Не ищи меня

– Когда-нибудь я ей расскажу, обещаю, – повторял он.

Я не пилила его по этому поводу, хотя осознание того, что большинство вечеров он проводит дома с Джен, было не слишком-то приятным. Я очень переживала, когда на ее день рождения он повез ее в Рим, но держала свои чувства при себе. Я никогда не спрашивала, занимаются ли они до сих пор сексом, но Ник намекал, что нет.

– Мы с ней как брат с сестрой, – говорил он. – Или как старые друзья.

У меня не было причин ему не верить.

Я была так безнадежно влюблена и так убеждена в том, что мы не делаем ничего плохого, что мне и в голову не пришло держать мой роман в секрете от подруг. Их осуждение потрясло меня.

– Ты предаешь женскую солидарность, – говорили они.

– Он никогда не бросит жену.

– Тебе будет больно.

– Все кончится слезами.

Никто и слушать не хотел, когда я говорила, что они не правы, что здесь другая ситуация, что Ник меня любит, а я люблю его, что у нас серьезные отношения.

* * *

– Я позвоню завтра Майку, – сказала Джен. – Если повезет, его парень сразу приступит к работе.

Я вернулась в действительность и придвинулась к ним.

– О чем вы?

Ник оглянулся.

– Один наш старый друг переезжает в Штаты и отпускает водителя. Джен предлагает его нанять.

Я нахмурилась.

– Зачем тебе водитель? Почему бы не ездить на такси?

– С водителем гораздо удобнее, – ответил Ник, – и ненамного дороже.

– Гораздо солиднее, чем приезжать на совещания на «Убере», – добавила Джен.

– И он сможет возить тебя по магазинам и в ясли за Эмили, когда не будет занят со мной. Никакой толкотни в метро с коляской, а?

– Ну да, наверное, стоит подумать, – ответила я, чувствуя инстинктивную враждебность к этой идее.

– Только не долго думайте. Я бы на вашем месте его с руками отхватила, пока предлагают, – сказала Джен.

Ник воодушевленно заерзал.

– Да, думаю, мы так и сделаем.

Мне не хотелось спорить в присутствии Джен, поэтому я ничего не сказала, но меня снедало беспокойство. Наличие водителя казалось неоправданной роскошью. Я только-только привыкла к тому, что у нас есть домработница, хотя и не говорила об этом маме, которая сама зарабатывала на жизнь уборкой. Мы платили приходящему садовнику и вызывали специалистов, чтобы помыть окна, почистить ковры, диваны или отполировать гранитные кухонные поверхности. Ник никогда не держал в руках ни отвертки, ни кисти – каждый раз, когда нужно было что-нибудь сделать по дому, мы обращались в подходящую компанию. Но с водителем у нас как будто появится полноценный слуга.

Я представила, как подъезжаю к муниципальному дому, где жила мама, и она с отвращением смотрит на водителя, вылезающего из машины, чтобы открыть мне дверь. Я понадеялась, что Ник не заставит его носить фуражку. Мама только недавно стала снова со мной разговаривать, и мы легко могли опять поссориться, начни я при ней, по ее выражению, кичиться богатством.

– Его зовут Сэм, – сказала Джен. – Ужасно скучный, но надежный.

Ник рассмеялся.

– Идеально.

Я поверить не могла, что он так легко дал себя уговорить. Я не вмешивалась в его рабочие дела, но если он собирался сделать незнакомого человека частью нашей жизни, мне должны были предоставить слово. Кто этот человек? Проверяли ли его на наличие судимостей? А вдруг он педофил? Я оглянулась на Эмили – та крепко спала, ее веки подрагивали от сновидений, – и на меня нахлынули воспоминания о том дне, когда я поняла, что беременна.

Я работала в кофейне в Спиталфилдс, в восточной части Лондона. Работа была изнуряющей и нудной, но альтернативой была ночная смена в колл-центре. Все, чего я достигла, – это диплом филолога в средненьком университете, и после выпуска я никак не могла устроиться на нормальную работу. Мама была разочарована, я слышала это по ее голосу каждый раз, как мы разговаривали. Я первая в семье получила полное школьное образование, не говоря уже о поступлении в университет, и у нее были высокие ожидания. Она хотела, чтобы я стала преподавателем, но даже мысль о том, чтобы вернуться в университетскую среду, была мне невыносима.