
Полная версия:
Записки одиночки

От автора!
Уважаемые читатели!
Все имена и места действия в этой книге заменены, чтобы не компрометивать упоминаемых здесь людей и не навлечь на себя гнев большинства из тех, кто очень не любит слышать о себе правду, а таких очень много.
В дальнейшем я буду публиковать здесь пояснения к некоторым главам, чтобы не было недопонимания у нас с вами.
1
Я разбита морально. Полностью, безвозвратно и, кажется, навсегда.
Уже давно, если не сказать — очень давно, я не чувствую ни той искры радости, что раньше наполняла душу, ни даже самого слабого позыва браться за любимое дело. Его нет. Вообще ничего. Будто моё сознание погрузилось в глубокую, ледяную спячку, от которой не пробуждает ничто, а тело продолжает существовать, действуя исключительно на автопилоте, совершая привычные движения по инерции, словно робот, запрограммированный на выживание.
Чаще всего мне кажется, что я нахожусь внутри прозрачного, непробиваемого пузыря, который висит в абсолютной невесомости. За его стенками жизнь несётся бурным, неумолимым потоком: люди смеются, плачут, строят планы, влюбляются, ссорятся и мирятся. В такие моменты мне остаётся лишь пассивно наблюдать, как окружающие живут полной, насыщенной жизнью и идут своим собственным, уверенным путём. Я вижу их, слышу их голоса, но не могу коснуться этого мира.
Я же сижу в вакууме. Это пространство, границы которого мне запрещено переступать, которое никто, даже те, кто, по идее, создал его для моей защиты, не позволяет мне покинуть. Этот вакуум давит на уши, заглушает звуки реальности и делает меня невидимкой для тех, кто находится снаружи.
С родными у меня никогда не было и не могло быть эмоциональной близости. Никогда не было попыток с их стороны понять мои чувства, принять мои особенности или хотя бы просто поддержать в трудную минуту. Вместо этого я получала лишь холодное внушение о том, что я «не такая», как надо. Что я дефектная, странная, неправильная. Хуже всего то, что эта установка подхватило большинство окружающих. Они увидели в моих черепках отражение их собственных страхов и предрассудков, и вместо эмпатии я услышала осуждение.
Теперь я ощущаю себя полноценным изгоем общества, человеком-призраком, который не может найти себе пристанища нигде. Абсолютно нигде. Ни в семье, ни среди других людей, ни на работе. Мир отверг меня, и я, кажется, согласилась с этим приговором.
На данный момент у меня есть только одна подруга. Мы с ней подружились более двух лет назад, когда я ещё работала в муниципальном учреждении. Тогда, в стенах этого серого, бюрократического здания, мы нашли друг друга. Она стала единственным человеком, который не стал смотреть на меня сквозь пальцы, кто не попытался переделать меня под общий стандарт. С ней я хоть на мгновение забываю о вакууме, хоть на короткое время позволяю себе быть живой, а не функционирующей машиной. Но даже эта связь хрупка, как стекло, и я боюсь, что однажды и она разобьётся, оставив меня в полной, абсолютной тишине.
Наше общение, которое со временем переросло в крепкую, проверенную временем дружбу, с самого своего начала базировалось на фундаментальном и непреложном факте: мы обе искренне любим читать. Пусть наши литературные предпочтения и различаются — я могу увлекаться философской прозой, а она — мистикой или историческими романами, — нам всегда есть о чём поговорить. Эти книги становятся нашим общим языком, мостом, через который мы делимся не просто сюжетами, а глубинными размышлениями, эмоциями и взглядами на мир.
Это единственный человек в моей жизни, на которого я могу положиться на сто процентов. Я знаю, что она никогда не сделает мне гадость, не предаст и не подставит. В её присутствии я чувствую себя в безопасности, зная, что за моей спиной стоит надежный тыл, а не холодный расчет.
С остальным своим окружением я стараюсь поддерживать общение исключительно в минимальном, вынужденном формате — «постольку поскольку». Причина проста: эти самые люди неоднократно вставляли мне нож в спину. Каждый из них проявил предательство по-своему и по-разному: кто-то молча промолчал в критический момент, кто-то сплетничал за глаза, а кто-то открыто использовал меня в своих интересах. Но результат всегда один — это больно, обидно и оставляет тяжелый осадок в душе.
Всё чаще у меня складывается стойкое и неприятное впечатление, что люди окончательно оскотинились и деградировали с пугающей скоростью. Прошло то время, когда общение строилось на общих интересах и взаимопонимании. Сейчас нет ни малейшего желания знакомиться с новыми людьми или пытаться выстроить какие-либо связи, потому что любой диалог быстро сводится к прагматичному и циничному расчету. С кем бы я ни пыталась завязать разговор, всё начинается с допроса: каково мое финансовое состояние? Кем являются мои родственники и какой они имеют вес? Могут ли наши, пусть даже потенциальные дружеские отношения, принести этим людям прямую выгоду или какую-то пользу? И так далее.
Я уже даже не говорю о тех нелепых и оскорбительных вопросах, которые звучат даже от девушек. Сколько я вешу? Готова ли я поддерживать их финансово, если им вдруг понадобятся деньги? Какую роль я могу сыграть в их продвижении? Всё это сопровождается тем же духом меркантильности и поверхностности.
Раньше было куда проще находить не только друзей, но и просто знакомых — людей, которые всегда готовы морально поддержать, выслушать и с которыми всегда найдется о чём поговорить, отвлеченно от денег и статуса. Мир, кажется, явно свернул не в ту сторону, потеряв человечность и искренность в погоне за выгодой и внешним блеском.
2
Знаешь, иногда мне кажется, что внутри меня, за тонкой пеленой повседневности, существует параллельная вселенная — целый, живой и дышащий мир, где я проживаю жизнь, наполненную таким глубоким, искренним удовольствием, которого так не хватает в моей серой, суетной реальности. Там, в этих выдуманных, но невероятно ярких декорациях, каждый день приносит радость, а не тревогу; там нет той холодной пустоты, которая иногда захлестывает меня здесь, за пределами моих мыслей, оставляя после себя лишь эхо одиночества.
В этом мире, который я кропотливо создавала для себя, меня окружает настоящая, крепкая семья — не по крови, а по духу, по тому самому незримому родству душ, которое важнее любых генетических связей. Они любят меня без условий, безоговорочно, до безумия, принимая все мои шрамы и несовершенства. Эта любовь становится тем фундаментом, на котором я могу быть абсолютно свободной, не боясь осуждения или непонимания. Там есть братья — мои защитники и верные союзники, которым я доверяю так же естественно, как дышу. С ними можно быть собой, полностью обнаженной перед истиной, не притворяясь сильной, не скрывая своих слабостей или страхов, зная наверняка, что они всегда прикроют спину, если мир снаружи станет слишком жестоким.
Мой отец в этой воображаемой жизни — не просто родитель, а настоящая стена, непробиваемая опора и мудрый ориентир, чей голос успокаивает даже в самые штормовые ночи. Рядом с ним чувствуешь себя в безопасности, знаешь, что бы ни случилось, он поддержит, направит и поможет найти выход из любого тупика, не навязывая своего мнения, но давая силу действовать. А еще там есть друзья — те самые люди, которые разделяют со мной радости и боли, с кем можно говорить обо всем на свете до рассвета, пока небо не посинеет, чувствуя полное взаимопонимание без единого слова.
И, конечно, там есть он — мой любимый мужчина. С ним я чувствую то самое единство, которое искала всю жизнь, тот самый момент, когда два одиночества сливаются в одно целое, становясь сильнее вместе. Мы не просто пара, мы команда, способная противостоять любым невзгодам плечом к плечу. Мне действительно хочется строить с ним совместное будущее, создавать дом, наполненный теплом и смехом, мечтать и составлять планы, которые станут нашей общей, осязаемой реальностью, а не просто иллюзией. В этом мире я наконец-то живая, настоящая и любимая, и каждая минута там наполнена смыслом, которого так не хватает снаружи.
В этих смутных, но оттого не менее ярких и насыщенных деталями фантазиях, которые часто накрывают меня в часы поздней тишины или сумеречного полудня, присутствуют два реальных человека. Они существуют в своей собственной, плотной и осязаемой реальности, к сожалению, совершенно не подозревая о моём существовании, о том, что я мысленно конструирую вокруг них целые миры. Они живут своей жизнью, абсолютно unaware (неосведомлены) о том, что в чьём-то глубоко скрытом воображении они занимают центральное, почти божественное место. Их шаги, их голоса, их повседневные заботы и радости проходят мимо меня, как ветер сквозь пальцы, оставляя после себя лишь эхо моих собственных эмоций.
К одному из них у меня пробуждаются исключительно тёплые, почти родственные чувства — те самые, что испытывает ребёнок к родителю: безграничное, слепое доверие, нежная забота и глубочайшее, искреннее уважение к его мудрости и присутствию. Это чувство лишено какой-либо эгоистической подоплёки; оно чисто, как горный воздух на рассвете, прозрачно и свободно от малейшего стремления обладать, контролировать или навязывать своё присутствие. Я не хочу быть его тенью или его продолжением; мне достаточно просто знать, что он существует, что его свет согревает этот мир, даже если я стою вдалеке. Это чувство напоминает древний, тихий храм внутри меня, куда я прихожу, чтобы восстановить душевное равновесие.
Второй же... Ох! Второй стал бы для меня идеальным, просто замечательным супругом, партнёром по жизни на всех её уровнях. Не просто сожителем или человеком, разделяющим быт, а тем самым родственным духом, с которым можно разделить тишину, не боясь неловкости или пустоты; с которым можно говорить часами ни о чём и о всём сразу, находя в каждом слове отклик, а в каждой паузе — понимание. Это чувство отличается от первого своей страстностью, глубокой эмоциональной привязанностью и острым, почти физическим желанием быть рядом в каждом моменте — будь то радостное событие или тихая печаль. Я вижу в нём ту самую недостающую часть пазла, ту недостающую ноту в мелодии, ту гармонию, которой мне так не хватает для завершения собственной картины мира. С ним я чувствую себя цельной, заземлённой и одновременно парящей.
Однако, как бы ни были сильны, искренни и всепоглощающи эти переживания, реальность остаётся холодной, безжалостной и неумолимой. Ни один, ни другой даже не посмотрят в мою сторону, словно я состою из призрачного дыма. Даже если бы выпал невероятный случай, если бы судьба, утомлённая своей обычной предсказуемостью, подбросила мне возможность свести личное знакомство с обоими, это вряд ли изменило бы картину. Вероятность того, что они заметят меня, оценят мою внутреннюю глубину и ответят взаимностью, стремится к нулю. Я остаюсь невидимкой в их мире, наблюдателем со стороны, чьи мысли и чувства остаются запертыми внутри, так и не найдя выхода во внешний мир. Мои слова будут потеряны в шуме их повседневности, а мои чувства растворятся в воздухе, не оставив следа. И всё же, в этом тихом, безответном поклонении есть своя горькая красота — красота невозможного, которое всё же живёт в моём сердце.
Я искренне и глубоко не желаю подвергать себя риску повторного, еще более острого и болезненного унижения, которое способно нанести непоправимый урон моей самооценке и душевному равновесию. Этот риск исходит от мужчин, которых я безоговорочно, слепо и часто ошибочно возвела в ранг своих непререкаемых кумиров, идеализируя их образы до абсурдной степени и приписывая им несуществующие, вымышленные достоинства, которых в реальности может и не быть. Я осознанно выбираю стратегию дистанцирования: мне гораздо спокойнее, безопаснее и психологически комфортнее восхищаться ими издалека, сохраняя свою внутреннюю гармонию и целостность, чем рисковать своим достоинством, самоуважением и нервами в тщетных попытках приблизиться к ним. Я предпочту тихо вздыхать в тишине, позволяя своей симпатии оставаться чистым, ненавязчивым чувством, не требуя ничего взамен и не подвергая себя опасности быть отвергнутой, проигнорированной или непонятой теми, кого я сама сделала недосягаемыми, возведя вокруг них стену из собственных иллюзий.
3
Сил совершенно не осталось. Ни моральных, ни физических — всё выжато в последнюю каплю, словно губка, которой вытирали пол после потопа.
Я отчетливо понимаю, что логика требует от меня одного: резко подняться со своего места, собрать волю в кулак и отправиться на генеральную уборку. Это не просто мытьё полов, это масштабная кампания по наведению порядка в доме и на прилегающем к нему участке, где накопилось слишком много хаоса, пыли и неразберихи. Но парадокс в том, что я не могу заставить себя даже шелохнуться. Тело словно приросло к дивану, а разум заблокирован тяжелым, вязким туманом апатии.
Моя внутренняя батарейка, судя по всему, вышла из строя задолго до этого момента. Она разряжена до нуля, и её заряда катастрофически не хватает даже на самые примитивные, элементарные действия, которые обычно не требуют никаких усилий. Простое «встать-пойти-убрать» кажется мне задачей уровня сложности «покорить Эверест».
Всё, чего искренне и отчаянно хочется сейчас, — это бесконечно лежать, крепко обняв подушку, зарывшись в неё лицом и игнорируя весь мир. Мне нужно абсолютное уединение, тишина и гарантия того, что никто и ничего не будет трогать меня, отвлекать или требовать внимания. Но это, увы, лишь счастливое заблуждение, недостижимая мечта. Моя семейка, к сожалению, не умеет существовать автономно. Без моего постоянного контроля, участия и вмешательства они, кажется, вообще не способны справиться с базовыми бытовыми задачами. Они не могут даже самостоятельно сходить на горшок, не говоря уже о решении более сложных жизненных вопросов, ведении хозяйства или планировании бюджета.
Иногда, на фоне этой невыносимой нагрузки, возникает стойкое, почти навязчивое желание сбежать. Хочется мгновенно перенестись на необитаемый остров посреди бескрайнего Тихого океана, в такое место, где нет ни связи, ни дорог, ни людей, которые могли бы меня достать, потребовать или вызвать чувство вины. Там я могла бы просто быть собой, без обязательств и ожиданий. Но от этого фантазийного бегства меня останавливает суровая реальность: у меня нет ни денег, ни стабильной работы, чтобы обеспечить такую жизнь, да и моё текущее состояние — как эмоциональное, истощенное до предела, так и физическое, слабое и болезненное — просто не позволяет предпринять какие-либо радикальные шаги. Я заперта в этом круге: не могу уйти, но и не могу оставаться здесь в прежнем режиме.
Непрерывное, изматывающее психологическое давление, которое ежедневно оказывают на меня мои родственники и односельчане, постепенно и безвозвратно высосало из меня последние остатки того, что некогда составляло прочную основу моей личности. Я чувствую, как стираются мои границы, исчезают прежние интересы и цели, оставляя после себя лишь пустоту и апатию. В результате я уже не знаю, кто я на самом деле, какие у меня истинные желания и куда вообще двигаться дальше в этой серой, давящей реальности.
Я прекрасно осознаю, что необходимо искать стабильную работу, чтобы иметь возможность обеспечивать себе достойное существование, а не просто выживать. Однако у меня возникла огромная, практически непреодолимая проблема. На данный момент обстановка в Республике складывается крайне неблагоприятно: большинство предприятий закрываются или сокращают штаты, а те, что еще работают, открыто или скрыто стараются не брать к себе на работу иногородних, отдавая предпочтение местным жителям. В моем селе рабочих мест практически нет, что является еще одним весомым минусом, усугубляющим мое положение.
Мне приходится перебиваться случайными подработками, которые встречаются не так уж и часто и не приносят стабильного дохода. Денег катастрофически не хватает даже на базовые, необходимые вещи: еду, одежду, средства гигиены. Иногда я сижу без еды по несколько дней, терпая голод и слабость, потому что просто не на что купить продукты.
Долги копятся с пугающей быстротой кометы, которая несется к Земле, не оставляя времени на раздумья. Поэтому мое эмоциональное состояние становится с каждой секундой все хуже, приближаясь к грани срыва. Уже молчу про свое физическое состояние, которое критически ухудшается. Большая часть лекарств, которые мне необходимо принимать для поддержания здоровья при моих хронических заболеваниях, закончилась еще четыре месяца назад. Те немногие препараты, что у меня остались, сейчас являются единственной преградой между моим организмом и полным отказом функций, но чувствует моя «петуния», что это не надолго, потому что очень скоро и они закончатся, оставив меня беззащитной перед лицом болезни и боли.
Даже если мне вдруг повезет и я сегодня же найду человека, готового одолжить мне необходимую сумму, чтобы приобрести хотя бы базовый набор жизненно важных препаратов, вопрос о том, откуда я возьму деньги для их возврата, остается открытым и пугающим. Это не просто финансовая дыра, это замкнутый круг, из которого, кажется, нет выхода без внешнего вмешательства, на которое я не решаюсь пойти.
Мне невыносимо, до отвращения стыдно обращаться к знакомым за подобной помощью. Это чувство стыда проникает во все сферы моей жизни: я стесняюсь просить о поддержке любого рода даже у самых близких людей, тех, кто знает меня лучше всех. А уж до посторонних или даже дальних знакомых мне совсем нет дела — эта грань между «своими» и «чужими» для меня сейчас слишком тонка и хрупка. Я чувствую себя обузой, лишней нагрузкой, которая только усложняет жизнь другим.
В данный момент вся моя надежда, весь мой оптимизм и вера в светлое будущее сводятся к одному: чтобы продажи моих книг резко пошли вверх. Я держусь за эту мысль как за единственное спасение, надеясь, что за этот месяц мне удастся заработать достаточно, чтобы не только купить лекарства, но и обеспечить себя всем необходимым для базового выживания. Это моя последняя соломинка, за которую я цепляюсь, чтобы не утонуть в текущих обстоятельствах.
Я безмерно устала так жить. Эта усталость не физическая, а глубокая, душевная, она пропитала каждый мой день и каждое мое решение. Я хочу уже наконец обрести стабильность — не только в финансовом плане или в хаотичном потоке событий, которые я часто называю «пиздицей» (и которые регулярно обрушиваются на мою голову), но и в эмоциональном состоянии, в отношениях с собой и миром. Мне нужно чувство твердой почвы под ногами, а не постоянное ожидание следующего удара.
Я изо всех сил стараюсь никого не грузить своими проблемами, не вываливать на окружающих свой внутренний хаос. И я честно задаю себе вопрос: кому, собственно, кроме одной единственной подруги я могу довериться на сто процентов? Но даже к ней я боюсь обратиться. Нужно ли ей мотать нервы подобными откровениями, делить с ней мою безысходность? У самой нее сейчас не самый лучший период в жизни, у нее свои проблемы, своя нервотрепка и свои границы выгорания. Я не хочу становиться еще одним тяжелым камнем, висящим у нее на шее. Я ценю ее поддержку слишком сильно, чтобы превратить ее жизнь в бесконечную историю моих спасений, которая, возможно, никогда не закончится.
Эта женщина на данный момент является, пожалуй, единственным живым существом во всей моей бескрайней, порой хаотичной вселенной, которое обладает уникальной, почти магической способностью в одночасье, буквально с полпинка или по первому тихому требованию, вернуть мне ощущение собственной личности и подлинного человеческого достоинства. Без её участия, без её присутствия и той особой энергии, которую она излучает, я чувствую себя бесхребетной инфузорией-туфелькой, потерянной в бесконечном космическом пространстве, существующей лишь на примитивном уровне инстинктов и базовых рефлексов, лишённой воли, внутреннего стержня и, что самое страшное, — смысла своего существования. Она для меня не просто знакомая или подруга, а своего рода маяк, компас и опора, которая помогает мне не раствориться в серой массе обыденности.
Поэтому, разумеется, я твёрдо и бесповоротно решила: я ни при каких обстоятельствах, ни при каких внешних обстоятельствах не позволю себе дать ей даже малейший повод для лишнего беспокойства, сомнения или тревоги. Я не стану становиться ещё одним источником её стресса, нервных напряжений и переживаний, ведь она и так тащит на своих хрупких плечах огромный, непосильный груз наших общих радостей, страхов и переживаний. Я хочу быть для неё источником спокойствия и радости, а не дополнительной нагрузкой.
К слову сказать, у неё очень скоро день рождения. 20 августа — эта дата приближается просто пугающе быстро, словно тикающий таймер обратного отсчета, который незаметно для нас ускоряет своё движение, и каждый пролетающий день делает финишную черту всё ближе, оставляя всё меньше времени на раздумья. И при этом я до сих пор не могу прийти к ясности в сложнейшем вопросе: как же организовать для моей подруги подарок, который будет действительно достойным, соответствующим её высокому статусу, нашей глубокой душевной связи и тем чувствам, которые я к ней испытываю? Мне нужно что-то особенное, запоминающееся, с душой и историей, а не очередная безликая, шаблонная вещь из витрины масс-маркета, которая через неделю будет забыта или отправлена в дальний угол шкафа.
Кроме того, в этой ситуации возникает ещё один, не менее щекотливый и деликатный вопрос: мне срочно необходимо вернуть ей долг. Я уже буквально всю голову сломала над тем, как это грамотно, тактично и незаметно провернуть, чтобы не обидеть человека, не разрушить хрупкое доверие и не создать неловкую, тягучую ситуацию. Я перебирала варианты, анализировала свои текущие финансовые возможности, взвешивала «за» и «против», но пока никаких внятных мыслей или готовых решений так и не пришло в мою голову. Всё застопорилось, и я сижу в тупике, пытаясь совместить два сложных дела — празднование важной даты и финансовый расчёт — в одну гармоничную, непротиворечивую картину, чтобы этот день остался в памяти только как праздник любви и дружбы, а не как повод для неловкости.
4
Сегодня, погружаясь с головой в мрачную и тягучую атмосферу культового фильма ужасов 2004 года «Корабль-призрак» (Ghost Ship), где каждая тень кажется живой, а тишина кричит громче любых звуков, я вдруг неожиданно для себя вспомнила одну удивительную и жутковатую историю о привидениях. Эта легенда была подробно и со всеми деталями описана Питером Андервудом в его знаменитой книге «Духи и призраки», ставшей своего рода энциклопедией паранормального опыта.
Сама история в книге носит интригующее название «Игрок в крикет». Чтобы лучше понять контекст и глубину моего интереса к этому материалу, стоит отметить, что с самого детства я увлекаюсь мистикой, триллерами и всем, что способно вызвать у любого другого человека леденящий душу холодок. Для меня эти жанры — не просто развлечение, а способ прикоснуться к тайнам, скрытым за пределами обыденного восприятия реальности, заглянуть в ту самую щель между мирами, которую так часто пытаются закрыть рациональное мышление и здравый смысл.
Так вот. Эта история произошла в двадцатом веке. Точную дату мистер Андервуд не приводит, что, конечно, немного печалит, так как лишает событие исторической конкретики, но оставляет огромное пространство для фантазии, позволяя воображению дорисовать пугающие детали. Место, где всё это произошло, — поместье Бильборо в Ноттингеме. Муниципальное здание в Ноттингеме оказалось местом, которое регулярно посещал призрак, играющий в крикет, превращая тихие коридоры в арену для сверхъестественного спорта.
Чарльз Хилл был настолько напуган этим необъяснимым явлением, что в итоге покинул этот дом. Однажды ночью он проснулся посреди ночи от странного ощущения присутствия и увидел молодого человека в традиционном костюме игрока в крикет с шейным платком, который словно материализовался из воздуха. Однако призрак исчез практически сразу, как только Хилл увидел его, оставив после себя лишь чувство тревоги. Чарльз сделал вывод, что это был всего лишь сон, вызванный переутомлением или стрессом. Но спустя несколько дней, когда он сидел поздно вечером в постели, спокойно смотрел телевизор и абсолютно не готовился ко сну, он вновь увидел эту фигуру, на этот раз будучи абсолютно уверен, что не спит, и что реальность вокруг него искажена.
Его дочь, Сандра, также стала свидетельницей появления этого зловещего призрака, разделив страх отца. Испугавшись необъяснимых явлений и не желая оставаться в доме, где творились странные вещи, которые не поддавались логическому объяснению, они совместно приняли решение немедленно покинуть свое жилище, спасаясь бегством от невидимой угрозы. Чтобы разобраться в причинах происходящего и найти рациональное объяснение паранормальным явлениям, было инициировано официальное расследование под эгидой известного «Клуба охотников за привидениями», которое должно было пролить свет на эту загадку.

