, не прикасайтесь к ним своими грязными руками!»

Талгат чувствовал бессилие. А в висках бился и пульсировал один вопрос: «Почему?» Собравшись с мыслями, он решил прочитать дуа от грусти и беспокойства:

– Аллахумма, инни «абду-кя, ибну «абди-кя, ибнуамати-кя, насыйатиби-йади-кя, мадынфихукму-кя, «адлюнфикадау-кя, ас’алю-кяби-куллиисминхуа ля-кясаммайтаби-хи нафса-кя, ау анзальта-ху фи китаби-кя, ау «аллямта-хуахаданминхальки-кя ау иста’сартаби-хи фи «ильми-ль-гайби «инда-кя ан тадж’аля-ль-Кур’анараби’акальби, уанурасадри, ваджаля’ахузниуазахабахамми! (О Аллах, поистине, я – Твой раб, и сын Твоего раба, и сын Твоей рабыни. Я подвластен Тебе, Твое решение относительно меня неотвратимо, и справедливо ко мне Твое предопределение. Я прошу Тебя каждым из Твоих имен, которым Ты назвал Себя Сам, или ниспослал его в Книге Своей, или открыл его кому-либо из сотворенных Тобой, или оставил его скрытым ото всех, кроме Тебя. Сделай Коран весной моего сердца, светом моей груди. Удали посредством него мою печаль и развей мою тревогу!)

Прочитав молитву, он немного успокоился, его ум стал проясняться…

22

Талгат по-прежнему ежедневно посещал сайт учёного, специалиста по Исламу, и одновременно всерьёз увлекся политикой. Теперь его интересовало абсолютно всё, что касалось мусульман в любом уголке земного шара. Он увидел резкий контраст: одни страны сказочно богаты и утопают в роскоши, уделом других остаются нищета и бесконечные войны. Он не понимал, как могут быть связаны между собой Ислам и война. Но почему-то в исламских чатах тема войны была табуирована, в результате чего одни сайты только об этом и писали, а другие вообще не касались этой темы.

Талгат размышлял, почему так происходит. Мусульмане разделились и группируются вокруг своих учёных. Исламские учёные – муллы, муфтии, имамы – все они учат, распространяют религиозные знания так, словно находятся вне политики.

И потому говорить с ними о политике не нужно, а все попытки задавать вопросы на политические темы внутри группировок пресекаются.

Талгат всё больше и больше времени уделял виртуальному миру. По восемь часов в день у него уходило на переводы вопросов и ответов учёного. Ещё пару часов он тратил на чтение политических статей и новостей о мусульманском мире. Переходя от одной ссылки к другой, он вышел на сайт, где прочитал статьи о Таухиде. Он заглядывал на многие сайты, где говорилось об Исламе.

Больше всего интернет его удивлял противоречивостью и многообразием суждений и мнений по любому вопросу. Читая всё это и сопоставляя с жизненной реальностью, он всё больше и больше убеждался в том, как сложен и многополярен этот мир, как трудно найти в нём крупицу истины и как порой невозможно преодолеть ложь и обман, скрывающие её.

Талгат мысленно ставил себя на место тех, кто был в той или иной тяжёлой ситуации. В нём всё больше росло чувство сострадания к своим единоверцам. Казалось, будто весь мир восстал против верующих. И что это за мир такой? Чей он? – вопрошал Талгат и не находил ответа.

Тем временем Жулдыз в Каире родила мальчика, назвали его Мухаммедом. Талгат с отцом почти ежедневно общались с Нурланом по скайпу, во время сеансов часто видели малышку Медину, за год она уже подросла. В один из дней Нурлан вышел на связь раньше, чем обычно:

– Представляешь, я узнал, что мы с Бауыржаном поступили в Эр-Риядский университет! Это было ещё весной, а летом наши документы выслали в посольство Саудии в Астане. Уже подходит октябрь, и скоро начнутся занятия. Свяжись с Бауыржаном срочно. Пусть он позвонит в посольство и узнает точно. Если подтвердят информацию, тогда нам срочно надо оформлять документы, визу и вылетать.

Талгат созвонился с Бауыржаном. Тот позвонил в посольство, где подтвердили, что они поступили и сказали, что у них всего неделя для того, чтобы успеть приехать на занятия. Нурлан не знал, что делать. Ему нужно было срочно вылетать из Каира. Оказалось, что прямых авиарейсов нет и нужно лететь через Москву. И с семьёй лететь он не мог: Мухаммеду было всего лишь два месяца.

У Бауыржана тоже недавно родился третий ребёнок, мальчик. Дарига немного приболела, мама Бауыржана была в санатории. Но у них на все сборы и перелёт оставалось пять дней. Они полетели к своей заветной мечте, оставив на восемь месяцев свои семьи. Талгат и его отец с нетерпением ждали приезда Жулдыз с Мединой и Мухаммедом. Они сильно переживали, так как ей предстояло лететь через Москву одной с маленькими детьми – двухлетней дочкой и двухмесячным сыном.

Прилетев в Актобе, Жулдыз ещё долго вспоминала, как ей было тяжело в дороге. Отец и Талгат были очень рады приезду невестки с детьми. Они так сильно скучали по Медине, а малыша Мухаммеда увидели впервые и были бесконечно счастливы.

Талгат очень гордился тем, что его младший брат Нурлан учится в Исламском университете, что вскоре он совершит Умру и Хадж, что он сейчас там, где когда-то зарождалась Всемирная религия и жил Последний Пророк человечества. Сам он всё глубже и глубже погружался в размышления. Ему казалось, что он уже почти ежеминутно размышляет над многочисленными вопросами. Мысленно он часто ставил себя на место тех, за чьи судьбы так искренне переживал – и постепенно, незаметно для самого себя, менялся.

Так война, которая велась против мусульман во всём мире, истощала морально и психологически, влияя на всех, даже тех, кто не участвовал в ней. Мусульмане во всём мире чувствовали себя ущемлёнными со всех сторон.

Прошло немного времени, и Жулдыз снова потихоньку стала собирать чемоданы. Нурлан и Бауыржан решили вскоре приехать за своими семьями.

– Знаете, так хотелось бы навсегда обосноваться здесь, – с грустью говорила невестка. – Не хочу я никуда ехать. Как тяжело с маленькими детьми за границей! Дом есть дом. Родина есть родина. Здесь всё родное, а там чужое. Но знания тоже нужны. Нурлан очень любит учёных. Он любит ходить к ним на лекции. Я должна быть рядом с ним. Тяжело находиться за границей без семьи. Хотя шейхи говорят, что лучше получать знания до женитьбы, когда тебя ничто не отвлекает – ни семья, ни дети, ни быт. А то иногда приходится решать семейные проблемы, а учёба идёт, словно параллельно жизни. А ведь получать исламские знания – это большая ответственность перед Аллахом и перед людьми. Нужно много сидеть в библиотеках, читать. Ещё на курсы по Корану они ходят, учат суры. На всё нужны время и сосредоточенность.

Нурлан и Бауыржан забрали свои семьи в Саудовскую Аравию, где продолжали свою учёбу. Талгат с отцом были немного расстроены отъездом родных, но были и рады тому, что они поехали на Святую землю.

Талгат продолжал днями и ночами просиживать на сайте исламских учёных. Он уже заметил, что мусульмане делились на «очень строгих» и «не очень». Каждый находил себе «подходящего» учёного, понимал и трактовал его слова так, как хотелось бы понимать ему, хотя, возможно, учёный имел в виду совершенно другое, а порой и прямо противоположное. Это вело к недопониманию, разногласиям, иногда доходящим до скрытой, а то и явной вражды между мусульманами.

Талгат попросил мужа Софии дать разъяснение этим непонятным для него явлениям, происходящим во всём мусульманском мире. Он отправил им по интернету свои вопросы, но София, родившая мальчика, была сильно занята. Она не успевала переводить с арабского языка пространные ответы своего мужа.

Талгат понимал, что суть разногласий между мусульманами кроется в ответе на вопрос: «В чем причина этих разногласий?» После каждого полученного ответа возникали всё новые и новые вопросы. Он спрашивал: «Что такое джамаат? Почему их несколько? Что такое Умма? Должна ли она быть одна? Что значит неделимая Умма, о которой сказано в Коране? Если она есть, то где?»

Заполонившая интернет информация о чудовищном положении мусульман, пытках в тюрьмах, похищениях, убийствах, войнах на Кавказе, в Ираке, в Афганистане, Палестине его угнетала и в то же время давала повод для размышлений. Талгат обнаружил, что вероубеждения могут быть разными, хотя все называют себя мусульманами. И ситуация во многих горячих точках выглядит так, будто мусульмане воюют между собой.

Вереница возникающих друг за другом вопросов казалась бесконечным тёмным лабиринтом, и Талгата интересовало главное: «Есть ли свет в этом туннеле?» Муж Софии объяснял проблемы джамаата в Актобе тем, что джамаат этот состоял в основном из молодых людей, не осознающих до конца той ответственности, которую взяли они на себя, приняв Ислам.

– Ислам – это ответственно, – говорил он. – Это ответственность перед Богом и обществом.

Талгат общался со всеми братьями по вере. Большинство уже женились. Чаще всего Талгат встречался с Муратом, Ануаром и Саидом. Мурат ещё учился в университете. Когда братья по вере встречались, Талгат говорил им: «Давайте будем обмениваться информацией и размышлять над ней».

Брат Ануар всё больше погружался в семейный быт. У него было много родственников. Его мечтой было, чтобы его родители и родственники, которых он очень любил, стали верующими людьми. Они возражали также, как и родственники Талгата, говоря: «А мы – верующие! Мы верим в Аллаха! Постимся в Рамадан! А становиться на намаз нам ещё рано».

Саид жил вместе со своей матерью. Он тоже мечтал, что однажды его мама начнёт читать намаз. Саид был немногословным, но искренним и добрым человеком. Он тоже много читал и размышлял. И у него возникало множество вопросов, ответы на которые он надеялся найти.

Талгат встретился однажды с Саидом.

– Сейчас хожу в мечеть изучать арабский язык. А дома в основном слушаю диски с лекциями каирского студента. Но после его речей в моей голове появляется ещё больше вопросов, – сказал Саид и тут же спросил. – Неужели в Актобе больше ничего нельзя найти, кроме этих дисков?

– Знаешь… Я послушал однажды пару его лекций о Сире Поророка (мир ему!) и ужаснулся его речам. Как будто разговор идёт не о Посланнике Аллаха, а о его закадычном друге, да простит меня Аллах! Это сильно меня оттолкнуло. Больше я никогда не слушал его лекций, – возмущенно ответил ему Талгат.

– Да… Ислам так прекрасен. Не каждый может передать его смысл так, как нужно. Я счастлив, что Аллах позволил мне поклоняться Ему.

– Я сижу в основном на сайте саудовских учёных, ищу и нахожу то, что мне нужно. Статьи про Абу Грейб, Гуантанамо, узбекские тюрьмы. Статьи на сайте «Кавказцентр» как-то сильно воздействуют на совесть. Начинаешь чувствовать себя так, словно ты кого-то предал, и всё, что пишут на нём, они сопровождают ссылками на аяты Корана и на хадисы.

– Моя мама собирается купить мне компьютер в кредит, ИншаАллах. Я тоже хочу нужные статьи из интернета скачивать и читать.

– Да, раньше мы с Ануаром выписывали на всех желающих книги об Исламе из Москвы. Сейчас стало проблематично с доставкой книг. Но зато теперь много книг можно скачать с интернета. Вообще, в сети очень много разной информации. Интернет хорош тем, что ты абсолютно свободен от давления и навязывания единственной точки зрения на интересующий тебя вопрос и всегда можно найти другие мнения и сопоставить. Это очень важный момент.

– Помнишь, когда-то мы с Бериком вместе начинали читать намаз. Моя мама не была против. А я слышал много историй, как родители выгоняли из дома своих сыновей из-за бороды, а дочерей из-за хиджабов, некоторых даже били, или переставали давать деньги, сжигали одежду.

– Многие девушки столкнулись с подобным отношением родных. Но большинство из них решили эту проблему при помощи замужества. То есть в джамаате в спешном порядке находили для них женихов и выдавали замуж. Самое интересное: когда девушки заявляли, что хотят выйти замуж, родители с радостью их отдавали. То есть главная причина, почему они не хотели, чтобы их дочери надевали хиджаб, была в том, что они боялись, что те не смогут выйти замуж из-за того, что носят мусульманскую одежду. А получалось наоборот. А знаешь, чем всегда заканчиваются все эти истории?