
Полная версия:
Игра в реальность. Охота на дракона
– Нет, ну так нечестно,– возмутился про себя Вертер. – Где это видано, чтобы профессионального стрелка и мастера меча забили насмерть дурацкими палками. Безвкусица какая-то. Впрочем, видеокамер тут, по всей видимости, нет. Покрасоваться с мечом у Болливудского красавчика без шансов.
Пленник, конечно, мог бы попробовать сопротивляться. Уж этих двоих, что держали его за руки, точно можно было вырубить. Только что толку? Охотников набилось в башню человек двадцать. Слишком много для одного человека в наручниках, да ещё раненого. И Вертер решил не дёргаться. Позже он не раз пожалел о своём решении. Может быть, если бы ему удалось их как следует разозлить, то Охотники сгоряча и убили бы его быстро. Но, как говорится, задним умом мы все сильны.
Вот уже второй час палачи, сменяя друг друга, методично избивали своего пленника, ломая ему кости и отбивая внутренности. Единственное, что их ограничивало – это нежелание нанести Вертеру травму, несовместимую с жизнью. Несколько раз он терял сознание, каждый раз напрасно надеясь, что это уже конец. Но нет, его приводили в чувство и продолжали избивать.
– Вот дал же бог здоровья не вовремя,– выругался про себя Вертер, в очередной раз выныривая из небытия. – Другой на моём месте уже давно бы беседовал с Создателем тет-а-тет, а мне тут приходится продолжать геройствовать против воли.
Он с трудом разлепил глаза и понял, что висит на стене, прикованный кандалами за запястья и щиколотки. Средневековый антураж, как оказалось, был вполне рабочим.
– И чего не добили, спрашивается,– с досадой подумал пленник,– или это удовольствие оставили для начальства? Тогда ему стоит поторопиться.
Вертеру было откровенно плохо и совершенно не до шуток. Сломанное ребро пробило лёгкое, и он с трудом мог дышать.
– Твои мальчики перестарались, командор,– раздался рядом очень знакомый голос.
Чья-то рука взяла полумёртвого пленника за подбородок и приподняла его голову. Прямо в глаза Вертеру смотрели два синих бездонных колодца, в которых выражения было не больше, чем в каменной стене башни.
– Прошу прощения, Творец,– Амар склонил голову, приложив правую руку к сердцу. – Но Вы же всё равно не собираетесь сохранять ему жизнь, правда?
– Как знать,– задумчиво промурлыкал Сабин и положил правую руку Вертеру на затылок. – Будет больно,– предупредил он пленника.
Невыносимая боль, словно молния пронзила тело Вертера, снова погружая его в небытие. Он очнулся от того, что кто-то подсунул ему под нос стеклянный флакончик с резким противным запахом. Боли он больше не чувствовал, но это отчего-то совсем не радовало. Однажды Антон вот так же починил его тело, только он предварительно отключил сознание своего пациента, и теперь Вертер понял, зачем это ему понадобилось.
– Ты бы встал на ноги Роб,– участливо посоветовал Сабин,– а то ещё повредишь запястья. Вес-то у тебя не маленький.
– Я предпочитаю имя Вертер, если не возражаешь,– хрипло отозвался пленник, нащупывая ступнями шершавые плиты пола.
– Да пожалуйста,– покладисто согласился его бывший наставник. – Наверное, ты прав, в имени Роб есть что-то от робота. Впрочем, во время нашей прошлой встречи это имя подходило тебе как нельзя лучше. Не обижайся, но в нежных ручках Дэвики ты, дружок, превратился в натурального механического болванчика, в куклу на верёвочках. Надеешься, сейчас будет иначе, смена имени тебе поможет?
Сабин стоял буквально в паре шагов от распятого на стене пленника и молча рассматривал его, как какое-то чудо заморское. Вертер тоже молчал, исподлобья поглядывая на своих мучителей. Ежу ясно, что на этом издевательства не закончатся. Уж этот садист непременно придумает, как отомстить своему бывшему ученику за то, что считал предательством. Можно подумать, ученик когда-то клялся ему в вечной преданности.
– Похоже ты выбрал свой путь, мой мальчик,– прокомментировал Сабин свои наблюдения. – И как, ты счастлив?
– Тут главное вовремя задать правильный вопрос,– тоскливо подумал пленник. – Насколько может быть счастлив человек, которого только что больше часа избивали до полусмерти? И это только в качестве прелюдии, судя по всему.
Видимо, Сабин не ожидал ответа на свой риторический вопрос. Некоторое время он продолжал вглядываться в лицо Вертера, а потом резко переменил тему.
– Мне почему-то кажется,– Творец задумчиво улыбнулся,– что один наш общий знакомый горе-Создатель ни за что не согласится, чтобы его друга замучили до смерти. А ты что думаешь, Вер?
Вертер похолодел, он никак не ожидал, что Сабин превратит его в заложника. Правильно Тоха сказал, что им нельзя разлучаться. Поодиночке этот махинатор их сделает, к гадалке не ходи. А ведь с Тохи действительно станется разменять свою жизнь на жизнь друга, тем более, что он до сих пор считает себя виноватым за его прошлую смерть.
– Нет, не станет он жертвовать своими ангелами и Алисой,– успокоил сам себя пленник. – Это же просто смешно. Всё-таки Тоха – Творец, и с мозгами у него всё в порядке. Он свои эмоции контролирует железно.
Вертер посмотрел в синие равнодушные глаза своего палача и нагло ухмыльнулся. Сабин вполне резонно принял эту ухмылку за ответ, но не оскорбился, а наоборот, беспечно рассмеялся.
– Эх, Вертер, плохо же ты знаешь своего друга,– посетовал он. – Он такой же безрассудный балбес, как и ты сам. Что ж, очень скоро мы узнаем, кто из нас прав.
– Творец,– раздался из-за его спины голос Амара,– неужели Вы не накажете отступника?
– Ты-то чего раскомандовался,– выругался про себя Вертер,– тоже мне, блюститель справедливости.
– Отчего же,– Сабин пожал плечами,– только на этот раз обойдёмся без членовредительства.
Он обернулся и оценивающе посмотрел на Вертера, как удав на кролика. Кролику сделалось очень неуютно. Нет, страха он не испытывал, в своё время удав сам отнял у своей жертвы эту способность – бояться. Просто было противно, что кто-то видит в тебе еду. Сейчас отсутствие страха, которое Антон считал деформацией психики, пришлось Вертеру очень кстати. Как там говорил гном? Кто другой за такую дефимацию ещё бы и приплатил.
– Кстати, Вертер, а ты знаком с командором Амаром? – вальяжно поинтересовался Сабин, указывая на Болливудского красавчика. – Он – моя правая рука и незаменимый помощник. Без Амара мне бы ни за что не удалось освободиться из стасиса. Если бы этот славный герой-любовник не заморочил голову моей дочери и не привёл её ко мне, то магия крови не смогла бы сработать.
Из всего сказанного Вертер мгновенно выхватил слова «моей дочери», и его словно пробил озноб. От внимательного взгляда Сабина не ускользнула его реакция, впрочем, именно на такую реакцию он, по всей видимости, и рассчитывал.
– А ты и не знал, что Дали была МОЕЙ дочерью,– насмешливо прокомментировал Творец растерянный вид своего бывшего ученика. – Кстати, она была просто великолепна, когда явилась в одиночку рассчитаться со мной за твою смерть. Ты представляешь, папочка, глупышка решила, что сможет меня застрелить из твоего же пистолета. Жаль было её убивать, но увы, она стала опасна. И как только девчонка догадалась, что её кровь сможет привести ко мне? Всё-таки Тарсик был бездарным учителем, коли не разглядел такой талант. Представляю, что чувствовала наша бедняжка, когда смотрела, как её рука сама вскрывает ей вены.
Сабин подошёл вплотную к пленнику и взял его рукой за горло, чтобы тот не мог отвести взгляд.
– Знаешь, крутой мачо,– процедил он,– в отличие от тебя, она сражалась до самого конца. Понимала, что это бессмысленно, но продолжала бороться. Ты просто слабак по сравнению с моей девочкой.
– Вот так он и ломает людей,– безучастно подумал Вертер,– Дэвику, наверное, также ровнял с землёй. А вот Дали не сломал, пришлось убить. И меня больше не заставит плясать под свою дудку. Ты прав, Учитель, я выбрал свой путь. И да, я счастлив, хоть сейчас, наверное, по мне этого и не скажешь.
Сабин продолжал держать пленника за горло, внимательно изучая выражение его лица. Он явно чего-то ждал. Однако то, что он увидел, по-видимому, не совсем соответствовало его ожиданиям. Разочарованный Творец резко отвернулся и присоединился к командору.
– Спасибо, что рассказал про дочь,– искренне поблагодарил Вертер.
Сабин ничего не ответил, только криво усмехнулся. И Вертер почувствовал знакомый укол в область шеи. Он непроизвольно зажмурился, уже понимая, что за этим последует. Боль, постепенно нарастая, растеклась волнами по всем уголкам его тела. Только в этот раз Сабин не стал его обездвиживать, и тело пленника забилось в агонии. Поначалу Вертер попытался взять под контроль эти непроизвольные движения, но очень быстро понял, что не в силах этого сделать. И всё же на этот раз он не сдался. Сделав несколько ритмичных вдохов и выдохов, он сосредоточился и поставил мысленный барьер между собой и своим мучителем. Боль на мгновение отступила, но это была лишь мимолётная победа. Сабин с презрением посмотрел на бьющегося в кандалах Вертера и злорадно захихикал.
– Вот уж не думал, что ты настолько глуп,– насмешливо бросил он. – Сломать твоё жалкое сопротивление – это даже не забавно, а просто скучно. Будет больнее и дольше, а результат всё равно один.
– Прям Тохиными словами вещает,– подумал Вертер,– что ж, хотя бы потешу своё самолюбие.
Через несколько минут тело Вертера перестало дёргаться, и он безвольно повис в кандалах. Сабин выкачивал из него жизненную энергию очень быстро, несмотря на все попытки жертвы сопротивляться, а может быть, как раз наоборот, благодаря сопротивлению не особо рассчитывал свою силу. Вертер почувствовал, что задыхается, и понял, что его сердце сейчас остановится. Это не могло не радовать, планам наглого шантажиста, похоже, не суждено было осуществиться в связи с утратой объекта для торговли. Вовремя остановиться Сабин и раньше не умел.
Чьи-то пальцы легли на шею Вертера, прощупывая его неровный пульс.
– Простите меня, Творец,– раздался голос Амара,– мне кажется, с него довольно. У парня сейчас сердце остановится.
– Ты-то куда лезешь, Радж Капур хренов,– уныло подумал Вертер. – Не мог помолчать ещё пару минут?
Боль мгновенно схлынула. Сабин тоже проверил пульс у безвольно висящего пленника и выругался. На грудь Вертеру легла тяжёлая рука, и он почувствовал, как горячая волна разливается от этой руки по всему его телу. Сердце забилось ровно, и он наконец смог сделать глубокий вдох. Сабин тут же убрал руку, полный сил Вертер явно не входил в его планы.
– Пора на переговоры,– скомандовал Творец своему командору,– прихвати с собой его меч для наглядности.
– Может быть, отстегнуть его,– предложил Амар,– он же не в силах даже головы поднять. Мне кажется, у парня правое запястье сломано.
– Для твоей же безопасности, командор, не стоит недооценивать Вертера,– отрезал Сабин,– он двужильный и к тому же очень быстро восстанавливается. Пусть повисит. Мне не нужны сюрпризы.
Вскоре в башне стало тихо и темно. Уходя, Охотники забрали с собой факелы. Серый мутный свет лился откуда-то сверху, превращая это и без того мрачное место в подобие могильного склепа. Вертер вроде бы находился в сознании, но погрузился в странное состояние то ли сна, то ли транса. Красавчик был прав, у него не осталось сил даже на то, чтобы поднять голову, да и не хотелось шевелиться, если честно. А хотелось нырнуть поглубже в сон, чтобы хоть ненадолго забыть о том, что его ждёт в ближайшем будущем.
Вертер не сомневался, что у Тохи хватит ума не поддаться на шантаж, а значит, очень скоро его палачи вернутся ни с чем и продолжат его мучить, пока им самим не надоест, а потом убьют. Нет, смерть его не страшила, просто было обидно, что он так и не успел сделать ничего полезного в этом воплощении. И Данечку было жалко. Ведь только начал малец отходить от смерти родителей. И на тебе, последнего родственника лишился. Вовремя же легкомысленный дядюшка пообещал племяннику, что никогда не умрёт. Видать, сглазил. Одна польза, теперь он знал, что случилось с дочкой. Впрочем, Вертер и так не сомневался, что его девочка не могла покончить с собой. Она была настоящим бойцом, покруче своего папочки. Это Сабин точно сказал.
Видимо, обессиленному пленнику таки удалось провалиться в сон. Ему снилось, что Дали пришла к нему в пыточную башню и обняла его безвольно висящее тело своими тонкими, но такими сильными руками.
– Папа, папочка,– звала дочь,– очнись, пожалуйста.
Боль в сломанном запястье выдернула Вертера из сновидения в реальность. Только тут до него дошло, что это вовсе не был сон. Даня прижимался к нему всем телом и плакал навзрыд. Вертер несколько раз моргнул, пытаясь отогнать видение, но он не исчезло, а напротив, ещё крепче сжало свои объятья.
– Даня,– прошептал Вертер,– ты мне снишься?
Мальчик разжал руки, на его лице сквозь слёзы проступила улыбка.
– Папочка, ты жив! – громко заверещал Даня. – Мне было так страшно. Я подумал, что они тебя убили.
– Откуда ты взялся? – ошарашенно спросил Вертер. – Как ты меня нашёл?
– Нет, не тебя,– мальчик замотал головой,– Сабина.
Он поднял свою левую руку прямо к глазам Вертера. На ладони алел свежий порез. Магия крови, вот как назвал это Сабин. Кровь Дали привела её к своему биологическому отцу. И в Дане тоже была кровь Сабина. Так вот почему они убили Тарса. Он был единственным, кто мог выйти на своего дальнего предка. Как же все эти хвалёные Творцы не додумались? Выходит, Данечка для Сабина, тоже опасен. Уж не за ним ли явилась в Убежище эта охотничья свора?
– Откуда ты знаешь про магию крови? – спросил Вертер.
Даня только пожал плечами. Похоже, он понятия не имел, о чём дядя его спрашивает. Впрочем, это было неважно. Мальчику нужно было отсюда убираться и как можно скорее.
– Слушай меня, Даня,– Вертер вложил в свои слова все остатки сил, какие у него ещё были,– ты должен срочно вернуться домой. Расскажешь взрослым, что ты видел, позовёшь на помощь. Одному тебе меня не спасти.
Даня испуганно посмотрел на дядюшку, и в глазах у него снова появились слёзы.
– Я не знаю, как это сделать,– прошептал он срывающимся голосом. – Я уже пробовал, когда решил, что ты уже умер. Ничего не вышло.
Вертер скрипнул зубами. Ну конечно, магия крови привела мальчика в альтернативную базовую Реальность, а чтобы отсюда выбраться, нужно быть как минимум Мастером Игры. Теперь из-за него погибнет ни в чём не повинный ребёнок. Паника поднялась душной волной и тут же схлынула, но впрыск адреналина в кровь сделал своё дело. В голове у пленника слегка прояснилось. Если Даня не может переместиться в другую Реальность, значит, нужно спрятать его в этой. Первый шаг к осуществлению сего безумного плана был очевиден – освободиться от кандалов, а там посмотрим, что делать дальше.
– Данечка, посмотри, пожалуйста, нельзя ли расстегнуть эти железки у меня на ногах,– попросил Вертер.
Мальчик склонился к самому полу и начал изучать кандалы.
– Нужен ключ,– подвёл он итог своим изысканиям,– там замочная скважина.
– Ключ – это хреново,– подумал Вертер. – Вряд ли они оставили его где-то в башне. Хотя поискать стоит.
Он уже собрался послать Даню на поиски, как вдруг почувствовал, что одна его лодыжка уже не чувствует железных тисков. Пока он переваривал это откровение, вторая нога тоже оказалась свободна.
– Как ты…,– успел сказать Вертер и рухнул на пол, неслабо приложившись головой об неласковую шершавую плиту.
Сколько времени прошло, прежде чем он снова пришёл в себя, определить не удалось. Вертер лежал на спине, и его голова уютно пристроилась на коленях у Дани. Ему было хорошо, по телу разливалось приятное тепло, словно его погрузили в горячую ванну. Мысли ещё немного путались, но ощущение опасности уже проклюнулось сквозь пелену блаженного транса. Что-то во всём этом было неправильно. Вертер попробовал пошевелиться и сразу почувствовал, что на его обнажённой груди в области сердца лежит маленькая горячая ручка. Даня накачивал его энергией и, похоже, делал это абсолютно бесконтрольно. Сколько там нужно, чтобы полностью лишить сил этого щуплого пацана? Вертер понял, что необходимо срочно остановить мальчика, иначе тому самому грозит энергетический коллапс.
– Даня, прекрати немедленно,– приказал он.
Ничего не произошло, парень, видимо, был в трансе и ничего не слышал. Нужно было попытаться убрать руку мальчика. Как ни странно, это физическое усилие далось Вертеру с первой попытки. Руки его слушались, вернее, только левая, так как правое запястье было сломано. Даня зашевелился и окончательно пришёл в себя.
– Ты что творишь? – накинулся на пацана Вертер,– ты же мог запросто погибнуть.
– Со мной всё в порядке,– удивлённо произнёс мальчик, как будто и сам не ожидал, что выйдет сухим из воды. – Дядя Вер, попробуй подняться. Я тебе помогу.
Вертер безнадёжно вздохнул. Он отлично помнил, что бывает, когда из тела выкачивают практически всю жизненную силу. Но всё же послушно опёрся левой ладонью о каменную плиту и попытался оторвать тело от пола. Даня подлез под его руку, и вместе они придали телу Вертера сидячее положение.
– Это ж сколько ты в меня перекачал,– прошептал ошарашенный этим неожиданным успехом дядюшка,– сам-то ты идти сможешь, парень?
Когда голова перестала кружиться, Вертер с помощью Дани дополз до стены и с пятой попытки всё-таки поднялся на ноги. Он и сам не верил, что ему удалось встать, но факт оставался фактом. И Даня, кстати, чувствовал себя вполне нормально, что тоже не вписывалось ни в какие рамки. Дорога вдоль стены до двери заняла у них минут двадцать. Оставалось сделать последнее усилие и выйти за дверь. О том, что они будут делать дальше, Вертер старался не думать. Одно дело за раз – таков был его план. Они с Даней посмотрели друг на друга, и Вертер кивнул, давая отмашку на последний бросок. И тут дверь сама открылась им навстречу. На пороге в немом удивлении застыла Дэвика.
– Вот и конец,– отстранённо подумал Вертер,– палач явился добить свою жертву. Может быть, хоть Даню пожалеет?
Он собрался с силами, чтобы попытаться уговорить свою бывшую возлюбленную пощадить ребёнка, пока она не подняла крик. Однако, вместо того, чтобы закричать и позвать на помощь, Дэвика молча бросилась в объятья Вертера и повисла у него на шее. Ошарашенная жертва беспомощно стекла по стене и чуть не потеряла сознание от привалившего счастья. Женщина в момент сообразила, что случилось, личный опыт, слава богу, имелся немаленький. Пока Вертер приходил в себя, она уже успела подкачать его до такого состояния, чтобы он смог снова подняться на ноги, правда, пока только с помощью дружеской поддержки.
– Дэви, уведи нас отсюда,– попросил Вертер.
– Куда? – твёрдо спросила Мастер Игры, беря их за руки.
– Неважно,– Вертер помотал головой,– главное, отсюда.
Мир раскололся и собрался вновь. В первый момент они даже не смогли рассмотреть, куда забросила их воля Мастера, потому что яркое солнце ослепило путешественников после темноты пыточной башни. Первое, что Вертер ощутил после переноса сознания, был запах моря. Они стояли на узкой дощатой галерее, опоясывающей странное круглое строение. Вокруг не было видно ничего, кроме бескрайнего морского простора, потому что строение находилось на вершине одинокой скалы, напоминавшей высокий столб. Волны с тихим шелестом ласкали прибрежные камни где-то далеко внизу, вокруг здания в полной тишине кружились чайки.
– Где это мы? – удивился Вертер.
Он обернулся к Дэвике и по её озадаченному виду сразу понял, что она понятия не имеет, куда их занесло. Вертер посмотрел на затаившегося Даню и заметил, что с его левой руки стекают на доски деревянного настила капли крови.
– Это ты сделал? – удивлённо спросила Дэвика.
Мальчик пожал плечами и опустил глаза.
– Я знаю, где мы находимся,– Вертер хищно ухмыльнулся,– идём, у нас мало времени.
Глава 18
Солнце клонилось к закату, редкие облака, похожие на комки ваты, окрасились в ярко-розовый цвет. Розовая сахарная вата, какую продают с лотков в парках, нелепо парила над океанским простором. На фоне бледно-голубого неба облака смотрелись, пожалуй, слишком контрастно и даже немного искусственно. Шторы с западной стороны ритуального зала пришлось задёрнуть, чтобы солнце не слепило глаза сидящим напротив. Двое гостей стояли как раз лицом на запад, и, несмотря на плотную ткань штор, их глаза светились в полутьме, отражая солнечные блики. Никто не встал им навстречу, чтобы поприветствовать, никто не предложил им сесть, хотя одно сиденье у очага пустовало. Незваным гостям тут явно были не рады.
Амар достал из-за спины длинный узкий свёрток и небрежно бросил его в середину круга. Внутри свёртка что-то глухо звякнуло. Краешек ткани, в которую было завёрнуто содержимое свёртка, отогнулся, и взглядам собравшихся открылся крестообразный эфес меча, похожего на катану. Без всякого сомнения, это был меч Вертера. В зале повисла напряжённая тишина. Высшие тупо уставились на меч, словно это была бомба или ядовитая змея. Луч солнца, нахально протиснувшийся в щель между шторами, как бы ненароком коснулся отполированного металла, разбрызгивая по залу солнечные зайчики. Эта несвоевременная выходка заходящего светила в один момент сломала состояние тупого транса.
– Чего ты хочешь, Сабин? – прервал затянувшееся молчание Берфейн.
Творец-отступник оторвал взгляд от лежащего на полу меча и через весь зал в упор уставился на своего брата. В его взгляде вовсе не было враждебности, скорее уж в нём читалась радость встречи. Так смотрят на долгожданное письмо или случайно найденную любимую чашку.
– Его,– палец Сабина вытянулся в направлении Антона.
– Этому не бывать,– отрезал Орэй, не давая своему собрату ни секунды для ответа.
Вот только Сабин совершенно проигнорировал слова Высшего. Он по-прежнему стоял, указывая пальцем на брата, как будто в зале кроме них двоих вообще больше никого не было.
– Что скажешь, братишка? – голос Сабина сделался масляным.
Собравшиеся в зале Высшие возмущённо зашушукались. Только Антон молча смотрел на невежу, и на его лице не отражалось никаких эмоций.
– Чтобы тебе легче думалось,– проворковал Сабин,– сразу скажу, что в следующей посылке будет голова твоего друга. Только не сразу, а скажем, дня через три, когда он сам уже будет умолять о смерти.
Антон не спеша поднялся со своего сиденья. Его голос был совершенно спокоен, как будто братья обсуждали цену на картошку, а не за жизнь человека.
– Откуда мне знать, что Вертер ещё жив,– проговорил он,– и что ты вернёшь его невредимым.
– Слово Творца тебя устроит? – Сабин откровенно наслаждался ситуацией.
– Да какой из тебя Творец,– презрительно бросил Шандивар.
При этих словах в глазах Амара вспыхнул недобрый огонёк, его руки сжались в кулаки, словно он собрался драться за честь своего босса. Сабин не сделал ни единого движения, только бросил на своего командора безразличный взгляд, и тот мгновенно сдулся. Слова Высшего он опять проигнорировал. Его синие глаза снова не отрываясь смотрели только на Антона. Сабин уже знал, каким будет ответ брата, что бы ни пытались делать или говорить остальные члены Совета. Этот визит отступника ни для кого из них не стал неожиданностью. Они его ждали, только сами себе пока не готовы были признаваться, что проиграли ещё один раунд в затеянной им Большой Игре. После пленения Вертера у Антона было достаточно времени, чтобы принять решение. И судя по тому, что Сабина сразу не погнали в шею из благородного собрания, решение было принято не в пользу Совета.
Антон молчал и внимательно наблюдал за выражением глаз Сабина. Какую цену ему придётся заплатить за жизнь друга, он понял с самого начала, как только узнал, что Вертер попал в плен, и торговаться не собирался. Всё, что ему нужно было выяснить, это действительно ли друг был ещё жив. Наконец, разглядев что-то в лице брата, Антон согласно кивнул.
– Тоша, ты не можешь этого сделать,– вскинулась Алиса.
Она соскочила со своего сиденья и обхватила его за шею, словно пыталась удержать. Всё время, пока продолжалась эта игра в гляделки, Алиса ещё надеялась, что её любимый не решится покинуть её и убить ангелочков, чтобы спасти друга. Но чем дольше продолжалось это противостояние, тем меньше надежды у неё оставалось. Сейчас несчастную женщину уже натурально трясло, её голос сорвался. Антон бережно оторвал её руки от своей шеи и приподнял свою любимую так, чтобы их глаза были на одном уровне.
– Не бойся, милая, я не позволю себя убить,– сказал он уверенно. – Я же всё-таки Творец.
– Ты всё врёшь,– прошептала Алиса, и на её глаза навернулись слёзы.
– Вру,– покладисто согласился Творец,– прости, я не могу им позволить замучить Вертера.
Он губами собрал слёзы с Алисиных ресниц и опустил её на пол.
– Ты же нас всех погубишь,– она не обвиняла, просто констатировала факт,– и ангелов, и меня тоже. Нас ведь больше.
Высшие затаили дыхание. Они отлично понимали, что если кто и сможет убедить их собрата не делать глупости, то только Алиса. Антон обвёл глазами собравшихся и грустно улыбнулся. Он знал, что сейчас творилось у них в душе, и это знание вызывало у него искреннее сочувствие, но на его решение никак повлиять не могло.