скачать книгу бесплатно
– Павел действительно может верить, что твое присутствие на переговорах с императором Жозефом склонит чашу весов в пользу России. – Дед чуть склонил голову. – И этот вариант ничуть не хуже любого другого. Хотя лично я скорее вижу здесь другой: абсолютно беспроигрышный для Павла, но весьма сомнительный для тебя… к сожалению.
– Какой это именно из десяти? – мрачно усмехнулся я. – Безобидный или грозящий смертью?
– Примерно посередине. – Дед подтянул поближе кружку с чаем. – Император не прогадает в любом случае. Если ты справишься, он получит Францию в союзники и наверняка закончит войну еще до зимы.
– А если нет?
– Тогда – получит повод обвинить тебя в неудаче и оттереть и от двора, и от общества старших родов, – ответил дед. – И это фактически будет означать если не конец твоей политической карьеры, то изрядную потерю репутации.
– Проигравшие неинтересны никому, – буркнул я.
– Именно так, Саша. Курочку Рябу холят и лелеют, лишь пока она производит золотые яйца. – Дед осторожно подул на чай. – Но стоит один раз снести обычное…
– Зарежут и отправят в суп?
– Не исключено. Впрочем, я бы на твоем месте не переживал на сей счет. Наверняка избежать возможных последствий можно только одним-единственным способом: отказаться от поездки. Но ты ведь не собираешься?..
– Нет, – вздохнул я. – Конечно же, не собираюсь.
– Тогда просто не забивай голову. – Дед небрежно шевельнул кистью. – По крайней мере, пока не встретишься лично с Жозефом.
– Пожалуй, ты прав.
От меня действительно ничего не зависело… почти ничего. Я едва ли мог бы избавиться от поручения Павла, не испытав на себе монарший гнев – со всеми вытекающими последствиями. А значит, оставалось только принять совет деда: выдохнуть и не накручивать себя раньше времени. Так или иначе, присутствовать на переговорах все равно придется.
И лучше уж привезти обратно в Петербург подписанный Жозефом союзный пакт, а не бесполезные оправдания.
– Ты прав, – повторил я, откладывая вилку в сторону. – Но мне все равно никак не понять, в чем подвох. Неужели Павел действительно готов рискнуть отношениями с Францией ради того, чтобы иметь возможность…
– Можешь не продолжать. Не стоит говорить дурного об августейшей особе – даже когда, как ты думаешь, тебя никто не слышит, – усмехнулся дед. – Однако не надо и переоценивать важность союза с Жозефом Бонапартом. Что бы Павел ни говорил о его необходимости – это всего лишь удачный и предпочтительный вариант, и все же никак не единственный.
– То есть?..
– В мире – даже в Европе – и без Франции найдется достаточно держав, которые пожелают пощипать округлые бока рейха. – Дед отхлебнул чай и поставил кружку. – Особенно когда немцы начнут проигрывать войну.
– Не могу в полной мере разделить твой оптимизм, – вздохнул я. – Хоть и догадываюсь, откуда у него растут ноги. Мне уже приходилось слышать, что армия рейха не способна долго воевать на чужой территории, про отсутствие единого командования, про разношерстность офицеров и…
– Но все так и есть! Германская империя – лоскутное одеяло, состоящее из пары десятков кусочков ткани разных цветов и размеров, и к тому же еще и сшитое тонкими нитками. Не единое государство, а скорее альянс, который возглавляет кайзер, выбранный советом старейших родов.
– Возглавлял, – поправил я. – Сейчас всем заправляет канцлер фон Каприви, а супруга и дочь покойного Вильгельма испарились неизвестно куда… Интересно, где они могут быть?
– Какая разница, – отмахнулся дед. – По законам рейха обе не имеют никаких прав на корону… да и вряд ли хоть кто-то в Вене сейчас заинтересован в сохранении династии Габсбургов. Подозреваю, что Каприви вообще не собирается в ближайшее время инициировать выборы нового кайзера. Вздумай он заняться этим сейчас – и все старые рода рейха тут же перегрызутся между собой… – Дед усмехнулся и покачал головой. – Впрочем, они и так перегрызутся, как только германское воинство потерпит хоть одно по-настоящему серьезное поражение.
– Хочется верить. – Я подпер кулаком подбородок. – Но пока вести из Варшавы лично меня не радуют.
– Варшава падет… скорее всего – падет, – невозмутимо отозвался дед. – Но даже это только отсрочит неизбежное – причем отсрочит совсем ненадолго. Один хороший удар по носу – и рейх, этот колосс на глиняных ногах, разлетится на части. Треть входящих в Священную Римскую империю германской нации государств, городов и княжеств уже сейчас наверняка не хотят отправлять своих солдат умирать под Варшавой за амбиции Каприви… Слишком хорошо Европа еще помнит судьбу Наполеона Бонапарта. А он, между прочим, полтора века назад прошел куда дальше Варшавы. И к тому же обладал влиянием и возможностями даже побольше тех, что сейчас есть у кайзера.
Дед, похоже, даже не пытался мне ничего доказать – он лишь излагал факты, которые самому ему казались не просто очевидными, но и чуть ли не общеизвестными. И мне… пожалуй, хотелось верить ему – куда охотнее, чем Шестопалову с его рассуждениями о затяжном противостоянии с немецким войском, всеобщей мобилизации и тактическом отступлении чуть ли не до Урала.
– Не думай, что я просто старый дурак, который верит в могущество Одаренных родов и мощь русского оружия, как в какого-нибудь идола или икону. – Дед улыбнулся. – Сейчас картина боев под Варшавой выглядит совсем непривлекательно – и это изменится не так скоро, как хотелось бы. После чистки, которую устроил Багратион, в Генеральном штабе та еще неразбериха, и принять командование над всей императорской армией попросту некому. Но рано или поздно это закончится, и тогда все будет именно так, как я сказал: рейх проиграет сражение – и его границы тут же начнут грызть буквально со всех сторон. Османы подожмут хвосты и уползут обратно к Стамбулу, а все европейские монархи наперебой примутся клясться Павлу в вечной дружбе.
– Звучит убедительно. – Я откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. – Настолько, что мне даже удивительно, как канцлер Каприви сам не пришел к подобному выводу. Может, у него нет твоего опыта, вот только вряд ли во главе целой империи мог встать… идиот.
– Нет, Каприви не идиот. – Дед нахмурился и покачал головой. – Кто угодно, но только не идиот. И коли уж он ввязался в такую сомнительную авантюру, то у него наверняка или не было выбора, или были особые причины.
– Какие? – Я на мгновение задумался. – Что могло заставить рейх напасть на Россию вместо того, чтобы хотя бы выбрать врага послабее?
– Могу только догадываться. Но дело явно нечисто. – Дед облокотился на стол. – Особенно если учесть, что покойный кайзер Вилли на самом деле был знатным пацифистом и либералом. С него вполне сталось бы сохранить мир даже ценой потери трети Германской империи.
– Думаешь, поэтому его и убили? – Я тут же навострил уши. – Канцлер Каприви вполне мог…
– Не спеши с выводами, Саша, – погрозил мне пальцем дед. – На поверхности всегда лежит очевидное, а истина частенько скрыта куда глубже. Конечно, Каприви извлечет немалую выгоду из происходящего, особенно если сможет пристроить корону кайзера на голову собственного ставленника, но затеять такое в одиночку он вряд ли мог. А значит, либо у него есть союзники вне рейха… либо на самом деле вне рейха нужно искать даже саму причину войны.
О подобном я, конечно, думал – но без особого фанатизма… а, пожалуй, стоило бы. Войска у границ Царства Польского, визит в Варшаву, неожиданная и одновременно запланированная кем-то гибель миролюбивого кайзера – и незамедлительный ответ рейха. Картина действительно получилась слишком уж наглядной и яркой, чтобы не заподозрить подвох и чью-то руку под толстыми мазками.
– Разумно, – кивнул я. – И какой вариант тебе кажется более вероятным?
– Не знаю… Пожалуй – оба одновременно. – Дед невесело усмехнулся. – Однако если враги рано или поздно вылезут и сами по себе, то причину придется долго выкапывать. И это вряд ли вообще можно сделать здесь.
– За столом в Елизаветине?
– В Петербурге, – вздохнул дед. – Но у тебя, пожалуй, будет возможность заглянуть прямо в котел с этим адским варевом, когда отправишься в Париж.
– Главное – не окунуться в него с головой. – Я взглянул на висящие на стене часы. – Пожалуй, мне пора. Нужно собираться в город, а потом…
– Подожди. – Дед вдруг улыбнулся – неожиданно и как-то странно-неуклюже, точно сам стеснялся собственных слов. – Можешь уделить своему старику еще пару часов?
– Д-да… конечно. Как пожелаешь.
От удивления я даже ответил не сразу. Дед никогда не задерживал меня без надобности – а чего-то подобного и вовсе не говорил на моей памяти. Но отказывать ему я, конечно же, не стал.
– Вот и славно. Тогда собирайся и выходи к лесу. – Дед отодвинул стул и поднялся. – Давненько мы с тобой не упражнялись, верно?
Глава 10
– В целом неплохо… для какого-нибудь пехотного генерала, – вздохнул дед. – Но ты должен работать точнее. Еще раз!
Да твою ж… Кончики пальцев еще горели от избытка хлестнувшей сквозь тело магии, а дед требовал продолжения. Не то чтобы я уже был готов рухнуть от усталости, однако боевые заклятья на грани пятого и четвертого классов давались не без труда.
Впрочем, то, чему учил меня дед, сложно было назвать заклятьем – куда ближе это оказалось к управлению чистой энергией Дара.
– Ладно, попробую, – проворчал я.
И в очередной раз собрался для атаки, попутно зачерпнув из Источника (собственных силенок уже не хватало). Магия трепыхалась, так и норовя сорваться в свободный полет, а я не выпускал: держал, как мог, стискивая почти неуправляемый поток в тонкий луч. Больше всего это походило на попытку загнать бурную реку в трубу толщиной в палец: получалось, но давление было колоссальным. Впрочем, даже такого деду точно не хватило бы – и я сжимал еще и еще, пока не скомкал всю мощь буквальной в одной точке.
И только тогда ударил. На этот раз вышло куда сильнее, чем в предыдущий: Игла получилась на славу. Такой сильной, что прошила Щит, почти не встретив сопротивления. Я запоздало сообразил, что остановить поток уже не смогу… и не смогу даже отвести в сторону. Вырвавшаяся на волю магия готова уже готова была впиться деду прямо между пуговиц пиджака…
Однако вместо этого вдруг брызнула в стороны. Могучая, но хрупкая структура Иглы не выдержала и с воем развоплотилась, а сам я от неожиданности отшатнулся и, не удержав равновесие, уселся задом в траву. Ощущение было такое, будто в моих руках только что лопнул и разлетелся на несколько частей металлический лом.
– Извини, – усмехнулся дед. – Не думал, что ты ударишь так сильно… Пришлось закрываться.
– Не понимаю. – Я с кряхтением поднялся на ноги. – Как ты смог?.. У тебя что, там еще и Латы?
– Нет. – Дед дернул плечом. – Самый обычный Щит.
– Чего? Щит? – переспросил я. – Под другим Щитом?
– Ну да. Второй. Или даже третий – если бы понадобилось. – Вид у деда был такой, будто он говорил о чем-то совершенно обыденном. – Магу высших классов положено уметь создавать несколько заклятий одновременно… На самом деле это не так уж и сложно.
– Все равно не понимаю.
Я на мгновение снова почувствовал себя бестолковым недорослем-лицеистом. Всякий раз, когда казалось, что еще немного – и самая крутая магия сама упадет мне в руки перезрелым плодом, дед показывал еще один выкрутас… и на деле оказывалось, что высшие сферы родового Дара от меня так же далеки, как и раньше.
– Второй Щит я бы тоже пробил, – проговорил я, – раз уж прошел первый.
– Прямым ударом – разумеется. Но я отбил твою Иглу, подставив его под углом. – Дед пояснил слова парой жестов. – И структура не выдержала – поэтому тебя и откинуло. Когда-нибудь и ты этому научишься.
– Использовать Дар врага против него самого?
– Можно сказать и так. Но не только это. – Дед перехватил трость за набалдашник и неторопливо проговорил: – Еще – следить противником, разгадывать его ходы, бить сразу несколькими разными заклятиями и чистым Даром одновременно. Обманывать, переигрывать, а не работать грубой силой. Схватка двух опытных магов – это не потасовка и даже не английский бокс, а…
– Фехтование? – догадался я. – Шпага, рапира…
– Уже ближе. – Дед удовлетворенно кивнул. – Хотя я скорее назвал бы это шахматами. У меня достаточно сил создать сверхмощный Щит, а ты сможешь пробить Кладенцом или Копьем – а уж Иглой тем более. Но в итоге победа достанется тому, кто сможет обхитрить противника, перехватить и разрушить его потоки магии – а своими ударить в незащищенное место. И не обязательно сильно… Иначе во всех этих плетениях и структурах не было бы вообще никакого смысла, и Одаренные просто лупили бы друг друга магией, как дубиной.
– Кажется, понял, – вздохнул я. – Попробуем еще раз?
– Пожалуй, не стоит. – Дед протяжно вздохнул. – Что-то мне сегодня тяжеловато. А еще… я хотел поговорить с тобой, Саша.
Последние слова дались старику с явным трудом – и дело явно было не в усталости. Или не только в ней. Будто дед уже очень долго оттягивал какую-то неприятную беседу. И теперь время для нее наконец настало.
– Как пожелаешь. – Я отряхнул одежду. – Пройдемся до реки?
– Можно и туда. Только не спеши, пожалуйста.
Нас разделяли почти восемь десятков лет, и все же дед обычно без труда шагал со мной вровень. А вот сегодня прогулка стоила ему куда больших усилий: я сначала пошел медленнее, потом остановился, а потом и вовсе вернулся назад, чтобы аккуратно взять старика под руку.
Сам бы он, конечно, ни за что не попросил – но и возражать тоже не стал.
– Думаю, ты уже догадываешься, что я хотел тебе сказать, – негромко проговорил дед.
– Если честно – нет. – Я осторожно переступил через поваленное дерево. – Слишком много вариантов. Особенно сейчас.
– Я теряю силу, Саша.
– Что?! Не говори глупостей, – отмахнулся я. – Просто тяжелый день. Мой Дар растет, я лучше чувствую Источник, и нет ничего удивительного, что даже тебе теперь непросто…
– Я теряю силу, – повторил дед. – Вообще это сложно не заметить. Так что ты или очень неуклюже пытаешься мне польстить, или действительно не видишь… Тебе известно, как с годами меняется сила Одаренного.
– По-моему, только растет. – Я пожал плечами. – Ты уходил со службы в третьем классе, а сейчас, пожалуй, справился бы даже с Багратионом. А он, между прочим, уже…
– Ну… почти все верно. За исключением Багратиона, – вздохнул дед. – С ним бы я, к сожалению, не справился. Теперь уже нет.
– Теперь?
– Каждый Одаренный получает ровно столько силы, сколько ему отпущено. Конечно, упражнения, родовой Источник и даже возраст могут ускорить развитие и даже чуть превысить естественный предел, и все же в целом мощь Дара – это скорее врожденное свойство. – Дед говорил размеренно, будто зачитывая по памяти какую-то очень старую книгу. – И ты прав – магические способности действительно нарастают в течение всей жизни… кроме самого ее конца, Саша.
Я промолчал. И так уже понял, к чему дед клонит, но произносить подобное вслух не было никакого желания.
Да чего уж там – даже слушать не хотелось.
– У кого-то резерв настолько колоссален, что его может хватить хоть на несколько веков… наверное. Но даже для не самого выдающегося мага сотня с небольшим лет – вполне обычный срок жизни… особенно если он бережет себя, – продолжил дед. – Перегружать Дар, пожалуй, даже вреднее, чем рвать спину. Можно выгореть.
Я с трудом заставил себя промолчать и не высказать деду за дуэль с Куракиным. Мы ни разу не поднимали эту тему, однако я и без всяких разговоров прекрасно знал, откуда старик вернулся в то злосчастное утро. И почему три дня лежал пластом, питаясь одним теплым молоком.
– Может, это со мной и случилось… не знаю. – Дед замедлил шаг и еще чуть сильнее оперся на мою руку. – А может, просто пришел мой срок, вот и все. Разницы, в сущности, никакой: уж если сила начала уходить, то это не остановить никак.
– А замедлить? – Я сжал зубы. – Ты ведь можешь подпитываться от Источника… или от меня – резерв развивается, ты сам говорил, и его может хватить на двоих. На десять-двадцать лет или…
– Спасибо, Саша. Это достойная мысль, – усмехнулся дед. – Глупая – но достойная. Беда в том, что накачивать меня Источником – все равно что пытаться наполнить водой решето. Можно лить сколько угодно – не поможет. И дыры в решете с каждым днем будут становиться только крупнее.
На мгновение мне захотелось развернуться и влепить деду оплеуху. Он совершенно обыденным тоном говорил то, о чем я не хотел даже думать… но думать приходилось.
– Постой… Дай мне отдышаться. – Дед остановился. – Никакой ошибки, к сожалению, быть не может. Для тебя разницы почти нет, но я-то чувствую, что за последний месяц ослабел чуть ли не вдвое. К осени – еще вдвое, и потом…
– Сколько? – тихо проговорил я. – Сколько… осталось?
– Хотел бы я и сам это знать, – горько усмехнулся дед. – Может, две недели, месяц, а может быть – год. Я не стал бы заводить этот разговор, но ты уезжаешь. А к своему возвращению рискуешь застать меня впавшей в маразм развалиной… Или не застать вообще.
– Дед…
– Помолчи, пожалуйста. Мне не так просто говорить, как раньше. – Дед чуть сжал мой локоть пальцами. – Я уже позаботился обо всем. Завещание, титул, документы, безоговорочное признание наследства, свидетели и доверенные лица… в общем, не забивай этим голову. Во всяком случае – не сейчас. Родовой Источник тебя примет – в этом уже сейчас нет никаких сомнений. Надеюсь, ты справишься со всем, что свалится на тебя, когда я… уйду. – Дед вздохнул и медленно зашагал дальше, опираясь на трость. – И сможешь разобраться, кому можно доверять.
– Никому, – мрачно усмехнулся я. – Доверять нельзя никому.
– О-о-о… Похоже, мои усилия не пропали напрасно. – Дед улыбнулся. – Кое-чему ты все-таки научился.
Я тоже вымучил улыбку – но она наверняка вышла похожей на какую-то уродливую гримасу или звериный оскал. Мне уже случалось видеть смерть: на моих руках умер Костя, я видел, как падают юнкера на палубу «Бисмарка». Помнил, сколько бойцов осталось лежать на отмели, когда я вел свою маленькую армию штурмовать Зеленую Рощу. Да чего уж там – и сам не раз оказывался на волосок от гибели, спасаясь лишь благодаря немыслимой удаче, явно рассчитанной на полсотни человек, а не на одного.
Вот только тогда все было иначе. Схватка со смертью всегда проходила… нет, не на равных, конечно же, – но я все-таки мог защитить и себя, и других. Подставить Щит, укрыться, хлестнуть в ответ убойной магией или свинцом из винтовки Судаева. Бороться, пока оставался хоть какой-нибудь смысл – и даже тогда, когда никакого смысла уже не было.
Но деда забирало у меня то, с чем я сразиться не мог.
– И что… что теперь? – кое-как выдавил я. – Что мы…
– Будем делать? – улыбнулся дед. – Пойдем обедать. Я, кажется, проголодался.
Глава 11