Лабиринты Велеса

Часть 3

Как-то раз уже по возвращении на родину, спустя несколько лет, когда я жил у своей бабушки, я пришел с работы домой и услышал от нее: “Тебе друг звонил” - “Какой друг? - спросил я. - Антон, Леха?” - “Нет, - сказала она. - Маурисио”. Я завис на пару секунд, пытаясь сообразить, какой к хренам друг по имени Маурисио у меня есть, учитывая, что я русский и живу в Краснодаре. Нетипичное имя, так сказать, для нашей полосы. Я вспомнил его, но очень засомневался, что он звонил, спустя столько времени. По-русски он не говорил, это я знал точно. Я начал допытываться у бабушки, на что она продолжила: “Ой, такой хороший человек, говорит твое имя, а я ему говорю: “Он на работе”, а он, такой хороший человек, смеется и повторяет: “На работе!”, вот так мы с ним и разговаривали…Очень хороший человек!”. Здесь куча смайликов, как вы понимаете. Я сказал бабуле, чтоб она больше с ним не разговаривала, если будет опять звонить, и вот почему. Я припоминал, что на прощание, когда уезжал домой, оставил ему для связи свои мыло и телефон бабушки, который помнил наизусть. В иммиграционке мы с Маурисио много ходили по территории - гуляли, избавляясь от лишней энергии в замкнутом пространстве, и общались. Он мне рассказывал о своей стране, культуре, красивых девушках, которые живут в Колумбии, и т.п. вещах. Далее по мере нашего знакомства я понял, что он приехал в Майами, чтобы пробовать «продвигать» свой национальный продукт, а точнее - высшего сорта чистейший, сами понимаете какой, продукт из Колумбии, но его арестовали и посадили в детеншен, т.к. виза истекла. Хорошо, что не за продвижение нацпродукта, подумал я, - срок мог быть совсем другой, да и тюрьма тоже. Федеральные тюрьмы в США, кстати, совсем не такие санатории, как был наш. В общем и целом, по мере нашего общения я понял, куда он клонит. Он спрашивал, сколько может стоить такой товар в России, есть ли у меня подвязы в портах, и в конце концов заявил, что если поеду назад в Россию, обязательно нужно наладить этот «прибыльный бизнес». Мне стало казаться, что я в каком-то интересном остросюжетном фильме типа “Лицо со шрамом”. По ночным клубам в Москве я слышал, сколько, примерно, стоит «опиум для народа». Учитывая ценник в Колумбии, это были колоссально-баснословные деньги. В силу молодости и дурости я начал вовлекаться в этот разговор и размышлять, а что если…С другой стороны был Константин со своими рассказами про Одессу и специфику сбыта наркотиков в этом прекрасном городе. Его впечатления после личного опыта данной незаконной деятельности были крайне негативными. Нервы, проблемы со здоровьем, постоянный страх, что поймают или убьют, отсутствие сна - достаточно весомые аргументы, которые он мне приводил. Возможно именно из-за этой деятельности он и решил свалить в Штаты, не знаю. В том числе и от этого, видимо, были его проблемы с психикой. В общем, после моего возвращения на родину и просмотра пары выпусков, уже вышеупомянутой, телепередачи Криминальная Россия, я окончательно отказался от этого “а что если…” в пользу “нахуй надо!”. С Маурисио я больше никогда не общался. Обязательно нужно вставить пару слов еще об одном человеке, который обитал здесь. Это был наш сосед по палате, так сказать. Парень из Нигерии по имени Самсин. Сокращенно Сэму или Сэм. Мы в основном звали его полным именем. Да, он был африканец, т.е. черный, т.е. негр, проще говоря. Небольшая ремарка - хочу обратить внимание, что это слово в моем понимании не является оскорбительным или расистским, как это стало модно в последнее время под влиянием западной культуры. Да, на западе это имеет место быть в силу исторических событий и то оскорбительным является там не конкретно это слово, а слово нигер, которое использовалось по отношению к рабам. Негр - название представителя негроидной расы, коренного жителя Тропической и Южной Африки или потомка переселенцев из неё. Все. Я был воспитан в России и ничего больше в это слово не вкладываю, для меня это то же самое, что называть коренного жителя Южной Америки латиносом. Выяснили, поехали дальше. Самое удивительное, что Самсин ужился с нами белыми русскими и никуда не хотел уходить от нас, ну например, в какую-нибудь камеру к своим землякам, коих было меньше, но тоже хватало. Еще более удивительным было то, что он стал большим другом Ваньку, который был в том возрасте ярым националистом - у него была татуировка в виде российского герба на спине, он топил за русских, ненавидел всех остальных, особенно черных и латиносов, называя их крестьянами в плохом смысле этого слова. Крестьяне, пч с ними не о чем поговорить, отрезал он, когда его спрашивали, т.е. типа, необразованные, тупые и недалекие люди, только что “слезшие с дерева”. Должен признать, что Самсин не был обычным, среднестатистическим негром - он был весьма образован для африканца, интересовался историей, политикой и наукой. Это был живой, пытливый ум. Он мне нравился. Единственный косяк в его образовании был в том, что он базировался на американских телеканалах типа BBC, CNN и т.п., которых он в избытке насмотрелся за всю свою жизнь у себя в Нигерии, и составил для себя американизированную картину всемирной истории, естественно, с уклоном на то, что Америка это главное благо, которое произошло на планете Земля. Он мог с уверенностью заявить, например, что Америка победила во Второй Мировой Войне, п.ч. по какому-то американскому телеканалу так сказали, а из личного опыта я знаю, что так спокойно могли сказать. Я один раз видел в американской школе на стенгазете, посвященной Дню Мартина Лютера Кинга и великим черным, угадайте кого, Пушкина, нашего Александра Сергеевича! Я не спорю, что у него были такие корни в роду, но называть его великим черным поэтом, это too much. Т.к. Ванек тоже очень любил историю и политику, только с противоположным уклоном - что Россия была главным благом, случившимся в нашем мире, здесь они и столкнулись лбами, что называется. Но в силу того, что Самсин был незлобным парнем и с юмором относился к запальчивости Ивана, это не перерастало в открытые конфликты, и я стал свидетелем перевоспитательного процесса Самсина в рамках дисциплин Всемирная История и Политика. У нас в камере происходили большие, шумные и веселые диспуты на эти темы. Могу заявить, что перевоспитание прошло успешно - как минимум, Самсин понял, что всегда нужно выслушивать все стороны, а не безоговорочно доверять только одной. Что также не могло не радовать, Ванек при всем своем национализме признал, что не все цветные являются «крестьянами», а есть среди них и исключения, т.е. люди, с которыми все-таки можно поговорить, а где-то даже поспорить на интеллектуальные темы. В целом Ванек был хорошим человеком, он всегда мне помогал, заботился обо мне, как старший. Много лет спустя мы виделись с ним в Москве и весело провели время - его радикальные взгляды стали менее выражены, он во многом изменил свое отношение к ряду вопросов в течение жизни, что не могло также не радовать, и говорило о его незаурядности. Возможно мы еще вернемся к нему во время моего повествования, но хотелось бы закончить мысль о Самсине. Очень смешная у него была история получения визы в США и его задержания. Как же человека с визой могут задержать спросите вы, а вот и могут, отвечу я. Дело в том, что этот чувак у себя в Нигерии каким-то образом познакомился с молодым американским сотрудником госдепа США, простыми словами консулом, который работал в американском посольстве в Нигерии. Он его водил за свой счет по ресторанами и барам, поил и кормил, снимал ему проституток, в общем, всеми возможными способами скрашивал его жизнь на чужбине, за что и получил от него в дар, так сказать, по дружбе рабочую визу в Америку. Единственным упущением Самсина, видимо, на радостях было то, что он совсем не подготовился к разным каверзным вопросам, которые могут задавать при въезде в США. А такие вопросы, учитывая контингент, к которому он относился, обязательно задают иммиграционные офицеры, сидящие в таможенных будках при пересечении границы. Под контингентом я имею в виду молодого чернокожего парня из бедной страны без особых привязанностей к родине с очень большим потенциалом не вернуться обратно. Но в случае Самсина хватило всего лишь одного вопроса. Таможенник просто спросил, сколько он заплатил за оформление своей визы. Размер гос пошлины, которое берет США в виде сбора за оформление рабочей визы, вопрос на который ты, по идее, должен знать ответ. Но Самсин не знал, п.ч. ничего, собственно, не оформлял. Он ответил наобум - 300 долларов, в надежде, что прокатит. По факту же на то время сбор составлял восемь долларов, что-то типа этого. Я думаю, вполне можно было отбрехаться, что он делал оформление через какую-нибудь тур. фирму и сказал общую стоимость с учетом их услуг, но офицеры в таких случаях больше смотрят на поведение самого человека, чем на логичность и правдивость ответов. Видимо, по нему было видно, что он растерялся и разволновался. Это и явилось причиной его задержания и дальнейшего допроса, где он все выложил. Вот такая история. Ну и последний представитель флоры и фауны нашего оазиса англичанин, который также коротал время в нашем «полулюксе», по имени Джейк, так, по-моему, его звали. Типичный представитель рабочего класса на Туманном Альбионе - весь в татухах, большой любитель бухнуть, в целом хороший мужик, но с характером. Был с ним один момент, который мы разъяснили позже, поэтому я упомянул про характер. Он имел свойство просыпаться очень рано и, когда выходил из нашей камеры, оставлял входную дверь незакрытой, что будило всех нас, крепко спящих молодых людей. Естественно, нас это раздражало. На мой вопрос, спустя некоторое время, за какой хер он так делает, он ответил, что мы очень сильно шумим ночью и не даем ему спать, поэтому он таким образом нам мстит. Мы все дружно поржали над этим, сказали ему, что надо было просто сказать. Вопрос был закрыт. Мы действительно поздно ложились спать и шумели допоздна, но ради него были готовы снизить свои децибелы на пару тонов ниже. Но причина, почему я решил про него рассказать не в этом… Конечно же, в том, как он очутился в детеншене. Оказалось, что он долгие годы жил на территории США нелегально, никаких проблем у него с этим не было, т.к. англичанина все воспринимают за своего – местного. Но у него была любовница, у которой был то ли бывший муж, то ли бывший бойфренд, который был очень ревнив и не хотел заканчивать с ней отношения. Он, собственно, позвонил в иммиграционную полицию и, что называется, настучал на Джейка, в результате чего, его благополучно арестовали. На наш вопрос, зачем он вообще переехал в Америку, если является представителем такой великой державы и страны как Англия, он ответил, что, дескать, нехуй там делать.The Еnd.

Вот таким образом я проводил время в детеншене. Также из развлечений была качалка и бильярд, все было в очень уставшем состоянии, но все же. Я люблю баскетбол и много лет им занимался, но состояние корта здесь было настолько ужасным, что я приобщился всего пару раз. А вот качалка стала для меня откровением. Я всегда предпочитал какие-то виды спорта просто тяганию железа, но здесь выбора не было. Я пристрастился, ходил почти каждый день, это было хорошо в стрессовой ситуации для меня - я избавлялся от дурной, лишней энергии в замкнутом пространстве, плюс занятия отразились на моем бренном теле в виде красоты и стройности, что тоже не могло не радовать. Но. Естественно, основную часть времени занимал вопрос, что делать дальше и как выбираться из этого “санатория”. Все мои мысли насчет восстановления справедливости и наказания виновных были в силе. Я нанял адвоката и начал процесс. Родителям я сказал, что нахожусь сейчас по работе на острове, где нет связи и звонить им буду раз в неделю по выходным, когда выбираюсь на большую землю. Благо, в детеншене можно было совершать несколько пятнадцатиминутных звонков в неделю на безвозмездной основе в том числе и международных. Рассказывать правду было еще рано и просто не хотелось признаваться, что я попал в такой замес. Тем более мама извела бы себя плохими мыслями, как ее дитя там выживает в иммиграционной тюрьме. Я рассчитывал выйти под залог, перезаняв у кого-нибудь деньги, и, вообще, не говорить им об этом. Первое мое слушание должно было быть ознакомительным - встреча с судьей и моим адвокатом по конференц-связи. Личное присутствие адвоката было слишком дорого, т.к. он жил в другом городе, но это была абсолютно нормальная практика (я имею в виду присутствие моего защитника посредством конференц-связи). Перед слушанием адвокат изучил мою историю и сказал, что в моем случае действительно можно доказывать неправомерность задержания, если мне этого хочется, но сначала нужно добиться выхода под залог, т.к. из детеншена это займет очень много времени и сил. Из-за того, что меня задержали в компании моих друзей Миши и Ванька, кейс у нас на троих был общий, и судья должен был его рассматривать не только в моем ключе, но как бы, учитывая ситуацию всей группы задержанных. Сразу скажу, что временные промежутки между судами в детеншене из-за большого кол-ва обитающих, были очень большими - минимум полтора месяца, и это минимум! Поэтому здесь защищать себя было не самым быстрым делом. Среднее время, чтобы добиться результата по своему кейсу, было около года, но если у тебя были деньги на залог и судья был не против твоего освобождения в таком формате, это упрощало процесс и можно было заниматься этим на воле, не прозябая в изоляции. Мой ознакомительный суд состоялся, примерно, через три недели, насколько я помню. Мы все познакомились, адвокат представился и сказал, что будет защищать мои интересы. Наличие платного адвоката в таком заведении как детеншен всегда производит нужное впечатление на судью и дает понимание, что задержанный не нищеброд, а человек с правами и с ним творить все, что вздумается, не получится. Судья представлял из себя нервного старика с полностью седой головой. Судя по времени, которое заняла наша первая встреча, а это составило не более 10 минут в безумном, резком, рваном темпе, я понял, что для него эта работа за годы стала не более, чем бюрократической возней, от которой его уже тошнит, что у него миллион этих кейсов, и он научился абстрагироваться и не воспринимать это как истории живых людей и судеб. Он просто рассматривал сухой юридический остаток, который был расписан в бумажных папках, коих у него на столе были горы. Я думаю, это как хирург, работающий в условиях войны - у него просто нет времени, чтобы вникать, кто перед ним, ему нужны только скорость и качество. В случае судьи качество возможно и не требовалось. За все время нашей встречи он на меня взглянул, может быть, один раз. Видно было невооруженным глазом, что я для него был папкой на столе, а не человеком. В целом встреча прошла нормально. После этого я стал ждать второй суд (слушание), где судья должен был назначить сумму залога, чтобы я мог выйти из детеншена. Между этими встречами произошла не очень хорошая ситуация, которая впоследствии повлияла на мой выход под залог. Как я уже сказал выше, мой кейс не был индивидуальным, он был групповым. Но суды наши не были таковыми, т.к. у Вани и Михаила был другой адвокат. Судья был один, но встречи проходили порознь и в разное время. По очередности процесс начался с них (первая встреча с судьей) и эта очередность сохранялась далее. Я немного уже описал вам Ивана, но ничего не сказал про Мишу. Кличка Окунь. Такое, извиняюсь за выражение, погоняло он получил от меня в результате многочисленных зависаний во время общения. Этот человек имел свойство в какой-то момент переставать тебя слышать в процессе разговора. Это происходило абсолютно рандомно: большие выпученные голубые глаза, упертые в одну точку; полное округлое лицо, не выражающее мыслительной деятельности стали предметом того, что мой мозг родил такого рода ассоциацию с вышеупомянутым представителем флоры и фауны, когда я наблюдал за ним в периоды этих зависаний. После того, как приступ зависания проходил, выяснялось, что он ничего не слышал, а думал о чем-то своем. Он не был отсталым, не страдал никакими заболеваниями, связанными с развитием, просто его вот так временами выключало, что естественно поражало людей, коммуницирующих с ним. Самое страшное, что такое вот зависание с ним произошло на втором слушании во время встречи с судьей, где определялся размер суммы залога для него и Ванька. Как выяснилось, судья в этот день был более дружелюбным и после того, как озвучил сумму залога в размере пять тысяч долларов, решил спросить подсудимых на прощание, насколько они довольны его решением, т.е. услышать похвалу в свой адрес - видимо, был добренький сегодня. В целом его решение было весьма хорошим и успешным исходом ситуации для всех. Иван очень быстро и радостно подтвердил и одобрил данное решение, но когда судья посмотрел на Мишу, чтобы понять его позицию по этому вопросу, оказалось, что тот уже успел впасть в режим Окуня и ничего не слышит. Ванек напрасно несколько раз окликал его по имени, чтобы он тоже выразил свою радость добренькому судье, но безуспешно - Окунь пялил в одну точку и соблюдал тишину. Настроение судьи резко изменилось при виде такого, прости Господи, дурака, он впал в бешенство, стукнул своим молотком по столу, сказал: “Залог - 15 000 долларов для каждого!” и выгнал всех к чертовой матери. Это был провал. Иван впал в состояние аффекта, он хотел убить Окуня, т.к. доставать 15 000 долларов это совсем не то же самое, что 5. В общем, был большой скандал с матом, обзывательствами и большим желанием физической расправы. Слава Богу, обошлось. Самое интересное, что данная ситуация имела прямое отношение ко мне. На следующем моем слушании о сумме залога судья преспокойно заявил, что это дело уже решенное и в моем случае он тоже составляет 15000 долларов. Мой адвокат, мягко говоря, немного охренел. Он объяснил судье, что такой размер залога для моего клиента равносилен невыходу из детеншена, но блюститель Фемиды, видимо, еще не отошел от встречи с Окунем, и был непреклонен. На этом слушание было окончено. Хочу заметить, что в нашей ситуации такой размер залога был необоснованно завышен - ни у кого из нас не было криминальной истории, мы не были особо опасными преступниками. В среднем в таких случаях, как у нас, залог обычно составлял 3-5 тысяч американских долларов. Причина была ясна - Окунь. Но никто не решился говорить об этом судье, чтобы не усугублять ситуацию. На секундочку, в то время весь официальный процесс легализации в США посредством лицензированного адвоката стоил от 3 до 5 тысяч долларов в штате Флорида. Пятнадцать тысяч долларов это была заоблачная сумма, учитывая, что это только залог для выхода из детеншена, а тебе после выхода еще надо было где-то жить, что-то есть и дальше платить адвокату за судебный процесс. Таких денег у меня не было. Родителей, как источник финансирования, я не рассматривал, это было бы уже слишком. Друзей, которые бы мне заняли такую сумму у меня не имелось. Нужно было принимать решение, что делать дальше. На тот момент я уже находился в миграционке около двух месяцев, больше не хотелось! Был выбор, оставаться и судиться дальше, либо лететь домой. Первое заняло бы минимум год по словам моего адвоката. Я выбрал второе. С юридической точки зрения у меня было две опции отъезда из страны: Deportation или Voluntary Departure. Я остановился на последнем - это дословно означает добровольное отбытие из страны за свой счет. При этом раскладе ты выражал желание покинуть страну и покупал билет за свой счет. Плюсы были в том, что тебя не депортировали, не ставили об этом штамп в паспорт и ты не получал пожизненный бан на въезд в США. Запись в базе госдепа об этом оставалась в течение 10 лет, но это не считалось преступлением и ты мог подаваться на визу в любое время. У меня не было денег на билет. У друзей я уже занял, все, что мог на услуги адвоката, и мне пришлось рассказать все родителям. Я старался сгладить углы и не пугать их. Они были в шоке, конечно же, но весть о том, что их сын возвращается домой не могла их не обрадовать. Билет был в кармане, я просто ждал уведомления от администрации детеншена, когда вылетаю. Точнее, деньги на билет были зачислены на мой счет в иммиграционном центре, а администрация уже сама занималась покупкой билета для меня и определяла дату моего отъезда, вот так, я помню, это было. Процесс занял еще несколько недель, я уже сходил с ума и грезил об освобождении. Не было больше сил оставаться взаперти. Что же касается моих друзей, они не собирались возвращаться домой. За пять лет жизни в США они успели обзавестись бОльшим количеством знакомств, чем я, и, конечно, 15 тысяч долларов было суммой большой, но не невозможной для поднятия в их случае. Какие-то деньги у них были, какую-то часть нужно было найти. Ваня собрал сумму первым. Окунь же как-то странно беззаботно себя вел и на вопросы Ванька, что он собирается делать дальше, отвечал неохотно, но при этом много разговаривал по телефону со своей девушкой, видимо, насчет денег. Его подруга жила в Майами в доме, который мы все вместе снимали. За время нашего отсутствия там появилось много нового, но знакомого нам народу, который стал там жить, т.к. кто-то должен был оплачивать аренду. Было решено передать сумму залога Вани девушке Михаила, чтобы она физически приехала в детеншен и внесла ее на счет Ивана для его выхода под залог. Такая была процедура. Очень подробно конкретизирую с именами, чтобы вы не запутались, т.к. где-то в середине этого процесса у Мишиной девушки, ее звали Валерия, произошел сбой и она внесла сумму залога не за Ванька, а за своего милого - Окуня, ха-ха. Конечно же, она сделала это неслучайно. Видимо, именно об этом Окунь так много с ней общался по телефону. Это был нонсенс, но она-таки это сделала и беззаботный Окунь был освобожден вместо Ивана. Ваньку пришлось искать еще пятнадцать тысяч долларов. И он-таки занял их еще раз у кого-то. Добрыми людьми земля полнится, так, по-моему, говорится в таких случаях. Не знаю как, но как-то они это все порешали потом. Конечно, Ванек был в бешенстве: ругался, матерился, проклинал. Кто кому сколько остался должен, не могу сказать. Вспоминал он их после этого, конечно, отнюдь не добрым словом. Что было дальше с Окунем, не знаю, но про Ивана нужно сказать, что пробыв после освобождения еще некоторое время в Майами и осознав, что ему нечем возвращать долги и платить адвокату для дальнейшего судебного процесса, он без зазрения совести «прыгнул на лыжи» и не побоюсь этого слова, съебался в Калифорнию, что на другом конце страны, в надежде заработать деньги там и избежать ответственности в штате Флорида. Способствовало этому решению еще и то, что где-то в Майами за рулем в пьяном виде он врезался в стоящую на светофоре машину, вышел из нее и был таков. Машина была в кредите, он покинул место происшествия. Сюда же в копилку нужно добавить, что он пропустил суды по своему иммиграционному кейсу, явка на которые была обязательной, т.е. 15000 долларов залога сгорели. Как говорится, беда не приходит одна. В целом за такую движуху его должны были объявить в федеральный розыск. Я не знаю, произошло ли это, но в Калифорнии его-таки арестовали. Он разгуливал в пьяном виде по парковке у какого-то мола в домашнем халате и кто-то вызвал полицию. В наши дни никто этого в Калифорнии бы не сделал - она превратилась в скопище бомжей и наркоманов, но тогда это было еще не в порядке вещей. После того, как коп пробил его по базе, Ванек оказался уже не в “санатории”, а в федеральной тюрьме, где условия сильно отличаются от мигрантских детеншенов. Потом он рассказывал про время, проведенное там, и это уже, конечно, были не шутки. В итоге, спустя некоторое время, посреди зимы его в тюремной робе и гавайских шортах посадили на самолет и депортировали, тогда еще прямым рейсом, в двадцатиградусные московские морозы. Это я все узнал уже после возвращения в Россию, естественно. Что же касается меня, пришел день и моего отбытия. Меня уведомили вечером, а утром уже было “с вещами на выход”. В общей сложности я провел здесь около трех незабываемых месяцев. После выхода я был в сопровождении копа до самой посадки на рейс до Москвы. Слава Богу, без наручников. Надо отметить, что мой рейс был не прямым из Майами - вылет был из Нью-Йорка. Возможно администрация детеншена решила сэкономить мои деньги на прямом перелете, а возможно причина не в этом - просто купили первый попавшийся билет. Короче, я еще и в НЙ побывал, ха-ха, правда только в аэропорту. Первым удовольствием после выхода из детеншена, которое я мог себе позволить здесь и сейчас, учитывая, что меня сопровождал коп, была сигарета. Там курить было запрещено. Иногда мне снились сны, что мы с друзьями вламываемся в магазин и тырим сигареты, сладости и всякие разные вкусняшки. Видимо, мне сильно не хватало этого. Сопровождающий был не против и я полной грудью затянулся Мальборо, из только что открытой пачки. К моему удивлению никакого удовольствия я не получил - легкие и кровь за три месяца очистились от никотина, я даже прокашлялся, что рассмешило моего “друга”, мы продолжили путь в НЙ. В аэропорту имени Кеннеди меня ждал мой товарищ, который тоже возвращался домой в Россию только не в столь сложных обстоятельствах. Он мне, кстати, много помог с организационными вопросами, когда я был в миграционке, за что ему большое спасибо. Последним неприятным моментом в этой истории было то, что сопровождавший меня коп после моей посадки в самолет бесследно исчез. Он должен был отдать мне мои документы, когда я заходил на борт, но не сделал этого, сказав, что сейчас подойдет и вручит их мне уже внутри. Меня это должно было насторожить, т.к. провожающих без билета никогда не пускают на борт. Но я не подумал об этом и болтал с Витьком, так звали моего друга, уже в салоне самолета - мы обсуждали, как сейчас накатим в традициях фильма Брат, ха-ха. Вдруг дверь самолета захлопнулась, прозвучало “посадка окончена” и я понял, что лечу домой без паспорта. Я, «немного» обеспокоенный, встал и направился к выходу, где стояла стюардесса. После моего вопроса она ответила, что мои документы коп передал ей, охотно известив, что я депортирован из страны и меня следует передать российской полиции. Я охренел, но не растерялся. Заявил, что это абсолютно не так и она может в этом убедиться, взглянув в мой паспорт, где нет печати о депортации, которая там быть должна по закону, если тебя депортировали. Она не стала смотреть в паспорт и, улыбнувшись, вернула мне мои документы. Я не знаю, зачем коп это сделал, но он точно знал, что у меня voluntary departure. Он, кстати, тоже был цветным, возможно также из тех расистов, которые мстят всем белым без разбора…Но это было уже неважно, хорошо было видеть русскую девушку в синей форме Аэрофлота и лететь обратно домой!